Водоворот Дома Баратеонов

Многие знают о троих детях короля Роберта Баратеона. Джоффри, Мирцелла и Томмен Баратеон. Все трое королевских детей короля и его прекрасной королевы Серсеи из дома Ланнистеров. Но чего многие не знают, так это того, что до рождения этих троих был один ребенок, и в отличие от трех упомянутых детей ... этот ребенок на самом деле был по крови Роберта по закону. Официальная версия ребенка для тех, кто знал о нем, заключалась в том, что он был мертворожденным и не прожил достаточно долго, чтобы вдохнуть воздух в легкие. Когда это произошло, это был сокрушительный удар для короля и королевы, и многие оплакивали потерю первенца Роберта. Опять же, это была официальная история. Неофициальная история? Мальчик жил. Выжил, чтобы кричать, как кричит любой младенец, появившийся на свет в ночь, когда за стенами Красного замка бушевала буря. Если быть точным, это самый сильный шторм, когда-либо зарегистрированный в истории Вестероса. И, как любой ребенок, когда-то родившийся в Семи королевствах, его отец был в комнате, осматривал его, чтобы увидеть его черты в ребенке, чтобы подтвердить, что это действительно его собственное. Когда король Роберт впервые увидел ребенка, король увидел признаки его собственных черт в виде более темного оттенка светлых волос и ярко-голубых глаз, которыми мог обладать только настоящий Баратеон из его рода. Хотя Роберт был немного разочарован тем, что у его сына не будет таких черных волос, как у него самого, Роберт был рад узнать, что у мальчика по крайней мере будут его глаза, а не те зеленые глаза, которые, как известно, были у Дома Ланнистеров на их стороне. "Слушай, как мальчик кричит. Наше ярость. Ты слышишь его, Серсея! В его крике ярость. Как воин, берущий меч или молот против своего врага! Мой сын будет сильным! Как его Отец. Ярость, подобная Нет других. Водоворот! Да, я назову тебя так. На старом валерианском языке моя бабушка сказала, что для такого человека есть имя. Наруто. Да! Вот как я назову тебя, мальчик. Наруто из Дома Баратеонов! Мой сын!" воскликнул Роберт счастливо, смеясь. Но потом что-то случилось. Что-то, что не могли объяснить ни Роберт, ни Серсея, ни десница короля Джона Аррена, ни служанки, помогавшие королеве, ни великий мейстер, присутствовавшие там, чтобы увидеть это событие. Ребенок кричал еще громче, дергаясь так, что Роберт чуть не уронил его, и ему пришлось положить мальчика на кровать. К шоку присутствующих, глаза ребенка, которого теперь звали Наруто из Дома Баратеонов, резко изменились. Один глаз сменил цвет с синего на красный со странным рисунком томоэ, а другой — на фиолетовый с волнистым узором. — Что? Что случилось? — спросила Серсея слабым голосом, так как она провела, казалось, самые долгие часы ночи, крича от боли, рожая этого единственного ребенка. «Я не знаю, Великий мейстер Пицель! Посмотрите на его глаза. Почему один выглядит как демон красный, а другой как глаз гребаного Таргариена?!» — сердито приказал Роберт, в то время как мейстер, о котором шла речь, окинул мальчика взглядом. «Трудно сказать, ваша милость. Возможно… возможно, что некоторые черты Таргариенов со стороны вашей бабушки в семье проявились в одном глазу, а другой отличается из-за того, что ваша кровь Баратеона столкнулась с кровью Таргариенов вашей бабушки. предков, — сказал Пицель, внимательно изучая глаза мальчика. «Чертовы Таргариены! Даже сейчас этот чертов дракон издевается надо мной после того, как их всех убили!» — сердито воскликнул Роберт, прежде чем впиться взглядом в мальчика с глазами, похожими на Дом, который он ненавидел безмерно. — Что вы собираетесь делать, ваша светлость? — спросил Пицель, пока Роберт долго и упорно размышлял над этим в уме. «Роберт, не убивай его. Он все еще мой ребенок. И твой!» умоляла Серсея в ее ослабленном состоянии, в то время как сам Роберт переводил взгляд с нее на ребенка, прежде чем его ярость потускнела... совсем немного. «Пока растите его в тайне. Пока я не скажу иначе, ребенок мертворожденный», — ответил Роберт, прежде чем он раздраженно вышел из комнаты и издал крик ярости при таком повороте событий. У его сына были черты Таргариена. Таргариен! Со стороны бабушки Роберта семья всех вещей! Это бесило! Достаточно того, что он был таргариенской крови благодаря своей бабушке, но Роберт надеялся, что эти черты никогда не перейдут через его семя. По крайней мере, собственная кровь его жены должна помочь удержать его от проявления, но не похоже, что силу дракона нельзя подавить. "Моя королева?" — спросил Пицель после того, как передал Наруто Серсее, зная, что хотя Роберт и был королем Семи Королевств, отец королевы имел наибольшее влияние и, соответственно, сама королева. Что касается Джона Аррена, то он просто стоял и смотрел, как разворачиваются события, зная, что только его собственный здравый совет Роберту, который последует сегодня вечером, может спасти этого ребенка от чрезвычайно короткой жизни. «Делайте то, что приказывает вам ваш король, Пицель. Все здесь поклялись молчать. Пока не придет время, мой сын официально мертв для мира», — сказала Серсея, размышляя о том, что ее ребенок с Робертом был жив, а пророкcy, предсказанный лягушкой Мэгги, осознал себя в ее уме. Был ли этот ребенок одним из трех, которых она родит в мире и умрет перед собой? Или это было что-то совсем другое? Изменили ли в процессе старые и новые Боги свои планы и судьбу Семи Королевств? Если да, то что это значило для ребенка, который теперь был у нее на руках? Или для тех, кого она будет иметь в будущем? Серсея не осмеливалась думать о том, что означало это новое развитие для нее как женщины или королевы Семи Королевств. (Королевская Гавань-Залив Блэкуотер-Некоторое время спустя) Официально Роберт объявил своего сына мертворожденным, так как ярость из-за того, что его сын имел цвет глаз дома Таргариенов с одной стороны и демонически-красный с другой. Его ребенок превратился во что-то... ужасное! Глаза не изменились, несмотря на то, что он поручил Великому мейстеру Пицелю найти способ вернуть Наруто голубые глаза Баратеона. С каждым днем, неделей и месяцем Король Семи Королевств все больше злился на то, что его сын внешне не становился больше Баратеоном. Все, кто знал Роберта, также знали, что этот человек ненавидел Таргариенов со страстью, мало чем отличающейся от того, как Таргариены любили стрелять в своих врагов таким же страстным образом. После того, что они сделали с его возлюбленной Лианной Старк, похитив ее у него, только ее смерть незадолго до окончания войны заставила Роберта чуть не сойти с ума от ярости. Он желал полного уничтожения Дома Таргариенов и терпел кровь в своих жилах на стороне своей бабушки только до такой степени, чтобы стать следующим законным правителем на Железном троне. Что касается Серсеи, то ее собственный разум был отравлен темными мыслями, окружающими ее сына, и чрезмерным распутством, которое совершил Роберт с тех пор, как стал королем. По мере того, как время в воспитании сына медленно шло, Серсея начала ненавидеть мальчика, полагая, что он был причиной (помимо собственной тени Лианны Старк), что Роберт начал изменять ей и начал трахать шлюх в публичных домах или девиц в тавернах. Она даже не позволяла кормить ребенка грудью от себя и вместо этого поручила это другой женщине, личной служанке Серсеи (единственной, кого ее муж еще трахал), и ушла в другое место от своего сына. Когда мальчику было примерно четыре года, Роберту, наконец, надоело ждать, чтобы увидеть, станет ли Наруто когда-нибудь таким же Баратеоном, как он сам. Серсее было достаточно того, что мальчик был напоминанием о том, что ее брак медленно проявляет признаки отсутствия любви. Таким образом, они оба решили в полном согласии (редкость сама по себе) сделать что-то в этой ситуации, они чувствовали, что решит их проблемы одним махом. Они отдали Наруто служанке, той самой, которая кормила его грудью, когда он был младенцем (также единственной, кого Роберт никогда не трахал в то время), и сказали ей отплыть в Эссос, чтобы разобраться с мальчиком по-своему. Это была команда Роберта как короля, поскольку его больше не заботило, что случилось с отродьем, и он даже не удосужился проводить слугу, но Серсея была совсем другим делом. У нее были другие планы на мальчика, и она не хотела, чтобы ребенок возвращался в Вестерос в ближайшее время, тем более физически или даже психически здоровым. «Плывите в Эссос и отправьте его к Мастерам Астапора. Пусть они превратят его в одного из своих Безупречных», холодно приказала Серсея женщине перед ней. "Моя королева?" — спросила Служанка, не до конца понимая, почему женщина дала ей такую команду. «Я заикался? Плывите в Астапор и передайте его Мастерам, занимающимся обучением Безупречных. Они позаботятся о том, чтобы он был надлежащим, но послушным воином. ловит его воображение и производит на свет любых ублюдков», — сказала Серсея с жестокой улыбкой на лице, зная, что Роберт получил то, что хотел, сделав своего сына воином, и она сделала то же самое, позаботившись о том, чтобы мальчик однажды не произвел на свет своих собственных детей. . Просто потому, что у Безупречных не было ни члена, ни яиц из-за того, что Мастера Астапора отрезали его. — Да, моя Королева, — прошептала Служанка, немного потрясенная жестокостью Королевы и темным взглядом ее глаз, направленным на того самого ребенка, которого она произвела на свет. "Хорошо. Несомненно, Мастера в Астапоре заплатят вам изрядную сумму за ребенка. Вы можете оставить все это себе в качестве платы за вашу верность и молчание по этому поводу, когда все закончится", - сказала Серсея, жестом показывая женщине, чтобы она ушла. на корабле с мальчиком. Служанка, о которой идет речь, просто кивнула и повернулась, взяв Наруто на руки, прежде чем идти к лодке. Оглянувшись на секунду, женщина увидела, что Серсея уже ушла из порта, и не собиралась останавливаться, чтобы даже подумать о том, чтобы оглянуться. «Золотой дракон для твоих мыслей, моя дорогая», — произнес ровный голос Вариса, Мастера Шепота, с корабля, который должен был плыть в Эссос. — Лорд Варис! — потрясенно воскликнула Служанка, но все же слегка поклонилась. «Я вижу, ты так уводя молодого принца. Такой позор, что дитя королевской семьи отослали из дома только потому, что его отец ненавидит его естественные черты. Хуже того, собственная Мать мальчика ненавидит своего ребенка из-за распутства мужа. Без сомнения, она больше винит в этом уникальные черты собственного сына, которые, по мнению королевы, побуждают короля неоднократно изменять ей. Я начинаю подозревать, что сумасшествие — это не просто черта, присущая только Таргариенам в наши дни, — прокомментировал Варис, глядя на спящего ребенка и задаваясь вопросом, сколько макового молока они добавили в еду и питье мальчика, чтобы сбить его с ног. вне. Судя по тому, что рассказали ему его маленькие птички, мальчик был энергичным для своего возраста, но все же очень восприимчивым к своему окружению. Как будто он знал, кому доверять и не доверять всего за несколько коротких мгновений общения с людьми. Без сомнения, у Серсеи или Роберта был слуга, которого Наруто никогда раньше не видел, накачивал его еду раньше другого, который не знал о маковом молоке, давал его ему и позволял природе идти своим чередом. К тому времени, когда ребенок проснется, Наруто понятия не имеет, где он был и как он попал туда с женщиной, держащей его на протяжении всего путешествия на корабле до Эссоса. Бедный мальчик. Он хотел, чтобы его маленькие птички следили за успехами мальчика в Эссосе и смотрели, сможет ли ребенок быть полезным для общего блага королевства, если явный, но ранний признак неэффективного правления Роберта с треском провалится. "Да. И превратить его в незапятнанного. Я слышал истории о них и о том, как их превращают в рабов-солдат для армии рабов. Это неправильно", - прошептала женщина с чувством печали в сердце, а Варис кивнул с тех пор. он был из Эссоса и знал, что жестокость мира там была намного хуже, чем мог когда-либо надеяться быть Вестерос, если сравнивать его бок о бок. И Варис не хотел, чтобы какой-либо ребенок, тем более этот, имел что-то общее с ним в отношении отсутствия мужского придатка между ног. «Вот почему я предлагаю альтернативу твоему подходу с тем, что королевская семья просила у тебя, моя дорогая. Тот, где мальчик не становится Безупречным, но обретает боевую доблесть, достойную Баратеона, и будучи названным сыном своего отца, — предложил Варис, прежде чем грациозно скользнуть влево и показать сундук, до краев наполненный золотом. — Лорд Варис, это… это уже слишком! — запротестовала женщина, а Варис мягко улыбнулся ей. «Нет, когда дело доходит до вложений во благо королевства, моя дорогая. Возьми этот сундук с золотом и разумно потрать его на юного Наруто. Воспитай мальчика как собственного сына, если потребуется, пока ты в Эссосе, но не растрачивай его явно безграничное Что-то подсказывает мне, что судьба Семи Королевств будет лежать на плечах этого бедного мальчика. Твоим долгом будет убедиться, что эти плечи достаточно сильны, чтобы выдержать указанный вес, когда придет время, — сказал Варис, в то время как женщина просто кивнула и ушла. на корабль с двумя мужчинами, взявшими сундук с собой. — Когда мне вернуться с ним? — с любопытством спросила женщина, а Варис улыбался. «Когда он показывает свою силу умственно и физически, он превосходит всех окружающих», — сказал Варис, и служанка кивнула. «Я буду лордом Варисом. Я сделаю этого мальчика сильным Баратеоном, достойным своего Отца, и будущим королем Семи Королевств», — прошептала Служанка, прижимая мальчика к себе. «Могу ли я узнать имя женщины, которая станет будущей Матерью мальчика?» — спросил Варис, а женщина улыбнулась. «Это Кушина. Кушина из дома Узумаки. Моя родословная восходит к самой старой Валерии», — сказала Кушина, в то время как Варис был шокирован, но доволен этим. «Приятно знать. Научи его всему, что знаешь, моя дорогая. Знание — это сила, и ему понадобится вся доступная ему сила», — сказал Варис, а Кушина кивнула и прижала ребенка к себе. Все это время корабль плыл из Вестероса в Эссос и однажды... в самое запредельное! Почти 20 лет никто не видел принца Наруто. (Почти 20 лет спустя - Узкое море) Небольшой плот с одним парусом плыл по волнам жестокого моря вокруг одной фигуры, сидящей на плоту и действующей так, будто все в порядке. Этому человеку было все равно, что вокруг него бушует буря. Не имело значения, если бы был сильный дождь, гром, молния и волны, почти такие же большие, как Стена на севере в пределах королевства Вестероса. Для одного человека на этом плоту это не имело значения в его уме, и он не боялся бури, бушующей вокруг, как дикий зверь. Ибо на самом деле этот человек был бурей. Это было отражением его гнева. Его гнев. Его ярость! Это было отражением его души. Это не причинило ему ни малейшего вреда. Этого никогда не было. «Как давно меня не было? Неужели прошло почти 20 лет? 20 долгих лет вдали от моей испорченной биологической семьи? Интересно, что сейчас делает моя так называемая Мать? Если слухи о ней на самом деле верны, она либо делает одно из двух. Трахаю моего дядю Джейми или трахаю одного из ее родственников мужского пола, если Джейми нет рядом самому сделать. Теперь, когда мой мудак для отца мертв и не в силах предать ее мечу, она, без сомнения, раздвинет ноги перед кем угодно», — подумал человек, в то время как молния сверкнула во тьме на секунду и оседлала дикие волны. на своем маленьком плоту. Мужчина, о котором идет речь, был одет в темные ботинки, сделанные из самого прочного материала, который можно было купить за деньги, а также в мешковатые штаны, которые он спроектировал так, чтобы они были водонепроницаемыми именно для такой ситуации, когда идет дождь. Его рубашка представляла собой смесь красного, черного и оранжевого цветов, образующих замысловатый узор из завитков, которые напоминали водовороты пьяных моряков из Браавоса, о которых рассказывают в барах-тавернах. Под рубашкой был тонкий слой кольчуги, но этот тип кольчуги был легким, поэтому в случае падения в воду он не утонул бы, как камень. Лицо у него было острое, красивое, если бы не красная ткань, скрывавшая его лицо и не позволявшая воде попасть ему в рот. Его правый глаз был кроваво-красным с тремя томо в них, а другой... был фиолетового цвета, достойного любого Таргариена, с волнистым узором на нем. Его волосы были темными колючими светлыми волосами, и это была длинная коса, спускавшаяся по затылку, защищенная большой соломенной шляпой. За его спиной висел меч из валерианской стали в форме того, что его приемная Мать называла катаной со времен, когда Валерия была еще сильна. Кроме того, в отличие от других мечей из валериановой стали, этот был темно-красным, и от его лезвия исходил своего рода свет. Такое оружие верой и правдой служило этому человеку уже много лет, убивая человека за человеком, воина за воином, чудовища за чудовищами в человеческой плоти, которых он видел в Эссосе. Этот человек путешествовал из Эссоса в Браавос и обратно в Эссос, не опасаясь и не беспокоясь за свою жизнь. Этот человек сражался с Sell Swords от Вторых Сыновей до самой Золотой Компании. Этот человек побывал на аренах боевых ям в городе Миэрин, сражался с рыцарями Вестероса, браавосскими мечниками и даже с несколькими дотракийскими всадниками. Имя мужчины? Наруто из Дома Баратеонов. Хотя, если быть честным с самим собой, мужчина предпочитал быть Наруто из Дома Узумаки, поскольку его суррогатная Мать была для него большей Матерью, чем Серсея за те несколько коротких лет, что она была рядом с ней. Его любимая суррогатная мать, которая умерла, когда ему было 12 лет, от болезни, одной из многих в то время протекавших через Эссос. Это был сокрушительный удар для мальчика, так как она была Матерью, которую он всегда хотел, и отреклась от его суки Матери по крови ради женщины, которая им не была, но все равно любила его. Кушина многому научила его за время, проведенное с ней, и была преданным учеником математики, чтения, письма и того, как на самом деле устроен мир, а не так, как о нем рассказывают сказки. Мир был жестоким, темным, и люди могли быть такими же жестокими и темными, судя по тому, что Кушина рассказала ему о главных событиях в Вестеросе. От инцидента «Дожди Кастамере», в котором Тайвин Ланнистер сокрушил два Дома, восставших против него, до того, что Грегор Клиган и Оружейная Лорх сделали с Элией Мартелл и двумя ее детьми во время разграбления Королевской Гавани, и это лишь некоторые из них. Фактически, в последние годы большая часть предательств, совершенных в Вестеросе, была начата Домом Ланнистеров, а их источником был Тайвин Ланнистер. Даже разграбление Королевской Гавани было совершено через Тайвина Ланнистера, когда он направил свою армию под предлогом прихода на помощь Безумному Королю, когда армия Роберта начала наступление. Только для того, чтобы включить Безумного Короля и начать ужасный поступок, который помог сделать этого человека опасным и влиятельным человеком во всех Семи Королевствах. Затем было Восстание Грейджоя, которое произошло через несколько лет после того, как Наруто был отправлен прочь, и Король Кракенов был вынужден преклонить колено перед королем Робертом. В то же время Бейлон Грейджой отдал своего единственного оставшегося сына Дому Старков, потеряв остальных во время боя. Некоторое время спустя Наруто был позже найден на грязных улицах Миэрина торговцем мечом, который когда-то служил Золотой компании в молодые годы и нуждался в создании нескольких золотых драконов. Мужчина видел, как мальчик отбивается от некоторых сомнительных людей (скорее всего, работорговцев), и даже видел, как мальчик успешно убил одного из жадных дураков, в котором Меч на продажу узнал человека, потерявшего все свои деньги в бойцовских ямах незадолго до этого в тот же день. Глупцы отправились искать какую-то компенсацию за его потери, нацелившись на кого-то, и выбрали молодого мужчину Баратеона. Не то чтобы обиженные неудачники получили шанс повеселиться в плане поимки своей добычи, как только Наруто продемонстрировал свои неортодоксальные и непредсказуемые боевые способности. Меч Продажи приблизился к Наруто, как только работорговцы лежали на земле, истекая кровью, сломанные и, скорее всего, мертвые в ближайшие несколько часов. Выслушав рассказ мальчика, мужчина предложил научить его драться, соревноваться в бойцовских ямах со всеми желающими со всего мира и стать настоящим воином, которому мало кто может матч на поле боя. Как Наруто мог отказаться от этого?! Ответ? Он не мог. Но это еще не все. Пока Наруто был вдали от Вестероса и Королевской Гавани, мальчик начал мечтать о другом времени. Другая жизнь с другими местами. Делать что-то своими руками и ногами, о которых он никогда не думал, что это возможно в этом мире, когда он рос. Наруто сначала не понял этого, но со временем его высокоинтеллектуальный ум начал понимать, когда Боги вошли в его разум и рассказали ему правду о его прошлой жизни. Они рассказали ему все. Его имя они вложили в уста Роберта, глаза были даны ему как подарок, который Роберт принял за кровь Таргариенов, столкнувшуюся с его кровью Баратеона, и как судьба снова изменится во всем мире теперь, когда он был в нем. (Флэшбэк-когда-то назад) «Где я? Что происходит?» — спросил Наруто про себя, пока тот осматривался в темноте и на мгновение задумался, не пришел ли сам Незнакомец за его жизнью. «Ты здесь, потому что я хочу, чтобы это стало смертным», — сказал темный хриплый голос злобного существа, нависшего над мальчиком. «Незнакомец», — прошептал Наруто в шоке и с оттенком страха, в то время как Незнакомец смеялся над ним. "Да. Я Странник. Хотя я хожу под столькими другими именами. Я скучаю по какому-то более древнему имени. Бог Смерти. Конец всего живого. Но в другой жизни, в связи с тобой, меня назвали... ... Шинигами!" — сказал Незнакомец, в то время как Наруто смотрел на него снизу вверх и ощущал восстановление после фамилии. «Значит, ты на самом деле один из Древних Богов», — предположил Наруто с синигами, или, скорее, Странник снова засмеялся. «Да. Один из Древних Богов. На самом деле один из древнейших. Смерть действительно не имеет возраста, поскольку она вечна и никогда не кончается. в другой жизни задолго до сегодняшнего дня, — сказал Незнакомец, прежде чем махнуть рукой, и образы Наруто предстали перед мальчиком и поступок, совершенный в них. К большому шоку, трепету и даже намеку на радость ребенка, он узнал о прошлой жизни, в которой совершил много невероятных вещей. Это было вполне наследие. «Не то чтобы я жалуюсь или что-то в этом роде, но… я не думал, что Страннику понадобится Чемпион. Почему выбрали меня? Наверняка есть другие, более достойные и достойные для этой задачи?» — спросил Наруто, когда Незнакомец отрицательно покачал головой. «Нет никого. Пока нет. Есть еще один, кто мог бы стать моим чемпионом, но я заглянул в будущее через много лет. другие боги, наблюдающие за миром, прибудут слишком поздно, чтобы занять каминную полку Злоба, жестокость, предательство и другие темные вещи закопаются слишком глубоко, чтобы их можно было удалить к тому времени, когда будет слишком поздно бороться с истинной тьмой, которая грядет. Обычно мне не позволили бы вмешиваться, независимо от моего статуса одного из самых могущественных божеств среди моих братьев, но, учитывая то, как разыгрались события, хаос и разрушения, вызванные поздним прибытием тех, кто в этом нуждался, будут слишком поздними. Таким образом, в ночь, когда вы родились, я взял вашу душу из многих в цикле реинкарнации и поместил ее в мертворожденного ребенка, которого должны были иметь ваши родители, вместо живого дышащего потомства, которым вы сами стали через меня, "сказал Незнакомец, в то время как глаза Наруто расширились. "Ты причина, по которой мои глаза другие!" — воскликнул Наруто, так как он знал, что его два глаза были особенными, несмотря на то, что его биологические родители думали иначе. «Да. Мои подарки тебе из другого времени, чтобы помочь в твоих будущих поисках и грядущих испытаниях. Возможно, ты также заметил твою сверхъестественную способность чувствовать других и их общие намерения через их эмоции. Семейная черта из твоей прошлой жизни, которую я почувствовал Не говоря уже об энергии чакры, которую использовала твоя прошлая жизнь, хотя в наше время многие назвали бы это просто магией, — сказал Незнакомец, в то время как другие образы прошлой жизни Наруто показались сами собой, и один в особенно привлек его внимание. В одном из них находилась его суррогатная мать Кушина. «Почему моя Мать в этом? Ее снова вернули к жизни, как ты сделал со мной?» — спросил Наруто, и Незнакомец улыбнулся еще больше. "По большей части да. К сожалению, даже я связан определенными правилами. Правилами, которые нельзя нарушать. Хотя я могу вернуть Кушину к жизни из цикла реинкарнаций, она не мой защитник или какой-либо защитник богов. Таким образом, Мать твоей прошлой жизни не будет помнить о тебе с того времени в этой. Даже во сне. В лучшем случае я мог только дать ей материнские инстинкты, необходимые для того, чтобы правильно воспитать тебя. была убита в ту ночь, когда ты родился в твоей прошлой жизни.Мой способ обеспечить компенсацию за тот момент времени.Я также решил вернуть ее, потому что я знал, что твои нынешние биологические родители сделают, отправив тебя прочь, и что ты нужна Мать, пусть даже ворота, чтобы помочь в вашем будущем развитии. В конце концов, кто лучше может быть твоей суррогатной Матерью в этой жизни, чтобы воспитать тебя, чем та, что была у тебя в прошлой жизни? - сказал Незнакомец, и Наруто кивнул, поскольку лучшего кандидата не было. — Так что же теперь? — с любопытством спросил Наруто. «Сейчас? Теперь вы тренируетесь. Тренируйте свой разум. Тренируйте свое тело. Вы должны выковать себя, чтобы стать воином и лидером, в которых нуждается этот мир, чтобы выжить. Удачи!» — сказал Незнакомец, прежде чем исчезнуть из разума Наруто. Девиз дома Баратеонов: «Наша ярость». Я стану этой яростью. Я стану яростью!» — подумал Наруто, сжимая кулаки. (Конец воспоминаний) И теперь Наруто возвращался домой, чтобы править Семью королевствами, чтобы исполнить свою судьбу, данную ему старыми и новыми богами. При условии, что этот уродливый корабль перед ним уйдет с его пути и шторма, созданного его силой в море. (Тишина) Эурон Грейджой любил штормы, которые приносило море. В его сознании он был бурей. Первое, последнее и все, что между ними, было в пределах его досягаемости. Этот человек проплыл через все моря мира, видел новые места и сжигал их дотла, если это соответствовало его извращенному настроению. Изгнанный Грейджой путешествовал по миру как человек, рожденный на Железных островах, грабив, насилуя, убивая и забирая все, что могла предложить жизнь. Заботился ли мужчина о последствиях? Нет. На его стороне был Утонувший Бог. Он был вестником перемен. Шторм, который пронесется сквозь все корабли, людей и все, что в него попало, Никто не мог устоять на его пути. Никто! Нет даже этого крошечного ничтожного плота, плывущего у него на пути. «Какой дурак пойдет в бурю, МОЯ буря только на плоту? Этот придурок хочет присоединиться к Утонувшему Богу? Независимо от того. Сегодня я чувствую себя щедрым. Я уничтожу его плот и позволю дураку утонуть на дне морском. Кроме того, я сомневаюсь, что у того, кто находится на этой крошечной штуке, есть какие-либо ценные предметы», — подумал Эурон Грейджой, наблюдая, как человек на плоту смотрит на него с бесстрастным выражением лица. Перед тем, как человек на плоту вытащил из-за спины меч, молния ударила в лезвие, заставив его ярко светиться в темноте бури. Это было все равно, что смотреть, как огонь и молния смешиваются вместе, порождая нечестивое творение в форме меча в руках кого-то, недостойного такой силы. Эурон даже не помнил, как отдавал приказы своим людям, которых он поработил много лет назад, подчиняться ему. Было нетрудно сломить их волю, чтобы служить его собственной, поскольку каждому из них один за другим отрезали языки, и каждый член экипажа наблюдал, как это происходит. Эурон заставил их всех замолчать, чтобы ему не приходилось слышать их протесты против его приказов, когда они были отданы, и подавлял любую форму мятежа, который они могли создать. Но теперь Эурону почти хотелось слышать их голоса, когда они кричали и пытались убедить его, что им следует бежать. Почти. Наша ярость! Эти слова эхом разносились сквозь бурю. Эурон знал, что это девиз Дома Баратеонов. Сказано тихо, но слышно так же ясно, как солнечный день, несмотря на бурю, окружающую две противоположности, смотрящие друг на друга сквозь нее. Как будто девиз был связан со штормом, который сам Эурон Грейджой считал своим собственным, и предвещал его возвращение однажды на Железные острова, чтобы претендовать на Соляной Трон, на котором в настоящее время сидел его слабый старший брат. Но сейчас? Теперь Эурон думал иначе, чем на своем корабле. Для другого обладать такой силой шторма, управлять молниями, огнем и ветрами таким образом, что это узурпировало собственную связь Эурона, было чем-то совершенно другим. И это было доказано, когда фигура на плоту сделала горизонтальный взмах своим малиновым мечом, который направил к его кораблю буквальную волну силы, окрашенную в малиновый цвет, как лезвие меча. Его корабль! Он прорезал воду, ветер, саму бурю и направился прямо к Безмолвию с яростью, мало чем отличающейся от Дома Баратеонов, объятого страстью. Повинуясь инстинкту, Эурон нырнул на пол. Закопаться глубоко в древесину своего корабля, насколько это возможно. Часть его разума кричала, чтобы он бежал. Спастись от этой новой силы, которая превосходила его собственную связь с морями и штормами, которые они принесли с собой. Но Эурон заблокировал это. Бесполезно думать, не говоря уже о том, чтобы вести себя как испуганный ребенок или одна из тех высокородных женщин в их замках, если уж на то пошло. Он был железнорожденным. Настоящий Железнорожденный. И Железнорожденные не сбежали. Они заставили других бежать. Они заставляли других дрожать. Они заставили других подчиниться и заплатить Железную Цену! К сожалению, его убеждения по этому поводу мало что значили из-за того, что корабль этого человека был поражен волной энергии. Упомянутая энергия не только пронзила весь его корабль, самым жестоким образом убив большую часть его порабощенной команды, но каким-то образом удалось поджечь его корабль и сжечь все вокруг него дотла. Сам в том числе. 'Как? Как такое могло произойти? Я шторм. Первый и последний! Как я могу умереть, если я глашатай Утонувшего Бога? — подумал Эурон, пока его тело горело и медленно обращалось в пепел вместе с остальным кораблем и командой. И с этой последней мыслью, пронесшейся в его жестоком разуме Железнорожденного, Эурон Грейджой из Дома Грейджоев ничего больше не знал. Его тело, не превратившееся в пепел, стало частью моря и было отдано Утонувшему Богу вместе с остальной частью его корабля и команды. (С Наруто) Наруто ухмыльнулся, увидев свою работу. Разрушенный и горящий корабль перед ним, погружающийся в глубокое синее океанское дно, нужно было уничтожить. Его сенсорные способности, отточенные годами умственных и физических тренировок, позволили ему ощутить, что корабль полон страданий. Наполнен печалью. Наполненный болью. И одна фигура среди всех них наполнена ненавистью. Лидер вне всяких сомнений. Источник страданий, печали и боли экипажа с тех пор, как они оказались вдали от корабля. Изначально Наруто думал о том, чтобы забрать корабль себе. Убейте капитана. Освободить экипаж. Плывите в ближайший порт и пусть делают в жизни все, что хотят. Но когда он нырнул глубже и почувствовал эмоции команды, Наруто увидел, что команда была сломана их садистским капитаном без возможности восстановления. Конечно, он мог бы убить капитана, заявить права на корабль и его команду. Обращайтесь с ними чертовски лучше, чем с тем, кто их сейчас возглавляет. Но это ничего бы не изменило. Они были слишком сломлены разумом и телом, чтобы думать, что их новый Мастер будет лучше старого. Они бы еще страдали. До сих пор живи в тоске. Жестокость, которую команда пережила со стороны этого ненавистного наполненного человека, была для них слишком велика. Смерть была единственным выходом и актом милосердия, который Наруто мог совершить в этот момент. И поэтому молодой Баратеон сделал это одним взмахом меча. Было почти досадно, что никого не было рядом, чтобы увидеть, как он это делает. Ну... никто, кроме него самого, не видел, как он это делает. Следующая остановка? Королевская Гавань и Железный Трон, на котором в настоящее время сидел его садистский придурок для сводного брата-ублюдка по имени Джоффри. Пришло время исправить ошибки, допущенные и совершаемые в самом сердце Семи Королевств.