Тройка

Чонин стоит у доски, держа трясущейся рукой мелок, пытаясь аккуратно вывести формулу. Господин Пак-высокий худой мужчина, с чёрными коротко стриженными волосами стоит недалеко от юноши, кидая презрительные взгляды в его сторону. Чонин понимает, есть за что, всё же он пропустил почти две недели и совсем не смог разобраться с последней темой. Просить кого-то помочь-неудобно, да и некрасиво, это он, отличник Чонин, должен всем помогать, а не ему. И надо ж было пойти без куртки под дождём, а потом заболеть, валяясь дома с температурой, параллельно пытаясь разбирать новые темы. Дурак Йени, дурак, сам себя ругал парень, а ведь Чан предупреждал, кстати о старшем, тот сейчас сидит на первой парте и незаметно пытается подсказать страдающему другу у доски решение. К слову о первой парте, у Чонина со второго класса ужасное зрение и очки, так что место перед доской его по праву. Бан же прекрасно все видит и с последней парты, он мог бы спокойно сидеть там с другими одноклассниками, громко обсуждая девчонок, не слушать учителя, жить и радоваться, но Чан почему-то всегда садиться с Йени, младший чувствует вину по этому поводу, вдруг хен хочет пересесть от него, но не может, потому что уже однажды сел с ним и вроде как пересаживаться не очень красиво. Никто не хочет сидеть на первой парте, но Бан почему-то всегда упрямо занимает место рядом с младшим, заставляя того долго размышлять по этому поводу. Чонин однажды даже поинтересовался у старшего, почему тот садится с ним " С тобой хорошо, Йени", - непринуждённо ответил Бан, вгоняя младшего в краску. Хорошо? Что значит хорошо? Задумался тогда Ян, он же скучный, просто сидит, пишет конспекты, поднимает руку, даже не разговаривает, лишь иногда перебрасывается с Баном вопросами на счёт задания. Странно. -Чан, если бы я хотел вызвать вас к доске, то непременно сделал бы это, но к сожалению мой выбор пал на Чонина, - быстро протароторил учитель, заметив подсказки со стороны Бана. Кристофер, опустил голову, извинился, дождавшись пока учитель отвернётся, снова поднял свой взгляд на Яна, смотря с пониманием и сожалением. Он так хотел помочь младшему, хен видел растерянный бегающий взгляд Чонина и прекрасно понимал, что тот не знает как решать. Это понятное дело, думает Чан, все таки две недели провести дома немалый срок. Но почему младший не подошел к нему и не попросил объяснить тему, если сам ее не понял? Постеснялся? Мгновенно пронеслось в голове парня. Перед глазами возникла картинка Чонина, нервно заламывающего пальцы, немного краснеющего, опустившего свои лисьи глазки вниз и невероятно милогого. Чан никогда бы не смог отказать своему младшему. Но сейчас он сидит и смотрит печальным взглядам, на не менее потускневшие, но все еще до невозможности прекрасные карие глаза как у лисички. Ян стоял у доски, сдерживая слезы, от абсурдности ситуации хотелось плакать. Он, отличник, не может решить задачу, какой позор. На одну секунду его взгляд встретился с шоколадными глазами Чана, старший в этот момент выглядел печально. "Наверное он разочарован во мне" пронеслось в голове Нини. Но Бан улыбнулся, так тепло и нежно, как может только он, ямочки показались на щеках, хотелось провести рукой по щеке старшего, узнать какие они на ощупь. Хоть у самого Яна были почти такие же на щеках, желания от этого меньше не становилось. На самом деле хотелось продлить этот момент и еще долго-долго стоять смотреть на прекрасные глаза Бана и светлую улыбку, способную дарить счастье даже в такой безнадежной ситуации в которой оказался Йени. Но ему пришлось опустить взгляд, чтобы не выглядеть глупо и не пялиться на своего старшего. -Чонин, это ужасно, лучше уйди с глаз моих, вот, посмотрите, что бывает если пропускать занятия, - повышая тон, говорит Пак, - лучше б чёлку с глаз убрал, хоть на мальчика станешь похож, а так и смотреть на тебя страшно.Тройка, - выносит приговор учитель. Нини остолбенел. Тройка. В голове появилось множество мыслей, отнюдь не хороших. Как сказать маме, как исправлять, как избавиться от позора? Одноклассники начали смеяться, свистеть. Их реакция понятна, не каждый день один из самых умных учеников в классе получает тройку. Предательскиая слеза скатывается по щеке Яна, хочется закрыться в укромном месте и рыдать пока не уйдут все силы и останется только уснуть. Бан наблюдает за всей этой картиной, ему хочется прямо сейчас подойти к учителю и высказать, что он несправедливо ведёт себя по отношению к Яну, господин Пак же знает, что Чонин отличник, всегда хорошо отвечает и выполняет все задания, делает дополнительные презентации и даже иногда помогает проверять тетради, учитель знает, что Чонин болел и только первый день пришел в школу, можно было решить это более мирно, хочется подойти к каждому однокласснику и ударить в челюсть, за каждое хихикание или оскорбление, полетевшее в сторону Чонина, но он сдерживается, зная, что младший такое поведение не одобрит. -Нини, я все тебе...- начинает Чан, но не успевает договорить, Чонин быстро хватает свой рюкзак, почти что выбегает из класса, уже не сдерживая слезы. Он направляется в мужской туалет, удостоверившись, что никого нет, забегает в кабинку, закрывая дверь на щеколду. Слезы льются ручьём. За что, за что все это. Хочется исчезнуть. Почему, почему он такой глупый, не смог разобраться в теме, опозорился перед классом. Раздаются тихие всхлипы, Чонину больно, он считает себя ужасным, он расстроит маму, когда она узнает об этом. Как он исправит оценку, если совсем не понимает, даже после просмотра видеоуроков. К учителю подходить стыдно, к кому-то из класса тем более, засмеют, особенно после сегодняшнего. Он мог бы попросить Чана, но не станет, тот итак слишком много делает для него, а Ян даже не может должным образом отплатить за доброту старшего. В голове роятся множество мыслей, хочется забыть все. Протянув руку к рюкзаку, парень открывает маленький передний карман, пытаясь найти единственную по мнению Яна вещь, способную заглушить его мысли и боль, принося этим еще большую боль, звучит абсурдно, но к сожалению это так. Лезвие. Маленький предмет превычно ложится в ладонь Чонина. Рука дрожит от переполняемых эмоций. Он аккуратно закатывает рукав белой школьной рубашки, проводя по нежной светлой коже запястья, слегка разрезая ее. Лёгкая боль пронзает руку, начиная медленно вытеснять из головы ненужные мысли. Кровь стекает по руке, падая на кафель. Кажется, становится лучше, как будто камень с души падает, дышать легче, он сконцентрировался на ощущениях, не давая себе погрузиться в беспокойные мысли. Он просто бездумно проводит лезвием по руки, пытаясь забыть сегодняшний день. Слезы все ещё льются по щекам, но уже не так обжигают, привычно. Чонин так сильно сосредоточился на происходящем, что не услышал звонок с урока. Он очнулся когда знакомый ласковый голос с волнением проговорил: -Йени, я знаю, что ты тут, открой дверь, тебе станет легче, если ты будешь не один. -Хен, уйди, пожалуйста, тебе не стоит здесь оставаться, я справлюсь сам, - всхлипывая тихо говорит младший, надеясь, что Бан все таки послушает его и оставит одного, но у Кристофера кажется были другие намерения. -Я никуда не пойду, буду стоять здесь пока ты не выйдешь, а тебе влюбом случае придётся идти домой, - настойчиво говорит Чан. По голосу Ян понял, что старший настроен серьёзно, он не тот, кто отступает. Кровь постепенно начинает останавливаться, но все равно скатывается противнымм каплями по запястью. Черт, ему даже нечем прикрыть руку, придётся опустить рукав и надеяться, что рубашка не пропитается красным цветом. Чонин быстро убирает лезвие в рюкзак, вытирает слезы, пытаясь прекратить их бесконечный поток, немного заводя руку за спину, натягивает привычную улыбку, которую обычно демонстрирует всем, выходит. -Йени, зачем же ты так расстроился, - нежно говорит Чан, смотря на заплаканное лицо младшего. От этих слов у Чонина что-то тёплое разливается в груди, он смотрит на хена, пытается продолжать поддерживать непренужденный вид, но как бы не старался, улыбка падает с его лица. Нет, ну почему, почему он не может просто улыбаться дальше, он не должен так сильно волновать старшего. Бан подходит ближе, аккуратно кладя руку на щеку, пальцами стирая маленькие слёзки Чонина. Рука Чана большая теплая, кажется, что с каждой вытертой слезой уходят проблемы, ставшие причиными этих слез. Младший от этого действия немного краснеет, никто никогда не проявлял к нему такое внимание, он привык справляться сам, сидя в комнате, все также бездумно водя лезвием по руке, сдерживая рыдания, чтобы не разбудить маму, спавшую за стенкой. Проявление заботы было все еще очень непревычно. -Нини, почему ты прячешь руку, все нормально?- обеспокоенно спрашивает старший, не уберая ладонь с щеки Яна. "Нет, нет, нет, надо как-то выкручиваться, он не должен ничего понять, надо вести себя спокойно." Думает Ян. Об этом точно никто не должен знать. -Нет,- старается спокойно ответить Чонин, но выходит плохо, он отводит взгляд, стараясь не смотреть старшему в глаза и молиться, чтобы тот не догадался. -Дай руку. Пожалуйста,- спокойным, но требовательным тоном говорит старший. Нини машет головой, отказываясь, чувствуя как только прекратившиеся слезы начинают снова выступать на глазах. Чан аккуратно берет Яна за локоть открывая взору рукав рубашки, постепенно пропитывающейся кровью. -Боже, Нини, - не веря своим глзам говорит старший. В голове полный беспорядок. Хочется прижать этого маленького лисенка к себе, сжеть все лезвия в мире, отомстить всем людям, которые довели Яна до такого состояния и никогда не отпускать. Чонин резко вытаскивает руку, разворачивается. -Уйди, просто, молча уйди, пожалуйста, не говори ничего, прошу, забудь о том, что я существую, - с мольбой в голосе говорит младший, начиная заливать я слезами ещё сильнее. Ну вот так он и потеряет своего единственного друга. Никто не захочет дружить с таким человеком как Чонин, он ужасен, он знает, что это неправильно, знает, что такие люди лежат в больницах, понимает, что Чан точно отвернётся от него узнав такое. Понимает, но отчаянно не хочет чтобы так происходило. Просто смотрит в одну точку, ожидая, когда Бан уйдёт. -Стой здесь пожалуйста, не уходи, я схожу за бинтами, пообещай, что не уйдёшь, - говорит Чан, кладя руку на плечо младшего, поглаживая его, пытаясь показать, что он рядом. -Обещаю, - сам не веря, что произносит это, Чонин разворачивается, когда старший уже убегает. Что? Он не бросил его? Не обозвал психом? Не ударил? В голове роятся множество мыслей, но их прерывает Кристофер вбегая в туалет с бинтами и баночкой перекиси. -Хух, не ушёл, я переживал, - облегчённо выдыхает он, - сядь на подоконник, я сейчас все сделаю. Ян покорно выполняет просьбу старшего, чувствует, как тёплые пальцы, аккуратно поднимают рукав рубашки, открывая взору несколько небольших, но до сих пор кровоточащих пореза. Аккуратно проводит по ним пытаясь забрать всю боль, понимая, что это не поможет, но кажется Ян так не думает, от одного вида Бана, становится как будто легче. Он всегда приносит свет и тепло. -Извини, если будет больно, можешь ударить меня, - немного улыбнувшись и взглянув снизу вверх на младшего говорит Чан, открывая баночку с перекесью. -Не стоит делать этого, хен, само зажи... - он не договаривается, боль пронизывает руку, перекись шипит, Чонин непроизвольно хватается второй рукой за плечо Бана, сжимая его. Старший аккуратно дует на порез, сосредоточенно продолжая обрабатывать руку, вслушиваясь в тихий скулеж и всхлипывания младшего, чувствуя его руку на плече. Он заканчивает, заматывая запястье Яна в бинт, удостоверившись, что все выполнено правильно, расправляет рукав младшего. -Хен, спасибо, что остался и обработал, но правда не стоило, - спускаясь с подоконника говорит Чонин. Старший просто подходит ближе, кладя руки на талию Яна, обнимает его, прижимая к себе, Чонин утыкается носом в шею парня, чувствуя приятный запах парфюма, который успокаевает. Младший неловко кладёт руки на плечи хена, тоже обнимая. С хеном тепло. -Ох, Йени, милый маленький лисенок, мне так жаль, что я не замечал раньше, как тебе тяжело, я обещаю, что никогда не уйду и всегда буду помогать тебе, не бойся и не стесняйся говорить мне правду, пожалуйста, говори мне если ты снова захочешь сделать с собой что-то подобное, мы справимся вместе, я очень дорожу тобой и не хочу потерять, - ласково и вдумчиво произносит Чан, пытаясь вложить в эти слова все чувства, которые у него есть, утыкается в макушку младшего. -И с челкой у тебя все впорядке, она красивая и милая. И ты сам красивый,- немного неловко говорит Чан. Кажется Чонин уже забыл об этом замечании учителя. Слова Бана вгоняют в краску, он никогда не получал комплименты, тем более от такого прекрасного человека как Кристофер. Чонин не понимает, как такое возможно, от него не только не отвернулись, но и сказали, что помогут, это слишком странно, такого не бывает. Крис сейчас наверное оттолкнет его посмеется и уйдет, а завтра об этом узнает весь класс, так ведь обычно бывает? Но такого не происходит и хен просто стоит и обнимает его, изредка поглаживая по спине. От противоречивых и скопившихся эмоций слезы вновь начинают течь по щекам. -Чани, спасибо, мне так стыдно перед тобой, что ты видишь меня таким слабым и жалким, прости. Я опозорился перед классом, все смеялись, я ужасен, почему, почему ты не уходишь? Разве я не противен тебе? - всхлипывая, прерывающейся тирадой выдаёт Ян, продолжая заливаться слезами. -Нини, ты чего такое говоришь? Не стыдись своих эмоций, только не передо мной. Ты нежалкий и ты очень сильный лисенок, просто тебе тяжело, это нормально, всем бывает тяжело, все ошибаются, все в порядке, слышишь? Я готов лично дать в челюсть всем, кто посмел смеяться над тобой, если ты разрешишь, никто не смеет ничего, сказать тебе. Я обязательно объясню тебе эту тему и ты все поймёшь и исправишь оценку, я обещаю, Йени. Ты не ужасен и никогда не будешь таким в моих глазах, я помогу тебе, мы справимся со всем вместе, пообещай, что не будешь, от меня ничего скрывать и рассказывать, если тебе тяжело,- спокойно говорит Бан, поглаживая младшего по спине. Чонин, краснеет, каждый раз, когда хен зовёт его лисенком. Это мило? Он чувствует с каким теплом старший произносит это. Никто не давал Чонину прозвищ, это так приятно, а из-за того, что это сделал именно Кристофер, вдвойне приятней. -Спасибо, ты самый лучший хен и да, я обещаю, тогда ты тоже говори мне обо всем, Чани, - говорит Ян, немного улыбаясь. -Обязательно, - выдыхает куда-то в волосы Чонину Бан. Младший успокаевается, всхлипывания постепенно прекращаются. Он начинает отчетлевей чувствовать тепло чужого тела. Оказывается обниматься так приятно или это только с Кристофером так, младший пока не понял, но он знает точно, что хочет продлить этот момент как можно дольше, навечно оставаясь рядом с Чаном, чувствуя его руки на своей талии. Старший немного отодвигается от Яна, не убирая руки с талии, желая заглянуть Нини в глаза. -Стой, хен, а мы можем ещё немного так постоять, - Чонин пытается говорить, как можно спокойнее, но краснеющие щеки выдают волнение и смущение. -Конечно, - кто такой Чан чтобы отказывать Нини. В объятьях Бана так спокойно. Чонин кажется нашел новый способ заглушить свои мысли и надеется, что будет часто им пользоваться.