Перетягивание каната

У нее шикарное тело, у этой Глории. Когда Лилит привела к нему девчонку, новую секретаршу, он сильно удивился. На ее рубашке едва ли не лопались пуговицы. Пуговицы. Красивые, белые, перламутровые. Девчонка их постоянно теребила — расстегивались. Еще бы им не расстегиваться. Лилит тогда усмехнулась и положила ладонь на бедро этой своей Глории, вроде как разглаживая строгую офисную юбку. А девка наклонилась к нему и, аккуратно перебирая пальчиками, застегнула пуговицы уже на его рубашке. И на пиджаке. «Милый, она будет о тебе заботиться». Это был прекрасный подарок на день рождения, дорогая. Восхитительный. Впрочем, развернуть его удалось далеко не сразу. Чертов мальчишка Данте. Чертов Орден. Мундус откидывается в кресле и жестом подзывает девчонку к себе. — Виски, — этот приказ прост и понятен. С таким приказом справится самый глупый демон. Интересно, умна ли эта Глория? Если умна, — то знает, что за месяц он придумал, что с ней сделать. Точнее, он придумал это в первый же день. Просто никак не было времени воплотить. А если ей приказать «сделай то, что мне понравится», она поймет? Он фыркает, залпом опустошая стакан, и хватает девчонку за руку. Она послушно замирает на месте. Умная девочка. Она действительно умна — начинает расстегивать блузку сама, не дожидаясь его слов. Наверное, все написано на его лице. Мундус недаром стал повелителем демонов — они читают его желания, как свои собственные. Потому что он — такой же, как и все они, как и каждый из них. Когда она раздвигает ножки, белья на ней нет. Зато белоснежные чулки — есть. А еще у нее гладко выбритый лобок. И она вся — словно шоколадная, темная. Он качает головой. Девчонка похожа на праздничный торт. Не хватает горячей свечки в самом вкусном месте. Но свечек здесь нет. А жаль. Он сам разводит ее колени в стороны с такой силой, что юбка трещит по швам и рвется. Глория даже не морщится. Интересно, ей больно? Впрочем, нет — не интересно. Он задумчиво смотрит на свой палец, а потом вставляет его внутрь горячей плоти. Хочется как следует рассмотреть то, что ему досталось. Одного пальца мало, и он подцепляет мягкую плоть другим, оттягивает, вставляет внутрь, трогает. Хорошая штучка. Он трет чуть выше, и девчонка вздрагивает. Правильно, нужно отзываться. Мало кому приятно забавляться с куклой, пусть и хорошенькой. Хотя ему — приятно. Мундус хмыкает. Нет уж, с пальцами мало что рассмотришь. И кукла будет все также неподвижна. Впрочем, она уже влажная. Он усмехается. Жаль, под рукой нет игрушек. Карандаш — это очень мало. И ручка… — Ты ведь тренированная девочка, верно? — она кивает. Что ж, пора проверить, чему там эту девчонку учила Лилит. Он отрывает от своего мундира пуговицы по одной. Шесть — этого достаточно. Потом вытягивает нитку. Она длинная… И это неплохо. Пуговицы медные, большие, выпуклые… Отлично. — Я хочу… — Я знаю, господин, — она аккуратно продевает нить через ряд пуговиц и делает в конце небольшую петельку. Он с удовольствием смотрит, как ловкие пальчики аккуратно скрывают в нутре своей хозяйки все шесть штук. Темно-красная плоть мягко охватывает их, и демоница дышит чуть быстрее. Хорошая девочка. Она берет за руку своего повелителя и аккуратно накидывает на его палец петельку. Ладонями опирается на его плечи. Такой хорошей секретарши у Мундуса еще никогда не было. Когда он двигает пальцем, пуговицы появляются из шоколадных складок, влажно поблескивая. А когда она чуть напрягает бедра и двигает ими — пуговицы скрываются в плоти снова. И он тянет их обратно. Если что и называть «перетягивание каната» — так именно это. Он ухмыляется. И она послушно продолжает. * * * — Вергилий, пересылаю вам новые данные. — Отличная работа, Триш. Придерживаетесь плана. Ваше прикрытие идеально.