Мне идет?

Зачастую посиделки с алкоголем у близнецов и Дайнслейфа приводили к единому исходу: напоенный втихаря Люмин Кадзуха вис на шее у громко вздыхающего Скарамуччи, что был вынужден весь остаток вечера смущенно выслушивать нетрезвые лепетания возлюбленного. И только лишь в прошлый раз случайно досталось одежде Каэдэхары, на которую он сам случайно пролил чуть ли не полную бутылку красного вина. Юноша был готов просто прекратить попойку и так поехать с шатеном домой, однако Люмин настояла на том, чтобы он переоделся в вещи Итэра (не то, чтобы у него спрашивали, но он был не против) и остался еще на пару часов. К чему, собственно эта история? Просто стоило чуть подробней рассказать о переданном Дайном пакете, что сейчас стоял в комнате Кадзу, а Скара сейчас был на парах. Все отданные близнецами вещи уже были разложены на кровати, и, признаться, это было не совсем то, чего ожидал Каэдэхара: светло-бежевая рубашка, белые гольфы с полосками сверху и насыщенно-бордовая юбка. – Алло, Люмин, да, он передал вещи, но… Кажется, это не тот пакет… Не беспокойся, мне не срочно надо, так что можешь вернуть вещи, когда вернешься из поездки, заодно и свои заберешь… Что? Ты уверена? Выглядят такими новыми… Хах, ну как скажешь. Светловолосый с улыбкой отложил телефон в сторону и посмотрел на вещи, которые как оказалось девушка собиралась кому-нибудь отдать, так что она будет только рада, если все это останется у Кадзухи. Хм... Ему кажется или у него с Люмин примерно одинаковый размер одежды? Рубиновые глаза метнулись к настенным часам, а после вновь задумчиво вернулись к шелковой юбке, рассматривая уже с хитрым огоньком во взгляде. Когда Каэдэхара привычно не встретил в коридоре вернувшегося домой Скару, брюнет уже решил, что партнер отошел в магазин. Однако, каково же было изумление юноши, когда не просто обнаружил возлюбленного в спальне, так еще и застал его натягивающим гольфы на бедра. Несколько секунд Скарамучча лишь молча наблюдал да хлопал глазами, распахнув от удивления губы. Казалось, он боялся помешать Кадзу, не желая каким-нибудь своим вопросом отвлечь эти тонкие пальцы, что намеренно неспешно натягивали резинку гольф. Таким образом, прежде чем голубоглазый успел что-либо сказать, блондин уже закончил и, выпрямив спину, взглянул на спутника с неубедительно изображенным удивлением. – Я не слышал, как ты вошел... Давно так стоишь? И почему не подходишь? Улыбающийся Кадзуха, подбоченившись одной рукой, в ожидании смотрел на собеседника, пока тот, наконец сбросив с себя ошеломление, не приблизился. Скарамучча едва успел произнести растерянное "откуда", как его моментально перехватили за запястье, резким движением усаживая край кровати и нависая сверху. – Это не так важно сейчас. Действительно важный вопрос: как я выгляжу? Мне идет? Скрытая бинтами рука легла на плечо партнера, а следующий же миг по телу Каэдэхары пробежались толпы приятных мурашек от прикосновения чужой холодной ладони к его бедру. – Это значит "да"? – вновь одарив спутника довольной улыбкой, красноглазый склонился ближе к его лицу, второй рукой чуть приподнимая винного оттенка ткань. – А сам как думаешь? Очевидно, брюнет, чуть наклонив голову на бок, уже сумел совладать со своими эмоциями, спокойно улыбаясь в ответ нависшему над ним парню. Но ненароком говорят, что глаза зеркало души: взгляд плотностью выдавал то, как Скарамучча завелся, практически пожирая партнера взглядом, который особенно часто задерживался на шее и ключицах, чуть выглядывающих из-под одежды благодаря двум расстегнутым пуговичкам рубашки. Его прохладная ладонь плавно поднималась все выше и выше, чувствуя подушечками пальцев очередные мурашки. Притихший Кадзуха же, судя по его взгляду, чего-то выжидал. Каких-то слов? Может более активных действий? Скара с непониманием приподнял бровь, однако в следующую секунду его недоумение было развеяно, а губы изогнулись в хищной ухмылке. – Какой же ты все-таки извращенец, – ладонь Скары, едва ей стоило полностью оказаться под юбкой, не обнаружила под ней нижнего белья. – М? И мне это говорит тот, кто возбудился от одного моего вида в юбке? – светловолосый, передразнивая партнера, изогнул бровь, касаясь пальчиками чужого подбородка. – Хах, ну мы друг друга стоим. Скарамучча резко подался вперед и припал к теплым губам, которые с приятной покорностью отвечали на поцелуй. Спрятанная под бордовой юбкой ладонь легла на уже твердый член Каэдэхары, принявшись нарочито медленно двигаться, вызывая у спутника легкую дрожь во всем теле. Брюнет был более чем уверен, что в этот раз вся инициатива – по крайней мере, большая ее часть – полностью в его руках, но, пожалуй, он слишком поспешил с подобным выводом. Кадзуха чуть спешно разорвал поцелуй и полностью выпрямился в спине, принявшись восстанавливать слишком быстро сбившееся дыхание. А, дабы не терять эти секунды зря, он занял свои руки расстегиванием всех пуговиц рубашки. Скара последовал его примеру, избавляясь от брюк. Его мысли уже непослушно вырисовывали дальнейшее развитие событий в самых ярких красках: возлюбленный, сидя на его коленях, старательно бы принимал в себя член партнера, мило закусывая нижнюю губу и отказываясь от всякой помощи. Вот только, уже совсем скоро брюнет не смог бы сдержаться и одним грубым толчком входя в Кадзу до упора, и ему не выпало бы возможности привыкнуть этому горячему чувству внутри: Скарамучча сразу набрал стремительный темп движений, сжимая в ладонях то талию, то бедра, дабы вскоре лицезреть как можно больше оставленных собой следов. А когда уже задыхающийся от удовольствия Каэдэхара уткнулся в чужое плечо, синеглазый бы прижал его к себе, поначалу пытаясь успокоить его дрожь в своих объятиях, а затем бросая эту затею и принявшись с упоением искусывать тонкую шею Кадзухи, безостановочно вдалбливаясь внутрь под неконтролируемые стоны обычно тихого голоса спутника. Из этих полных неги мыслей Скарамуччу вырвало внезапное падение спиной на мягкую поверхность кровати. Еще более из колеи его выбило то, как блондин, избавившись от нижнего белья партнера и сев перед ним на колени, приподнял его таз, закидывая бедра темноволосого на плечи. Теперь как хищная ухмылка, так и пожирающий взгляд принадлежали Каэдэхаре. – Погоди, стой, что ты- Скар был перебит горячим языком спутника, надавившим на колечко мышц, а затем и вошедшим внутрь, принявшись активно двигаться. Синеглазый поспешил плотно сжать губы и, невольно запрокинув голову, прикрыть ладонью лицо; слишком неожиданный оборот, который приняла ситуация, над коей брюнет потерял контроль, вынудила его в разы, в десятки раз сильнее смутиться. Вопреки своим фантазиям, в лёгкой дрожи сотрясалось именно его тело, именно он издавал шумные вздохи и мычания, на смену которым придут стоны, и именно на его коже будет оставлено множество непристойных меток. Несмотря на то, что Кадзуха, безусловно, доставлял удовольствие Скарамучче, все же... Все же длины языка ему явно было слишком мало, отчего юноша, сам того не заметив, принялся ерзать тазом. Рубиновые глаза неспешно посмотрели на партнера. Как бы сильно блондин не любил лишний раз его подразнить и помучить, сейчас он решил податливо выполнить эту немую просьбу. Парень выпрямился в спине и, смочив два пальца слюной, ввел их в трепещущего спутника, медленно его растягивая. Стоило блондину поймать на себе этот переполненный желанием взгляд сапфировых глаз, как он повернул голову к лежавшей на его плече ноге Скары, резко болезненно кусая за икру, через мгновение проводя по следу от зубов обжигающим языком. Наблюдавший брюнет вдруг изумленно ахнул и, сжав в ладонях простыню, запрокинул голову и выгнулся в спине. Не менее удивленный Кадзуха лишь замер, хлопая глазами. Ненадолго в воздухе повисла пауза, тишина коей нарушалась лишь громким дыханием Скарамуччи, обильно кончившего на свой торс. – Ты сейчас- – З-заткнись! – рука Скары вновь скрывала его сгорающее от смущения лицо, – Просто, блядь, заткнись и продолжай. И как, черт возьми, можно продолжать отказывать себе в удовольствии подразнить его? – Мм, ну ладно, а что продолжить? Скарамучча тут же вспыхнул от возмущения. – Издеваешься? – Но это слишком размытое требование, не считаешь? Продолжить кусать тебя? Продолжить растягивать? Или... Продолжить заставлять кончать? Сложно было сказать, что сильнее испытывал брюнет: смущение или раздражение. Однако, тихо рыкнув, вновь выругавшись и вздохнув, он наконец заглянул в глаза партнера. – Трахни меня наконец. Не пальцами и не языком. Каэдэхара хищно облизнулся и вновь самодовольно усмехнулся. – Как пожелаешь. Немного грубым движением Кадзуха повернул партнера боком, вынудив его стоять на одном колене, а вторую ногу все так же оставив на своем плече. Блондин приподнял подол юбки и одним толчком полностью вошел в партнера, чьи бедра моментально задрожали. Если бы ладонь блондина не придерживала Скарамуччу за талию, вполне вероятно, что он бы быстро потерял равновесие упал в столь неудобной позе. Едва брюнет успел обрадоваться мысли, что спутник не спешит и позволяет ему привыкнуть к чувству наполненности, как красноглазый, пусть и плавно, но грубо принялся двигаться, словно с каждым толчком входя все глубже и глубже, нарочито медленно проходясь головкой по всем чувствительным точкам, наизусть знакомым Кадзухе. Пожалуй, было бы даже лучше, начни он стремительно набирать темп, не давая Скаре и секунды, чтобы перевести дыхание, ведь эти неспешные движения внутри вынуждали изнывать каждый сантиметр тела брюнета от этих ощущений. Мысленно обладатель сапфировых глаз умолял партнера ускориться, но он твердо для себя решил, что вслух этого не произнесет, прекрасно понимая, что именно этого надменный Каэдэхара и добивался. Вот только, темноволосый не учел того, что его возлюбленный всегда получает желаемое. Свободная рука блондина коснулась головки члена спутника, дразняще проводя по ней кончиками пальцев, после внезапно сжимая. Скарамучча несдержанно ахнул и резко обернулся к партнеру, раздражаясь при виде этого довольного лица. – Уб-бери... Каэдэхара, твою мать... Очередное медлительное прикосновение к простате не позволило договорить, вынуждая дрожащего всем телом Скару громко выдохнуть. – Убрать? Что именно? Ты же знаешь, что если тебе чего-то хочется, то об этом стоит попросить? – Ха-а-а, блядь... Начни... Начни нормально двигаться и убери руку. – Ты, кажется, забыл волшебное слово. Этот убийственно-грозный взгляд заставил Кадзуху тихо рассмеяться, и юноша решил более не настаивать; как-никак, у него самого выдержка была не железная. Блондин опустил чужую ногу со своего плеча, и сходу набрал настолько быстрый темп, что опиравшийся на локти партнер тут же, не выдержав, уронил свое лицо в подушки, яростно кусая их ткань в попытке заглушить непокорный голос. Ладони Каэдэхары достаточно сильно сжимали чужую талию, чтобы на ней виднелись красные следы от пальцев. Через несколько минут блондин вдруг склонился ближе к спутнику, прижимаясь к Скаре и опираясь руками по бокам от него о кровать; на шею и плечи брюнета посыпались десятки укусов, перерастающих в засосы и укусы, пока не раздался последний звонкий шлепок. Кадзуха, прикрыв глаза, поспешил прикусить нижнюю губу, блаженно кончая в партнёра, пока тот извивался под ним, оставив все попытки заглушить голос подушкой, позволяя последнему чувственному стону сорваться со своих губ. Ненадолго в комнате повисла тишина, парни шумно переводили дыхание, пока Каэдэхара, прижимая Скарамуччу к себе за талию, не повернулся вместе с ним на бок. Его теплые губы с нежностью касались бледной шеи, задерживаясь на ярких следах укусов. От былого хищного голода не осталось и намека. – В следующий раз я надену эту чертову юбку, – наконец подал голос едва отдышавшийся брюнет. – Думаю, в таком случае, я одним разом не смогу ограничиться. Кадзу тихо рассмеялся, под сотни недовольств, посыпавшихся на его голову...