Часть 1
9 марта 2023 г., 14:50
Ангел не знает, как относиться к Стэну. Если она чему-то и научилась у тех белых мужчин из среднего класса, которые иногда приходят к ней, так это никогда, никогда не доверять им, не говоря уже о том, чтобы привязываться к ним. Но он ни о чём не просил — они поцеловались в ту ночь, когда Кейт Буш гремела по радио песню Running Up That Hill от Кейт Буш. Они просто проговорили всю ночь. Большинство белых мужчин из среднего класса, которые ищут её услуги, в конечном итоге идут двумя путями; когда она наклоняется, зажмурив глаза, когда они бормочут оскорбления, или она схватывает их за бёдра, когда она погружается. Она до сих пор слушает эту песню у себя в голове, прокручивая её снова и снова.
«И я бы попросила Его поменяться нашими местами…» — на короткое мгновение она представляет Стэна проституткой, живущей изо дня в день с самым минимумом, ходящей на балы, спящей на диване Бланки.
На краткий миг она представляет себя успешным человеком из среднего класса, работающим при Дональде Трампе, всеми воспринимающими её всерьёз, имеющей послушного мужа и ребёнка. Но он… он одержим ею. Работа с белыми мужчинами из среднего класса обычно не длится слишком долго. Они не умеют связывать себя с одним секс-работником, нет, они всегда получают вкус от разных транс-женщин, которые делают всё возможное, чтобы доставить им удовольствие, забирая объедки из-под стола, как она. Когда он предлагает найти ей место, она думает, что это может быть ловушкой. Что вполне может быть. Она никогда не была из тех, кто остепенился, была содержанкой, тем более мужчиной, который только и делает, что притворяется, как он выразился. Но иметь место для жизни, комфортное место для жизни звучит как Рай на Земле. Так что она рискует, улыбается ему, нежно гладит его по щеке. Он выглядит положительно поражённым, глаза широко раскрыты. Он почти… милый.
— Никаких белых парней, — говорит ей Бланка, когда она возвращается в свою квартиру.
— Он предложил мне аренду на один год, Бланка, — отвечает Ангел, почти дуясь, чувствуя себя капризным ребёнком.
Она наклоняет голову.
— Я сказала, никаких белых мальчиков, Ангел, — говорит она. — Но пока он не… — её лицо искажается, — причиняет тебе боль … ты должна принять его предложение. Он действительно достаточно богат, чтобы заплатить за всё это?
Она затягивается сигаретой. Ангел мычит.
— Я не знаю. Он упомянул, что покупает одежду, которую не может себе позволить, так что, возможно, из-за меня у него ещё большие долги. — Она смеётся. — Разве это не невероятно? Я очень мало сходила по мне с ума так.
Бланка закатывает глаза и наклоняется, чтобы обнять её.
— Ты заслужила, чтобы эти белые мальчишки осыпали тебя подарками, дитя. Ты, наконец, получаешь свои деньги. — Она замолкает на секунду. — Этот пип-шоу великолепен, не так ли?
Она щёлкает языком.
— Они всегда называют меня «он». Но я беру то, что могу получить. Тем более, что у Стэна нет. — Она опирается на руку, улыбаясь. — Он назвал меня настоящей женщиной.
— О, он оказывает тебе элементарное уважение, и ты падаешь к его ногам, как раненый олень.
Ангел смотрит на неё несколько секунд молча, прежде чем они обе разражаются смехом.
— Ну, матушка, с сожалением должна тебе сообщить, что я упала к его ногам, как раненый олень. Хотя бы потому, что он собирается подарить мне чёртову собственную квартиру! — Она не может скрыть волнение в голосе, как бы ни старалась, взволнованно размахивая руками.
— Я знаю, и я могу это извинить, — говорит Бланка, — но если он сделает что-то не так, тебе придётся бежать куда подальше.
Она улыбается ей от уха до уха.
— Я побегу на этот холм, мама.
Бланка не совсем понимает, почему она улыбается, но это не имеет значения. Это будет её маленький секрет.
