Предел

В это же время Кордон № 57 Форт Бентон На севере штата Монтана. Дозорный Лин вновь осмотрел местность, открывающуюся с высокого холма. Он видел только кромешную тьму и густой туман, окутывающий невидимые в дымке деревья. Полная луна светила ярко, и в её призрачном серебристом свете всё казалось чёрно-белым. Ни души. Жутко и красиво одновременно. Сзади доносились разговоры его сослуживцев, с которыми он каждую ночь стоял на стороже. Кордон номер пятьдесят семь представлял из себя небольшой пост, который держал под контролем вверенные ему территории: аэропорт, участок шоссе, выход к реке и пару деревушек. Лин отошёл к деревьям, стоящим поблизости, прислушался к ночным звукам. Как всегда, тихо. В этих местностях зараженных было мало. Их зачистили в первый месяц Падения, когда армия сбрасывала в Монтане бомбы на города, деревни, леса… Хаотично и повсюду. Хрен знает какой генерал отдал такой приказ. Псих или гений. Но сейчас он был ему благодарен. Меньше живых людей — меньше зараженных. Сейчас не было уже ни армии, ни генералов. Остались только рваные дырки в земле, воронки от бомб, спрятанные в тумане. Говорят, на юге и в больших городах полчища инфицированных. Целыми ордами бродят и смерть несут. Хорошо, что Лин не там. Он уже в этом кордоне лет пять в дозорных. Здесь, в этой глуши, они от редких зараженных отбивались. А группировки рейдерские не рисковали нападать. Никогда и никто. Кому надо связываться с территорией, находившейся под протекцией Миллера? Он его хоть лично не видел, но слыхал о нём много. Дозорный укутался в тёплый плащ, сполз вниз и глаза прикрыл, устраиваясь поудобнее у ствола дерева. К нему редко шёл сон во время дежурства. Всё-таки внимательным быть надо. Он вспоминал Амиту, свою жену, и троих детей. Перед его закрытыми глазами вспыхнули любимые лица. Они умерли разом в первый день Падения. Лин тогда гнал домой после работы, озираясь по сторонам и не понимая паники на улицах. Повсюду горели дома, слышались выстрелы, бегали люди. По радио передавали новости о каком-то вспыхнувшем вирусе, призывали людей не выходить на улицу. Когда он подъехал к своему дому, то увидел жену и детей мёртвыми. Они лежали лицом вниз в луже крови. Кто это сделал и зачем, он так и не узнал. Несколько часов он плакал над их телами. Тела закопал на заднем дворе, а потом подался в военизированную группировку. И вот уже одиннадцать лет ждал, что смерть за ним придёт. Но не приходила она. Он вдохнул полной грудью свежий воздух, и в груди появилось ощущение, что скоро он их увидит: любимую Амиту и дочерей... Лин задремал, а уже через секунду дёрнулся оттого, что кто-то в плечо его толкнул. — Будешь? — Гассан навис над ним с фляжкой. — Для бодрости. Лин сделал два глотка алкоголя. — Это какое-то дерьмо скисшее. — Ну а чо ты хотел? У нас такое пойло, да. А всё самое лучшее у Бо, — Гассан покосился на здание и сплюнул. В нём располагался штаб кордона, в котором восседал капитан Бо. Вся провизия, поступавшая в этот район, шла через него. И он распределял её по вверенной ему территории. Напарники по дежурству развели костер и грели руки. — Нечего жаловаться. У нас ещё отличное положение. Пойло есть, пожрать и даже бабы. А чо ещё для жизни надо? — За бабами в деревни ехать надо. — Слышите? — Что? — Мне показалось, или машины где-то едут? — Лэсс нахмурился и посмотрел на тёмный лес. — Не слышу ничего. Кажется тебе. — Пойду отолью. Иначе это ваше пойло изо рта ливанёт. Лин отошёл, спустил змейку на джинсах и пустил горячую струю на землю. Смотрел вниз на лес и прислушивался, но не слышал ничего, кроме собственной струи и кукушки вдали. Он дёрнулся и свои сапоги обмочил, когда внизу, из-за левого холма, фары машин показались. Целая вереница мчит. Армия. — Блять! Сюда! Машины едут! Мужчины подбежали и уставились вниз. В белом свете автомобильных фар туманный лес выглядел как декорация к мрачному фильму. — Опа! Из Джексонвилля пожаловали, — Лэсс довольно проговорил, глядя на дорогу. Лин вглядывался в шеренгу машин и почему-то чувствовал, как по спине пробегают странные волны холода, словно он видит что-то очень страшное. Поправил штаны и нахмурился. — Ты как это понял? Не видно же нихера. — Второй хаммер бронебойный видишь? Его фары подсвечивают. Это тачка Кирка. Мужчины присвистнули. — Это же его первый зам? Чей это заместитель, уточнять не требовалось. Лин и так понимал. — Ага. — Кирк с полгода назад приезжал с отрядом, латы для забора подвозил и пиво. Мы, считай, друзья, — поведал Лэсс с бравадой. — Так что очко расслабьте. Нормально всё. Это свои. — У них в городе даже пивоварня есть? Ахуели совсем. — Пожрать, наверное, везут и оружия, — Гассан отпил из фляжки. — А херли без грузовых автомобилей тогда? — Да, странно. Обычно из Джексонвилля провизию везут на большегрузах, — Лин глядел на приближающуюся вереницу из джипов, бронированных хаммеров и армейских внедорожников. И не увидел среди них ни одного камаза. — Может, они просто с Бо побазарить едут? Машины уже начали подниматься на холм, звук моторов становился отчётливее. И у Лина холодок по спине пробежал. Прижал к себе автомат. Так спокойнее. — А если это Джоэл едет? Напряжение зазвенело в воздухе. Лин нервно поёжился. Стало зябко. — Зачем ему? — Проверить хочет нас. — Лично? На кой? — Ты знаешь на кой... Лин попытался сбросить с себя жуткие воспоминания той ночи, когда патруль кордона вернулся из близлежащей деревни. В кузове автомобиля лежали тела. Штабелями. По виду, некоторые из них были инфицированными, с проросшими грибами в теле, а какие-то ещё целые. Лин тогда подумал, что патруль по пути заражённых пострелял и только хотел поздравить с удачной зачисткой, как один из солдат его заткнул. Но тихо на ухо ему поведал, что деревня одна под откос пошла, это тела жителей. Лин только не понял, почему они заразились, ведь там прочные стены стоят. Да и жителям запрещено за их пределы выходить. Но солдат попросил вопросы лишние не задавать. Говорить об этом запрещено было, иначе Бо взбесится. Лин не хотел никого бесить и вообще лезть в это дело. Сделал вид, что ничего не видел. Но в груди свербило сомнение... Может, связаться надо было с Джексонвиллем, доложить о случившемся. — Ну мы-то здесь при чём? Во всём в ответе будет наш главный — Бо. Он себя мэром сраным возомнил. Вот пусть и отвечает. Тяжело дыша, Лин шёл вместе с дозорными на площадь, на которую уже въехали машины. Он всматривался в лобовые стекла, пытаясь разглядеть там людей. Тонкие струйки пота впитывались в рубашку под курткой. Из зданий начали выходить остальные солдаты кордона, встречая прибывших. Лин смотрел на машины, и ему становилось всё страшнее. Как рычащие звери, автомобили выстроились по кругу. Фары ослепляли. Он не понимал, почему из машин никто не выходит. Затылок сжало будто ледяными клещами и не отпускало, дышать стало сложнее. Он переглянулся с Гассаном, и тот пожал плечами. Он выдохнул, когда из машин начали выходить мужчины, все обвешанные оружием. Среди них он узнал Кирка и еще парочку мужиков. Вроде всё спокойно. Лину стало стыдно за себя. Что это он разнервничался как баба? Поёжился, глядя на мужчину, вышагивающего впереди остальных. Он шёл тяжёлой поступью, выбивая пыль с сухой земли массивными подошвами чёрных сапог. Ветер развивал его плащ. Повеяло холодом. — Это кто? — сухо прохрипел Гассану на ухо. — Джоэл. Они приближались, и все замерли в ожидании. Лин кожей почувствовал, как рубашка начинает прилипать к телу. Что-то здесь неладное происходит. Где же Бо? Почему из здания не выходит? Чтоб его... Лэсс пошёл навстречу к мужчинам. — Здарова, мужики! — поднял руки и как-то нервно засмеялся. — А мы вас не ждали! Кирк, пиво привёз? И тот, к кому он обратился, ударил Лэсса в лоб прикладом автомата.

***

Бо сидел на своём кожаном кресле и пил кофе. Он его очень любил. Особенно с сахаром. Откуда нынче кофе и сахар брали, он не интересовался, главное то, что они у него были. Жил он очень хорошо. Тепло, сыто. Только знай своё дело — руководи кордоном да за территориями гляди. И ещё получай с этого хорошую прибыль. Часть привезённого, что он должен был распределять на территории, он оставлял себе и распоряжался этим по своему усмотрению. Кто скажет, что это коррупция — тот дебил. Это не коррупция, а грамотное использование власти. А власть Бо любил. Всё, как всегда, шло по маслу. До недавних пор. В деревушку он должен был передать зерно и еду. Ту, что из Джексонвилля поставляют или откуда там. Но он не передал. Обменял провизию на другие блага. Для себя. И скоро эти блага ему поставят, и он насладится ими в полной мере. А этим жителям деревни надо было подождать немного. Он бы им завёз еды. Как-нибудь потом. Пусть поголодают пока или сами покрутятся. Может, придумают, как еды себе достать. Он что, виноват, что ли, что деревня на неплодородной почве стоит и урожая мало даёт? Они только мебель из дерева производили, табуретки какие-то. Кому они нахер сдались? Вот на дотациях потому и жили. Им даже вроде предлагали переезд в Джексонвилль. Но те отказались. Места им близкие к сердцу, видите ли. Церковь даже возвели. Вот пусть праной божественной и питаются, нахлебники вонючие. Ну, подумаешь, голод. Голод полезен для организма! Он так в газете прочитал одной. Во время голода клетки обновляются. Это, мать его, детокс! Только он у жителей деревни затянулся на одиннадцать дней. И они за пределы стены вышли. Ну и, понятное дело, где-то на заражённых натолкнулись, и пошло-поехало. Пришлось зачистить. Он тогда сказал всем солдатам помалкивать про случившееся в той деревне. И те помалкивали и трупы закапывали в лесу. Тему эту Бо замнёт, если из Джексонвилля наведается кто. А наведаться могли. Джоэл, например. Бо поморщился и пальцами сдавил переносицу. Он ненавидел этого сраного ублюдка, возомнившего себя чёрт знает кем. Может, ТАМ он и решает, а ЗДЕСЬ главный — Бо. Он себя таковым ощущал. Особенно сидя в этом кресле, с этим кофе и с этой... пепельницей. Он покрутил её на столе. Свет луны из окна мягко осветил хрустальные грани, и они дали красивое отражение на стол. А ещё он хотел чучело животного на стену повесить. Медведя какого-нибудь с широко раскрытой пастью. Чтоб каждый, кто порог его кабинета переступает, знал, с кем имеет дело! Он даже себе кличку придумал. Он хотел, чтоб его прозвали Бо Клык Медведя. Нет. Дерьмово звучит. Бо Пасть. Другое дело! Звучит отлично! Член аж почти встал. Нечего переживать. Расслабиться надо. Джоэл лично не явится. Замы его подъедут, и он с ними откупиться попробует. Вдруг прокатит. Тусклая лампа над головой высветила полоску редеющих волос, которые он часто приглаживал в тщетном старании скрыть проплешины. Бо услышал рёв моторов на улице, вскочил со стула и подбежал к окну. Свет фар от машин ослепил ему глаза, когда тот выглянул из-под шторки. Вереница из машин въехала на площадь прям перед зданием, где он располагался. Из автомобилей начали вываливать мужчины. И среди них он сразу узнал Кирка и… бляяяяядь… Джоэла. Лэсс вышел к ним навстречу. Стой, дебил! Стой! Лэсс подошёл к ним и получил прикладом в голову, после чего упал наземь. Мэр лихорадочно потянулся рукой к поясу, нащупывая пушку. Остальных солдат взяли на мушку, поставили на колени шеренгой. Ладно. Пусть заходят. Он с этим волчарой на равных переговорит, и всё нормально будет. Бо подошёл к краю стола, плечами встряхнул, типа расслабляясь. А самого пот прошиб. В его кабинет зашёл Джоэл, а за ним его вооруженные люди. — Ну здравствуй, Джоэл. Давно не видел тебя, года так три, — смотрит на него, подмечая шрам на лице. Стало жутко. — Ну здравствуй... пёс. Джоэл медленно прошёл мимо него, а Бо всеми клетками холод почувствовал, словно в адскую пропасть с головой окунули. Мужчина сел на его кожаное кресло и закинул ноги на стол. — Неплохо ты здесь устроился, — наклонил голову вбок, кабинет рассматривает. — Как успехи? — голос Джоэла спокойный, а Бо почему-то чуть со страху не обоссался. Что ж такое-то… Чем быстрее выпроводит их, тем лучше. Пусть валят. Не место этому паскуде в его кресле. — У меня всё хорошо. Всё под контролем. Без эксцессов, — он это слово любил произносить. Внушительно звучало. — Скажи мне, пёс, если у тебя здесь всё хорошо и без эксцессов, так почему, проезжая мимо моей деревни, я увидел её пустой? Джоэл посмотрел в глаза Бо, и тот захотел сквозь землю провалиться от его взгляда. Но вида не показал. Пошёл он нахуй. Бо тоже руководитель. Пусть его уважает. — К большому моему сожалению, заразились там все, — Бо руки в карманы засунул, чтоб Джоэл не увидел, как они трясутся. — Как? — Да хер их знает. Забор нетронутый, заражённые пролезть не могли. Значит, сами вышли. Бо показалось, что на его ответ губы Джоэла дрогнули, преображая лицо в оскале. — Стай, сколько в деревне людей было? Мэр бросил взгляд на блондина. Широченный козёл с портупеями на груди стоял, облокотившись о стену. — Сложно сказать. Но по прошлогодней переписи — около пятидесяти. — Пятьдесят, значит… Джоэл посмотрел на него, глаза его стали чёрными, зрачков не видно. Бо почувствовал, как капля пота упала с левого виска на плечо. — Они сами за забор вышли! — Почему? — У нас перебой в поставке был. Буквально пару дней они еды ждали. Так в деревне запасов было на месяц! Почему нос сунули за забор, не в курсе. Может, все кукухой двинулись разом. — А не доложил по какой причине? — Так связи не было… Джоэл подозвал Бо двумя пальцами. Он почувствовал, как в лопатки ему уткнулось дуло, подталкивая вперёд. Нервно сглотнув, он подошёл ближе. Голова Бо моментально оказалась прижата к столу. Джоэл вдавил его лицо так, что лицо собралось всмятку. — Пятьдесят жизней, мразь. Пятьдесят! И среди них были дети. Я лично видел их останки. Плохо зачистили. Не все тела вывезли. Рука в чёрной перчатке обхватила стеклянную пепельницу, и та вошла в челюсть Бо. Кость сломалась с громким треском и упала вниз, преображая лицо в открытую пасть. От острой боли Бо взвыл. И ещё он обмочился. — Я не люблю, когда мне врут, — Джоэл склонился и сквозь зубы прорычал. — Связь у тебя была. И все поставки вовремя шли. Ты думаешь, я не знаю, сколько провизии ты себе в карман клал? Я в курсе, откуда у тебя столько товара, откуда этот кофе и даже эта сраная пепельница. Но тебе всё мало. Бо пытался что-то сказать, но челюсть не двигалась, а язык повис, как на ниточке. — А ещё мне передали, что ты себе мальчиков заказываешь через трафик Зеймана? Так, сука? Их и поменял на тонну пшеницы, что предназначена для людей была. Что те аж от голода были вынуждены за стены выйти. Бо захлёбывался кровью и паникой. Пытался мычать. Джоэл нанёс второй удар пепельницей, но уже по голове. Часть черепа отлетела в угол. — Допросить? — один из бойцов кивнул в сторону окна. За ним шеренгой на коленях стояли солдаты кордона. — Кто в связке с ним был, отправим в штрафбат, — Кирк закурил самокрутку. — Никакого штрафбата. Каждый из них знал о том, как эта мразь... — Джоэл бросил быстрый взгляд на тело, распластанное на столе, — …распределяет ресурсы и как из-за него деревня вымерла. Расстрелять всех! И в этот момент раздались выстрелы…

***

Лин чувствовал адскую боль. Пули прошли навылет, а одна застряла где-то в колене. В горле забулькало. Кричать не может, только видит всё. Весь кордон лежит на земле. Мёртвые они все. Джоэл в сопровождении своих бойцов вышел из здания. Лин решил, что так и выглядит смерть. Раньше он её представлял в виде старухи с косой. А на самом деле это мужик со шрамом на лице. Скорей бы уже боль стихла и закончилось всё. В горле заклокотало, струйка тёплой крови потекла из уголка губ. Лину казалось, что Амита уже зовёт его, а он ей отвечает... Иду… Я уже близко... Проходя мимо, Джоэл остановился и опустил на Лина взгляд. Страшные у него глаза. Пустота в них. И смерть. — Я... я больше не могу... Амита… дети… Пусти меня к ним… Я уже иду... — Да, — голос низкий, хриплый. — Ты уже в пути. Прозвучал оглушительный выстрел. Из дырки в голове Лина ручьём хлынула кровь. Джоэл запрятал Глок* за пояс и обернулся к своим людям. — Забирайте всё. Оружие и оставшуюся провизию в первую очередь. Объявляю кордон номер пятьдесят семь мёртвой зоной. ________________________________ * Глок — короткоствольный пистолет австрийской фирмы GLOCK