Монстр на Аляске

Это случилось на самом деле. События, описанные ниже, произошли на Аляске в 2004 году. По просьбе выживших имена персонажей изменены. Из уважения к усопшим все остальные детали и обстоятельства описаны в точности.

***

Анкоридж, как и весь штат в целом, похож на огромную деревню. Аллен Лафферти пытался разглядеть что-то сквозь клубы тумана. Нечасто их город заволакивало холодной дымкой, пришлось ехать медленно, на что машина недовольно тарахтела. Аллен закончил все свои дела в Гирдвуде уже как часа два назад, но познакомился с интересным парнем. Разговорившись, они не заметили, как пролетело время. Аллен не любит подолгу стоять и строить из себя человека, интересующегося чужой жизнью, но иногда попадались столь странные и чудаковатые люди, что пройти мимо — невозможно. Дин все расспрашивал про его работу и семью. Говорил, что встретить мормона на Аляске — медведя на пляже Малибу. Там, кстати, этот парень, тоже был. С раннего возраста вместе с отцом путешествовал по стране со святыми целями. Теперь вот один. Аллен не сказал, что сбежал на север с женой и ребенком, чтобы избавиться от гнета семьи. Тем более умолчал об угрозах его братьев и о своем мнении насчет всех пророков. Но это будто не волновало его. Все интересовался стройкой, мол, здесь не прибыльное же дело. Хотя американцы из глубин материка делают ставки, что в ближайшее время туристы толпами поплывут на Аляску. Согласившись с этими надеждами, Дин подарил ему на прощанье баночку ярко-красных ягод в каком-то сиропе. Чуть севернее их продают у дорог за полцены. Аллену пришлось ждать, пока тот уйдет достаточно далеко, чтобы сесть в свой Hudson 95-го года. Об этой встрече стоит рассказать Бренде, она любит слушать о хороших мормонах. Жаль, что пришлось заехать в фирму и провести там весь вечер. Аллен был так голоден, что может поклясться: готов съесть кого угодно — вынужденное воздержание длилось с самого утра. Несмотря на праздник, он не успел на ужин к своей семье. Здесь никто не празднует, не взрывает салютов, не поздравляет друг друга 24 июля. Они больше не в Юте.

***

— Вы уверены, что это — лучший вариант? Голоса отскакивали от однотонных стен. Пациенту, как обезличенно называли его сотрудники, наверняка неприятно. Видно, что веки подрагивают, он очнулся. Что сказать, визгливый голос юриста, ведущего это дело, не нравился никому. — В любом случае отправим его в Джуно сразу, как только позволят медики. Фэрбанкс не нуждается в лишних проблемах, — мужчина из прокуратуры хотел поставить точку в разговоре. — Но разве это не дело Анкориджа? Муж, Лафферти, ждет в том отделении полиции, — дамочка не хотела упускать своего шанса. — Хорошо. Сначала в Анкоридж, раз мы не знаем всех подробностей. Как только у нас будет что-то существеннее предположений, мы законно переместим их в Джуно. Помощник прокурора спрятал все документы в портфель, уже хотел сбежать подальше от этого сумасшедшего заведения, как вспомнил нечто важное. Наклонился низко-низко, к самому уху, будто все не знали, о чем тот скажет. — Мистер Новак, если догадки миссис Пейдж верны, — той самой визгливой дамы, — вы должны будете доказать факт религиозного помешательства. Но знайте, что я на стороне детектива Анкориджа. Оттяните этот момент до последнего, покопайтесь в его голове. Кастиэль кивнул, уступая мужчине дорогу. Он надеется, что дело не выйдет за пределы штата.

***

Виктор Хэнриксен, детектив Анкориджа, проводил допрос подозреваемого. Повторно, если быть честным. Но уж слишком не доверял Миллс, чтобы не проверить все самостоятельно. — Я же говорил шерифу… Я не понимаю, я не вспомнил ничего нового… — Мистер Лафферти, я на вашей стороне. Еще раз и с самого начала. Детектив устало оперся щекой о запястье, мечтая уснуть прямо в участке. Но не мог же он довериться Миллс. — Я задержался на работе, ездил заключать сделки с доставкой материалов. Оставил машину в гараже у соседей, у нашего сломался замок. К ним же и побежал, когда… все осознал. Голос Аллена звучал глухо, монотонно. Будто он сам уже не верит в то, о чем говорит. Его губы едва размыкались, у него не было сил даже говорить. — Почему вы задержались? Вечером не было сильных туманов. — Я встретил мормона. Может знаете, мы обязаны соблюсти некоторые правила общения. — Вы можете его описать? — Я… Я не понимаю, зачем это нужно. Я уже все говорил Миллс, ее напарник присутствовал. Я… Я не знаю, правда, но можете расспросить жителей, я… Кажется, шоковый плед не помогал. Аллен до алых капелек крови закусывал губу, не хотел разжигать побелевшие пальцы. А по голосу так вообще близок к истерике. — Успокойтесь. Никто вас не обвиняет… — Я подозреваемый! Мои жена и дочь убиты, а я сижу здесь! Он подскочил, выпучил глаза и зашатался. Ноги не держали его, чему Хэнриксен был несказанно рад. Аллен упал обратно на скамью. — Вы все равно не уйдете отсюда до выяснения вашей полной невиновности, так что… — Шериф уже все рассказала. — Может тогда я попрошу шерифа Миллс еще раз допросить вас, а сам отправлюсь на поиски ваших братьев и сестер, чтобы удостовериться, что их родственничек не имел повадок маньяка? — вспылил детектив. С лица Аллена сошла вся краска. Он побелел, губы посинели, на этом фоне особенно хорошо выделялись налившиеся красным белки. Нет, братьям не нужны проблемы. — Короткие русые волосы, зеленые глаза. Высокий, выше меня. Одет обычно, — бесцветно доложил Аллен. — Шерифу вы сказали иначе. Вы врете, мистер Лафферти? Он непонимающе уставился на детектива. Видит Бог, Аллен желает ему процветания и богатств. Чтобы дали повышение, чтобы уехал в Висконсин, как мечтал. А лучше еще дальше от их городка. — Нет, я… Темно-русые волосы. И на нем было несколько рубашек, поверх куртка. — Кожаная? — Он кивнул. — Как его звали? — У вас же уже есть досье на него, даже рисунок, я знаю… Почему я должен.? — Имя. — Дин Винчестер.

***

Кастиэль нервно расскладывал предметы на темном деревянном столе. Знаете, такие обычно стоят в старинных средневековых замках. И новомодные органайзеры, яркие ручки и огромный ноутбук, который он поспешил накрыть папкой, смотрелись чудоковато. Единственное, в антураж вписывался старенький метроном. У него осыпалось покрытие с одного угла, но уже как несколько лет эта чудесная вещичка работала без отклонений и замедлений. — Эй? — молчавший до этого Пациент подал голос. — Оу, вы пришли в себя? —Кастиэль наклонил голову, с интересом рассматривая мужчину. Он слегка помят, если можно так выразиться. Неудивительно, медперсонал поражается, как после падения с такой высоты Пациент отделался переломами трех ребер, ушибами, растяжениями и многочисленными царапинами. О, еще шишка на лбу, точно. — Кто вы? И где.? — Сейчас мы с вами это и выясним. Кастиэль улыбнулся одними глазами. Перед ним сидел человек, с которым будет очень удобно работать. Интересная личность. Может не сходу, но Кас уже готов ручаться, что дело не в религиозных конфликтах. Что бы там не говорила эта стерва (благородная дамочка) Пейдж, да простит его Отец. — Что последнее ты помнишь, Дин? — Откуда вам известно мое имя? У меня не было с собой документов, — он не спешил отвечать. — О, вот как! Ты помнишь, что с тобой не было документов. Значит, врачи верно установили твой тип амнезии. Это хорошо, прошлое к тебе еще вернется. Главное, что ты помнишь, как… — Откуда вы меня знаете? — Дин повысил голос, свел брови к переносице и всем видом показывал, что не рад такому раскладу. — Тебя опознал твой, гм, знакомый. Не будем называть имен, тебе еще все расскажут. Хочешь, я буду обращаться к тебе по-другому? Дин мотнул головой и тут же пожалел об этом. В ушах мерзко зазвенело, лучше не двигаться лишний раз. Комната все плыла и плыла, смешиваясь в огромное серо-коричневое пятно, в центре которого маячило что-то бежевое. Он носит пальто в помещении, серьезно? — Нет. Представьтесь и объясните, наконец, какого черта происходит. — Я — ваш генетик и психолог по совместительству, Кастиэль Новак. Вы находитесь в медицинском центре Фэрбанкса, скоро вас переведут в Анкоридж. Но не волнуйтесь, это целиком и полностью зависит от меня. Вас никуда не увезут, пока я не составлю ваш полный портрет личности и генетический паспорт, — он спокойно отрапортовал уже заученную фразу. — Генетический паспорт? — переспросил Дин. Кастиэль сжал губы, будто сболтнул лишнего. Это насторожило Дина, но он решил не акцентировать на этом внимание. Мало ли, какие только не бывают тараканы. — Не важно. Мы будем разбираться с этим в конце. Я буду проводить с вами краткие беседы утром и вечером, по исходу которых составлю мнение. Начнем? Не дожидаясь ответа, Кастиэль резко крутанул «лапку» метронома, после чего послышались размеренные удары. — Нет, Кас. Во-первых, ты вырубаешь эту штуку, а, во-вторых, выложишь, какого хера меня куда-то переводят и держат здесь. — Вам неприятен этот звук? — игнорируя вторую часть, поинтересовался Кастиэль. — Он раздражает или наводит на какие-то мысли? Может, воспоминания? Дин немного подвис, можно было услышать, как в его голове крутятся шестеренки. В конечном итоге махнул рукой на Кастиэля, решив, что справится сам. Он начал ощупывать себя. Оттянул ворот слишком яркой футболки, одернул рукава явно маленькой ему рубашки и поскреб пальцами по джинсам. — Это не моя одежда. Кас довольно кивнул, щурясь, как кот. Это прогресс, стоит отметить. — Правильно. Свою вы порвали. Помните, при каких обстоятельствах? — Я… Упал? Откуда-то с высоты. Там были деревья, разорвал о ветки. Дин снова нахмурился. Что-то у него в голове не складывалось. Кастиэль понимал его, сейчас главная задача — не дать ему впасть в уныние или ярость из-за отсутствия воспоминаний. Вон, Дин уже заводит ногу за толстую металлическую ножку кушетки, будто хочет вскочить и удрать при первой возможности. — Да, в овраг. Я помогу вам вспомнить, но лишь с условием, что мы будем сотрудничать, — и снова перешел на «ты», —согласен, Дин? Метроном отстукивал ритм. Вправо, Дин оглядел комнату. Влево, он зацепился взглядом за окно. Вправо, всматривается в лицо Каса. Влево, отмечает цвет и красоту глаз. Вправо… —Если вырубишь эту штуку, Кас. Кастиэль, считая сеанс удачным, выкручивает «лапку» метронома.

***

— Мистер Лафферти, если вы не будете помогать нам, боюсь, мы не сможем оправдать вас. — Но моя семья… была идеальной. Я просто не понимаю. Детектив Хэнриксен устало вздохнул. И как у шерифа получается? Ну ладно, у Миллс нет времени, значит, дело останется его. — Я не верю в идеальные семьи. У пастора дети ходят в синяках, ваша соседка Хелен голос сорвала, крича на мужа. И я не говорю о шпане, ежедневно вычищающей магазин у остановки. Что-то должно быть не так. Аллен замялся, весь съежился и уставился нечитаемым взглядом в кирпичную стену. — Что бы ни было, это не могло вытечь во все эти ужасы. — Вы уверены? — Почуяв лазейку в чужой неприступности, детектив навис над столом, пытаясь поймать взгляд подозреваемого. — Может, жена вам не все рассказывала? У нее были проблемы с кем-либо? Вы не сходились во мнениях? — Моя жена добрейшей души человек, готова помогать всем и каждому, — прошипел Аллен. — Была. Аллен дернулся вперед, хотел подскочить, но лишь опустил взгляд в пол. Сейчас он не может ничего сделать, как бы не старался взять себя в руки. Стоит признать, что Бренда мертва, как и его дочка, едва увидевшая свет.

***

Кастиэль наблюдал за Дином одним глазом, решив, что тот не будет выражать агрессии в его сторону. Сейчас проблема была чуть весомее — плановый список вопросов остался нераспечатанным, а MacBook удалось спрятать в один из ящиков стола и выгонять Дина из кабинета только ради парочки несчастных предложений не хотелось. — Что ж, будем импровизировать. Он легонько хлопнул ладонями по столу, подбадривая себя. Стоит начать с характера, а там Кастиэль сможет плясать уже самостоятельно, не нервируя лишний раз Пациента. — Я не думаю, что тебе нравится болтать попусту. Так что я буду задавать вопросы, а ты отвечай только «да» или «нет». — Почему же? Я на против почесать языком. Особенно, если мой собеседник — чертовски красивый психолог, как такому отказать. Сказав это, Дин с напускным спокойствием попытался вальяжно развалиться в узком кресле. Но у него получилось лишь выглядеть сонным дежурным за стойкой регистрации. И он что, флиртовал? Совсем не время и не место. — В нашу первую встречу ты не горел желанием настраивать контакт, — тихим голосом напомнил Кастиэль. Он улыбнулся, увидев на лице Дина недовольство. Что ж, многие хотят потянуть время, надеясь на лучшее. — Ты должен понимать, что от моих рекомендаций зависит твоя дальнейшая судьба. Дин поджал губы, но залез на кресло с ногами, готовясь к долгим разговорам. Хотя в глазах проблескивало что-то, обещавшее еще вернуться к выяснению обстоятельств. — Итак, скажи, ты понимаешь мотивы и цели героев из легенд, сказок? Дин непонимающе хлопнул глазами. Похоже, ожидал что-то наподобие: «Что ты чувствуешь при виде крови, какие эмоции у тебя вызывают ужастики?». — Какое вообще отношение это имеет ко мне? Не тупой ли я? — Просто ответь «да» или «нет», — терпеливо попросил Кастиэль, готовый, видимо, повторять одно и тоже по несколько раз. Но Дин не казался ему глупым, даже совсем наоборот — хитрым, но скрытным. — Да. Кас кивнул, ставя галочку в бланке черт характера. — Ты бы вербовал людей в свою партию, даже если ее идеи перестали тебе нравиться? — Что за тупость, нет. Если от этого не зависит чья-то жизнь, то и сам ушел бы. Снова кивок. Подумав, Кастиэль включил метроном, так дело должно пойти быстрее. Врятли это требовалось, по скорости ответов он уже может прикинуть темперамент Дина, но стоит проверить. — Нужна ли дисциплина во время какой-либо деятельности? — Само собой. Кас выжидающе поднял бровь. Нет, пожалуй, он поторопился с выводами. Даже такие отклонения от установленных ответов говорят о многом. Или все дело в мерзком щелканье? — Ладно, да. — А дома, в кругу семьи? — Нет. Ну, да, если речь про «не загадить комнату до состояния свалки». Хотя, скорее нет. О, вон оно как. Может, Кас изначально был прав и Дин больше холерик, чем сангвиник? У него слишком сильные скачки от нестабильности к стабильности. Смешно, что люди думают, что их ответы играют бóльшую роль для результата. На самом деле, лично Кастиэль редко смотрит на это. Гораздо лучше о человеке могут рассказать скорость, тон и интонация речи, точность, связанность текста. Но, стоит отметить, Дин нравился Касу. Интересная личность, целая поляна для работы. — Ты бы защитил близкого тебе человека, если ему угрожали бы? — говоря это, Кастиэль подхватил ластик, лежавший на папке бумаг, и кинул его Дину. Тот почти на автомате поймал его, лишь искоса глянув на летящий предмет, чтобы убедиться, что он не острый. — Да, — без колебаний ответил Пациент. — Ты меткий. Но от чего-то подвис, задумался. Его рука до побеления сжала ластик, а глаза забегали по комнате в плохо скрываемой панике. Или он только хотел показать, что ему страшно? — Ты кого-то вспомнил? — осторожно поинтересовался Кас. Обычно он не слишком учтив, но с Дином стоит быть аккуратнее. Но тот лишь помотал головой, кидая ластик обратно. Кас тоже с легкостью поймал его и ободряюще улыбнулся. Ничего, они еще проработают этот пункт. — В любом случае ты отлично справляешься. Скажу честно, давно не встречал таких как ты. — Я заметил, — ухмыльнулся Дин. — Слишком открыто пялишься, Кас. — Вообще-то это моя работа, —он не отрицал. — Можешь идти, я жду тебя вечером. Дин не стал продолжать перепалку, с радостью покидая кабинет. И вновь странное чувство, похожее на опыт, подсказывало Кастиэлю, что он вовсе не рад, а лишь хочет казаться таковым. Стоит отметить это. Под строчками с галочками напротив: «Скрытный, склонный к лидерству, чувствительный, верный, гуманный, активный, изменчивый, раздражительный. Резкие скачки от нестабильности к стабильности. Экстраверсия», — появились заметки на полях. «Особенности характера и темперамента — возбудимый тип. Повышенная импульсивность, грубость, склонность к конфликтам, раздражительность, вспыльчивость, властность». Кастиэль постучал ярко-красным кончиком ручки по дереву, раздумывая. Нет, это ему не нравится. Одним типом здесь все не опишешь, как обычно. «От эмотивного типа: повышенное чувство долга. От аффективно-экзальтированного типа: легкий переход от состояния восторга к состоянию печали». О, стоит отметить рефлексы. Что-что, а телосложение Дина он оценил в первую очередь. Ну, ему можно, всегда остается отговорка, что это для графы «способности», и любуйся, сколько хочешь. «…высокое здоровье, развитая физическая сила, повышенная выносливость (физиологические)»;

***

Кастиэль незаметно присел в самом углу зала для совещаний. Обычно здесь собирается медперсонал, когда нужно настучать им по голове за проколы, но юристы отняли это помещение под свои нужды. — Постарайтесь как можно дольше поддерживать диагноз амнезии, — настаивала миссис Пейдж. — Это незаконно, — криво ухмыльнулся помощник прокурора. Визгливая дамочка театрально взмахнула рукой, но тут же стала смахивать невидимые пылинки со своего брючного костюма, будто даже такое скупое телодвижение портит ее. — Бросьте, все мы знаем, чем вы занимаетесь на выходных, — фыркнула миссис Пейдж. Кас устало вздохнул, откидывая голову назад, чтобы затылок ударился об стенку. Почему люди такие меркантильные? Нет, это как раз-таки объяснимо. Точнее, готовы сдать потенциальных партнеров по делу, лишь бы выгородить себя на их фоне. Они даже не боятся говорить об этом в присутствии Кастиэля, обращаясь к нему только по вопросам прогресса в работе с Пациентом. И сами отчего-то пугаются, если он первым подает голос. Да, люди чертовски странные. Ну, за исключением Дина, конечно же. — У нас на исходе первая неделя. Прошло четыре дня, а результатов все нет, — выглядывая из-за огромного шкафа вставил свои пять копеек еще какой-то юрист. Развелось их, прямо как крыс. — Прошу заметить, — откашлявшись, заговорил Кастиэль, — я уже писал в отчете, что Пациент — атеист, не имеет высшего образования и в целом не отличает пуританина от протестанта. И вот снова все синхронно вздрогнули. Серьезно? Он же лично поздоровался с каждым. — Вы, мистер Новак, человек набожный, — презрительно фыркнула дамочка. — Для вас он и еретик, и враг народа, и черт знает кто. — Но Пациент… Тьфу! Подозреваемый сам не относит себя к мормонам, да и к католикам, — вступился помощник прокурора, который должен получить кругленькую сумму в случае, если Дина не допустят к суду. А если обвинят, то допустят, но оправдают — озолотят. Дамочка иронично выгнала бровь, будто мужчина сболтнул полную чушь. — Ну конечно! Он знает, что все подозрения связаны с религией, вот и отбрехивается. — Вы сообщили Пациенту, что он будет задержан после полного выздоровления, говорили про случившееся, но не упомянули про второго подозреваемого и обстоятельства убийства. Потому что юридически он еще не приобщен к делу, и вы не имеете права разглашать все подробности следствия, — как бы невзначай напомнил Кастиэль. На него тут же метнули два озлобленных взгляда, но он не хотел замолкать. Да и не видел смысла. Что они ему сделают? Только пошумят, покричат да успокоятся. — Кстати, если я правильно помню… Миссис Пейдж, вы, кажется, должны защищать моего Пациента. А вы, господин помощник, обвинять. Разве не так? О, еще и вместе… Но договорить ему не дали. Все дружно сочли нужным выставить его из зала, шипя недовольные комментарии в спину.

***

В этот раз, как отметил Кастиэль, Дин вел себя свободнее. Может, он хотел, чтобы все это закончилось быстрее, или просто перестал видеть все смертные грехи в лице своего психолога, привыкнув. — Ничего сложного. Я буду показывать тебе картинки, а ты должен будешь сказать мне, сколько позиций назад они встречались. Дин просто кивнул, взбираясь на полюбившееся ему кресло. Похоже, он уже смирился и больше не хочет спрашивать, как это вообще поможет что-то выяснить о нем. Но, возможно, просто воспринимает Каса как странное летающее в воздухе явление, говорящее на древнейшем из всех миров языке. Но возвращаясь к их сеансу мозгое… психоаналитике. На самом деле, люди часто концентрируются на задаче, забывая о собственных эмоциях. Если бы Кас просто сказал, что будет наблюдать за поведением Дина, его реакции были бы другими. А так убьет двух зайцев: заполнит графу с интеллектом и эмоциональностью. — Удобно? — без улыбки, но с блеском в глазах спросил он, наблюдая, как Дин принял совершенно невообразимую позу на крошечной подушке под задницей. — Более чем. Отсюда свет на тебя лучше падает, — перекинул довольный собой Винчестер, балансируя на горке. — Ага, а привидениям легче подкрасться. Наверное, реакция Дина на эти слова была… слишком серьезная. Улыбка сплыла с его лица, а тело уже поворачивалось, когда он понял, что это шутка. — Ты боишься привидений? — наклонив голову, поинтересовался Кас. — Нет, высоты. — Тогда почему прыгнул с обрыва? Тебя не толкали и не гнались за тобой, ты сделал это сам. Дин лишь пожал плечами. Имеет полное право не отвечать — он удобно вспомнил прошлое лишь отрывками. Что-то из детства, что-то про отца. — Давай уже начинать, — кажется, настроение пофлиртовать у него пропало. Кастиэль кивнул и вытащил пару детских рисунков, нечеткие и старые фотографии природы и людей, а также кадры из новостей. — Я буду показывать картинки, в какой-то момент ты должен по моей просьбе сказать, сколько позиций назад они встречались. Не волнуйся, это не главное тестирование. — Ага, я всего-то окажусь умственно отсталым, — фыркнул Дин. — Ты несказанно умен, просто порой не там, на что обычно смотрят люди. Винчестер не знал, как отреагировать на это. «Спасибо» — припишет завышенную самооценку, «я знаю» — эгоизм. Или это не так работает? — Эм… Ну, первый барьер мы пробили. Когда пригласишь меня на свидание? — он ухмыльнулся, сводя все в шутку. Кастиэль покачал головой, решив, что не будет писать это в отчете. Он показал рисунок, где не понятно ничего, кроме как черно-синих тучек в виде клякс. Мышца у носа Дина дернулась, но, в целом, он не шевелился. Наклонился вперед Дин только к третьей картинке, где можно разглядеть туристов, сидящих на скалистом выступе. Интересно… А если так? Кастиэль вытащил фотографию горящего самолета. Бинго! Уже лучше, с одной фобией разобрались. —Когда она была? — спросил Кастиэль, вновь вытаскивая тучки-кляксы. —Самой первой, — но, увидев недовольство на лице Каса, исправился, — эм-м, три позиции назад. Кастиэль кивнул. Вытащил совсем уж детский рисунок семьи. На нем угадывалось пятеро членов. Шестая палка — это, скорее всего, собака. — Мне не видно, подойди ближе. Пожалуйста? Кастиэль удивился, но послушался. Отчего же нет? — Еще ближе. Слишком неразборчиво. Это что, деревья? Оу, это девочка? А что между ног? А, сумочка… Оригинально. Это продолжалось до тех пор, пока Кас не встал на расстоянии вытянутой руки. Тогда Дин ухватился его за борта пиджака, оттягивая то ли вниз, то ли поближе к себе. На недоумевающий взгляд Кастиэля он аналогично захлопал глазами. — Что? Здесь очень жарко, даже я в футболке! А я за тебя переживаю… Хитро ухмыльнувшись, он резко завел руки под пиджак, поглаживая ладонями чуть выше брюк. Кастиэль не отошел, но чужие руки все-таки убрал. Слишком уж опасно они вызывали дрожь в теле. — Спасибо, конечно, но я все еще работаю с тобой. Или мне доложить, что ты развратник и сексуально озабоченный? — Так ты уже рассматриваешь меня в этом плане? Я только за, — но прищур чужих глаз заставил его заткнуться. — У нас осталось всего пару дней, чтобы я сдал все отчеты. ДНК твоих родных у нас нет, так что генную предрасположенность буду делать только в теории, а это не просто. И анализы займут бóльшую часть времени. Ты же не хочешь, чтобы я что-то напутал и тебя заподозрили в чем-то нехорошем? Дин фыркнул, будто Кас сказал что-то очень и очень глупое. — Я уже подозреваемый. И эй! Ты что, манипулируешь мной? Не прибедняйся, может отца вы и не откопаете, но Сэмми найти можно. Наверное, это фраза прозвучала бы безобидно. Для кого угодно она слышалась бы простеньким замечанием, но Кастиэль располагал всеми медицинскими диагнозами своего Пациента. И этот самый Пациент (невероятно красивый, но все еще подозреваемый) врет, запутываясь в своих же словах. — На сегодня все, — строгим голосом оборвал его Кас. — Завтра утром не приходи сюда, тебя заберут на анализы. Он резко отстранился, развернувшись к Дину спиной. Даже не услышал, как тот ушел из кабинета. Надо срочно придумать как выкручиваться из этой ситуации. Нельзя, чтобы этот маленький изъян заметил кто-то наподобие Пейдж.

***

Детектив поставил на простенький металлический столик стаканчик дрянного кофе и тонкий сэндвич. Аллен никак на это не отреагировал. Хэнриксен удивленно вскинул брови, потоптался на месте, но в конечном итоге скинул с себя куртку от униформы. — Не голодны, мистер Лафферти? Вы не ели со вчерашнего дня. Или у вас там пост какой-то? — он решил, что в силах расположить к себе Аллена. — Я видел, — медленно, чтобы каждое слово въелось в подкорку, произнес Лафферти, — разорванные внутренности моей жены и дочери. Не уверен, что способен что-то переварить. Детектив не обратил внимание на постановку предложения. Он лишь пожал плечами. Это все было делом психологов и прочих мозгоправов. — Я пришел, чтобы рассказать вам кое-что, — и присел напротив Аллена ровно на такую же неудобную узенькую скамью. Тот поднял покрасневшие глаза, но тут же отвел их в сторону, сильнее натягивая выделенную ему шерифом куртку на плечи. — Показания ваших соседей расходятся, мистер Лафферти. Те, у которых вы оставили свою машину, утверждают, что между этим событием и вашим шокирующем появлением в крови разделяют как минимум 40 минут. Не скажете, что вы делали в это время? — Что говорят другие? Детектив был недоволен тем, что его перебили, но ответил на вопрос. — Они видели молодого мужчину, крутящегося возле вашего дома за пару часов до приезда. Дочь свидетелей утверждает, что он говорил с вашей женой. Аллен разжимает пальцы, куртка с шелестящим звуком падает на скамью. Он заторможенно впивается взглядом в Хэнриксена, ожидая продолжения. — По описанию подходят два человека: ваш брат и Дин Винчестер. — Это не Рон. — То есть, вы хотите сказать, что Винчестер — убийца вашей семьи? Это серьезное обвинение, стоит… — Я не говорил этого, — обрывает Аллен. Он косится на сэндвич, оставшийся на столе, а затем медленно переводит взгляд на детектива, нервно облизываясь.

***

Кастиэль устало перелистывал страницы с таблицами уже битый час, перед глазами уже давно поплыли все длиннющие термины. Серьезно, он не должен уставать. Но от такой работы любой, кто не имеет особенности пускать слюни на чужие странности, полезет на стенку. Не его вина, что не заметил вошедшего Дина. Тот был ожидаемо недоволен. Он вообще последние дни всегда был раздражен, когда не флиртовал или не намекал на что-то. Но сегодня молчал, не желая лишний раз тревожить Каса. — Проходи и устраивайся. Все-таки видишь его в последний раз, — кивнув на кресло, бросил Кастиэль, вновь опуская глаза к бумагам. — Знаю, мне сказали, — и помрачнел еще сильнее. Кажется, тот не хочет улетать? Редкая реакция для людей в его ситуации. Он вспомнил если не все, то многое, но все еще не может хронологически упорядочить все воспоминания. Время на исходе, поэтому его по-быстрому выписали. Уже завтра они сядут в специальную машину, чтобы люди из Анкориджа послушали все отчеты и решили, что с Дином делать. — Результаты проверки и повторных анализов мне пришлют уже в Анкоридже, но уже сегодня я буду подводить результат. Сейчас мне лишь нужно опровергнуть или подтвердить некоторые гипотезы иными путями. Его Пациент не особо разбирался во всех этих тонкостях, как можно судить по его реакции, но внимательно слушал, вжимаясь спиной в обивку кресла. Еще бы, это напрямую касалось дальнейших событий. — Если у меня обнаружат все эти… Гены Воина, Убийцы… — осторожно начал Дин, желая найти ответы, которые ему никто не собирался сообщать. — Если на тебя повесят обвинения и будет произведен суд, то эти документы помогут тебе и смягчат срок. Но не думаю, что до этого дойдет. — Почему? — Дин вцепился в него взглядом, не желая пропустить хоть что-то из эмоций Каса. Тот замялся, не зная как ответить. Решил, что лучше будет промолчать. Он встал из-за стола, откидывая ненавистные таблицы, и подошел ближе к Дину. — Ген МАОА, «геном воина», связан с повышенным уровнем агрессии и насилия. Чаще его мутация появляется у мужчин и связана с длинной гена. Аргумент наличия укороченного гена поможет избежать ярлычка «Убийство первой степени», — Кастиэль как мог, попытался объяснить все доступно, — Но разновидностей огромное множество, так что только его нам не хватит. О тебе не скажешь, что ты страдаешь СДВГ, но стоит рассмотреть «ген насилия, серийного убийцы». Тебя не отправят к психиатру, так как ты у нас не буйный, но работы все равно много. Он уже хотел отойти за листами с тестами, как Дин крепко схватил его за ткань пиджака. Опять. — И все же, если они найдутся у меня?.. — Не переживай, — Кас мягко перехватил его ладонь, ободряюще, сжимая. — Этим воспользуется твоя защита, а не сторона обвинения. Он погладил большим пальцем сухую ладонь, чувствуя, как Дин хватается за него, словно за спасательный круг. Как жаль, что ему пришлось отойти (почему нельзя заставить жителей Анкориджа забыть все, обнять Дина и унести куда-нибудь?). Кастиэль долгое время рылся в бумажках с психологическими тестами, прежде чем снова заговорил. — И к слову, про мои сомнения. Думаю, ты слишком гуманен в теоретическом плане, чтобы гены взяли над тобой вверх, — отвернувшись, сказал Кас то, что знал уже очень давно. — Я тебе сразу скажу, что вероятно один из них или даже оба найдутся у тебя. Но твои волевые качества слишком развиты, чтобы ты поддался на генетику. И, несмотря на твою эмоциональность, никто не сможет воспользоваться этим фактом. Дин разом стал спокойнее, из него будто выдернули стержень, который не позволял бесформенно растечься в кресле. Ему всего лишь был нужен тот, кто верит.

***

Из водительской кабинки слышался забористый мат. Не удивительно, передвигаться по суше на Аляске крайне затруднительно, некоторые города вообще не имеют сухопутных дорог. Их трясло, подбрасывало, а затем все вновь успокаивалось на несчастные минут 20. А ехать еще оставалось почти половину суток. Дин, окруженный полицейскими, едва не засыпал. Его вовсе не волновал холодный металл на пальцах и голова, бьющаяся о стенки автомобиля для перевозки подозреваемых. Кастиэлю было неуютно. Он располагался на куда более удобном сиденье, но волновала его вовсе не мягкая поездка. Ему очень, вот прямо очень не нравился результат их прошлого разговора. Он отлучился из темного кабинета всего на пару минут, ожидая, что Дин пойдет за ним (нужно было разобрать пару вопросов с врачами), но тот отчего-то застрял в помещение. И Кас может ручаться, что успел краем глаза заметить Пациента, читающего свой психологический портрет. И это было катастрофой. Потому что на верхней строчке была дата.

***

— Мистер Лафферти, вы очень давно не ели. Боюсь, вы нужны нам живым, даже если вы решились наложить на себя руки таким болезненным способом. Детектив наблюдал за сонным мужчиной, который так и не тронул оставленные ему салат с бургером. — Я не голоден, правда. — Ваш урчащий живот говорит об обратном. Правда, это не его обязанность. Что он, детектив с небольшой зарплатой, забыл здесь? — Понимаю, что после такого потрясения вы не хотите есть, спать, жить, но вам… — продолжал Хэнриксен. — Я. Не. Голоден, — медленно и четко повторил Аллен, ложась обратно на жесткую скамью. Детектив смирил его нечитаемым взглядом и вышел, с грохотом закрыв за собой дверь. Пускай Миллс разбирается с этим. А он переведется в другой штат, подальше от сумасшедшего дома. Чертовски холодного, если вам интересно. К слову, это последний раз, когда он видел Аллена Лафферти. Может быть, к счастью.

***

Суд города Анкоридж провел первое слушание в 2011 году. Дин не особо обращал внимание на здание и на потрепанные таблички на стенах. В целях безопасности его сопровождают четыре конвоира: женщина средних лет с суровым лицом, которой Дин нагло усмехается, два молоденьких долбоящера, впервые занимающиеся чем-то подобным, и командир, тот самый острый на язык водитель. Все, кроме последнего, вышли из машины. Обычно так делают, если подозреваемый больше склонен к побегу, а не буйству. Кастиэль поднялся, собираясь выйти из осточертевшей коробки на колесах, но Дин отчего-то замер в дверях. По блеску в глазах было понятно, что руки, затянутые наручниками за спиной, нисколько его не смущали, а обязанность Каса находиться с ним все время перевозки ему очень даже нравилась. — Что не так? — непонимающе глянув на застывшего Винчестера, поинтересовался Кастиэль. Он хотел уже кивнуть на конвоиров, распределяющихся перед дверью, как та с громким хлопком закрылась от точного толчка ноги Дина. Кас толком не успел возмутиться и задать очередную череду вопросов, как его мягко толкнули к стене. Он поддался, потому что видел взволнованные глаза напротив. В зелени плескалась толика страха на пару с жутким напряжением. Это не было защитными реакциями, сейчас Дину было действительно нужно. — Я буду рядом, — уверенно прошептал Кас. — Этого я и боюсь. И прижался всем телом, вдавливая его в металлическую стенку. Быстро, понимая, что у них не так много времени, Дин ткнулся носом в чужую теплую щеку, провел до линии губ и прижался к ним. Кастиэль конечно был рад такой инициативе, но слишком уж неудобная ситуация. Но не может же он отказаться? Обхватывает Дина за выкрученные плечи, сминая выглаженную рубашку и радуясь, что они смогли урвать крохи времени. Винчестер, будто бы не слыша копошение за дверью очнувшихся остолопов, обхватил губами высунувшийся язык Каса, зная, как того ведет от такой ласки. Он что-то тихо мурлычет себе под нос, позволяя Кастиэлю сжимать его крепче, вталкивать язык глубже и заставлять сосать усерднее. Жаль, что им пришлось оторваться. Кастиэль оттолкнул Дина, как только услышал громкий стук кулака по металлу и за ним: — Выходим, девочки. Опаздываете. В ту же минуту конвоиры смогли распахнуть дверь и, недовольно пыхтя, грубо выволокли Винчестера из машины. Кастиэль поправил воротник тренча и последовал за ним. Конечно, во время слушания он не должен быть в одном зале с Пациентом (этого права господин помощник для него не выбил), но до прихода адвоката может посидеть в конвоирке. В целом, у Дина есть все шансы избежать суда. А если он и состоится, его оправдают. На стороне Винчестера будут сильные свидетели. Но юристы слишком уж ехидно ухмылялись в Фэрбенксе, может, они что-то задумали. Дин давит коленом в чужое бедро, явно втайне радуясь, что им прощают такое. Боже, он может сидеть, болтать с Касом о деле и о совершенно ерундовых вещах и касаться его, вжиматься всеми возможными конечностями. До прихода адвоката в них полный карт-бланш на такие попуски. — Главное, выражай полное непонимание. Все должно выглядить так, будто на тебя, больного, повесили черте что. — Но ведь так оно и есть, — с усмешкой выдал Дин. Кас долго молчал, не смотря на него. Вот честно, кого он хочет обмануть? Знает же, что Кастиэль давно понял весь замысел. — Ты не терял память, — с нажимом зашептал, чтобы конвоиры не услышали. — Терял, — уверенно кивнул Винчестер. — Но быстро вспомнил. Через день-два. — Я заметил только под конец. Дин фыркнул и со знакомой искоркой посмотрел на Каса. И кто из них еще пытается убедить себя во лжи? — Ты в два счета меня высчитал. Иначе, я знаю, не позволил бы касаться и тем более лезть с обжиманиями. Кастиэль лишь пожал плечами, отворачиваясь. Дин, кажется, хотел поймать его за ткань тренча, но не мог, да и поделом ему. Для него это было что-то сродни ролевой игры, а вот Кас находился на реальной работе, которая еще не закончена. Его задачей все еще остается выгородить Дина, сделав так, чтобы он никому не навредил. — И ты не стал бы оставлять документы на столе. И MacBook — серьезно? Ты хотел, чтобы я их нашел. Как там было? «2014 год, декабрь, 23-е. Имя — Дин Винчестер. Пол, возраст — мужчина, 36 лет»… — Не хотел, — твердо оборвал Кастиэль, отсаживаясь подальше. Дин недоумевающе на него посмотрел, но ни слова не сказал. Понимает, что сам это начал — не должен винить Каса. Но все сложно, правда. Вы что-нибудь понимаете? Кастиэль абсолютно точно — нет, да и не хочет. Он здесь за другим. С приходом юриста Кас остался один. У него есть время до вечера, чтобы понаблюдать за странной, дикой, холодной природой Аляски. Настолько холодной, что юристам, снующим туда-сюда, впору удивляться, как это так он еще не помер прямо вот тут под ногами от собачьего мороза.

***

Ну, все складывалось хорошо. С момента официального задержания Дина прошло больше суток, юристы мало чего добились — можно смело выдохнуть. Если эти гадливые (милые) рожи (лики) не учудят что-то из рук вон выходящее, дело можно будет прекратить. Дина отпустили, но под наблюдением, ему нельзя уезжать за пределы города до момента, пока процесс не завершится. Так-то он будет иметь мнимую свободу и во время суда, но лучше жить в одном снятом номере отеля, а не тайком бегать к Дину, как считает Кастиэль. Он знает, что Винчестер уйдет, не упустит шанса натворить дел до отмены меры пресечения. — Все не так плохо, — резюмирует Дин, падая на упругую кровать возле Каса. Он весь мокрый, полотенце покоится только на плечах, что его вовсе не смущает. — Я же говорил. Кастиэль переворачивается набок, одетый в слишком яркие и пестрые шмотки хиппи, найденные где-то в отеле. Дин улыбается впервые с момента его «неожиданного» появления. Искренне, во все зубы. Его забавляет и вид Каса, и ситуация, в которую он попал. — Не скажешь, что было в суде? — щурясь, пробует спросить Кастиэль. — Ты и так знаешь. Дин пожимает плечами, боковым зрением отмечая, как тот кивает. Прекрасно знает, что была небольшая перепалка с Лафферти, театральное представление для экспертов. — Ты мокрый. И красивый. Потягиваясь на сбившихся простынях, он сново невольно заулыбался, красуясь. И Кастиэль на отказывает себе в удовольствие выводить пальцами загадочные узоры на его груди, местами вдавливая до покраснений. Дин не особо понимает, что тот делает, но ему определенно это нравится. Нравится, как Кас оставляет невесомый поцелуй возле соска, едва касаясь кожи. Слегка обозначая свое присутствие, но так, что сразу становится ясно — тело и душа принадлежат ему. Дин охватывает запястье Каса, пальцы немного скользят, но удается затянуть его на себя. — Не хочу. Не так и не здесь. Но Дин прекрасно услышал, что тот нагло лгал, лишь бы что-то шаткое внутри не сдвинулось, потеряв равновесие. Винчестер с упоением ускорил этот процесс. Сделав вид, будто ему не нравится, что одежда липнет к телу, он поерзал, немного дернув вверх бедрами. Кастиэль тяжело выдохнул, осматривая его. Потрепал Дина по волосам, взъерошив их, как тот сам любил проделывать это с ними. Растер большим пальцем розоватый уголок губ, немного оттянул нижнюю. Когда ладонь сползла, обхватил за подбородок, высоко задирая. Не дав себе времени передумать, Кас прижался губами к бьющемуся синеватому проблеску на шее. Прихватил зубами, лишь обозначивая укус, но Дин все равно недовольно фыркнул. Он отодвинул от себя Кастиэля, отполз выше, разваливаясь на огромных для простенького номера подушках. — Разденься, — попросил Дин, увидев непонимающий взгляд. Кас пожал плечами, но не воспротивился. Не особо видел смысла, но если Дину нравится смотреть на него — пожалуйста. Он слишком медленно для ерзающего Винчестера стянул ярко-зеленую толстовку на замке с принтом рыбы на ножках, осторожно укладывая ее на край кровати. Дину такой темп откровенно не нравится, он тянет руки, чтобы обхватить Каса за плечи, притягивает ближе. Да, определенно лучше лежать, соприкасаясь голой кожей, чувствуя жар и тяжесть тела. Полувставший член неприятно терся о твердую ткань джинс, но это такие мелочи. Кас вырывает свою руку из хватки чужих пальцев и опускает ее к груди. На этот раз не игнорирует желания ускорить. Он царапает по бусине соска, ощущая чужую дрожь, затем охватывает и поглаживает, выбивая из Дина нетерпеливое шипение. — Хватит уже, я все сделал в душе. Бери, — просит он. Но Кастиэль не особо обращает внимания на его слова. Все самое важное он почувствует. Также, как неумолимо чутко чувствует, где нужно дотронуться влажными губами до кожи, украшенной каплями. Он повел дорожку из поцелуев низко-низко, не пропуская кубики пресса, косые мышцы и тазовые косточки. Дина хотел было дернуться, подтягиваться на себя Каса, но тот резко прижал его к постели рукой, не давая двигаться. Он уже с упоением, а не с собственническим холодом оставляет следы на теле. Ведет носом ниже, игнорируя член, чтобы оставить невесомый след зубов на бедре. Кас отпрянул, с тихим шелестом избавился от одежды и лег, перевернув Дина. Все это, к слову, не заняло у него больше пары секунд. Чертовы ангелы, да. — Сам? — он произнес одно короткое слово, а зрачки Дина резко прибавили в размере, а пальцы на долю секунды задержались. Винчестер быстро кивает, опирается локтем возле его головы и заводит свободную руку за спину. Что-то странное вспыхивало в груди Каса, когда Дин вот так открыто лежал на нем, прикасался всеми возможными участками и тяжело дышал над ухом. Кастиэль невольно сравнивал Дина, растягивающего себя сейчас, лежа на нём, и его молодую копию, которая потерялась в воспоминаниях. Сейчас охотник вел себя так, будто уже ничего не страшно, и в чувства можно прыгать с головой, хуже все равно не будет. — Опять думаешь не о том? — улыбнувшись лишь уголков губ, Дин решил отвлечь Каса напористым поцелуем. И у него это получилось, определенно. За всеми ласками не заметил, как Дин торжествующе удобнее уселся на его бедрах, крепко сжимая руками бока. У нормальных людей должны бы появиться синяки, но слово «нормально» их вообще никак не касается. Довольно облизнув пересохшие губы, он резко, но осторожно обхватил твердеющий на глазах член Каса мокрой от смазки ладонью. Не отрывая пристального взгляда от огромных голубых глаз, он погладил большим пальцем малиновую головку. Кастиэль тихо зашипел от холода, обдавшего тело, но лишь поддался вперед. Дин с упоением от своих действий смазал член дразнящими движениями. Через несколько минут такой пытки Кас был готов вцепиться зубами в подушку и тихо подвывать. Наконец, над ним сжалились. Дин, помогая себе рукой, направил головку члена вовнутрь. И, кажется, Кас издал какой-то уж слишком странный, дикий звук. Он до покраснения сжал его ягодицы, разводя в стороны. И с хлюпающим звуком толкнулся наверх, но не смог остановиться только на этом. — Давайте, мистер Новак, богохульствуйте, — с усмешкой прошептал Дин в самое ухо, снова растекаясь на груди Каса. Чтобы не сказать лишнего, тот до боли закусил губу. Толкнулся пару раз вверх, на пробу. Дина, судя по тяжелому дыханию, все устраивало, но может быть и лучше. О, он знает. Когда ощущения выкручены до предела, перед глазами все плывет от переизбытка прикосновений, а в тишине комнаты то и дело раздаются пошлые звуки и тихое бормотание, срывающееся на рычание. Но сейчас у них нет на это времени. Кас может только резко сесть, заставляя Дина обхватить его за плечи и талию. Вцепиться скользящими пальцами в бедра и хлопнуть по разгоряченной коже с оттяжкой, с отчетливым звуком, отскакивающим от стен. — Двигайся, Дин, — если бы у Каса было меньше самообладания, голос казался бы умоляющим. Но Винчестер не стал обращать на это внимание, верно уловив настроение. Сейчас ему важно только как ноги приятно подрагивают, а мышцы растягиваются под напором члена. Кас согласен на любой темп, любую позу. Он слегка запрокидывает голову назад, открывая шею, чем Дин незамедлительно пользуется. Он умудряется двигаться так правильно, вверх-вниз, немного впереди, и целовать голубоватые переплетения вен. Как-то невообразимо чувствуя, что Дину сейчас надо больше, Кастиэль легко гладит его по волосам, спускает ладонь ниже, трет набухшие соски и опускает туда, где ей самое место. Охотник не может удержаться, громко стонет на выдохе, дергается вперед. Зажмурился, когда Кас крепко сжал у основания и скользнул ниже. В такой позе было жутко неудобно, но он обвел подушечками пальцев по кругу. Дин тихо и коротко взвыл, пряча звук в основании чужой шеи, но он получил свою порцию удовольствия. Кастиэль обхватил ствол всей скользкой ладонью и быстро задрочил в такт движениям самого Дина. Тот задрожал весь, оставив парочку засосов и укусов над ключицей, и обмяк. Наверное, по холодной пелене на глазах охотника Кас понял, что тот тут же закрылся от него. Нет, конечно, довел до оргазма, отсосав как честный и порядочный человек, но все с той же отстраненностью, которой минуты назад еще не было. Но, наверное, Кастиэлю грех жаловаться. Оба лежали немного оглушенные и с приятной тяжестью во всем теле, как после очень долгой битвы с нечистью. Дин лениво водил пальцами по солоноватой коже, пробуя ее на вкус. И, конечно же, это только помогло ему завестись заново. До самого неприятного момента они успели дважды, не включая слишком откровенных поцелуев. — Сколько времени? — наверное, Дину не нужно было ждать, чтобы отдышаться. Кас ответил, не глядя на будильник на тумбочке, знал и так. — Мне нужно идти, — если охотник не решал в своей голове логарифмические уравнения в шестнадцатиричной системе, то объяснить слишком серьезный тон и выражение лица невозможно. Кастиэль с повисшим в воздухе осуждением смотрит с ковра, куда сполз от переизбытка всего, как Дин одевается. Тот чувствует это спиной, не оборачивается, лишь старательно избегает любого зрительного контакта. Сейчас ему гораздо проще выискивать катышки на фланели и видеть асимметрию ботинок, чем смотреть в переполненные словами голубые глаза. — Что ты знаешь о ругару? — но, не дождавшись ответа, исчезает из номера. — Генетика или воспитание, Дин, — Кас говорит уже в закрытые двери. С легким томлением в теле он садится обратно на кровать. Сил (любых) хватает только на то, чтобы найти в мобильнике чат с «S.W.» и написать коротенькое для их обычных рапортов сообщение: мы были не правы. метка взбушевалась, но не тем образом. это дин и одновременно не он. не знаю, что это, тебе следует быть быстрее. сегодня он избавится от того, чей дома выслеживает в четвёртом году. я не хочу этому мешать. Ставить заглавные буквы как-то не хотелось, а автозамену Дин убрал еще год назад.

***

Кастиэль проснулся прижатый спиной к чьей-то груди. Ну, как «чьей-то», вполне ясно, кто громко посапывал ему в ухо и нагло закидывал ноги на бедра. Он немного поерзал, честно отвоевывая себе место под одеялом, и включил телевизор, стоявший напротив кровати, решив, что от Дина все равно не добьешься объяснений. — Прошлое Северного городка Анкоридж не хочет оставлять жителей штата Аляска в покое. Ужасающие новости потрясли горожан этим утром, — раздался быстрый и монотонный голос ведущей новостей после щелчку пульта. — Аллен Лафферти, осужденный в 2004 году за двойное убийство, погиб в пожаре. Несчастный случай или подстава? Совпадение с судебным процессом о новом подозреваемом или решительный шаг стороны защиты? Подробнее в… Кастиэль, устало вздохнув, выключил этот ужас и откинул пульт на тумбу. Люди обожают раздувать проблемы. Особенно трагедии в небольших городках. — Дииин, — с нескрываемым осуждением в голове протянул Кас. Сзади завозились, но лишь сильнее притянули к себе, не дав и шанса выбраться из теплой крепкой хватки. — Нужно ли было убивать? — Ругару сжигают, — невнятно пробурчали под ухом. — Он десять лет держался в тюрьме, никого не съев. — Аллен буквально разорвал свою семью на клочья, а ты хочешь сказать, я сделал что-то не то? Кастиэль мотнул головой, отгоняя мысли, что охотник просто оправдывается. Решив, что ему не нужно думать об этом, он поерзал на кровати и наклонил голову, намекая, что поцелуи в шею с утра — то, что он ожидает от Дина.

***

Он идет на поправку. Нравственные ориентиры все еще на низко развитом уровне, личности соперничают и перекликаются часто, слишком резкие перепады настроения. Но динамика положительная, в скором времени все это исчезнет, метка ослабляет свое влияние. Будем надеяться, что я смогу умаслить юристов прежде, чем Он решит от них избавиться. Уверен, уже есть план по ликвидации «крысиных морд». Нехорошо, если опять сбежит и будет рыскать по штату, падая во все попадающиеся овраги. Нам нельзя повторять ошибки, я уже не смогу внедриться в другую структуру, если не стану прибегать к магии. Отвлеку на ложные анализы о присутствии мутации генов, как и планировали, проведу магическое давление для излечения от постэффектов. Кликнув мышкой, Кас захлопнул ноутбук, не сильно беспокоясь о его сохранности. В конце концов, он может сделать новый по щелчку пальцев. — Эй, ты чего там застрял? — сонный и недовольный голос раздался из спальни. — Иду! — отозвался Кастиэль, хлопнув ладонью по выключателью. У него есть работа, стоит помнить об этом. И, само собой, не забывать присылать отчеты Сэму.