Как мне жить с этой болью?

— Дорогой, давай поиграем в прятки, — сказала женщина, слишком мягко, будто старалась запомнить этот момент. — Хорошо, мам… — ответил мальчик. Он понял: это не игра. Но если сделать вид, что всё как обычно, страх отступит хотя бы на секунду. Он рванул к шкафу и спрятался, затаив дыхание. Темнота сомкнулась вокруг него, пахло пылью и старыми вещами. Он ещё не успел успокоиться, как в доме раздался звук открывшейся двери. Затем — шаги. Тяжёлые. Чужие. Крики вспороли тишину внезапно, словно удар. Мальчик сжался, прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, и закрыл уши ладонями. Но даже так страх просачивался внутрь — вместе с пониманием, что там, за дверцей шкафа, происходит то, чего он больше всего боялся. ——————————

— Нет, Джин, пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — Тэхён произнёс это почти шёпотом, цепляясь за последнюю надежду, что хён просто решил поддразнить его. Джин вздохнул и на мгновение отвёл взгляд. — Тэ… я понимаю, что это звучит ужасно. И да, это далеко не лучшее решение. Но выбора действительно нет. — Он снова посмотрел на Тэхёна, мягче, чем прежде. — Поэтому, пожалуйста, потерпи. Хотя бы попробуй. Потерпи. Это слово резануло сильнее всего. Час назад Сокджин получил от Bighit сообщение, слишком короткое, чтобы быть просьбой. V и JK должны были создать совместный проект для фанатов. Ни пояснений, ни обсуждений — лишь сухая формулировка, ясно дающая понять: отказы не принимаются.

Айдолу хотелось рассмеяться — резко, зло. Хотелось спросить, сколько именно он должен терпеть и почему снова именно он. Но вместо этого Тэхён лишь отвёл взгляд, пряча вспыхнувшее в нём чувство — слишком тёмное, слишком знакомое. Злость кипела, но выхода не находила. Кричать было бесполезно. Спорить — тоже. Отчаяние подкрадывалось тихо, давя изнутри, напоминая, как часто его ставят перед фактом, не спрашивая, готов ли он. Он кивнул — коротко, почти механически. И в этот момент понял: хуже всего не то, что ему придётся работать с Чонгуком. Хуже — что у него снова не осталось права отказаться.

***

— Чимин-хён, я опять с этим грубым типом… это вообще кошмар, — простонал Донсэн в трубку. — Тише, маленький, — вздохнул Чимин. — Я могу только посочувствовать. — Почему именно с ним? Почему не с тобой? Почему фанаты решили, что мы с ним «хорошо смотримся»? — Чонгук говорил быстро, почти захлёбываясь. — Мы же толком даже не общаемся. А если и да — то только резко. Но они этого не знают… Он и сам с трудом верил, что из этого могло бы что-то выйти. Особенно с Тэхёном. Тот слишком сильно напоминал человека, которого Чонгук так и не смог забыть — и вспоминать которого совсем не хотел.

***

Подвал… холодный, сырой, давящий. Казалось, он здесь живёт уже вечность, но не по своей воле. Каждое движение давалось с трудом: мышцы ныло, тело требовало отдыха, а разум кипел. Злость закипала внутри, смешиваясь с бессилием — почему это снова происходит именно с ним? Почему он не спросил, хочет ли Чонгук быть здесь? Каждый звук казался пыткой. Каждое эхо шагов отдавалось в груди стуком, будто напоминало о том, что он — всего лишь пешка в чужой игре. Он ненавидел это. Ненавидел себя за то, что не может вырваться. Ненавидел обстоятельства, людей, судьбу… — Чонгукииии~ Голос вырвал его из мрака. Сердце бешено заколотилось, и злость вспыхнула ещё сильнее: Опять он. ————————————- — Эй, Чонгук, вставай, — сказал Юнги, спокойно, будя его. Младший потёр глаза и посмотрел на него, а потом заметил неподалёку недовольного Ви, который скрестил руки и явно был не в настроении. — Ну что, молодняк, — сказал Юнги с лёгкой усмешкой, будто разглядывал новых «жертв». — Я буду помогать вам с клипом. Чонгук, мы с тобой знакомы, как и с Тэ. А вы… ну вы просто слушайте и делайте, — он бросил взгляд на остальных, едва сдерживая усмешку. — Разминаться на знакомства не будем. Мне лень тратить на это время. Он шагнул ближе, словно проверяя реакцию каждого, и добавил с хитринкой: — Так что готовьтесь, у меня мало терпения и ещё меньше жалости. Мин Юнги, 30 лет, креативный директор, умел тонко чувствовать атмосферу. И прямо сейчас он ясно дал понять: спорить бессмысленно, но можно извлечь пользу — если хватит смелости слушать. Младший моргнул несколько раз, пытаясь осознать, что только что услышал, а Ви сжал руки сильнее и бросил Юнги такой взгляд, будто собирался его убить, но пока промолчал. — Ого… — пробормотал Чонгук, стараясь скрыть смешанное чувство раздражения и тихого восхищения. — Ну, Юнги-хён, мы постараемся… — «Попробуем», — перебил Юнги с хитрой улыбкой, — «это почти как «попробуем не сгореть в аду», только хуже». Тэхён попытался вмешаться, но Юнги уже ловко перебил: — Тихо, тихо, малыш. Сначала слушаем, потом делаем. Я знаю, у вас там внутри буря эмоций, но в этом помещении рулит я. — Ви… — снова Юнги, взгляд падает на него, — перестань смотреть так, будто я враг человечества. Ты здесь не для того, чтобы угрожать, а чтобы работать. Чонгук тихо хмыкнул, а Тэхён зажал кулаки, но Юнги заметил это мгновенно: — А это что? Маленький вулкан готов взорваться? Отлично, пригодится для энергии клипа. Младшие переглянулись. Кто-то закатил глаза, кто-то подавил улыбку, кто-то уже готовился взорваться. Но каждый понимал одно — спорить с Юнги бессмысленно. И кто бы что ни думал, следить за ним было чертовски интересно.