Шутки стали серьёзной игрой

Наутро Феликс рассказал друзьям о своём сне, когда парни уселись завтракать. У половины из них раскалывалась голова и никто не помнил, что вчера произошло. —То есть, ты был в каком-то доме? — спросил Минхо. —Да, старом доме. Я не знаю, что это было. Не очень похоже на предсказание. Скорее воспоминание или просто сон. Но всё было более реалистичным и страшным. Взгляд был прикован к Феликсу. Один Хёнджин лишь изредка поглядывал на него. Сложно сказать, что парень был спокоен и равнодушен. Наоборот. Он прикусывал нижнюю губу, испуганно бегая глазами по кухне. —Может это что-то значит? —предположил Чанбин, намазывая на хлеб и ореховую пасту. —Хотя мы все вчера много выпили, мне вообще динозавры снились.. Сынмин засмеялся: —Кто от кого убегал? Ты или динозавр от тебя? —Ничего не знаю, но я их оседлал и собрал армию против Америки. Не знаю, чего я пересмотрел и почему я находился в юрском периоде, так ещё и с современной Америкой.. Феликс остался мыть посуду после завтрака. Складывалось ощущение, что это стало его обязанностью, но нет, он просто последний допивал чай. —Феликс.. Хёнджин подошёл к Ликсу, отчего тот случайно выронил скользкую тарелку в раковину. —Да? —Ты хорошо себя чувствуешь? —Да, всё в порядке. Но почему спрашиваешь? Хёнджин развернулся и поспешно ушёл. —Странный.. Ушёл вот так вот. Хотя что это на него нашло? Обычно он на меня даже не посмотрит, а тут поинтересовался моим состоянием.. У Феликса в животе предательски воскресли бабочки и завели какой-то похоронный марш, если это так можно назвать. Чувства были странные.. Хоть Ликс и понимал, что любит этого человека всей своей душой и телом и знает, что это, вроде как, ещё взаимно. И знает, что есть какая-то надежда и нужно просто подождать, чтобы всё встало на свои места. Он не мог думать о себе. Его волновали чувства Хёнджина. Феликс хотел, чтобы его любовь была счастлива, пускай даже в разлуке с ним. "Так надо, чтобы ему было лучше." — утешал себя он, когда вновь начинал скучать. —Хёнджин, что с тобой? —спросил Чанбин, увидев вошедшего в комнату Хёнджина. —Всё хорошо. —Ты выглядишь унылым. Случилось ли что? — продолжал спрашивать Чанбин. —Нет. Просто.. Я немного волнуюсь за Феликса, то есть, за его сон. Он был один и.. Вдруг этот сон что-то значит и нам грозит опасность?.. —быстро сказал Хёнджин, путаясь в словах. —Ты за Феликса волнуешься? —Нет, нет! —Ты сам себе врёшь. Прими тот факт, что тебе без него плохо. Я слышу, как ты всхлипываешь ночью, — Чанбин оторвался от своего гаджета, устало глядя на Хёнджина. В комнате появился Сынмин: —Какие вы серьёзные.. —Нет, я просто волнуюсь за нас! — резко ответил Хёнджин и упал на кровать, накрываясь с головой одеялом. —О чём вы вели беседу? — спросил Сынмин, явно не понимая, о чём речь и почему Хван лицом вниз валяется на кровати, а Чанбин, задумавшись, смотрит на него. —О раздвоении личности этого придурка. Тебя не поймёшь, Хван Хёнджин! Ты либо эгоист, либо не хочешь признать своих чувств, — Бин снова уткнулся в свой телефон. Ответа не последовало. Хёнджин услышал Чанбина и накрылся сильнее с одеялом. Так он и уснул. Парня разбудил какой-то звук. Кто-то очень сильно долбил по стене, что заставило парня подскочить от страха. Джин поднялся с кровати и на дрожащих ногах постучал в соседнюю комнату. Открыв дверь, Хван наблюдал весьма интересную картину: Минхо поочереди с Джисоном кидали теннисные мячи в стенку, а Феликс с Чонином, сидя на кровати, аплодировали им. —Вы специально? — спросил Хёнджин, зевая. —Нет. Ты спал? — ответил вопросом на вопрос Минхо, остановшись. —Ну.. Вообще-то да. —Раз ты уже проснулся, то присаживайся, мы тут тему интересную обсуждаем, — предложил другу Хан. Хёнджин присел на край кровати, ожидая, что кто-то из друзей продолжит беседу или хотя бы расскажет ему об их интересной теме. —Так вот.. Что появилось первым: курица или яйцо? — сказал Минхо, кинув мяч в стенку. —Интересная у вас тема конечно.. А если подумать.. Курица? — предположил Хёнджин. —А как она тогда появилась? Из яйца появляются цыплята, которые становятся курями, — ответил ему Джисон. —Но смотрите, курица стала курицей в ходе эволюции. Изначально она была кем-то другим, — поспорил Хёнджин. —Но не известно , что было более похоже на курицу: сама курица, которая эволюционировалась, или яйцо, из которого вылупилась курица, — ответил Минхо, вновь кидая мяч. —Я согласен с Хёнджином. Эволюционными потомками птиц являются динозавры. Поэтому скорее всего первее сформировалась курица, а от неё яйцо, — поддержал Хёнджина Феликс. —Вот именно! — крикнул Хёнджин, весело глядя на Феликса и изображая лицо знатока. —Так у динозавров были яйца, — Хан кинул мяч в стену и не смог его поймать, поэтому поднял его с пола. —То есть, ты хочешь сказать, что в какой-то момент динозавр родил куриное яйцо? — спросил Хёнджин. —Или в яйце динозавра оказался цыплёнок, а не динозаврик? — поддержал Хёнджина Феликс. —Вот, тоже верно! — Хёнджин переглянулся с Феликсом, а тот лишь улыбнулся. —Да ну вас... Кстати, вы помирились? — заметил Минхо. —Что? — переспросил Хёнджин, немного отодвигаясь на край кровати и бросая взгляд на свои руки. —Мы вроде и не ссорились.. —немного печально ответил Феликс, — Хёнджин, ты не против поговорить? —Хёнджин, с тобой всё хорошо? Ты в последнее время про нас совсем забыл, — осторожно спросил Минхо. —Сам не знаю, хорошо ли мне.. Странное чувство. Будто ищешь выход, а его нигде нет. —Бесконечность.. Та чёрная мгла, которая окутывает тебя и не даёт покоя, — тихо сказал Феликс, подвигаясь к Хёнджину чуть ближе. —Да.. Верно, Ликс. —Пожалуйста, не забывай про то, что мы друзья. Я понимаю, что у вас с Феликсом что-то случилось, но в первую очередь мы тебе не чужие люди. Не стоит агриться и обижаться на нас. И Феликс.. Он тоже слишком близко всё воспринимает, поэтому не делай ему и нам больно, — тихо обратился Хан к Хёнджину. Хёнджин посмотрел на Феликса, который опустил взгляд на свои руки, но потом поднял глаза на него. Парни просто смотрели друг на друга. В обоих взглядах читалась тоска и сожаление. Казалось, что один из них вот-вот бросится в объятия. Но этого не происходило.. Чонин всё это время тихо сидел на кровати и наблюдал за старшими. Ему не нравилась эта обстановка, но он не хотел рушить связь старых близких друзей, поэтому не подавал признаков своего присутствия. В комнату постучались. Джисон разрешил войти и в дверях появились Чанбин с Сынмином, которые позвали друзей играть в "правду или действие". Парни поднялись наверх. В зале их уже ждал Чан с пачками разных вкусняшек. —А чего это вы так резко нас позвали играть? — спросил Минхо. —Эта игра создана для больших компаний. Поэтому давайте поиграем и запомним наше прекрасное времяпровождение вместе, — ответил Чанбин. —Газировка на кухне, можете принести, — сказал Чан, присаживаясь на пол, возле дивана. Хёнджин пошёл на кухню за газировкой. Парень искал её на полках, пока не пришёл Феликс и не помог ему её найти. —Спасибо. —Хёнджин, ты.. Мы можем поговорить? —Смотря о чём, — парень снова отвечал очень резко и нервно. —Ну.. О том, что происходит между нами. —Мне не о чём с тобой говорить. Хёнджин хотел развернуться и уйти, но Феликс позвал его. —Я совсем не понимаю тебя.. — его голос дрожал. — ты вроде отталкиваешь меня, вроде смотришь мне в глаза.. Джинни, я не могу без.. —Я тоже тебя не понимаю, — отрезал Хёнджин и ушёл в зал. Парни начали игру. Действия были достаточно интересные, но ребята выбирали их редко. В основном это была правда. —Так-с, Минхо.. — ехидно глядя на парня, говорил Джисон, — твоё первое мнение обо мне? —Ну.. Я подумал, что это за идиот? — ответил Минхо, смеясь, и потом обратился за вопросом к Хёнджину, — Хёнджин. —Правда. Хёнджин поднял взгляд. Он сидел рядом с Сынмином и Чанбином, постоянно глядя куда-то в стену. Феликс облокотился на плечо Джисона и держал его под локоть. Минхо расположился также рядом с Ханом. Чонин сидел недалеко от Чана, который облокотился спиной на диван. —Так.. Твой первый секс. Когда он был? Хёнджин подавился колой. Парень не ожидал такого вопроса, ведь игра проходила достаточно спокойно, а Минхо решил добавить экшена. При этом все поддержали оригинальность и решительность Хо, что торжественно вскрикнули и стали ожидать ответа от Хёнджина. Феликс немного приподнялся с места, делая вид, что его здесь нет. С одной стороны, речь явно шла бы о нём, а с другой, он в ссоре с Хёнджином, так что не очень приятная тема для них обоих. —Я не хочу отвечать на этот вопрос.. —Но ты же помнишь, какое у нас наказание? — Минхо ухмыльнулся. —Минхо, давай не надо.. —Надо. Целуешься с любым из присутствующих. Феликс насторожился. Он глядел на Хёнджина, ожидая поцелуя. Но тот словно выбирал.. Он оглядывал каждого и его взгляд в итоге остановился на полу. —Что молчишь? У тебя есть между кем выбирать? — вдруг спросил Феликс. Их взгляды столкнулись. Хёнджин поспешно перевёл взгляд на Сынмина, а потом снова на Феликса. —Хёнджин, тебя не смущает, что здесь твой парень? — не выдержал Джисон. Хван ещё несколько секунд молчал. А потом приподнялся и подошёл к сидящему на полу Феликсу. Ликс даже не смотрел на него, а остальные просто наблюдали. Хёнджин положил руку на подбородок Феликса и поднял его лицо к себе. Рука дрожала... Парень стал медленно приближаться к губам Ликса. Все замерли в ожидании. Но тут, когда губы едва коснулись, Феликс резко отдёрнул руку Хёнджина и, поднявшись, вышел в коридор. Хван так и замер в воздухе с поднятой рукой. Минхо с Джисоном лишь грозно посмотрели на него, пока остальные испуганно провожали взглядом Феликса. Феликс выбежал из дома. Сердце бешено колотилось. Он не знал, что ему делать и куда бежать. С одной стороны, он мог поцеловаться с любимым человеком спустя несколько недель разлуки, но, с другой стороны, он понимал, что что-то тут не так и это чувство тревоги не давало покоя. Ли побежал к загону Юни. —Ну же, друг! Так давно мы с тобой не гуляли, пойдём же! — Феликс пытался вытолкнуть из загона единорога, который вообще ничего не хотел и лишь сонно вышел на свободу. Ликс запрыгнул на него верхом и поскакал куда-то в поле. Знаете, когда очень больно, мы хотим сделать больно себе в другом месте или просто отвлечься так, чтобы затмить боль. Так Ликс, желая забыться, решил, задыхаясь от усталости, просто нестись на коне куда-то вдаль. Ветер окутывал его, бил в лицо, отчего глаза заполнялись слезами. Где-то в середине поля они остановились. Феликс повалился на землю, тяжело дыша. —Знаешь, — обратился юноша к единорог. — так больно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Так больно смотреть на человека, которого хочешь обнять, прижать к себе и, в конце концов, исцеловать его всего, оставляя на теле красные пятна.. Единорог просто смотрел на него. Феликс немного приподнялся и уселся на траву. —Я очень боюсь, что не могу остановиться. Я боюсь, что, коснувшись его губ, я не смогу его отпустить. Ведь мне так больно.. Это так больно, когда я просто люблю его, а в ответ не получаю ничего! — закричал Феликс в поле, обратно откидываясь на землю. Потом парень обратно поднялся, вытирая слёзы. —Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ХВАН ХЁНДЖИН! —кричал он изо всех сил, думая, что ветер заберёт всю его боль вместе с криком, — ПОЧЕМУ ТЫ ДЕЛАЕШЬ МНЕ ТАК БОЛЬНО?? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ВИДИШЬ МОЕЙ БОЛИ?? После этих слов Ликс обратно сел на землю и плакал.. Просто плакал. Голоса в голове твердили разное. Какие-то говорили, чтобы Феликс успокоился и забил, ведь всё вернётся на свои места. Какие-то твердили, что Ликс сам во всём виноват. А иногда среди этой какофонии слышался едва заметный голос. —А ведь вправду.. — соглашался Феликс с голосом, — он медлил и словно выбирал, кого ему целовать. Разве я не тот, за кого он хотел отомстить, идя на смертный бой? А если он также как и я боится потерять контроль? Ведь я совсем не знаю, что он чувствует, что у него на душе. Может он тоже плачет в подушку, задыхается от боли. А если ему и вправду всё равно? Юни смотрел на Феликса, как на сумасшедшего. Хотя при этом единорог кивал головой, словно что-то понимал. А друзья так и не доиграли. Хван сразу, как отвис, отправился в свою комнату, громко хлопнув дверью. —Он меня не любит? Почему он оттолкнул меня? — спрашивал Хёнджин сам у себя, садясь на пол. В голове такой-же поток мыслей. "Это ты во всём виноват! Почему ты продолжаешь делать ему больно?" — говорил еле слышный голосок. "Он оттолкнул тебя, потому что ты ему не нужен. Именно поэтому он так легко согласился на паузу. Причина очевидная, дурень," — говорил второй голос. Вдруг в комнату вошёл Сынмин. —Хэй, ты чего? — спросил парень, подойдя к Хёнджину. —Не знаю.. — Хёнджин вдруг успокоился. —Не грусти, а то.. —И так не растёт, — Хван встал с пола и сел на кровать, глядя куда-то на полку с книгами. —Ну.. Тогда не знаю, что нибудь ещё не будет расти. Хёнджин презрительно оглядел Сынмина. Он был абсолютно спокоен.. —Странно. Стало как-то хорошо и спокойно. С чего бы это? — размышлял Хван, улыбаясь краешком губ. —Из под контроля выходишь.. — еле слышно ответил Сынмин, —А что плакал то? —Я плакал? Да нет вроде.. Или да.. Короче, Феликс идиот полный! Сам же меня любит и отталкивает! —А ты сам хотел этого поцелуя? Мне кажется, ты выбирал между ним и мной, — подметил Сынмин. —Между тобой? Как ты.. —Всё не так просто, как кажется, Хёнджин. И почему ты лезешь в дебри, когда можно всё легко разъяснить и понять? —Какие дебри? Ты философ что-ли? —Да, из меня только философ и выйдет, — Сынмин поднялся, пошёл к выходу, хлопая по пути Хёнджина по плечу. — не грусти, а то кое-что не будет расти. Хёнджин остался опять один. Он проводил взглядом Сынмина и улёгся на кровать. Феликс вернулся домой только к вечеру. Парень вообще не хотел говорить с кем либо, поэтому молча пошёл в свою комнату и стал ждать прихода Чана, который ему был очень нужен. —Что такое, маленький? — спросил Бан Чан, усаживаясь на кровать к Феликсу. Ликс молча обнял его и начал опять плакать. —Я больше так не могу.. Я не понимаю, что с ним.. Почему он так поступает? Это не тот Джинни, которого я знал.. —Ликс, успокойся. Всё встанет на свои места, просто нужно подождать. —Я не могу.. Мне каждый раз всё больнее и больнее.. —Знаешь, маленький, наша жизнь устроена так, что к нам приходят и уходят люди. Приходят тогда, когда нам они очень нужны, а уходят, когда мы в них больше не нуждаемся. Нужно научиться отпускать людей. Отпустить человека может легко, а вот отпустить все воспоминания, связанные с ним, гораздо сложнее. Феликс уткнулся старшему в плечо и просто молчал. Слова Чана как-то по-необычному действовали на него, что становилось легче. —Я советую тебе, не злиться на Хёнджина. Твоя агрессия и злость может навредить вам ещё сильнее. Просто подожди, пока он отдохнёт. Если его присутствие в твоей жизни даёт тебе пользу, то он останется, а если нет — он уйдёт. В таких случаях, главное не расклеиться и держаться до последнего. В конце концов всё в этой жизни идёт нам на пользу. Ты только не грусти и не причиняй себе вреда, маленький. Феликс приподнялся, кивнул и улыбнулся. Слёзки больше не жгли его лицо, зато теперь поблёскивали веснушки на щеках. В комнату влетел Минхо: —Хана не видели??