Кружева

      Шехзаде и госпожа быстро отошли друг от друга. Азур поправила складки на платье и приложила ладони к щекам, чтобы согнать румянец. Мустафа поправил кафтан и устремил взор на вход в покои.       — Д-да! — ответил он на повторный стук.       В комнате появилась служанка Азур.       — Шехзаде Хазретлери, — учтиво поклонилась она.       — Что-то случилось, хатун? — выдохнул Мустафа.       — Госпожа, Гюльфем-хатун прислала меня. Пришли портные, принесли ваше платье для помолвки, — проговорила девушка, взглянув на Азур.       — Подожди меня за дверью, Эсмер. Я сейчас выйду, — кивнула она.       Поклонившись, служанка вышла из покоев.       Азур быстро взглянула на шехзаде, и на щеках ее снова появился румянец. Торопливо присев в легком поклоне, она вышла в коридор.       Распахнув двери в свои покои, молодая госпожа устремилась на балкон, не обращая внимания на приветствия служанок и портних.       Азур подбежала к мраморным перилам и, тяжело опершись о них, попыталась отдышаться. Ее щеки полыхали, в голове будто стучали тысячи молотков, а по спине продолжали бежать мурашки. Алые губы Азур пульсировали так, словно в них кипела раскаленная лава. Произошедшее еще не до конца уложилось в ее голове. Он любит ее! Любит! Это… Это…       — Азур Султан, что-то случилось? — голос Гюльфем-хатун прервал бег ее мыслей.       Она подошла к молодой госпоже и обеспокоенно дотронулась до ее лба.       — О Всевышний… Кажется, у вас жар! — испуганно пробормотала она. — Я сейчас же позову лекаря. Стра…       — Не нужно, — прервала ее Азур. — Все хорошо.       — Но…       — Это волнение… Перед свадьбой, — договорила девушка.       — Волнение… — задумчиво протянула Гюльфем. — Тогда стоит отложить примерку и отдохнуть. Я скажу портным, чтобы они пришли позже.       Ободряюще тронув Азур за плечо, Гюльфем-хатун вышла из комнаты, велев служанкам и портнихам прийти к вечеру.       Услышав, что дверь захлопнулась, Азур больше не смогла сдерживать волнение. Ее ноги подкосились, она рухнула на холодный мраморный пол. Приложив пылающую щеку к белой плите с темными прожилками, Азур вздохнула и закрыла глаза. Мустафа… Не сон ли все это?

***

      Миновало два дня, в течение которых у служанок в гареме не было ни единой свободной минуты: с утра до позднего вечера они исполняли поручения госпожей. Вот-вот должно было состояться важное событие: помолвка племянницы султана.       А было необходимо еще столько всего успеть! Закончить вышивку на рукавах платья невесты, подготовить наряды для госпожей, кафтаны для повелителя и шехзаде, дать указания на кухне, приготовить покои для проведения помолвки и приема гостей…       Но не только у служанок, и у Азур в эти дни не было ни минуты покоя. Двери в ее покои почти не закрывались из-за постоянной суеты портних, подбегавших к ней и помогавших примерять платья, серьги, кольца и ожерелья. Ей приходилось отвечать на надоедливые вопросы о том, на подушке какого цвета она желает сидеть во время проведения церемонии и какой аромат благовоний ей нравится больше: иланг-иланга или розы?       В течение этих дней Азур никак не удавалось выйти из комнаты, чтобы поговорить с Мустафой. А меж тем ее сердце было не на месте. Тот поцелуй так явственно проступал в ее памяти, словно это произошло несколько мгновений назад. Но что же будет дальше? Азур терялась в догадках. Одна половинка ее сердца сладко сжималась от счастья, а другая билась от страха, словно пойманная в сети птичка…       Шехзаде Мустафа тоже не мог понять, как ему поступить. Много раз он приходил к покоям Азур, замирая от волнения, но ему не удавалось увидеться с ней: госпожу не оставляли служанки и Гюльфем-хатун.       Шехзаде находился в страшном замешательстве. С одной стороны он понимал, что их сильные чувства друг к другу никто не одобрит, а с другой он не мог не думать об Азур. Сердце Мустафы билось сильнее при одной мысли о ней. Тысячи раз он воскрешал в памяти тот миг и тысячи раз сгорал вместе с ним…

***

      Свежий утренний ветер, своевольно гулявший по саду и игриво подбрасывавший вверх прошлогоднюю листву, обдавал его легкой прохладой.       Высокий юноша нервно ходил перед султанской беседкой с красным балдахином и вздыхал.       — Али, сынок, — обратился к нему полный седой паша, стоявший рядом, — не волнуйся так. Понимаю, тебе не терпится, но госпожа придет уже очень скоро.       — Я не могу, отец, — улыбнулся юноша. — Я видел ее всего раз и лишь издалека, но не могу забыть.       Паша улыбнулся и с любовью взглянул на сына из-под густых седых бровей.       Через некоторое время на посыпанную мелким камнем дорогу вышла Азур в сопровождении служанок и Гюльфем-хатун. Гюльфем мягко улыбалась паше и юноше. Азур же не поднимала на них глаз и молчала.       Оказавшись перед султанской беседкой, Гюльфем-хатун поприветствовала Ахмеда-пашу и Али-эфенди. Азур с некоторым усилием подняла глаза и взглянула на пашу и своего жениха.       Ахмед-паша был высок и полон, с седыми волосами и серо-голубыми глазами. Его загорелое лицо, испещренное мелкими морщинками, казалось очень приветливым и добрым.       Его сын Али был очень молод, немногим старше Азур. Высокий и статный юноша с благородными чертами лица восхищенно смотрел на молодую госпожу и приветливо улыбался ей. Однако Азур не нашла лицо юноши привлекательным, а его светло-зеленые глаза показались ей холодными, будто сделанными из стекла.       — Для меня большая честь видеть вас, госпожа, — проговорил Ахмед-паша, с улыбкой посмотрев на Азур.       Та слегка кивнула ему.       — Али-эфенди, мы много наслышаны о вас и о ваших достоинствах, — произнесла Гюльфем-хатун, повернувшись к юноше.       — Благодарю, — ответил он.       Переведя взгляд на Азур, Али поклонился ей.       Госпожа слегка нахмурилась.       Повернувшись к Гюльфем, она проговорила:       — Кажется, мы еще не завершили всех приготовлений. Пожалуй, мне стоит вернуться.       — До вечера есть время. Может, побудем здесь еще немного? — улыбнулась Гюльфем.       — Я хочу проверить, как идет подготовка, — упрямо продолжала Азур, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. — Мне лучше идти.       С этими словами девушка накинула капюшон и собралась вернуться во дворец, но ее остановил голос Али:       — Госпожа… Я уже много дней думаю о вас. Я рад, что мне посчастливилось вас увидеть.       Азур едва заметно кивнула ему, чтобы соблюсти приличие, и быстро направилась во дворец.       — Госпожа, надеюсь, с Азур Султан все в порядке? — обеспокоенно спросил Ахмед-паша, заметив грусть в глазах сына, который неотрывно смотрел на удалявшуюся спину невесты.       — Конечно, — примирительно улыбнулась Гюльфем-хатун. — Азур Султан очень волнуется. Прошу извинить нас. До скорой встречи, — произнесла она и отправилась следом за девушкой.