Предел

Меня продолжало трясти, пока солдат тащил меня по коридору. Я не могла идти — ноги подкашивались на шпильках. Меня буквально волокли. Всё, что у меня оставалось — это руки. Только ими я держала сына, вцепившись до побелевших суставов, лишь бы не выронить его на бетон. Мозг лихорадочно метался… Джоэл. Он здесь. Джоэл… Джоэл… Джоэл… Он пришёл за мной. Меня втолкнули в какую-то комнату, стены которой будто сдвигались, нависая. Над головой трещала рация в руках Сайласа — что-то бубнил голос, но я не слышала слов. Всё вокруг будто сквозь вату. В голове стоял оглушительный звон. Солдат подтолкнул меня к стулу: — Сядь. Я рухнула на стул. Сын на руках жалобно всхлипывал. Я прижала его к себе крепче, укачивая дрожащими руками, нашёптывая: — Тшш… родной… не плачь… Всё будет хорошо… я с тобой… — успокаивая и себя тоже. — Вставай, — голос Сайласа был коротким, без эмоций. Он схватил меня под локоть. Он и ещё несколько солдат повели меня дальше, по длинному, залитому тусклым светом коридору. И вдруг мой взгляд упал на чьи-то начищенные до блеска ботинки. — Опанаа… Кто тут у нас? — тянуто, с мерзкой усмешкой. Я медленно подняла глаза выше — по отглаженным складкам военной формы, по нашивкам, к груди, к знакомым чертам лица. Кук! Как призрак из той жизни, что я оставила в прошлом. Но нет, он был слишком настоящий. Я бы узнала эту ухмылку в любой тьме. Тогда, в Училище, он пинал меня сапогами, орал, что отправит в канализацию после распределения, на верную смерть… А теперь передо мной стоял поджарый мужичок в новенькой форме, с холодным блеском в глазах. — Кук, дай пройти. Приказ поступил. Её надо вернуть в камеру, — ровно сказал Сайлас. Кук смерил его презрительным взглядом и натянуто скривил губы. — Не Кук, а лейтенант Фрай. Как будто новые погоны смыли с него поганую сущность. Нет. Ничего не изменилось. Он всё такой же гнилой изнутри. — Лейтенант, — с усмешкой повторил Сайлас. — Дай пройти. — Конечно, рядовой, — пропел тот, — но сначала я обменяюсь парой слов с этой… — взгляд его медленно сполз по моему телу, задержался на вырезе платья с явным интересом, потом упал на ребёнка в моих руках. И скривился. Я инстинктивно крепче прижала Джоэла к себе, заслоняя его личико ладонью. Его поганые глаза не имеют права даже касаться моего сына. Сайлас не двинулся. Солдаты, окружавшие меня, тоже стояли как вкопанные. — Узнала меня? — протянул Кук с масляной ухмылкой. — Нет. Пошёл нахрен. Его ухмылка вытянулась в мерзкий оскал. Он сделал шаг ко мне. Возвышается надо мной и дышит своим горячим дыханием, к удивлению, не вонючим. Но для меня от него разило гнилью изнутри. — Помнишь меня. По глазам вижу, что помнишь, — прошипел он, склонившись ближе. — Сбежала из Училища в мою смену, сучка. После вашего поганого побега меня, сраные вы долбаёбы, чуть не отправили под трибунал. Надо было тогда отпинать тебя до разрыва селезёнки, — он хмыкнул, прищурился. — Но знаешь… — растянул губы в склизкую улыбку, — вышло даже к лучшему. Он коротко усмехнулся. — И я тебе расскажу в чём. — Блять, лейтенант, долго пиздеть будешь? Мне в камеру её волочь надо, — раздражённо бросил Сайлас. Кук не удостоил его даже взглядом, только сжал челюсти. — То, что я провернул в этом вашем Джексонвилле, — он выплюнул название с презрением, как яд, — за это мне звание дали. — Что ты… провернул? — выдохнула я. Он ухмыльнулся так мерзко, что меня затошнило. — Обставил всё так, что ты, тупая сука, оказалась крайней. Крайнее дерьмо, — он склонился чуть ближе, почти прошипел. — И твой ёбырь повёлся. Ха! Значит, во всём этом жутком подстроенном кошмаре был замешан ещё и этот ублюдок. Ненавижу его втройне. — Благодаря этому я и должность получил. Со всеми преференциями, — с гнилой гордостью добавил он и вдруг резко схватил меня за волосы, рывком притянув к себе так близко, что его рот почти касался моего уха. — Полегче! Руки! — резко сказал Сайлас, сделав шаг ближе. — Заткнись, — не отрывая от меня взгляда, процедил Кук. Ком застрял в горле. Мне страшно. Но я заставила себя не моргнуть. Не отвести взгляд. Не показать этой мрази, как мне страшно. Пусть горло саднит от сдержанного крика, пусть кожа покрывается испариной, я не дам ему удовольствия увидеть мою слабость. Пальцы Кука стиснули мои волосы крепче. — Тебя мне обещали как бонус к погонам. Помнишь, как ты из Училища тогда сдрыснула? С поджатым хвостом? Думала, что убежала? Ничего, сучка. Счёт остался открытым. Теперь заплатишь с процентами. Я тебя до трухи сотру, до последней косточки. Ты будешь лизать мне ботинки, таскать мои портки, будешь мною опущенной и спать под шконкой. На цепи будешь у меня, как шавка, как шлюха списанная, которой только под койкой и место. Прищурился, смерив меня взглядом, будто заранее примеряя ошейник на мою шею. — А я буду плевать тебе в рот и смеяться, когда ты будешь благодарить за это. Сделаю тебя ничем. Пустой тряпкой. Будешь просыпаться по моему приказу и засыпать только тогда, когда я разрешу. Когда мне вздумается — буду давать тебе еду. А когда не захочу — ты будешь глотать собственную слюну и лизать пол, чтобы хоть чуть-чуть ублажить свой голод. Он чуть наклонился, с глумливым оскалом: — Ты станешь моим любимым развлечением, понялa? Моим маленьким персональным зверьком. А сына твоего сделаю уборщиком в сортире для моих людей. Так будет справедливо. Семейный подряд. Хотя, если по правде… — он скривился в мерзкой ухмылке, — скорее я просто вышвырну его в окно, чтобы летел долго. Чтобы ты успела проводить его взглядом. — Мечтай, — прохрипела я, сквозь зубы. Он оскалился — и в этот момент совсем рядом раздался рык. Утробный, угрожающий. Им всё пространство расплавилось. И я уже знала от кого он исходил. Мой взгляд дёрнулся, и, как по команде, вместе со мной повернули головы Кук и солдаты. Это был Джоэл. Он стоял в коридоре между охранниками. Руки заломлены за спину. С двух сторон — палки с током, готовые ударить в любую секунду. Они держали его, а он скалился, телом подавшись вперёд. Он смотрел на меня. Точнее — на руку Кука, вцепившуюся в мои волосы. В его глазах была не просто ярость. Это была чистая, голая ярость без примесей. — Джоэл, любимый, всё не так! — завопила я первое, что рвалось с губ ещё там, за столом. Кук разжал пальцы, убирая руку. — Заткнись! — Сайлас дёрнул меня за локоть. Джоэл рванулся вперёд с нечеловеческим рыком. — Псих долбанный! — процедил один из конвоиров и вжал палку с током ему в бок. Разряд прошёл по телу Джоэла, он согнулся от боли, но продолжал смотреть на меня. На руку Сайласа, вцепившегося в мой локоть. — Неееет! — закричала я, вырываясь, чувствуя его боль как свою. Сайлас сжал меня сильнее. И тогда я заметила: на левом колене Джоэла была конструкция, похожая на экзоскелет. — Какого хуя ты её по этому коридору повёл?! — рявкнул на Сайласа один из конвоиров, переводя палку с током обратно на Джоэла. — Надо было через второе крыло! — Я… — начал Сайлас, но договорить не успел. Джоэл дёрнулся снова, на этот раз яростнее. Плевать, что его держали. Он смотрел на руку Сайласа, готовясь сломать её одним взглядом. — Уводите его! — скомандовал один из конвоиров, а я продолжала вырываться, рваться к нему, прижимая сына к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, как от боли перехватывает дыхание, пока Джоэла уводили прочь. Кук ударил меня в живот. Не со всей силы, но достаточно, чтобы дыхание перехватило и я согнулась пополам. — Вот тебе! Допизделась. Приучайся к моим ласкам. И меня потащили по коридору, а я всё так же судорожно прижимала ребёнка к себе.