Кружева

      Утро выдалось дождливым, и поэтому Михримах, Селим, Баязед, Джихангир и Азур смогли проводить старшего шехзаде только до входа во внутренний дворик.       — Я буду скучать по тебе, — произнесла Михримах и обняла Мустафу за плечи.       — И я буду скучать, — ответил шехзаде, поцеловав луноликую госпожу в лоб.       Старший наследник повернулся к братьям. Обняв их, он подошел к Азур. Та слегка улыбнулась ему. Ее лицо было спокойно, но на дне серых глаз, казалось, притаилась тень печали.       — До встречи, Азур, — произнес шехзаде, слегка обняв девушку за плечи.       Он почувствовал теплые ладони, едва коснувшиеся его спины, и нежный аромат волос, разметавшихся по плечам.       — До встречи, — вполголоса проговорила девушка.       Отчего-то ей хотелось продлить этот момент — момент спокойствия и безмятежности.       Азур почувствовала, как руки шехзаде отпускают ее, и отстранилась от него.       Мустафа еще раз улыбнулся братьям и сестрам очаровательной улыбкой и направился к выходу.

***

      Миновало несколько дней. Жизнь во дворце шла своим чередом. Хюррем Султан управляла гаремом и благотворительным вакфом, Михримах помогала ей, Гюльфем-хатун и Азур занимались вышиванием, а шехзаде — занятием с учителями и стрельбой из лука. Повелитель и Ибрагим-паша проводили заседания совета, Хатидже Султан воспитывала близнецов — Османа и Хуриджихан.       Дни текли медленно, однообразно и серо. Азур чувствовала, будто проваливается в глубокий сон, от которого хотела очнуться и не могла…       — Кажется, брат забрал с собой в Манису и твою улыбку, — проговорила Михримах Султан однажды утром, когда зашла в покои сестры и вновь застала ее сидевшей у окна.       Азур обернулась.       — Нет, Михримах. Дело совсем не в отъезде шехзаде, — ответила она, мягко улыбнувшись.       — Не печалься, — сказала луноликая госпожа. — Пойдем лучше прогуляемся по саду. Селим и Баязед решили устроить состязания в стрельбе из лука.       Азур еще раз посмотрела в окно. По голубому небу медленно плыли мягкие кружевные облака. Лучи солнца играли на них, и казалось, будто маленькие золотистые феи порхают в легком веселом танце.       — Пойдем, — ответила она.

***

      Шехзаде спешился с белого персидского скакуна у ворот дворца. Отдав поводья конюху, он направился ко входу во дворец через утопавший в зелени большой сад.       Завернув в аллейку, Мустафа столкнулся со своей фавориткой Еленой. На ней было надето просторное шелковое платье с белыми кружевными рукавами; черные, будто смоль, волосы волнами ниспадали ей на плечи. Гречанка нежно улыбнулась и, привстав на цыпочки, поцеловала шехзаде. Мустафа обнял ее стан и с улыбкой дотронулся рукой до круглого живота.       — Как твое здоровье? — спросил он.       — Ты приехал, и сразу стало лучше, — ответила Елена. Ее шоколадные глаза светились счастьем.       Мустафа наклонился и поцеловал ее. Подняв руку, он коснулся кудрявых волос гречанки. Мягкие и легкие… совсем как у Азур Султан. Шехзаде нахмурился.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Елена.       — Ничего. Все в порядке.       Мустафа поцеловал Елену в лоб и добавил:       — Пойдем к матушке.       — Идем, — ответила она, взяв его за руку.