Предел

После ухода Джоэла я ворочалась на кровати несколько часов, изредка проваливаясь в сон. Тело до сих пор помнило ощущение его прикосновений — как я текла, как кусала его губы, как стонала, как задыхалась в ослепительном наслаждении, когда он насаживал меня на свои пальцы. Сознание было взбудоражено настолько, что мне казалось, будто я захлебываюсь в мыслях. Мне нужен был отдых. Перезагрузка. Я хотела разложить всё по полочкам, но каждая полка рушилась под весом эмоций. Набрала ванну горячей воды, собираясь отмокать в ней не меньше часа. Он сказал не мыться, чтобы сохранить мой запах? Что ж... Пусть вернётся и накажет. Вода приятно согревала тело и постепенно мною овладело спокойствие. Я считала себя вполне счастливой, ведь я добилась того, чего хотела — на губах клеймо от его поцелуев, на теле отпечатки горячих ладоней, в голове пульсируют выжженные им слова: «Я с ума по тебе схожу. Ты одна в моих мыслях. Я тебя никому не отдам…». Он испачкал, он поставил на мне печать. Подарил мне моё первое настоящее наслаждение. Пути назад больше нет. Но не бывает такого, чтоб человек был слишком счастлив и ничто не омрачило его радости. Слишком просто и скучно для коварной судьбы. Я полюбила мужчину с огромной властью и не меньшей ответственностью за своих людей. И хоть любовь моя эгоистична, мне нужно принять как данность его положение и перестать истязать себя и жить в ожидании. В каком-то смысле, мне пора повзрослеть. Даже сегодняшний вечер не изменил моего восприятия Джоэла. Он — это мужчина с инстинктами хищника и убийцы, и, не испытывая ни одной иллюзии насчет него, я все же сходила по нему с ума. Я приняла решение — быть с ним. Он озвучил своё — не отпускать меня. Я не вернусь к отцу, я останусь с ним. Тогда зачем переживать, если всё уже решено? С этими мыслями, я довольно потянулась в ванне, лениво проводя мыльной пеной по коже. Хочу вкусно пахнуть, когда он в следующий раз меня поцелует. И вдруг рука с мылом застыла на шее. А что, если сегодня мы займемся любовью? Полноценно... От этих мыслей я вспыхнула от смущения. Я представила это. Раскрутила кадр за кадром, как это будет — почувствовать его член внутри себя, ощутить, как он разрывает меня изнутри. Тело моментально отозвалось, между ног заныло и я потянулась рукой к клитору… Но остановилась. Нет. Зачем мне суррогат? Совсем скоро я смогу ощутить ни с чем несравнимый оригинал, настоящее наслаждение. Вылезла из ванны с ясной головой и улыбкой на губах, обтёрлась мягким полотенцем, выбрала лучшее бельё, что у меня было, натянула светлые джинсы и белую толстовку. Спустилась вниз, быстро перекусила вчерашним салатом, подогрела чайник, заварила крепкий чай с душистыми травами. За окном щебетали птицы, воздух был свежий. Погода прекрасная. Отодвинула шторку, выглянула наружу. Парни из охраны стояли у машины, переговариваясь между собой. Зик что-то показывал Викингу в сторону холма за стеной. Интересно, у них вообще бывают выходные? Они вообще спят? Дома сидеть не хотелось. Я вышла на улицу, держа в руке кружку с чаем. Парни тут же смолкли. Я так и не поняла, почему приближённые Джоэла сразу замолкали при виде меня. Их разговоры не предназначены для моих ушей? Или, в принципе, со мной или рядом со мной говорить запрещалось? Но то ли от хорошего настроения, то ли от врождённого любопытства, я решила подойти. Не знаю зачем. Просто сказать «привет». Викинг курил, прислонившись спиной к джипу. Его тёмно-русые волосы были убраны в хвост, голубые глаза холодные, лишённые тепла, верхняя губа чуть полнее нижней, скулы такие острые, что можно порезаться. Щетина покрывала щёки и подбородок. — Привет, — поздоровалась я. — Привет, — отозвался Зик, окинув меня равнодушным взглядом. Викинг промолчал и просто отбросил окурок в траву. Не могу сказать, что рядом с ними мне было комфортно. Всё же в их ауре ощущалась опасность и холод. Дружить с ними мне точно не хотелось. Но если Джоэл приставил ко мне охрану, то, возможно, это надолго. Может, даже навсегда. Я повернула голову к холму. На дальней его возвышенности виднелись какие-то странные сооружения, похожие на панцири. Меня так и подмывало сказать Зику: «Я подглядывала за вами через шторку и заметила, как ты что-то рассказывал своему напарнику об этом месте. Расскажи и мне. Мне интересно». Но вместо этого, скромно спросила: — Что там находится? — сделала глоток чая, глядя на парней поверх кружки. Зик повернул голову в бок, в сторону холма. Его татуировки на шее снова бросились мне в глаза. — У-эР. — Что? — переспросила. — Укрепрайон, — пояснил Зик. Мне это, разумеется, ни о чём не говорило. — Там Джоэл сейчас, — бросил он. Почувствовала, как сердце забилось быстрее. Вцепилась взглядом в серые панцири на холме, впитывая каждую неровность очертания. Джоэл… одного его имени произнесённого вслух, достаточно, чтобы дыхание зашлось. Он сейчас там, в неком У-эР. Этой ночью РедСокс вызвал его по рации, и Джоэл до сих пор не вернулся. Он решает вопросы безопасности города и всех, кто в нём живёт. В том числе и моей. Лучшее, что я могла сейчас сделать — занять себя и тоже принести хоть какую-то пользу. — Я пойду в бар. Сегодня мне нужно поработать. Они в любом случае последовали бы за мной, предупреждать не было смысла. — Подвезти? — неожиданно подал голос Викинг. Я хотела отказаться и пройтись самой. Подышу свежим воздухом, да и волосы быстрее высохнут на солнце. Но не дожидаясь моего ответа, Викинг открыл мне пассажирскую дверь. — Садись. Как там говорила Драгмар? Пользуйся благами. Да и отказываться как-то неудобно. Поставила кружку на бордюр. Заберу на обратном пути. Всё равно никто не возьмёт. Мы уже подъезжали, когда я увидела бар — переполненный посетителями. Их было так много, что некоторые стояли на улице, о чём-то оживлённо переговариваясь. Обычно народ подтягивался ближе к вечеру. Сейчас было утро. И как только машина остановилась, в толпе пронёсся ропот. А потом все разом замолчали и повернули головы в нашу сторону. Люди застыли, не сводя глаз с джипа, перешёптываясь между собой. Окинув безразличным взглядом обстановку за окном, Викинг концентрирует внимание на моём лице. — Едем назад? — больше утверждение, чем вопрос. Я внутренне обрадовалась, что стёкла тонированные и меня не видно. Неприятно было осознавать, что, скорее всего, я — объект их обсуждений. Прошедшие события ещё долго будут темой номер один для пересуд. Я взялась за ручку двери, но не дёрнула. Перед тем как выйти, мне нужно было задать важный вопрос. Прочищаю горло, в надежде, что голос так будет звучать более уверенно. — Когда Джоэл будет дома? Вам известно? Зик отрицательно качнул головой, а его напарник проигнорировал вопрос. Ледяные глыбы. Напоминают мне кое-кого. Приоткрыла дверь и сказала напоследок: — Спасибо, что заступились за меня вчера. Понимаю, что это ваша работа, но всё же я вам благодарна. Викинг скупо кивнул, глядя на меня своими холодным глазами через отражение в зеркало заднего вида. Зик повернул голову, но в его взгляде не отразилось буквально ничего. Я вышла из машины, аккуратно закрыла дверцу, стараясь не хлопнуть. В баре играла музыка, заглушая перешёптывания посетителей, но я всё равно чувствовала их взгляды. Знала, почему они так смотрят. Первая причина — я отношусь к Джоэлу, а это уже предполагает концентрацию внимания ко мне. Вторая — вчера он публично убил людей. И неважно, что в этом не было моей вины. Никто не станет разбираться в деталях. Это просто будут мусолить. Третья причина — отсутствие Пусси Кет Доллс. До Падения общественность знала имена звёзд. За их жизнями следили. Это они были объектом интереса, сплетен, обсуждений, осуждений… Пусси Кет Доллс, Леди Гага, да кто угодно. А теперь? Теперь — лютый рейдер, убийца в мире постапокалипсиса. Ко мне подошёл Ойсин, держа в руке пустой поднос. Судя по взгляду, он не ожидал увидеть меня сегодня. — Ты чего здесь делаешь? — спросил настороженно, сведя брови. Сеточка морщин на его лбу скукожилась. — Сегодня ты планировал разбирать сахар с картошкой, а у Иззи выходной, — спиной чувствую взгляды людей. Начинаю жалеть, что пришла. Это была плохая идея. — Думала, что потребуется моя помощь. Но если нет, я лучше поеду домой. Он положил поднос на барную стойку, и поправил белый фартук на своей полноватой фигуре. — У Иззи всегда выходной, когда работы много наклёвывается! В подсобке всё забито мешками. А ещё молочку подвезли. Будем на молоке брагу гнать! Если останется лишний бидон, приготовим сыр. К самогону подавать. Я гениальный бизнесмен! — произнёс свою любимую фразу с бравадой. — Но с этим потом. Иди в подсобку, разберись хотя бы с одним мешком. — Хорошо, — быстро ответила и с облегчением скрылась за шторкой подсобки. Какое-то время я перекладывала картошку из мешков по ящичкам. В баре громко играла музыка. — Ты подмести потом сможешь? — голова Ойсина показалась через шторку. Его рыжеватые усы наэлектризовались и теперь распушились в разные стороны. — Забыл попросить. А то на полу грязищи столько, что высаживать картоху сами можем. — Да, конечно, вижу. Мог и не просить. А ты предупреди, пожалуйста, Зика и Вик… — осеклась на имени второго парня, вспоминая, что на самом деле, это его кличка. Имени его я не знаю. — Скажи им, что я выйду из подсобки через заднюю дверь. Пусть подъедут во двор. Я не хочу лишний раз идти через зал. Ойсин расширил глаза, будто я предложила ему что-то непотребное. — Я к этим мужланам не пойду, — буркнул. — У меня работы много! — бросил он и скрылся за шторкой. Я вздохнула и подошла к стеллажу, достала еще один ящичек с верхней полки. Вдруг дверь, ведущая на задний двор, открылась и я увидела чью-то тень. Я не успела ничего понять, когда к моему лицу прижали влажную тряпку от которой в нос ударил едкий запах. И я поплыла, тяжело осела в чьи-то руки, обхватившие меня под рёбра.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ