Гарри Поттер и долина слёз

Обратный путь состоял из двух проблем, первая - это слабость обоих освобождённых, вторая - проблема заключалась в том, что где-то в этих подземельях находится Петунья, без которой они не уйдут из этих самых подземелий. Ведь как выяснилось, эти двое её семья и не имело смысла рассчитывать на то, что над ней так же не проводили опыты. Том мог с уверенностью сказать, что девушка жива, но о возможных повреждениях он просто не мог сказать с такой же уверенностью.

˚*•͙✩•͙*˚

Девушка лежала на каменном полу, всхлипывая и ожидая своего конца. Вчера один из мучителей увел соседку по камере и та так и не вернулась после многочасовых криков. Единственное о чём она могла сейчас думать - это о состоянии трехлетнего сына. Перед её глазами стоял мальчик, весь изувеченный и в кровоподтёках. Петунья отгоняла от себя эти образы, но они не покидали её с самого первого дня, как она оказалась в этой чертовой камере они посещают её. Девушка понимала что это лишь воздействие на разум, но бороться с этим нет сил у обычного человека. Действие кулона было заблокировано практически сразу, ведь Альбус прекрасно разберается в артефактах, а этот артефакт пропитан знакомой для него силой. — Петунья, я не хочу тебе вредить! Просто скажи, где сейчас твой племянник, кому ты его отдала?— говорил голос из темного угла, но Петунья молчала. — Круцио! Дрянь, ты мне все равно расскажешь. Добровольно, или через силу, но расскажешь. — Его загрызла собака, тело мы закопали в саду,— проговорила девушка стараясь поверить своим словам, чтобы голос отстал от неё. — Врёшь и не краснеешь! А может, мне стоит про...— голос оборвался на свет факела был вытащен Артур Уизли. — Кто бы сомневался, Уизли на побегушках у Альбуса и я нахожу тебя тут. Не осмотрительно подонок!— проговорил Том пуская аваду в лоб рыжему главе семейства Уизли. — Петунья, ты как, готова к перемещению к племяннику? Одну я тебя теперь не оставлю! У меня для вас большой сюрприз по приходу в поместье объясню, а теперь будь добра отойди от решетки и я тебя вытащу отсюда. — Том говорил все это с такой заботой в голосе, что Вернон даже задумался о сцене ревности, но после одумался и лишь кивнул.