take a chance on us

— Иду! — Кричит Йеджи, когда слышит стук от входной двери. Она быстро вытирает руки о штаны, прежде чем направиться ко входу в свою квартиру.   Она открывает дверь и видит знакомую соседку с ямочками на щеках.   — Привет, Йеджи, — улыбается Рюджин из-за двери квартиры, держа в руках коричневый бумажный пакет.   Рюджин — соседка Йеджи, одна из первых, кто приветствовала Йеджи и ее дочь Юну, когда они впервые переехали в новый дом.   Когда они только переехали, черноволосая увидела, как Йеджи с трудом тащит какие-то большие коробки в свою квартиру, и поэтому она подошла к Йеджи и предложила ей помочь.   С тех пор Рюджин легко стала постоянной фигурой в жизни Йеджи и Юны.   — Рюджин? Что привело тебя сюда? — Спрашивает Йеджи.   Не то чтобы она возражала, она никогда не возражает, когда дело касается Рюджин.   — Могу я войти? — Йеджи отступает назад и позволяет Рюджин войти в квартиру. Черноволосая снимает пальто и вешает его на вешалку, затем снимает туфли и оставляет их вместе с остальными у входа. Знакомая рутина, которую они выработали за то время, что Йеджи и Юна жили здесь.   — Я возвращалась домой с работы, когда увидела новую пекарню через дорогу. — Рюджин подходит к столу и кладет на него пакет.   — «Twice bakery»?   — Ага, вот эта! Поэтому я купила нам мини-шоколадный торт и одно из тех шоколадных пирожных, которые любит Юна. — Она достает из пакета две маленькие коробочки.   Сердце Йеджи трепещет.   Прошло так много времени с тех пор, как Йеджи испытывала к кому-либо такие чувства. После того, как ее парень-ублюдок бросил ее, узнав, что она беременна, Йеджи практически отказалась от концепции любви, не говоря уже о том, чтобы влюбиться. Она решила, что лучше всего сосредоточиться исключительно на Юне, и позаботилась о том, чтобы та жила счастливой и полноценной жизнью.   Это быстро изменилось, когда Рюджин, спотыкаясь, вошла в их жизнь.   Но, конечно, это все, на что способна удача Йеджи.   Потому что Рюджин уже нравится кто-то другой.   Кто-то, кто не Йеджи.   *** — Рюджин, давай. Мне нужно уложить тебя в постель. — Говорит Йеджи, пытаясь поднять пьяную Рюджин с пола на свою кровать.   Черноволосая пригласила Йеджи выпить со своими друзьями. Сначала Йеджи была встревожена, не зная, чего ожидать от друзей Рюджин, единственное, что она знала о них, это истории, которыми делилась девушка с ямочками на щеках. Но после встречи со всеми ними ее первоначальное беспокойство быстро рассеялось. Друзья Рюджин были такими же буйными, какими она их описывала, но все равно они были очень милыми людьми. Йеджи удивительно ладила со всеми ними. Это было так, как будто брюнетка всегда была частью от этой группы.   Но ситуация быстро вышла из-под контроля, когда Эри предложила им сыграть в игру с выпивкой.   Что, в свою очередь, привело к тому, что Рюджин, Минджон, Эри и Черен оказались в полном дерьме. Тем временем Чимин, Ичжо и Джису с обожанием покачали головами при виде своей пьяной второй половинки.   Убедившись, что другие пары были подвезены домой, Йеджи затем приступает к своей задаче доставить Рюджин обратно в их жилой комплекс в целости и сохранности.   К счастью, Юна осталась на выходные у бабушки с дедушкой, так что Йеджи в то время приходилось беспокоиться чуть меньше.   — Рюджин, — Йеджи трясет черноволосую девушку, будя ее.   — Что... — Рюджин медленно поднимает голову, Йеджи вздыхает.   — Давай, пора спать. — Говорит она, успешно поднимая Рюджин с пола и укладывая ее на кровать.   Йеджи не пила так много — если вообще пила — сегодня вечером, предпочитая вместо этого пить маленькими глотками алкоголь и просто разговаривать с остальными.   Кто знает, что бы с ними случилось, если бы Йеджи тоже напилась..   Она раздраженно вздыхает, прежде чем снять с Рюджин обувь и пальто, затем накрывает ее тело одеялом.   — Йеджи...*ик* — невнятно произносит Рюджин.   Девушка, о которой идет речь, мычит в ответ.   — Т-ты знаешь...   — Там *ик*  эта девушка...   У Йеджи кровь стынет в жилах.   Она поворачивается, чтобы посмотреть на Рюджин, которая лежит в постели с закрытыми глазами.   Ей ясно, что черноволосая все еще пьяна, и вероятно, слишком бессвязна, чтобы даже вспомнить что-либо из этого утром.   Эгоистичная часть Йеджи внутренне умоляет Рюджин заснуть прежде, чем она успеет закончить то, что говорила.   — Я ее очень люблю! *ик* но... но... — Рюджин скулит и перекатывается на бок, чтобы посмотреть Йеджи в лицо, ее глаза теперь слегка приоткрыты.   Йеджи чувствует неописуемую боль в груди.   — Я не знаю, чувствует ли она ... т ... т ... — Глаза пьяной девушки медленно закрываются, когда она замолкает, явно поддаваясь изнеможению.   Проходит несколько минут, и Рюджин засыпает.   Йеджи возвращается в свою квартиру с тяжелым сердцем. В ту ночь она почти не спит.   Не тогда, когда она чувствовала такую ноющую боль от пьяного признания девушки. - - - Итак, теперь она здесь.   Пытаясь отчаянно отодвинуть эти чувства подальше.   Но постоянное присутствие девушки с ямочками на щеках делает это намного сложнее, чем должно быть.   — Тебе не нужно было это покупать, — говорит Йеджи.   Рюджин качает головой:  — Я сама захотела, — улыбается она.   Йеджи открывает рот, чтобы ответить, но ее прерывает звук быстрых шагов, доносящихся из коридора.   — РЮДЖИННИИИИ! — Юна кричит при виде Рюджин. Она быстро роняет свой плюшевый каббит, прежде чем на полной скорости побежать к Рюджин.   Рюджин улыбается и тут же приседает до уровня шестилетнего ребенка, раскрывая руки, чтобы крепко обнять маленькую девочку.   — Привет, Юна, — улыбается Рюджин, обнимая ее крепче, она поворачивается к Йеджи, в то время как Юна продолжает цепляться за Рюджин.   Она действительно ничуть не облегчает мне задачу.   Юна отстраняется, и ее взгляд сразу же останавливается на шоколадном пирожном на столе, она ахает.   — Шоколадное печенье! — Юна визжит, она смотрит на Рюджин, прежде чем перевести взгляд на Йеджи: — Можно мне его съесть?!   Йеджи собирается ответить, что-то вроде того, чтобы подождать до окончания ужина, но Рюджин опережает ее.   — Конечно! Но после того, как вы с мамой поужинаете, хорошо? — Рюджин улыбается ей в ответ, Юна нетерпеливо кивает.   — Ты будешь есть с нами? — Спрашивает Юна с невинным выражением на лице, Рюджин замирает и вопросительно смотрит на Йеджи.   Проходит пауза:  — Конечно, как насчет того, чтобы ты пошла и показала Рюджин, что ты рисуешь, пока я заканчиваю готовить наш ужин? — Говорит Йеджи, поворачиваясь, чтобы сосредоточиться на приготовлении пищи.   Она слышит, как Юна снова визжит, а затем звук удаляющихся шагов. На лице Йеджи появляется улыбка.   Проходит несколько минут, Йеджи все еще готовит.   Она убавляет огонь, чтобы он не подгорел, и позволяет своему разуму блуждать.   Наверное, и к лучшему, что она отталкивает эти чувства, не обращая на них никакого внимания. Она никогда не простила бы себе, если бы стала причиной ухода Рюджин. И все потому, что она не смогла сдержать свои эмоции, и тогда это привело бы к тому, что Юна потеряла бы еще одну ценную взрослую фигуру в своей жизни.   Йеджи вздыхает, и ее глаза закрываются:  — Что мне делать? — Шепчет она.   — Ты в порядке?   Брюнетка вскрикивает и подпрыгивает. Она оборачивается и видит Рюджин, стоящую позади нее.   Ее рука взлетает к сердцу:  — Не пугай меня так! — Йеджи ругает ее.   — Извини! Извини, я не хотела — Рюджин смущенно улыбается. — Но если серьезно, ты в порядке?   — Я... я в порядке, если не считать того факта, что моя душа чуть не вылетела из моего тела. — Йеджи шутит, прежде чем снова повернуться к плите.   Проходит несколько секунд, затем внезапно Йеджи замирает от ощущения рук, обнимающих ее за талию, и теплого тела, прижимающегося к ее спине. Она чувствует, как подбородок Рюджин покоится на ее плече.   — Ты можешь рассказать мне обо всем, ты знаешь? — Рюджин шепчет. Она практически чувствует, дыхание Рюджин у своего уха.   Йеджи сдерживает дрожь от их близости.   — Я... я знаю... Спасибо. — Тихо говорит Йеджи.   Рюджин надежно обнимает ее за талию, пока Йеджи не решит, что их ужин готов.   Она выключает плиту, что заставляет Рюджин отстраниться от нее.   Йеджи сразу же скучает по теплу, которое дарила ей черноволосая девушка.   — Юна! Обед готов!   --- Ужин был наполнен постоянной болтовней Юны и восторженными ответами Рюджин и Йеджи. После ужина Йеджи разложила выпечку, которую купила Рюджин, на сервировочные тарелки. Когда она вернулась к обеденному столу, она поставила выпечку перед Юной, в то время как она и Рюджин разделили мини-шоколадный торт.   После того, как они поели, Юна захотела посмотреть фильм и практически умоляла Рюджин остаться.   (В любом случае, не потребовалось много времени, чтобы убедить Рюджин остаться)   Все они оказались на диване и смотрели любимый фильм Юны «Мулан».   Юна сидит на коленях Рюджин, в то время как Рюджин опирается на Йеджи, которая сидит рядом с ней.   Для Йеджи это идеальный вечер.   — Наверное, мне стоит уложить ее в постель, — шепчет Йеджи, пока идут титры. Юна была в нокауте даже через 30 минут после начала фильма. Рюджин бормочет что-то в ответ и осторожно отодвигается от тела Йеджи — осторожно, чтобы не потревожить спящую девочку у нее на коленях.   Йеджи встает и поднимает спящую Юну с колен Рюджин, она оглядывается на уставшую черноволосую девушку на диване.   — Я просто быстро уложу ее в постель, — говорит она. Рюджин мычит и позволяет себе откинуться на спинку дивана, ясно давая понять, что подождет, пока Йеджи уложит Юну, прежде чем она уйдет.   Йеджи подходит к комнате Юны и открывает ее дверь. Она осторожно опускает девочку на кровать и накрывает ее одеялом. Она целует ее в лоб и поворачивается, чтобы уйти.   — Мамочка? — Юна что-то бормочет, Йеджи оглядывается и тут же оказывается рядом с Юной.   — Да, милая? — Спрашивает она, убирая волосы Юны с ее лица.   — Ты любишь Рюджинни?   Рука Йеджи перестает гладить волосы Юны.   — Почему такой внезапный вопрос, хм? — Она продолжает перебирать пальцами волосы маленькой девочки.   — Потому что я видела, как она обнимала тебя. — Юна выглядит чуть более бодрой, но это больше похоже на то, что она борется с усталостью.   — Я... — Йеджи изо всех сил пытается придумать ответ.   — Ты улыбаешься больше, когда Рюджинни тоже здесь. — Она что-то бормочет.   Йеджи посмеивается над своей дочерью.   — Да. Я ее очень люблю, она делает меня очень счастливой. — Йеджи признается с улыбкой.   Юна зевает:  — Значит, она может быть моей мамой? Брюнетка замирает.   — Я хочу, чтобы она была моей мамой... — невнятно произносит Юна, прежде чем медленно погрузиться в мирный сон.   После долгой паузы Йеджи вздыхает.   Иногда она забывает, насколько внимательна Юна.   Такие моменты, как этот, с ее дочерью, только заставляют ее любить ее еще больше, чем она уже любит.   — Я тоже хочу, чтобы она была твоей мамой, милая. — Шепчет Йеджи.   Она знает, что Юна ее не услышит, но, несмотря на это, она чувствует себя легче, сказав это вслух.   Йеджи оставляет еще один поцелуй на лбу Юны, прежде чем подойти к ее двери, а затем медленно закрывает ее. Как только она слышит щелчок, она прижимается лбом к двери Юны.   Она, Рюджин и Юна - одна счастливая семья.   Перестань так думать.   Проходит несколько мгновений, прежде чем Йеджи поднимает голову и оборачивается.   Только для того, чтобы встретиться с Рюджин, прислонившийся к стене напротив комнаты Юны.   Йеджи удивленно вскрикивает, она оглядывается на дверь Юны, а затем снова на черноволосую девушку перед ней:  — Что я говорила о том, что ты меня пугаешь?! — Йеджи шепотом кричит.   Рюджин ничего не говорит. Вместо этого она решила смотреть на нее с напряженным нечитаемым выражением лица.   Йеджи вздыхает:  — Пойдем, я провожу тебя, мы достаточно долго держали тебя в плену. — Она шутит, чтобы оторвать взгляд от пронзительного взгляда Рюджин.   Она уходит и слышит звук мягких шагов позади себя.   Брюнетка добирается до гостиной, прежде чем Рюджин наконец говорит.   — Ты говорила правду? — Спрашивает она тихим голосом.   Брюнетка оборачивается и встречается взглядом с теплыми шоколадно-карими глазами.   — Какую правду?   — Что ты любишь меня, — говорит Рюджин.    Время остановилось.    Рюджин продолжает:  — Ты говорила правду, когда сказала, что я делаю тебя счастливой?   Она делает еще один шаг ближе, в то время как Йеджи остается спокойной и прикованной к своему месту.   — Ты говорила правду, когда сказала, что хотела бы, чтобы я была мамой Юны?   Еще один шаг.   — Это правда?   Теперь она стоит перед Йеджи.   — Ты любишь меня? — Спрашивает она.   Йеджи избегает зрительного контакта с черноволосой. Боялась, что если она посмотрит ей в глаза, то скажет все, что так старательно пыталась оттолкнуть.   — Йеджи... Посмотри на меня.   Ее глаза остаются прикованными к полу.   Внезапно пара мягких теплых рук обхватывает лицо Йеджи.   — Пожалуйста, — умоляет Рюджин.   Йеджи сглатывает, прежде чем перевести взгляд на Рюджин, но остается в страхе.   Всегда ли Рюджин смотрела на нее с огромным количеством любви в ее глазах?   Рюджин тянет Йеджи вниз, позволяя их лбам соприкоснуться. Теперь они всего в одном дыхании друг от друга.   — Ты говорила правду?   — Да.   Йеджи больше не сдерживается, не тогда, когда Рюджин прямо перед ней.   — Каждое слово было правдой.   Это все, что потребовалось Рюджин, чтобы притянуть Йеджи ближе и соединить их губы.   У Йеджи перехватывает дыхание, и она тут же начинает целовать Рюджин в ответ. Она обнаруживает, что ее руки движутся вверх к затылку Рюджин, притягивая ее ближе.   Рюджин отстраняется на секунду, но Йеджи мгновенно притягивает ее обратно. У нее вырывается тихий удовлетворенный вздох, они обе улыбаются в поцелуе.   Йеджи толкает Рюджин обратно на диван, она смотрит на Йеджи, когда брюнетка оседлает ее талию. Губы Йеджи тут же снова оказываются на губах Рюджин.   Она знает, что они должны поговорить. Что они должны действовать не спеша.   Но она действительно ничего не могла с собой поделать.   Не тогда, когда она знает, каковы на вкус губы Рюджин.   Как они ощущаются по сравнению с ее собственными.   Судя по тому, как Рюджин отвечает на ее поцелуи, не похоже, что она возражает.   Ее руки ласкают поясницу Йеджи. Рюджин прикусывает нижнюю губу Йеджи, а затем притягивает ее к себе невозможно ближе. Ее правая рука пробирается к щеке Йеджи, обхватывает ее, прежде чем наклонить ее лицо, чтобы углубить их поцелуй. Йеджи стонет от ощущения прикосновения языка Рюджин к ее собственному.   Они обе одновременно отстраняются, обе тяжело дышат и задыхаются, губы припухли, щеки покраснели, а на их лицах присутствуют улыбки.   Как только они, в конце концов, успокоили свое тяжелое дыхание, Йеджи понимает, что она все еще сидит на коленях Рюджин, и быстро двигается, пытаясь слезть, но черноволосая обнимает Йеджи за талию, чтобы удержать ее на месте. Йеджи улыбается этому действию, прежде чем обвить руками шею Рюджин и прижаться к ней.   Они остаются в такой позе какое-то время. Сидят в уютной тишине, греются в тепле друг друга.   — Как давно ты любишь меня?   Йеджи поднимает голову и смотрит на нее, прежде чем переместиться, чтобы положить голову на изгиб шеи Рюджин.   — Разве это имеет значение?   — Да.   Брюнетка вздыхает и глубже зарывается головой в изгиб шеи Рюджин.   — Когда ты заботилась о Юне, пока мой отец был в больнице.   Рюджин откидывается назад, чтобы посмотреть Йеджи в глаза:  — Почему ты мне не сказала?   — Я была напугана. — Рюджин пристально смотрит на нее, прежде чем наклониться и запечатлеть мягкий, но нежный поцелуй на щеке Йеджи.   — Я люблю тебя.   Сердце Йеджи практически разрывается по швам:  — Я тоже тебя люблю.   — Я не хочу уходить. — Говорит Рюджин.   Йеджи расшифровывает это как «я хочу остаться»   — Тогда оставайся.   Так она и делает.  --- Йеджи просыпается утром оттого, что солнце светит ей в лицо, она стонет, прежде чем снова уткнуться лицом в подушку.   Но ее брови хмурятся от чего-то незнакомого.   С каких это пор ее подушки пахнут мандаринами?   Она чувствует, как что-то шевелится под ней, и внезапно открывает глаза, чтобы увидеть Рюджин, мирно спящую рядом с ней. Руки девушки с ямочками на щеках надежно обнимают Йеджи за талию, их ноги переплелись под грудой одеял, накрытых ими. Тепло тела Рюджин согревает Йеджи больше, чем любое количество одеял, которые когда-либо давали ей.   Йеджи мгновение смотрит на спящую черноволосую, прежде чем наклониться и нежно поцеловать ее в губы, потому что теперь ей это разрешено.   Глаза Рюджин распахиваются, прежде чем так же быстро закрыться. Она немедленно начинает отвечать на поцелуй Йеджи, руки на ее талии притягивают ее еще ближе, в то время как руки Йеджи нежно ласкают щеки Рюджин.   Йеджи отодвигается и смотрит на Рюджин, которая изо всех сил пытается открыть глаза.   — Доброе утро, — шепчет Йеджи.   — Доброе утро, — бормочет Рюджин, прежде чем уткнуться головой в изгиб шеи Йеджи. Рука Йеджи поднимается к голове черноволосой девушки, где она начинает перебирать пальцами шелковистые пряди.   Йеджи продолжает свое занятие и на мгновение останавливается. Только для того, чтобы Рюджин схватила ее за руку и направила ее к голове, молчаливое требование к Йеджи продолжать то, что она делала.   — Приятно, — бормочет Рюджин, пока брюнетка продолжает свои действия.   Все было мирно. Двое в постели чувствовали себя так расслабленно и комфортно, что обе обнаружили, что снова погружаются в сон.   Так продолжалось до тех пор, пока дверь не распахнулась, Рюджин и Йеджи не проснулись и не подняли глаза достаточно быстро, чтобы увидеть, как розовое пятно прыгнуло в кровать, приземлившись прямо им на ноги.   — Мамочка! Ма- Рюджинни? — Юна оглядывается на них с растерянным выражением на лице. Рюджин и Йеджи смотрят друг на друга, затем снова на Юну.   — Рюджинни! — Юна визжит, прежде чем нырнуть, чтобы заключить Рюджин в объятия. Рюджин смеется над явной силой, с которой шестилетний ребенок борется с ней.   Йеджи наблюдает за ними, в ее глазах видна нежность.   Затем Юна смотрит на Йеджи:  — Завтрак?   Брюнетка хихикает:  — Хорошо, завтрак.   - - -   — Означает ли это, что Рюджинни теперь моя мама?   Йеджи давится вафлей, Рюджин тут же постукивает ей по спине и дает стакан воды. Брюнетка посылает ей благодарный взгляд, прежде чем сделать глоток.   Успокаиваясь, Рюджин берет на себя смелость ответить Юне:  — Если ты в порядке, и ...   — Да! — Юна ликует, она спрыгивает со стула, затем обходит стол, где сидит Рюджин, прежде чем забраться на колени к невысокой девушке и с удовольствием жевать собственные вафли Рюджин.   Рюджин оглядывается на Йеджи, в ее глазах читается обожание.   Брюнетка отвечает, наклоняясь вперед и целуя Рюджин.   Но она быстро откидывается назад, не давая младшей углубить его, и возвращается к поеданию своих вафель, демонстративно игнорируя надутые губы Рюджин.   Йеджи могла бы к этому привыкнуть.