Никбургер

      Безумный голод сопровождал его весь вечер. Очередные съёмки закончились полчаса назад, но Сударь до сих пор не поел. Открыв заднюю дверь такси, он привычным движением сел в него, выдохнув и закрыв глаза. Он устал. Ужасно устал. Прежде неудобное сиденье машины внезапно стало мягче любой кровати. Хотелось забыть про всё. Про ночной город, что пробегает за тонированными стёклами автомобиля, про выматывающие съёмки, про чёртов голод.       Голод. Никита открыл глаза, почувствовав, как живот заурчал. Сколько он не ел? Час, два? Нет, гораздо больше. Возможно, больше суток. Нет, не возможно, а точно. Надо исправить это недоразумение.       Достав из кармана толстовки телефон, дед задумался. Что заказать? Роллы, пиццу? Всё не то. Хочется чего-то более сочного, более серьёзного.       Решение пришло почти мгновенно. Сударь быстро выбрал ресторан доставки. Полистав ленту, он выбрал свой ужин. Прекрасный, наивкуснейший продукт смотрел прямо на него. Он привлекал внимание своей румяной булочкой с маленькими семечками кунжута, соус нежно вытекал из красиво уложенных овощей, мясо поблескивало бордовыми краями.       Сглотнув комок слюней, Никита нажал на плюс и выбрал ещё парочку позиций. Заказав и оплатив, он положил телефон обратно в карман.       Через несколько минут машина подъехала к подъезду. Попрощавшись с водителем, стример вышел и за пару широких шагов дошёл до двери. Ключи, как и обычно, лежали в правом кармане куртки. Перезвон железа, писк домофона, скрип ржавых петель. Полутемный подъезд и жужание лифта. Мужчина нажал на кнопку, послышался скрежет ставок. Открывшиеся двери показали вид на высокого мужчину, в темноте подъезда он выглядил едва ли безобидно: чёрная борода, чёрная бандана, чёрная куртка и толстовка. Образ дополняли тёмные мешки под глазами: вечно сбитый режим давал о себе знать.       Зайдя в лифт, челодой моловек нажал кнопку этажа. Лифт дернулся и поехал сквозь здание словно ленивый серый кот, ворча и мурлыкая. Этажи проносились один за другим; в повседневной жизни это кажется быстрым, но сейчас время как будто остановилось, оно тянулось даже медленнее, чем в микроволновке в час ночи, когда там греется изумительный бутерброд с докторской колбасой и ломтиком сыра. Мысли про еду не оставляли голову ни на минуту, долгое воздержание никогда не приводит к счастью!       Наконец-то лифт остановился, двери заскрежетали и выпустили пассажира вон. Снова звон ключей, скрип замка и мягкое открытие входной двери. Шаг в родную квартиру, в нос ударяет знакомый привычный запах. Щелчок выключателя, и прихожая орашается светом.       Стянув куртку и обувь, Безфамильный прошёл в комнату. Тело безвольно плюхнулось на кровать, взяло телефон и открыло приложение доставки, тяжело вздохнуло и не нашло ничего лучше, чем открыть Запретограм. Первый же пост — еда… Закрыв приложение, тело обратило свое внимание на другую незапрещенную русскую сеть, популярную среди ровестников тела, со звучным названием «Одноклассники». Открыв раздел музыки и нажав на кнопочку «Перемешать», тело расслабилось, в наушники поливать прекрасная музыка: «ЗА СТОЛОМ СИДЕЛИ… МУЖИКИ И ЕЛИ!»       — ДА, БЛЯТЬ! — Видимо, музыка не очень сочеталась с настроением слушателя. Но привередливый слушатель решил оставить играть классику. Послушав всю песню, мужчина уверился в том, что каннибализмом он пока не страдает. Ожидая следующую песню и курьера с драгоценной едой, Никита, не смотря на жуткий голод, расслабился: уже через пятнадцать минут он получит пищу и сможет в полной мере насладиться ей! Что такого может произойти? «Этот мир стал злым и дерзким, Как смириться с этим можно» — полился звучный голос солиста группы КняZz.       — Да вы, блять, издеваетесь?! — «Морозов» зло посмотрел на телефон. — КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?! — В такие моменты и вправду начинаешь верить, что за тобой следят. Бывший мчсник перевернулся на живот и приглушенно застонал в матрас. А пока слушатель злился, дядя Андрей продолжал свою песенку: «На меня глядит игриво Пиво, пиво, пиво, пиво».       Все пятнадцать минут ожидания курьера в плейлисте происходила всевозможная едовая вакханалия. Вдруг по квартире разнеся спасательный звонок домофона. Тридцатилетный лось броском перебежал квартиру не хуже гепарда. Нервно наматывая круги под дверью, Тося ожидал Спасителя человечества.       Забрав заказ, Сударь поспешил на кухню. Аккуратно поставив пакет на стол, он с предвкушением заглянул в него. Прекрасный запах ударил в нос, Ник с лёгким мандражем достал заветную коробочку и с едва заметным, дрожанием рук открыл её. О, да! Это он! Это любовь все жизни! Это… ГАМБУРГЕР! Самый прекрасный! Наивкуснейший! Сочнейший! Гамбургер!       Мужчина с осторожностью обхватил бургер, так, чтобы драгоценный соус не вытек и ни один из ингредиентов не вывалился. Кто-то скажет, что такое великолепное блюдо нужно есть соответствующе: положить на тарелочку, взять всевозможные вилки и ножи, разложить их по правилам этикета, подвязаться салфеточкой и обязательно зажечь свечу, запивая каждый кусочек розовым полусладким вином! Вот только истинный ценитель американ фуд знает, что полноценный вкус блюда раскрывается только тогда, когда ты ешь его руками, с чавканьем, со вздохами и причмокиванием, облизывая поочерёдно все десять пальцев, запивая все это великолепие обычной колой… Никита, как истинный ценитель, знал все тонкости поедания гамбургера: пошире раскрыв рот, он обнажил зубы, опасно блеснув клыками, укисив сразу большой кусок, чтобы захватить все ингредиенты единовременно, он сжал губы, чтобы при отрывании куска поменьше продуктов потерялось, и, поработав мышцами щёк, смачно втянул в себя полученую часть, языком перемещая продукт от клыков к молярам, чтобы хорошенько и вдумчиво пережевать этот потрясающий гамбургер. Кусок за куском гамбургер пропадал в глотке бесспощадного мужчины. От драгоценного сокровища оставалось все меньше и меньше.       Облизывая губы и вытирая с усов и бороды остатки соуса, Сударь понял, что никакая девушка не сравнится с наилучшим сочетанием, химически выведеных овощей, мяса и сыра, находящимися в этом красивом бургере! Никто не мог поразить его настолько, чтобы так крепко вставало уже через минуту и без стимуляций. Хуй стоял, как каменый, настолько, что сидеть было уже куда как неудобно. Хотелось хорошенько вздрочнуть, но отрываться от поглощения пищи было каким-то кощунством! Поэтому приходилось терпеть и постанывать, когда ткань трусов и джинс терла при малейшем движении.       Хотелось бесконечно есть и наслаждаться. Никогда ещё мужчина не получал такого удовольствия лишь от вкуса и запаха, он был готов кончить прямо сейчас. Но все чувства были направлены на вкусовые сосочки, чтобы как можно лучше прочувствовать оттенки каждого ингредиента. Но всему приходит пора заканчиваться…       Никита не сразу понял, что гамбургер закончился. Несколько минут он тупо смотрел на свои пустые руки. Мозг отказывался осознать произошедшее. Это произошло очень быстро и внезапно. Он даже не успел в полной мере насладиться им. Он… он потерял свою любовь.       Это осознание прошибло мозг. Его любовь умерла. И умерла по его вине. Он съел свою любовь. Буквально вобрал в себя, растворил в себе. Не оставил ничего от бургера, кроме упаковки. Он подобрал даже крошки!       Никита с ужасом оглядывал место преступления. Пакеты с логотипом магазина, бутылка колы и помятая упаковка гамбургера. От упаковки приятно пахло соусом, и она до сих пор хранила тепло.       Сударь аккуратно взял бумагу в руки и поднёс к носу и, втянув приятный запах, прижал бумажку к груди. Из его глаз потоком полились слёзы, которые он не мог сдержать. Они градом катились по щекам и застревали где-то в лабиринте бороды. Белки глаз сразу же стали красными, как и кожа на веках.       Если бы кто-то зашёл в этот момент в квартиру, то этот кто-то, вероятнее всего, вызвал бы санитаров известной больницы. Так как для любого «нормального» человека такое поведение другого взрослого человека, ревущего из-за съеденного бургера, было бы странным, возможно пугающим, а возможно смешным. Но любой реально нормальный человек, увидев другого человека в таком состоянии, утешил бы и предложил бы помянуть усобщего. Эта мысль показалась Сударь разумной, поэтому он встал и пошёл к мини-бару, чтобы выпить за упокой своей несчастной любви!