Цикл Шарингана

      Хиру оступается и падает, когда силы почти покинули ее. Она уверила Сараду, что может идти сама, и даже передвигаться по верху, но теперь еле стояла на ногах. Умудрившись смягчить падение, она приземлилась, тихо выдыхая и жмурясь: правый глаз ужасно болит.       Сарада спрыгивает рядом, поддерживает Иши за плечи, и помогает той сесть.       — Ты в порядке? Совсем скоро мы будем в стране Огня… - шепчет она обеспокоенно, и осматривает промокшую кровью повязку, что наложила часом ранее. — Да, ты права, я могу идти, - храбрится Хиру, и старается встать, но тут же садится обратно — в ногах не отсалось сил. — Думаю, мы можем немного передохнуть…       Сарада садится рядом и опускает голову. Это она виновата в том, что произошло. Будь она чуть более внимательной, то Хиру так не пострадала бы. Не потащи она Иши за собой, то вообще ничего этого бы не случилось!       — Сарада?       Учиха поднимает голову и видит перед собой израненную Хиру. На свои травмы она не обращает внимания, те уже перестали болеть, а вот Иши… Где она находит силы, чтобы двигаться? Подруга сама на себя не походила: больше от нее не было слышно ни жалоб, ни болезненных стонов, но в этот раз Сараду это нисколько не радовало.       — Прости меня, Сарада… - повязка наполняется кровью, а из левого глаза потекли слёзы.       Хиру закрылась руками, марая их в собственной крови. Сарада обнимает Иши, и достает из сумки сверток с бинтами.       — Это я должна извиняться перед тобой… Не плачь, Хиру, нам нужно заменить повязку.       Лента за лентой опускаются на землю, и с каждым новым слоем кровь становится темнее. Хиру с трудом держит правый глаз закрытым, без бинтов это оказывается затруднительным. Пока Учиха раскрывала чистый бинт, Иши вздрогнула и обернулась, вглядываясь в густую тьму леса.       — Сарада, та девушка… Она здесь...       Сарада вскакивает на ноги и тут же активирует шаринган, но никого не видит. Она точно смотрела в том же направлении, но кроме покачивающихся деревьев её взору ничего не открылось.       Вдруг, со свистом, рассекающим воздух, мимо пронесся кунай; увернувшись, Сарада схватила Иши и отскочила к толстому дереву, оставив подругу у него.       Теперь Учиха прекрасно видела Шоко — та, будто специально, показалась под светом луны. Не теряя ни секунды, Сарада бросилась вперед, замахиваясь — Сунеку с легкостью отразила атаку: тыльной стороной ладони, словно тряпичную куклу, отбрасывая Сараду за себя.       Оттолкнувшись от дерева, Сарада вновь атакует, в полете складывая печать тигра: «Катон!» — из легких вырывается огненный шар. Ближайшие деревья «расплавились» раньше, чем успели загореться, земля превратилась в сплошной пепел, и сам воздух накалился. Но Сарада знала, что не попала.       Шаринган увидел свою цель высоко в воздухе — Сарада, оттолкнувшись от земли, устремилась к противнице. Стоило в ладони сконцентрироваться чакре, и весь лес заполнился щебетанием тысячи птиц; Учиха ускорилась, за мгновения оказываясь позади Шоко. Её чидори насквозь проходит тело врага, и Сарада летит вниз, но вместо триумфальной радости, она шипит и ругается, ведь на месте Шоко был теневой клон.       Она появляется рядом бесшумно, как приходит сама смерть, и Сарада успевает лишь закрыться руками от мощного удара ногой. Выжженный лес не оставил преград, потому, Сарада, при падении, поднимает с земли густой туман из пепла. Не поднимаясь выше, воспользовавшись им, быстро проскальзывает, и атакует Сунеку со спины: моментально сложив печати, она сделала глубокий вдох.       Земля содрогнулась, когда из-под печати хлынул залп — огромных размеров огненный шар оставил после себя только кратер на земле, а Сарада с трудом удержалась на ногах, лишь качнувшись.       Шоко снова пропала из виду, и Сарада молилась, чтобы это было просто из-за того, что та превратилась в пепел. Но желаемое редко становится действительным, и, заметив мелькнувшую белую тень за уцелевшим деревом, Учиха сжала руку в кулак.       Она истратила почти всю чакру на эти мощные приемы, но не видела даже треть из того, что может Сунеку. Хотя, если говорить о том, с какой легкостью она уклонилась от всех ударов Сарады и даже не почесалась, выводы неутешительные.       Вспомнив об Иши, Сарада вздрогнула. Где она оставила её? Что, если Шоко подберется к ней?! Сорвавшись с места, туда, где мелькнул силуэт врага, она увидела лишь исчезающие следы пепла. Держась за ствол дерева, разглядывая стирающиеся потоком ветра следы, вдруг, начинает бежать в обратном направлении. Сейчас абсолютно всё может стать ловушкой, и даже… сама Иши.       Тяжело дышащая Хиру была найдена у одного из деревьев, аккуратно выглядывающая из-за него. Сарада притаилась, поднеся два пальца, сложенные в печати, к лицу: «Развейся!» — но Хиру продолжила сидеть на месте, всё также выглядывая из-за дерева.       «Значит, не иллюзия…» — подумала Сарада и, переведя дух, тихо шагнула назад, а после скрылась в листве уцелевших деревьев. Она схватилась за руку, что приняла на себя удар: не было сомнений, что та сломана. Боль, пронзающая мышцы, заставила на секунду ослабить бдительность, что стало ошибкой — Сарада успела увидеть перед собой лишь вспышку чакры, после чего, холодная ладонь впечатывает её голову в твердый ствол дерева, ломая тот в щепки. Под тяжестью очки ломаются, осыпаясь осколками к ногам Шоко, и та, безразлично отпинывая их, наклоняется к Сараде. В свободной руке переливается чакра, горя то розовым, то синим, то желтым цветом.       Сарада, потеряв очки, видела перед собой только размытые силуэты, но и этого было достаточно, чтобы понять: с чакрой Шоко что-то не то. Вцепившись в руку, что до сих пор прижимала Сараду лицом к дереву, она попыталась выбраться, но Сунеку не поддавалась: без особых усилий держала Сараду, словно та не человек вовсе, а игрушка.       — Я думала, ниндзя из Конохи сильнее… - шепчет она разочарованно.       Сарада извивается, не теряя надежды вырваться из хватки, но Сунеку лишь сильнее сжимает ладонь, почти ломая лицевые кости Сарады.       Сдавленно вскрикнув, Учиха резко ударяет двумя ногами в живот Шоко, концентрируя чакру в ступнях: со вспышками молний, та отлетает, но быстро группируется, и тормозит рукой, сдирая кору с веток. По ней проходятся червями разряды молний, но ей словно всё равно — продолжает молча смотреть на Сараду, всё больше концентрируя ненормальную чакру в другой руке.       — Ты же беспомощнее слепой, даже шаринган тебе не поможет…       Сарада тяжело дышит, стараясь собрать образ перед глазами во что-то знакомое. Всё расплывается и искажается, а удар головой только усугубил ситуацию, да еще и лес давным давно погрузился в сумерки. Сейчас она и правда хуже слепой. Но кое в чем Шоко была не права — шаринган, хотя и не полнстью, компенсировал это.       Внимательно всмотревшись в размазанную фигуру, шаринган дрогнул. Сарада впала в ступор, ведь ей не удалось увидеть не то что состава чакры, но даже её источника.       «Техника теневого клонирования!» — три тени бросились в рассыпную, а Шоко безразлично проследила лишь за одной из них.       Спрятавшись в тени, Сарада рухнула на землю. С этой Шоко что-то не то, и с чакрой её тоже. Даже за движениями не проследить — для этого нужно хотя бы раз зацепиться за неё взглядом, перед атакой. Но всякая попытка оборачивалась провалом — создается впечатление, что противник Сарады ниндзя совсем другого уровня… кто же она такая?

***

      Рана снова открылась, и Иши прижала руку к глазу. К горлу поступает тошнота от ощущения липкой, теплой жидкости на ладони. Голова кружится, и от громких взрывов за спиной пульсируют виски. Она не может разобрать по звукам, что происходит, а потому, аккуратно выглядывает из-за дерева, но тут же прячется, чуть не попадая под огненный поток техники Сарады.       Слезы текут сами собой; Иши в бессилии опирается на дерево и всхлипывает. Бесполезная, какая же она бесполезная! Сарада сейчас сражается с опасным врагом, а всё, на что есть силы у Хиру — это плакать.       Затишье заставляет выглянуть и посмотреть на поле битвы снова — Хиру не видит ни врага, ни подругу, и тогда сердце пропускает удар. Всё ли хорошо с Сарадой?       «Нет, Сарада самая сильная куноичи в деревне, конечно она в порядке! А я буду только под ногами путаться… Наверняка, Сарада уже придумала хитрый план, и всё закончится быстрее, чем я ожидала… правда ведь, Сарада…?» — Хиру не может остановить слезы, но и не может себе позволить проронить и звука. Стоит врагу её заметить, как Сарада опять будет вынуждена защищать Хиру. Этого допустить нельзя.       Сначала, от накалённого воздуха становится тяжело дышать, а затем, с дуновением ветра, пробирает дрожь. Хиру прекрасно слышит всё, что происходит за спиной, но стоит сражению утихнуть, как сердце начинает биться сильнее. Звуки ударов хотя бы говорят о том, что Сарада еще жива.       Наступила полная тишина. Среди скрипа раскачивающихся деревьев Хиру расслышала сбитое дыхание Сарады. Она была совсем рядом и не двигалась с места. Но Хиру слышала и чужое дыхание — равномерное и спокойное… Его носитель совершенно точно двигался — туда, где была Сарада.       Взяв себя в руки, Хиру выглянула из-за дерева — она увидела белую фигуру, в руке которой переливался странный свет. Это была Шоко. Она шла тихо, но Хиру слышала каждый ее шаг, мягко опускающийся на пепелище. Присев к дереву, Шоко замахнулась, и свет в её руке дрогнул       Хиру не слышала, чтобы Сарада двигалась, а это значит, что от удара ей не увернуться. Вскочив на ноги, Хиру, не понимая, что делает, бросилась к врагу, крича, что есть силы:       — Сарада, беги!       Учиха, услышав крик подруги, интуитивно отскочила, а Шоко, ударом руки проходя сквозь ствол дерева, словно ножом, врезающимся в масло, со злобой посмотрела на Иши.       — Хиру, тебе нельзя было показываться, прячься!       Двое клонов обступили Шоко, а Сарада, приготовив сюрикен Фуума, скрылась в листве дерева. Наплонив тот чакрой молнии, Сарада запустила огромный сюрикен на большой скорости в Шоко, и клоны, до этого обступившие врага, растворились. Потерявшая бдительность Сунеку, приготовилась атаковать Иши Хиру, но, вонзившийся в спину сюрикен, заставил упасть на колени, закашливаясь кровью.       Иши пискнула, а Сарада выдохнула — даже не надеялась, что это сработает, но стоявшая рядом Хиру отвлекла внимание на себя. Хиру же сделала шаг назад, однако, тут же застыла. Ей было страшно.       Сунеку поднялась также спокойно, как если бы её не пронзило насквозь сюрикеном. За одно движение она оказалась рядом с Хиру, и, под крики Сарады, схватилась за горло жертвы.       — Я не чувствую боли, и не знаю, какого это, когда не хватает воздуха… - Шоко сжимает шею Хиру, а свободной рукой, без особых усилий, останавливает атаку Сарады.       Лицо Хиру покраснело, на глазах выступили слезы, и из правой глазницы потекла алая, свежая кровь, марая белую одежду Сунеку.       — Прекрати! - Сарада упала на колени, головой прижимаясь к опаленной земле. — Отпусти её, я отдам тебе шаринган, убей меня, только Хиру не трогай!       Сарада рыдает, когда красная кожа начинает синеть под руками Шоко. Снова бросается на врага, но той достаточно сделать шаг в сторону, и Сарада промазывает, влетая в ствол дерева. Дезориентированная, она в панике ищет плывущие силуэты, и снова поднимается на ноги.       — Ты и так уже проиграла, Сарада, - начинает Шоко, вырывая из своей спины окровавленный сюрикен, и бросая его к ногам Сарады. — Но ты отняла у меня сестру. Так почему, перед твоей смертью, я не могу лишить тебя подруги?       Руки не слушаются, но Сарада находит силы крепко ухватиться за раскрытый сюрикен и замахнуться — Шоко закрывается телом Хиру. Сарада, испуганно, опускает сюрикен, до крови закусывает губу, и опирается на оружие, чуть не теряя равновесие. Острие сюрикена режет кожу рук, и Сарада вздрагивает. Больно.       Сарада достает кунай, и приставляет его к своему глазу. Шоко хмурится.       — Отпусти её, или ты не получишь то, за чем охотишься.       Сунеку и не думает плясать под дудку Сарады, лишь усмехается; тогда, Сарада с размаху вонзает острие себе в левый глаз, проливая алую кровь на землю. Шоко дергается и выпускает бессознательное тело Хиру на землю, поднимая руки.       — Ты что, больная?!       Сарада усмехается, чуть пошатываясь. Теперь, одним глазом, у нее нет и шанса увидеть движения врага. Без труда вынув кунай из левого глаза, Сарада приставила его ко второму - и взглянула на Шоко.       — Зачем ты это делаешь?! Остановись!       Сарада видит, как Шоко оступается, делая шаги навстречу. Белая одежда пропиталась собственной кровью, но даже через разорванные края можно было заметить, что рана почти затянулась.       — Ты ведь не человек, да? - слова Сарады заставили Шоко остановиться. — Не похожа? — Не похожа. Люди испытывают боль, когда поранятся. Я испытала боль, когда избавилась от глаза, и Хиру было больно, когда ты душила ее. А тебя насквозь сюрикеном пронзило, и ты всё еще на ногах…       Шоко криво улыбнулась.       — Верно, я уже не человек. — Тогда кто ты? И зачем тебе шаринган? Ты и без него невероятно сильная… так зачем? — Я же сказала, он нужен не мне… - Шоко сделала еще шаг, но Сарада крепче сжала кунай. Сунеку остановилась. — Если я принесу шаринган своему хозяину, то он меня освободит. — Хозяину? - не поняла Сарада. — Да. Я и моя сестра — мы просто питомцы, которых приручил Господин Коори. Мы и не люди, и не животные…       Сарада, от услышанного, сжалась. Как такое может быть?       — Но ты ведь просто девочка. Как ты можешь быть чьим-то питомцем?! И… и я не вижу в тебе ничего от животного! Да, сильная, и чакра у тебя дурацкая, но это не делает тебя зверем!       Сунеку промолчала. Острые ногти вонзились под ногти другой руки, и Сунеку с силой сорвала с себя кожу, окрапляя землю кровью. Сарада дернулась, но не могла отвести глаз. Под человеческой кожей Шоко виднелась змеиная чешуя, поверх которой стелилась венозная система, пульсируя между чешуйками.       — Видишь? Всё это — просто оболочка. А я — чудовище, созданное для убийств. — Н-но… - Сараде было тяжело подобрать слова.       Кожа Сунеку тут же срослась, не образуя ни шрама. Учиха сглотнула.       — Во мне нет нервных окончаний — поэтому я не чувствую боли... Но я знаю, что значит испытать душевную боль… например, от смерти сестры, - глаза Сунеку блеснули в темноте, и она ринулась с места, перехватывая руку Сарады — с силой сжала ту, ломая, и из ослабевшей руки выпал кунай.       Сарада вскрикнула, сделала попытку вырваться, но лишь доломала себе руку — из груди вырвался громкий крик.       В одно мгновение Сарада рухнула на землю, не понимая, что происходит. Подняв голову, она увидела Хиру, что в это время лежала на Сунеку — она снесла ее, как только собрала последние силы. Отпрыгнув от врага, Хиру подбежала к Сараде, но, не успев и дотронуться до подруги, была схвачена Шоко. Она прижала её к себе, не позволяя вырваться.       В бледной ладони сгустком смешалась разноцветная чакра, и Шоко замахнулась: ладонь, охваченная дикой чакрой, промазывает, и касательно проходится по ребрам Хиру, вырывая изо рта девочки болезненный крик.       Упав на землю, Хиру схватилась за пульсирующие ребра, и не могла понять, почему ещё жива. Подняв взгляд, она увидела Сараду. Та, телом оттолкнувшая Хиру, подставилась под удар.       Изо рта текла кровь, по телу разливалась теплая, багряная жидкость. Тонкая ладонь прошла сквозь грудь Сарады и вышла между лопаток. Учиха схватилась за руку Шоко, развернулась корпусом, и спиной зажала Сунеку между собой и деревом. С силой надавив на руку, Сарада погружала её глубже в свою грудную клетку, пока совсем не смогла двигаться.       Шоко уже почувствовала ствол дерева, что был сзади, своей ладонью, когда Учиха почти потеряла сознание. Откинув Сараду, Сунеку сама отшатнулась от дерева, проливая чернеющую кровь на пепел. В груди зияла дыра, но боли совсем не было.       — Дура. Я же сказала, что не чувствую боли… - Шоко озлобленно пнула Сараду в бок, и та приземлилась рядом с Хиру, обессиленно лежащей на земле. — Да… тебе не больно…       В глазах начало мутнеть, и Шоко, не удержав равновесие, схватилась за голову и упала на колени.       -… но разве ты бессмертна?       Шоко падает на землю, в бледной руке сжимая грязный пепел. В глазах задвоилось, и мир вокруг закружился. Рана на груди не затягивается, из-за чего Шоко хватается за нее, отчаянно колотя кулаком по живым тканям.       — Нет! Я не могу умереть! - кричит она, вжимаясь лицом в черную землю.       Слезы тут же впитываются, а крик становится всё тише, пока… не замолкает насовсем.       Сарада смотрит на Сунеку еще мгновение, а потом медленно поворачивает голову в сторону Хиру. Они лежат друг на против друга, не в силах встать. Сарада с каждой секундой теряет всё больше крови и уже с трудом находит глаза Иши. Они лежат молча, а по лицу стекают дорожки из слез, смешиваясь с кровью.       Сарада смотрит в мутный, но всё такого же прекрасного, голубого цвета, глаз, и тянется дрожащей рукой к её лицу — нежно подхватывает, и большим пальцем утирает слезы.       — Хиру… я… не проиграла… - шепчет Сарада, а изо рта вытекает скопившаяся кровь.       Засохшие губы Хиру шевелятся, но она не пророняет ни звука. Веки сами закрываются - Хиру было тяжело даже просто смотреть на Сараду.       — Пожалуйста, дай мне… посмотреть в твои глаза…       Хиру с трудом поднимает веки, снова пытается что-то сказать, но Сарада, кажется, не ждет слов.       — Я защитила тебя… на этот раз…       Дрожащая рука тянется к шарингану — Сарада, судорожно вобрав в легкие воздуха, в секунду вырывает здоровый глаз, а Хиру издает сдавленный писк, в ужасе глядя на подругу. Пытается встать, на дрожащих локтях поднимаясь — но падает, утыкаясь в руку Сарады.       — Хиру… прости меня… - Сарада тянется к Иши. — Ты почти стала обычной… девочкой…       Шаринган коснулся век, и Иши вздрогнула, пытаясь отпрянуть, но Сарада крепко схватила ту за лицо, и быстрым движением вставила свой глаз в чужую глазницу.       Хиру рвано пропищала, шире раскрыла глаза, не в состоянии даже моргнуть от сильной боли, и испуганно смотрела на Сараду, что сейчас бездвижно лежала.       Сарада не могла больше увидеть лицо подруги. Но она запомнила выражение её лица, и помнила яркий блеск голубых, чистых глаз. Он бы остался таким, послушайся Сарада Хокаге. Глаза Хиру не проронили бы слез, позволь она стать подруге обычным человеком. Но за один день поменялось всё. Последнее, чем Сарада могла бы помочь дорогой подруге - это шаринган в её правом глазу.       — Это я записала тебя в академию, Хиру… - Сарада перешла на шепот, но Хиру её прекрасно слышала. — ...но не для того, чтобы поиздеваться. Я хотела, чтобы ты стала сильной.       Иши рвано вдохнула; из-за скопившихся слез ей тяжело было рассмотреть Сараду, но моргнуть она не могла. Боль в правом глазу не давала прикрыть глаза. Всё, о чем думала Хиру, это о желании, чтобы Сарада замолчала.       — Хиру… если бы я могла… я бы всю жизнь тебя защищала… — голос Сарады дрожал, а из пустых глазниц без остановки текли слезы. — Но я не смогу… ты должна сама уметь себя защитить…

и...

...я знаю, ты справишься…

      Желание исполнилось, и больше Хиру не слышала голоса Сарады. В голове резонировали чужие слова, больно впиваясь в виски и глаза. Иши так и не смогла их закрыть, только смотрела, как подругу медленно покидает жизнь; а когда чужое сердце проронило последний удар, Иши сдавленно простонала, дрожа всем телом. Она, вдруг, поняла, что Сарада умерла. С этого момента, самый страшный звук — это тишина.       Ей казалось, что она сходит с ума, и реальность смешалась с иллюзиями. Уже не было боли, а только сильное желание заснуть - Иши потеряла сознание раньше, чем глаза погрузились во тьму.

***

      — Господин Хокаге! На границе со страной земли обнаружены раненые ниндзя из нашей деревни! Сообщают, что это дети! Сейчас они находятся в лазарете деревни скрытой в траве!       Группа из медиков-ниндзя и боевых шиноби выдвинулась в соседнюю деревню по приказу Хокаге. Через двое суток Иши Хиру и Сарада Учиха были доставлены в больницу Конохи - узнав об этом, Наруто тут же направился туда.

***

      — Что с девочками? - Наруто остановил медсестру в хирургической форме перед операционной. — Господин Хокаге, Сарада Учиха... она получила ранения, несовместимые с жизнью, и была уже мертва, когда медики деревни скрытой в траве нашли их.       Наруто намеревался спросить что-то еще, но в коридоре послышался глухой стук - повернувшись, он увидел Сакуру, рухнувшую на пол.       Подскочив к ней, он собирался помочь ей подняться, но женщина оттолкнула его от себя, истошно закричав.       Глаза наполнились слезами, и Сакура принялась колотить больничный пол, в кровь разбивая костяшки рук. Ей не хватало воздуха, и крик срывался, становясь совсем беззвучным. Наруто держал ее руки, не давая навредить себе еще больше, и Сакура, от отчаяния, схватилась за розовые волосы.       Саске узнал о произошедшем позже, и застал свою жену на полу, когда Наруто пытался остановить её от саморазрушения. Он сел рядом, рукой заключая её в объятия, и со страхом, таким несвойственным Учиха, взглянул на Наруто.       По молчанию Хокаге он всё понял, и скрыл лицо за черной челкой.       Сакура продолжала рыдать, уткнувшись лицом в грудь Саске, сминая его одежду ладонями. Она дрожала и всхлипывала, точно ходила с ума, всё повторяя и повторяя имя любимой дочери.       "Сарада! Сарада! Моя Сарада"       Наруто прислонился к стене, голова закружилась, пол выгнулся, и стоять стало тяжело. Медсестра, всё это время стоявшая рядом, неуверенно подошла к нему, подхватила того за руку, и заговорила: — Господин Хокаге, извините, но я должна еще кое-что Вам сказать, я думаю, что это важно... Иши Хиру жива, но её правый глаз...       Она покосилась на Саске и Сакуру, и отвела Наруто в сторону, где заговорила тише: — Там активированный шаринган. По всей видимости, это глаз Сарады...       Наруто вскрикнул, и с опаской обернулся на Саске и Сакуру — одного взгляда хватило, чтобы понять — они всё прекрасно слышали.       От быстрого приближения Саске, медсестра в страхе прижалась к стене, закрывая глаза, но Учиха лишь схватил её за плечо, грубо встряхнул, и заглянул в чужие глаза: — А ну, повтори, что ты сказала?!       Наруто принялся успокаивать Саске, но медсестра уверенно ответила: — В глазу Иши Хиру шаринган Вашей дочери! Но прошло уже очень много времени, организм Хиру отторгает чужеродный орган — нам не сохранить его без опытного ниндзя-медика!       Медсестра, хотя и заметно боялась мужчину, не отрываясь смотрела в сторону Сакуры, чем разозлила Саске сильнее. Тот сжал ее плечо, заставляя зажмуриться.       Сакура больше не плакала. Молча смотрела в одну точку, пока слезы на её лице сохли, неприятно стягивая лицо. Мысли смешались в голове, и она через раз слышала, о чем говорит медсестра — но этого было достаточно, чтобы уловить основную суть. Она поднялась, руками перебирая о стену, и сделала пару шагов к операционной, где тут же была остановлена Саске: — Сакура, что ты делаешь?! Тебе нельзя сейчас перенапрягаться!       Зеленые глаза уверенно посмотрели в черные, и Сакура оттолкнула мужа, отворяя металлические двери.       — Найдите мне халат, - бросила она испуганной медсестре, и резинкой принялась завязывать волосы в хвост.