Цикл Шарингана

      Иши Хиру не помнит такой ночи, чтобы ей не приснилась Сарада. Но если сначала ей снились воспоминания из академии, с тренировок, или прогулок, то в последнее время — только кошмары. Бой с Сунеку преследует Иши каждую ночь, и каждую ночь, словно в первый раз, она проживает смерть Сарады. Просыпается в холодном поту, хватается за пульсирующий болью глаз, и плачет, так, как уже давно не плачет на людях.       Но сегодня сон особенно не шел. Хиру снова и снова прогоняла в голове слова Боруто.       Конечно, Хиру винила себя в смерти подруги. Но это были обвинения в слабости. Она всё представляла, как нужно было поступить, чтобы вместо Сарады погибла она сама. Так было бы лучше для всех.       Однако, теперь, когда она знает, о чем думают остальные, сердце особенно больно царапает. Она уже почти готова согласиться с тем, что сама убила Сараду. Своей бесполезностью. И стоило об этом подумать, как тысячи игл вонзились в правый глаз, и Хиру вскрикнула.       Она сползла с кровати, сорвала с себя повязку, и взглянула на него в зеркало. Он выглядел как обычно, лишь шаринган неугомонно подрагивал. Прижав ладонь к нему, Хиру сползла на пол, надевая повязку назад.       С самого первого дня она замечала проблемы с глазом. Боль была всегда внезапной, и заставала врасплох в самый неподходящий момент. И если сначала это было терпимо, то сейчас, спустя полгода, приступы участились, а сила их возросла. Хиру также заподозрила, что обострение слуха тоже как-то связано с шаринганом, но вот каким образом — понять не могла. Они работали в команде против Хиру — стоило шарингану напомнить о себе жгучей болью, как все звуки вокруг становились такими громкими, что превращались в персональную пытку для Иши. Никакая концентрация не могла помочь — остаётся лишь ждать, когда это пройдёт.       Хиру тяжело вздохнула. Осознание пришло быстро — без помощи Саске ей точно не справиться.       Тихими шагами, чтобы не разбудить чутко спящую Сакуру, Хиру спустилась на первый этаж. В горле пересохло, а ноющий глаз всë не унимался.       Она открыла кран на кухне, сбрызнула лицо холодной водой, и набрала в стакан воды. Сделав пару глотков, Хиру повернулась — прямо перед ней стоял Саске Учиха.       Закашлявшись от испуга — вода пошла «не в то горло», она поставила стакан на столешницу, а сама отвернулась, пытаясь выровнять дыхание, и вытерла выступившие слезы.       Больших трудов стоило, всё же, вернуть взгляд к Саске, и сделать неловкий поклон: — Здравствуйте! - выпаливает она, наклоняясь.       Саске, в свойственной ему манере, игнорирует приветствие — лишь проходит вглубь кухни, останавливаясь перед девочкой. Та сглатывает.       Выпрямившись, Хиру не знала, куда деть беспокойный взгляд. Но он сам нашёл, за что зацепиться — под плащом Саске виднелась белая повязка, пропитанная кровью. Видимо, он серьёзно ранен.       Заметив интерес Хиру, Саске дёрнул ткани плаща, закрывая обзор. Атмосфера пропиталась напряжением.       — Так, значит, это правда, что говорят люди, - начал он, и от этих слов у Хиру закружилась голова. О чем он? — Ты и правда живёшь у нас, - дополнил он, и Хиру выдохнула с облегчением.       — Спасибо, что заботишься о Сакуре.       Иши была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не говорить с Саске. От одного его присутствия внутри всё сжималось от страха, угрожая превратиться в маленький комочек. А его серьёзное, ничего не выражающее выражение лица, пугало до дрожи в ногах. Да им можно непослушных детей пугать!       — Н-ну что вы, это госпожа Сакура обо мне заботится… - наконец, выдавила из себя Хиру, осторожно облокачиваясь о столешницу. — Так даже лучше, - отвечает тот. — И так, твой ответ…?       Глупо было надеяться, что Саске забыл о своих словах. И, несмотря на то, что пять минут назад Хиру сама была готова бежать к Саске, пусть даже ей пришлось бы его искать в чужой стране, сейчас смелость куда-то исчезла. Предательница.       Саске расценил паузу как ответ, и раздражённо вздохнул — Хиру тут же подала голос: — Прошу, дайте мне ещё сутки! Этого будет достаточно!       Саске молчал, и Хиру показалось, что это длится вечность. А затем он кивнул, развернулся корпусом и сделал несколько шагов к выходу из кухни: — Тебе придётся стать решительнее. Подумай, для чего Сарада оставила тебе шаринган.       А затем уходит, тенью растворяясь в коридоре.       Хиру нервно сглотнула. Постояв так ещё немного, и успокоив ненормальное сердцебиение, вернулась в комнату, надела кофту, и, через окно, выбралась на улицу.       Был поздний вечер. Хиру, если не считать поход к Узумаки, совсем не гуляла. Просторный двор Учиха заменял ей прогулки. Не было ни необходимости, ни желания, оставлять Сакуру одну дома. А когда та сама уходила в деревню по делам, Хиру всё равно оставалась в доме, и находила себе занятия там.       Свежий вечерний ветер подхватил распущенные волосы — поигрался ими, и оставил в покое, продолжая свой путь. Наполнив грудь, Хиру глубоко вздохнула, и направилась домой.       Когда дверь глухо отворилась, Хиру тихонько прокашлялась. От поднявшейся пыли нос неприятно щекотало, и она, в добавок, чихнула. За всё это время, Хиру ни разу не возвращалась домой. Везде, куда только можно было ей добраться, лежала пыль. Она охраняла покой книг и мебели — а Хиру здесь была злостным нарушителем.       Девочка окинула взглядом комнату, останавливаясь на давно погибшем цветке. Он стоял на столе, покрытый всё той же пылью. Он склонился над горшком, весь иссохший и чёрный. Листья его опали, раскрошились, и сами стали частью пыли.       Печаль пришла внезапно. Хиру подумала, что и сама похожа на этот цветок. Вот только чувство жалости, что тут же заполнило сердце, заставило зажмуриться и помогать головой. Она ничего не могла поделать — огненный цветок, что подарила ей Ино, завял ещё тогда, когда девочку выписали из больницы. А ведь она даже не успела им налюбоваться… Вот только, если новую Иши Хиру найти нельзя, то место, где можно найти такой же цветок, Хиру знала.       В ящике были найдены какие-то сбережения. Хиру закрыла квартиру, и быстро направилась к магазинчику с цветами — хорошо, что он работает допоздна.

***

      Хиру добралась быстро и без особых проблем. Освещая улицу, словно он сам один большой фонарь, стоял цветочный магазин.       Хиру с нетерпением вошла внутрь, но за прилавком никого не застала. Подошла ближе, заглянула за прилавок, на носочки вставая, но и теперь не нашла Ино.       — Хозяюшка! - кричит она, и сама пугается, когда под прилавком что-то брякает. И это что-то — голова Иноджина.       Он шипит, потирает ушибленное место, и смотрит на Хиру с подозрением — под его взглядом Иши стало не по себе.       — Прости, пожалуйста, я думала, здесь никого нет… - начала Иши. — Ничего страшного, - произносит он сухо. — Тебе чего? — А… мама твоя здесь? - Хиру не успевает договорить, как расцветает в улыбке, замечая Ино.       Та выходит из подсобного помещения, вся в листьях, и машет Хиру рукой: — Привет, Хиру! Ты за цветами?       Иноджин, в свою очередь, дружелюбной атмосферы не разделяет, и предлагает маме поменяться: пусть та встанет на кассу, а он пойдёт обрабатывать цветы. Ино долго уговаривать не пришлось.       — Не обращай на него внимания, он со всеми такой… - лепечет Ино, фартук на себе развязывая. — Ну, рассказывай, за чем пожаловала? — За огненным цветком! - смелее произносит Хиру, и кладёт на прилавок деньги, найденные в ящике. — Я не знаю, сколько он стоит… Этого хватит?       — Ино пару раз хлопает глазами, глядя на помятые купюрки, а потом переводит взгляд на девочку: — А что случилось с твоим? — Пока я лежала в больнице, он завял… А я даже не успела посмотреть на его цветение, так что…       Ино громко рассмеялась, чем удивила Хиру.       — Прости, но Хиру, мне показалось, что ты хорошо разбираешься в цветах!       Хиру пожала плечами: — Немного читала. — Ах, прости, верно, про огненный цветок и правда знают мало… А знаешь ли ты второе его название? — Нет, - Иши с неподдельным интересом слушала Ино. — Цветок феникса. Нужно быть очень талантливой, чтобы загубить это растение. Ведь даже если от него не осталось ничего, кроме засохшего корня, и кажется, что он доживает свои последние дни, достаточно немного воды и света, чтобы он снова наполнился жизнью…       Хиру была поражена. Что за удивительный цветок! И ведь ни в одной книжке про это не написано!       — Я и правда про это не знала… Спасибо вам, госпожа Ино! - Хиру спешно поклонилась и выбежала из магазина.

***

      Хиру не могла сдержать улыбки. Ей не терпелось вернуться домой и напоить несчастное растение — а на утро, должно быть, с первыми лучами рассвета, её ждёт прекрасное зрелище.       Она бежит вприпрыжку, разглядывая светящиеся ресторанчики и магазины. На зелёных деревьях висят крохотные фонарики, освещая ей путь. Тёплый ветер провожает Хиру, становясь ей спутником. Но всё обрывается так быстро, что Хиру не успевает понять.       Резкая, мучительная боль пронизывает глаз: Хиру хватается сначала за него, сгибаясь в теле. Ей кажется, что он заливается кровью и вот вот лопнет; Иши сдирает с себя повязку — словно она и виновата в нестерпимой боли. И будто бы этого мало, в ушах стремительно нарастает шум.       Хиру падает на колени, теперь закрывая руками уши — когда это не помогает избавиться от кошмарных голосов, кричащих в унисон, Хиру колотит себя по голове и ушам, умоляя тех заткнуться. На её глазах проступают слезы, когда среди бессвязных фраз она слышит отчётливое имя — Сарада…       «А вы слышали? Ходят слухи, что Сараду-то Иши Хиру убила… Да-да, и себе шаринган присвоила!»       Обезумевшим взглядом Хиру смотрит в пустоту, тяжело дышит, и снова загибается от боли — по ушам проходятся ножом скрипучие, громкие голоса:       «Живет теперь у Сакуры… И как не стыдно? А может она хочет занять место Сарады? Ах, Сарада, бедная девочка… А я считаю, умереть должна была та девка…»       У Иши начинается истерика. Сколько бы она не просила голоса замолчать, те лишь громче начинали кричать. Слезы градом осыпались на землю, было больно, нестерпимо больно, и очень страшно. Она ничего не видела перед собой, только смазанные формы деревьев, фонарей, и зданий. Она задыхалась от слез, что душили её, и всё, о чем она могла думать — это о Сараде.       Мимо шла компания. Заметив скрученную фигуру на земле — она не смогла пройти мимо… Каги, что шёл впереди, рассмеялся первым: — Что за жалкое зрелище?! - сквозь гогот проорал он, становясь прямо перед Иши.       Ребята постарше обступили девочку, и, по примеру Каги, принялись хохотать. Положение Хиру их, почему-то, забавляло.       — Как такая слабачка, как ты, могла справиться с Учиха… - прошипел Каги, за волосы поднимая потерянную Хиру. Она совсем не реагировала — только всхлипывала, бормоча что-то невнятное, и смотрела сквозь Каги — взгляд её был расфокусирован, и она вряд ли могла понять, о чем он говорит. — Наверняка напала со спины! - присоединился другой мальчишка, рукой пихая Хиру в плечо — реакции снова не последовало. — Да ты погляди, она же обезумела.       Каги внимательно смотрел в активированный шаринган — взгляд, полный злости, отражался в еë глазах, и тогда мальчик хмыкнул — достал кунай, и поднёс к лицу Иши Хиру.       Компания ахнула, принялась что-то кричать наперебой, кто-то даже набросился на Каги сзади — но он откинул нападавшего, скривившись в оскале. Он уже хотел совершить задуманное, но стоило ему замахнуться, как тяжëлый кулак прошёлся по его челюсти — он отлетел в сторону, а Хиру была подхвачена чужими руками.       Чоу-чоу, что хорошенько вмазала Каги, что-то вопила, возвышаясь над ним, и была не просто зла — она была в ярости. Шикадай держал Хиру на руках, и взглядом сверлил оставшихся на своих местах детей. Иноджин стоял молча, но даже его, обычно отрешенное лицо, сейчас выражало злость.       — Малявки полоумные, вам что, жить надоело?! - кричит Чоу-чоу, и взгляд её почти пылает. — Это сын советника — валим! - вопит один из мальчишек, тыча пальцем в Шикадая, и группа, обгоняя друг друга, уносится прочь, под не самые цензурные выражения Чоу-чоу.       Высокая девушка склоняется над Хиру в руках Шикадая, и сочувствующе смотрит в глаза той. Хиру никак не реагировала на происходящее, лишь испуганно закрывала уши — глаза её даже не моргали, упрямо смотрели в одну точку.       — Капец… Что с ней? - Шикадаю становится не по себе, и он переводит взгляд на товарища. — Я не знаю, но… Кажется, ей больно? - Чоу-чоу понимала происходящее не лучше Шикадая. — Иноджин, что скажешь?       Блондин пожимает плечами, и всё так же держится в стороне. Хотя и у него по спине бегут мурашки — раньше он не видел, чтобы люди так себя вели. <— Когда она приходила в магазин, то была абсолютно нормальной... — Может, это эти детишки так её довели?! - рычит Чоу-чоу, стреляя взглядом туда, где скрылись дети. — Сомневаюсь… - покачал головой Шикадай. — Нужно рассказать взрослым! - не унимается Чоу-чоу. — Вот ведь морока… — Шикадай! Ей нужна помощь, не оставим же мы её здесь! — Да я ничего и не сказал… - Шикадай косится на Иноджина, но тот мотает головой. Нара вздыхает.       Он прикладывает два пальца к виску: концентрирует чакру в височном отделе головного мозга, и, сначала неразборчиво, а затем — чётко, слышит голос матери: — Мам, тут девочке плохо, что делать?       Получив какой-то ответ, что не совсем его устроил, Нара продолжил: — Да мы-то тут при чем! У нас было вечернее задание, вот и пошли к Иноджину… Нет, мы ничего не натворили!       Парень ещё с минуту пытался переспорить свою мать, но, в итоге, быстро сдался, однако, получив чёткое указание действиям, протянул: — Что-о?! Зачем?!       По выражению лица товарища, и сжатой в кулак руке, Чоу-чоу и Иноджин без труда поняли — диалог окончен. И не в пользу Шикадая.       — Что она тебе сказала? - Чоу-чоу, кажется, была заинтересованнее всех. — Сказала домой её к нам вести… вот ведь морока…

***

      Темари уже ждёт детей у ворот — лишь завидев знакомые силуэты, бросается к ним. Не обнаружив на Шикадае признаков насильственных действий, тут же переключилась на Хиру.       Еë до сих пор трясло: по ощущениям, у девочки была жуткая лихорадка — голова её горячая, лоб мокрый от пота, зрачки прыгают. Она тихо произносит чужое имя, раз за разом, и Темари принимает тельце Хиру в руки, освобождая Иноджина и Шикадая от этого бремени.       — Я позабочусь о ней, а вы двое, - Темари указала пальцем на парней. — Проводите Чоу-чоу домой! — Да это ей в пору нас провожать! - пытался, было, возразить Шикадай, но грозный взгляд Темари совсем не оставил ему шансов.       Они пожали плечами, и, манерно подавая руки подруге, одновременно получили мощные затрещины — от неё же. Чоу-чоу вежливо поблагодарила Темари, и, вместе со своей охраной, отправилась восвояси.       Проводив детей вздглядом, Темари перевела внимание на подрагивающую, до сих пор рыдающую Хиру: — Ну и что мне с тобой делать…?

***

      Хиру приходит в себя, когда Темари промакивает холодным полотенцем ее лоб в испарине. Иши еще трясет, но теперь она хотя бы может различить, кто перед ней. Женщина показалась Хиру очень красивой и знакомой, и хотя её движения были куда грубее и резче, чем у Хинаты или Сакуры, в них всё равно чувствовалась забота.       Темари облегченно вздохнула, когда взгляд напротив стал более-менее осознанным. Отложила полотенце, и внимательно заглянула в чужие глаза. По шарингану она быстра поняла, кто перед ней, а вот для Хиру личность женщины оставалось загадкой.       — Не бойся, я мама Шикадая, - начала Темари, и подвинула к Хиру стакан с водой. — Выпей, станет легче.       Хиру ещё подрагивала после истерики, и, недолго думая, осушила стакан за мгновение. Женщина не обманула — легче стало почти сразу.       — Спасибо… Извините за беспокойство, мне очень жаль… - шепчет Хиру и встаёт со стула, но Темари терпеливо усаживает девочку снова. — Пожалуйста. А теперь скажи, что произошло? — Я просто… Просто напугалась, когда гуляла… - Хиру врала виртуозно, но только не в таком состоянии. Её язык заплетался, а мысли никак не упорядочивались в голове.       Темари вздохнула: — Если сейчас не сможешь внятно ответить на три вопроса, то останешься у нас до завтра, - строго сказала она, и Хиру чуть напряглась. — Сколько пальцев показываю?       <Темари согнула большой палец и мизинец, и Хиру неловко отвела взгляд в сторону.       — Три… — Имя пятого Хокаге? — Ц-Цунаде… — С какой силой необходимо бросить сюрикен, если встречный ветер - шестнадцать километров в секунду, а противник на расстоянии двадцати метров?       Хиру округлила глаза, забегала ими по кухне, и уже хотела что-то ответить, но Темари хлопнула ладонями по своим коленям: — Остаёшься у нас. Вопросы? — ...можно ещё воды?

***

      — Шикадай, а ну, отвечай, что произошло? — Да я не знаю! Мы взяли задание у мамы Иноджина, должны были помочь в магазине разгрузить товар и всё такое… Но когда мы с Чоу-чоу пришли, Иноджин сказал, что нужно найти Хиру — она деньги оставила в магазине, его мама отправила вернуть. Мы нашли её у ременной, а вокруг неё детишки из академии, да парочка генинов была… Издевались они над ней, вот мы их и разогнали. А Хиру уже в таком состоянии была, на нас вообще не реагировала… — Ясно… - Темари потрепала сына по голове, нарушая идеальную причёску. — Отправляйся спать.

<i>***

      Утром Хиру проснулась от грохота. Темари громко поучала Шикадая, и Хиру показалось, что те ругаются. Она медленно встала с кровати, и пол скрипнул — за дверью наступила тишина. Иши осторожно открыла окно, но с кухни снова послышался голос мамы Шикадая: — Хиру, я слышу, что ты встала! Иди завтракать!       Уж кому-кому, а Темари противиться было настоящим самоубийством. Хиру хватило времени, чтобы это понять.       Неуверенно выйдя из комнаты, Хиру встретила Шикамару. Поспешно поклонилась и поприветствовала того, в ответ получив одобрительную улыбку.       — Ну и ну, у нас гости? - с усмешкой проговорил он, и, подмигнув Шикадаю, получил самый злобный взгляд, что только мог выдать его сын. — Да, и из-за этих гостей, сегодня я спал на полу… - огрызнулся Шикадай, за что тут же получил по шее от Темари. — А ну! Тон по-вежливее, и лицо по-проще, а то без завтрака останешься!       Хиру словила на себе недовольный взгляд Шикадая, и одними губами извинилась — и, судя по всему, извинения были приняты. Парень вздохнул, и головой качнул в сторону стола, мол, присоединяйся.       Темари и Шикамару оживлённо болтали, пока Шикадай не сводил глаз с Хиру. Та, в свою очередь, глубоко ушла в собственные мысли. Прошлая ночь дала принять самое сложное решение в её жизни. Пути назад больше не будет, и Хиру уверена, что пожалеет об этом, но… другого ей не остаётся. И всё же, хотелось услышать единственного человека, мнение которого, теперь, стало самым важным.       — Господин советник, - Хиру подняла глаза, но, поняв, что перебила диалог двух людей, быстро ссутулилась и раскраснелась от стыда. — Извините! — Всё в порядке, мы уже закончили, ведь так? - Шикамару самодовольно взглянул на вспыхивающую Темари. — Нет, не закончили! - возражает она, и кулаком по столу проходится. — Вечером продолжим.       Хиру не поняла, как могла пропустить мимо ушей их ссору, но, решив, что это не её дело, прокашлялась, прочищая горло: — Господин советник, можно ли мне сегодня увидеть Хокаге? — А у тебя к нему важное дело? - Шикамару невольно посмотрел в активированный шаринган, и засунул в рот сигарету. — Где твоя повязка?       Хиру дернулась: ведь точно, её глаз сейчас не закрыт. Рукой прикоснулась к веку, и глаза вниз опустила: — Кажется, вчера потеряла… — Это ничего, - успокаивает её Шикамару, и тянется за аптечкой. Бинт легко раскатывается в его руках, и он передаёт его Темари. — Походишь пока так, а потом выдадим тебе тканевую.       Хиру благодарно кивнула, и покорно сидела, пока Темари ловко накладывала туры. Интересно, подумалось Хиру, как часто госпоже Темари приходилось перевязывать раненых товарищей…       — А по поводу аудиенции, - зажигалка искрится у сигареты, и пламя поджигает белую бумагу. — Сейчас я как раз пойду к Хокаге, и возьму тебя с собой — но ничего не обещаю…       Хиру вновь кивает, и благодарит Темари за аккуратную повязку.

***

      Шикамару оставил девочку на первом этаже, а сам уже давно скрылся на лестнице. Хиру терпеливо прождала час, но мужчина так и не спустился к ней. Решив, что про неё просто забыли, Хиру вобрала в лёгкие воздух — а затем медленно выдохнула. Сейчас всё решится.       Поднявшись на второй этаж, Хиру без труда нашла красивую деревянную дверь: пропитанная лаком, она выглядела очень дорого и благородно, и Хиру задумалась: какая это порода? Этот вопрос заставил её застыть перед дверью, так и не постучавшись в неё. Но очень быстро её мысли были перебиты голосами двух мужчин. Без сомнения, это были Наруто и Саске.       Ровный и уверенный голос Учиха затих, и вместо него послышался громкий, возмущённый возглас Наруто.       «Имей совесть, Учиха! Она просто ребёнок!»       Иши делает неутешительные выводы — речь совершенно точно о ней.       «Она ниндзя. С ней ничего не случится, если она выучит пару приёмов. »       Приглушенный голос Саске, даже через дверь, вызывал в Хиру страх.       «Это не еë путь. Я пообещал, что ей не придётся делать того, чего она не хочет — и своё обещание я сдержу!» «Какая разница, чего она хочет, а чего нет?! Без тренировок, она не сможет справиться с шаринганом — это ты понять можешь или нет?!»       Саске совершенно точно выходил из себя. Хиру напряжённо сглотнула. Руки упёрлись в деревянную дверь, и она зажмурилась — а затем, с силой отворила дверь, не позволяя мужчинам продолжить спор: — Извините за вторжение! - еë взгляд сначала упал на Саске, а затем, на Наруто. — Я… Я хочу учиться у Господина Саске!       Учиха промолчал, а Наруто сел в кресло, сжав пальцы на переносице. Ему это совсем не нравилось… Совсем.