Точно неадекватные люди

Февраль 2006 Двери лифта «Зималетто» открылись. Из них вышла толпа людей: кто шел на работу, кто на деловую встречу, но одна красивая особа привлекала особое внимание. Она не была похожа на работника модного дома, скорее на любительницу винтажа. Очки в круглой оправе, светлая блузка, юбка, зауженная к низу, аккуратные ботинки, — все в ней выдавало скорее красивую леди из пятидесятых, а не современную девушку нулевых. Она медленно подошла к красной стойке респешена и чуть хрипловато обратилась к девушке: —Добрый день! Я на собеседование к Андрею Павловичу Жданову. Не подскажите, куда мне нужно… —Катька! Я уж думал не придешь! — из-за угла подошел Малиновский. Девушка на ресепшене удивленно переводила взгляд с пришедшей незнакомки на своего начальника. Каждый в «Зималетто» знал: Роман Дмитрич любит всех женщин на земле, и когда он применяет к тебе свое неземное обаяние, нужно бежать. А эта девушка лишь слегка улыбнулась. Что-то здесь было не так… — Машенька! Ну что ж ты гостей не впускаешь. Пойдем, Кать, до собеседования еще пятнадцать минут. Парочка направилась в сторону кабинета Малиновского, оставив Машу Тропинкину, незаменимую работницу приемной административного этажа, в смятении. *** —Ну что ж, резюме впечатляет, — удовлетворительно протянул Павел Олегович Жданов, посмотрев в содержимое скоросшивателя потенциального финансового директора. — однако так ли вы хорошо разбираетесь в устройстве бизнесов, как здесь заявляется? В кабинете царила немного напряженная атмосфера. Андрей Павлович — президент компании «Зималетто» стоял поодаль у входа в конференц-зал, скрестив руки и дав всем понять, что его кадровые перестановки не интересуют. Роман Малиновский сидел рядом с Катей, немного напряженно играя мышцами лица. Катя была уверена в себе и не подавала виду, что ее что-то смущает. Ее ровная осанка, прямой взгляд и уверенность излучали спокойствие и мудрость. —Конечно, Павел Олегович. Я знакома с оборотом компании, ее годовым бюджетом, а также предыдущей бизнес стратегией. Еще я хорошо разбираюсь в основах управления компаниями, и уже доказала это на своем предыдущем месте работы. —А почему вас не устроил банк, в котором вы работали? — Пал Олегыч как будто устраивал Катерине очную ставку, от чего Малиновский начал потеть еще сильнее. —Меня не устраивали карьерные перспективы, — уверенно отвечала Катя, ни одним мускулом не выдавая сомнения. — Такая же должность мне досталась бы при усердной работе только через десяток лет. Да и творчества в банковских платежках очень мало. Жданов-старший хмыкнул. Еще раз посмотрев в папку с резюме Екатерины Пушкаревой, он ее закрыл, и посмотрел на троицу молодых людей, которые собирались сделать казалось невозможное. —Еще раз спрошу, вы уверены, что хотите пойти по этому пути? —Па, не начинай, — Андрей Жданов впервые за время разговора отмер из своего караула у двери. — Мы все продумали. Именно этот план выведет компанию из кризиса. Да, он рискованный, но бизнес — это всегда риск. Катя все просчитала, а я в ней уверен как в себе самом. Павел Олегович опустил глаза в стол, обдумывал еще раз. Потом он встал, подошел к сыну и вручил ему папку с резюме. —Раз вы так в этом уверены, то я поддержу ваше решение, — Жданов сомкнул руки за спиной, задумчиво оглядывая обеспокоенную троицу. — Я бы, конечно, не пошел на такие радикальные шаги, но ситуация такова, что именно они требуются компании больше всего. — он еще раз просканировал испытующим взглядом своего сына. — Я в тебя верю, Андрей. Не подведи. С этими словами Жданов-старший удалился из кабинета. —Ну что, други мои, за работу. ——— Два месяца назад — Папа с мамой попали в аварию, — Кирин голос звучал откуда-то издалека. На ее лице было написано полное отчаяние. Они были у Киры дома. Ужин, свечи, романтика, кольцо в кармане Жданова. Она так ждала этого момента, ведь в последнее время им не часто удавалось побыть вдвоем. Дела, работа, показы, важные встречи, — а ведь их отношения только начинали свой новый виток. Последние два месяца им подарили такую возможность. Дела в компании шли хорошо, их пристального участия требовалось все меньше, и их отношения стали приобретать совершенно новый вид, почти семейную идиллию. А тут авария… —Кирюш, ну что ты так, не переживай, все будет хорошо, — Андрей заключил ее в свои объятия и тихонько гладил по голове. — Твой папа, он же — мировой мужик, он со всем справится, а мама и вовсе — аристократичная кровь, стойкая. Очередной звонок мобильного. Кристина. — Да, Кристин? — свой заплаканный голос отдавался эхом Кире, звучало неприятно. — Уже в больнице? А Саша? Хорошо, мы тоже скоро будем, диктуй адрес. Они влетели в реанимационное отделение, оказалось, возле палаты уже все собрались, их только дожидались. Чета Ждановых успокаивала отпрысков Воропаевых. Был здесь и Малиновский, тоже преданный человек. Через некоторое время к скоплению людей справляться о здоровье своих пациентов подошел врач. Прогнозы не утешали, но давали надежду. Собравшимся оставалось только верить в то, что вся эта история закончится благополучно. Малиновский Жданову: — Пойдем, покурим. Они вышли в светлый двор огромной больницы. Здесь было несколько корпусов, большой парк. Все выглядело новым и свежим, скорее всего больница была построена на деньги какого-то богатого инвестора. Даже курить не хотелось, так хороша была богадельня. —Ну что, Палыч? — Малиновский делал затяжку за затяжкой, выдыхая клубы синеватого дыма. — Сейчас похоже решается судьба, в чьих руках останется бизнес. —Это да, но мы же не позволим Сашке остаться в президентском кресле — Жданов тоже делал глубокие затяжки, подняв свой взор к весеннему небу. — Хоть и папа, Юрий Санныч, да и остальные согласны, что он справляется лучше меня. —А ты что? Собираешься стать примерным семьянином? Жданов, ты меня пугаешь. —Каким семьянином? Пока Сашка будет продолжать корячить из себя президента, я буду думать, как потом из этой дыры вытаскивать компанию. Бизнес план его конечно обстоятельный, но мы с тобой оба знаем о картежных делишках Воропаева. Этот туз мы оставим напоследок. —То есть ты хочешь поиграть в шахматы и остаться в дамках? А что, интересный ход. —Просто бизнес, Ром. Мы с тобой знаем, что за компанией есть пара невыплаченных кредитов, о которых договаривался Юрий Саныч. Тем временем, Воропаев на пару с Ветровым крадут приличные суммы у «Зималетто». А то и вовсе хотят разорить компанию. Но мы этого не допустим, правда? —У тебя есть план? —Конечно Малиновский сделал еще одну серьезную затяжку и затушил окурок в пепельнице. —Ну есть у меня человечек на примете. Она хороший финансовый специалист, и в будущем ей понадобится хорошая строчка в резюме. Думаю, она поможет нам поставить компанию на ноги после Воропаева. —Это отлично, Ромка. Я рад, что мы на одной волне. Теперь Жданов сделал последнюю затяжку, и этот окурок полетел в мусорку. Теперь двое мужчин просто стояли во дворе больницы, вдыхая холодный морозный воздух. —А что с предложением Кире? — вдруг спросил Малиновский —Каким предложением? — Жданов озадаченно посмотрел на своего друга, как будто тот предлагал ему по меньшей мере уйти из компании. —Ну, руки и сердца. Она и Маргарита растрепали об этом уже всем. —Я не собирался делать ей никакого предложения. Сегодня вечером я хотел окончательно все порвать, а потом Юрий Саныч… — Андрей тяжело вздохнул, словно этот груз тянул его на дно. — Между нами ничего не может быть. —Вот это новость, — теперь пришла очередь Малиновского удивленно смотреть на друга. — Но вы же отличная команда, всегда хорошо сходились друг с другом… —Это было раньше, Ром. Я люблю другую женщину. —Вот оно как. А я ее знаю? —Думаю вряд ли, она не в твоем вкусе. —Познакомишь? —Как только сделаю предложение, так сразу. ————— Май 2005 Катя зашла в шумный клуб. Никогда она не бывала в таких местах, но как сказал Роман: «Если ты наконец не решишься на этот шаг, то так до конца жизни и будешь ночевать с отчетами, да книжками». Вокруг было много людей, громкая музыка, а в воздухе стояло невероятное амбре из парфюма и пота. Катя не чувствовала себя здесь своей. По словам Ромы, клуб «Пропаганда» был одним из самых популярных и модных в Москве. Именно здесь вечером происходила вся жизнь светской тусовки столицы. И сегодня в вечер пятницы клуб был как всегда забит под завязку. Зачем девушка вообще решилась на эту авантюру по наводке своего друга, Катя до сих пор не может объяснить даже себе. Все это началось месяц назад. Роман Малиновский начал капать Кате на нервы с предложениями о «разнообразии ее любовной жизни». Аргументировал он это тем, что долгие отношения в жизни девушки уже давно закончились, а с книжками, или с отчетами, спать не так удобно, как с кем-то вдвоем. Катя понимала, что в чем-то он прав, прошлое нужно уметь отпускать. Однако книжки, в отличие от людей, не могут испортить твою жизнь. По крайней мере не все. Неделю назад Рома же перешел в серьезную атаку. Они часто любили обедать вместе в недорогих кафешках недалеко от работы. Они теперь не учились вместе, как раньше, и работали в разных местах, но это была какая-никакая традиция. —Слушай, Пушкарева, — после обсуждения вечно бурлящей жизни Малиновского, он решил поправить и неказистое положение своей подруги, — я по твоему лицу вижу как тебе жизненно необходимо куда-нибудь выбраться. У тебя вся жизнь в последнее время дом-работа-дом, а нужно чтобы еще присутствовала и радость в жизни. —И откуда же я возьму радость в жизни? — Катя размазывала по тарелке остатки салата. Очень ей не хотелось тратить единственный хороший час вторника на бесполезные разговоры. —Ну для начала, можешь попробовать развлечения нас — простых смертных, — Рома потягивал свой кофе и оценивающе смотрел на свою спутницу. — Например, сходить в клуб. —А потом подцепить какую-нибудь красивую девчонку, а еще и ЗППП в придачу. —Не иронизируй, я же тебе не предлагаю спать с… ну, неблагополучными людьми. —Уж лучше бы предлагал, — усмехнулась Катя. Тяжело вздохнув, Малиновский поставил чашку на блюдце и придвинулся к Катерине. —Кать, не отрицай это, тебе кто-то нужен. Хотя бы просто для общения, я уже не говорю о чем-то большем, — Он отвел глаза. — А этот подонок вообще больше не должен появляться в твоих мыслях. А он появлялся. Ну и что, что уже не муж, а все равно. Отпечаток у нее сильный от их отношений. Кате в ее 24 казалось, что больше ее никто уже не полюбит, поэтому и взялась за работу, как за последнюю спасительную соломинку. Ежедневные расчеты хоть как-то спасали ее от разрушившейся скучной жизни. Однако, она признавала, что в словах Малиновского был некий смысл: ей и правда стоило отвлечься от тяжелых мыслей о своем бытие. А клуб, пара коктейлей и небольшая встряска на танцполе выглядели как хорошее времяпрепровождение. Вот только это она нарисовала себе в голове, а в реальности — громкая музыка и толпа незнакомых людей, только усиливали ее одиночество. Лучше бы с ней пошел Малиновский, но нет. У него были планы с очередной дамой на одну ночь в новом клубе «У Севы», и Пушкарева бы расстроила своим присутствием и кислым выражением все его планы. Пришлось идти в этот модный клуб одной, хоть и в таких местах она, не то что одна, даже с кем-то никогда не была. Так и стояла Катерина у барной стойки: с невеселыми мыслями и каким-то тропическим пойлом в руке. Вокруг нее стояли десятки людей, которым такая жизнь была не в новинку, которые все это любили и были рады лишний раз повеселиться. Однако киснуть в такой благодатной обстановке ей помешал молодой человек, так неожиданно подошедший сзади: —Девушка, вы чего такая грустная? — Катя резко развернулась на его буквальный крик возле ее уха, и чуть не пролила желтое пойло на незнакомца. А такого портить напитками не хотелось: красивый брюнет, высокий, очки, замечательная улыбка, а дорогой костюм Катя даже без этикетки смогла различить. — Может хотите потанцевать? — и улыбнулся своей обворожительной улыбкой, которая потом сыграет свою злую шутку с нашей Катериной. —А знаете, хочу, — Пушкарева решила не отказываться от удовольствий, предоставляемых жизнью и они прошли на танцпол, благополучно оставив на барной стойке недопитыми желтую жижу и виски. Как раз в этот момент заиграла томная мелодия Юлии Савичевой («Высоко»), и все, кто был на танцполе начали изображать вальс. Катя с молодым человеком тоже неловко кружились в такт мелодии. Они так сильно прижались друг к другу, что казалось Катя слышала сердцебиение мужчины рядом, и оно было довольно частым для такого уверенного в себе мужчины. —Ну что, уже лучше? — Он склонился к ней, хоть это и было неудобно: он же выше ее, хоть Катя и на каблуках. — Уже улыбаешься, а то стояла грустная, я даже подумал, что умер кто-то. —Да нет, все хорошо, — Катя еще раз смущенно улыбнулась, и он ей в ответ, — никто не умер. Я одна пришла, а в клубах редко бываю. И, кажется, я не вписываюсь в этот… пейзаж. —Сейчас ты прекрасно вписываешься, — он еще сильнее прижал ее к себе, как будто между ними оставалось еще немного пространства. Так они прокружились до конца песни, после которой диджей включил модный трек, от которого атмосфера в клубе резко поменялась. Молодой человек же отвел Катю подальше от танцпола, практически к выходу. —Давай представимся, Я — Андрей, — галантно улыбнулся незнакомец, его широкая улыбка так и манила рассказать о себе все, но меры предосторожности, подумала Катя, все же стоило соблюсти, мало ли… —Анжелочка, — не моргнув произнесла Катя, как будто врать было ее второй натурой. —Анжела, — начал Андрей свою испытанную на сотнях речь, — ты бы не хотела продолжить этот вечер не здесь, — и он маняще посмотрел на Пушкареву, она поняла весь дальнейший вечер по его взгляду, но все-таки немного застеснялась, ведь давно такого с ней не было… — а, скажем, в более приватной обстановке? —Даже не знаю, — Катя отвела взгляд в сторону и закусила нижнюю губу. —Ну же, решайся, — он уже занял все пространство Кати, и ей ничего не оставалось ответить, как… —Да… — она решительно посмотрела в его глаза, в которые поблескивали за стеклами очков так же, как и ее. И после этого все перестало существовать. Поцелуй был страстным и завлекающим, завязкой прекрасной ночи, которая не заставила себя долго ждать. Уже в гостинице они не сдерживались. Застежка на платье, пуговицы, как не нужные преграды были быстро устранены, и вот они уже в постели продолжают страстный танец двух тел. Поцелуи, прикосновения были такими жаркими для обоих, что казалось а комнате скоро воспылает пожар… Катя проснулась под утро. Кажется, то пойло из бара перестало действовать и она увидела события произошедшей ночи в абсолютно другом свете. Но ей было так хорошо, как никогда не было с другим человеком… Даже с Владом у нее никогда такого секса не было, а Денис после этого опыта поник в туманной дымке прошлого. Однако, подумалось Кате, нужно собираться и убираться отсюда, как учил ее Малиновский: «Дают — бери, а после секса на одну ночь — беги». Она быстро собралась, все-таки военная подготовка отца сыграла свое дело, и уже поворачивала ручку дверцы, как за спиной послышался сонное бульканье. —Куда это ты собралась, — Андрей, не без труда, сон все еще оставался на его веках, приподнялся на локтях, разглядывая беглянку, — я тебя никуда не отпускал. —А мне и не нужно отпрашиваться. Мы же получили то… чего хотели, — Катя оглядела его еще раз: мужественные руки, красивые карие глаза, а что было под простынями и вовсе не нуждалось в дополнительных эпитетах. — Думаю, это все, что может произойти, — Катя неуверенно оторвала от него взгляд, кажется, ее речь не возымеет должного эффекта, но гордость у нее все же есть, поэтому она неуверенно добавила, — между нами… —А как же номер телефона? — Андрей недоуменно уставился на девушку, как будто ждал, что она захочет продолжения, или позвонить ему. —Зачем? — Катя также недоуменно воззрилась на Андрея —Ань, ну как, — тут Андрей применил свою фирменную улыбочку, от былого недоумения не осталось ни следа, — а если нам захочется, встретиться еще раз? —Я — Анжела, — Катя приобретала уверенность с каждым словом мужчины, зная, на что соглашается, — и не думаю, что ты захочешь встретиться еще раз. У тебя таких как я, наверное очередь. —А вот и нет, — беззастенчиво заявил Андрей, уже доставая из карманов своих брюк свой телефон, — таких как ты, у меня еще не было, — протянутый телефон — несказанное словами предложение. И Катя его зачем-то приняла. Потом она будет рассуждать, что было бы, если бы она написала абсолютно случайный номер телефона, но так и не сможет объяснить себе то, что сделала. Пальцы сами по себе вбили ее номер в телефон незнакомого Андрея, даже не удосужившись проконсультироваться с серым веществом. Времени на раздумья было мало: как только она ввела последнюю цифру, мужчина отнял у нее телефон и притянул к себе, заключая губы девушки в прощальном поцелуе. —Ну что, Анжела, — он еще раз хищно ей улыбнулся, — до встречи!