Stacked Against You

Хан Джисон - это сила, с которой нужно считаться. Не то чтобы он был особенно пугающим или что-то в этом роде, но сила, с которой он родился, с лихвой компенсирует это. Его считали Эйсом из-за отсутствия лучшего способа описать его силу. Видите ли, какими бы навыками он ни обладал, они становятся тем сильнее, чем дольше он их не использует. Например, он никого не бил ногами около двух месяцев, так что его удар в шестьдесят раз сильнее, чем обычный, стандартный удар. Он не первый, кто родился с этой особой силой, но это действительно редкость. Настолько редкость, что правительство вмешалось, как только у него появились признаки способностей, чтобы они могли лично обучить его всем возможным навыкам, которые могут однажды пригодиться. Ему даже не нужно быть особенно хорошим в чём-то, чтобы стать достаточно полезным, до того, как он будет обучен этому. Временами он самый могущественный герой во всей Южной Корее, но иногда и самый слабый. Это та часть, которая вроде как отстой, но в целом он очень благодарен за это. Особенно сейчас, когда ему позвонили и сообщили, что Наби снова вышел на улицы, устраивая погромы. Он немного раздражён и в то же время очень взволнован этой новостью. Наби - грешное создание человека, который двигается грациозно, как кошка, совершая одни из самых страшных преступлений, которые они видели в Сеуле за последние годы. Он всегда окружён друзьями, но на самом деле он главный вдохновитель. Кроме того, он тот, с кем Джисон сталкивался слишком много грёбаных раз, чтобы не посадить его навсегда. Их наборы навыков совпадают чересчур идеально, что, как правило, даёт Наби несправедливое преимущество, поскольку он не теряет внезапно силу, когда использует один из своих навыков. Джисон выбрасывает эту мысль из головы, переодеваясь в свой обычный костюм, изготовленный из усовершенствованных нанотехнологий, который помогает ему точно определять уровни силы всех его атак. Специально для него куратором выступил один из лучших учёных страны. Он старается не смущаться гигантской красной буквы "Э", изображённой спереди на полностью чёрном костюме; дизайн был выбран за него, когда правительство заключило контракт на его создание. Как только он собрал всё своё снаряжение, Джисон направляется из своего роскошного пентхауса в подвал гаража, где его ждут все его глупо дорогие машины. Иногда действительно приятно, что тебя спонсирует правительство, даже если тебе приходится отказаться от многих своих прав в обмен на льготы. Он быстро выбирает свой мотоцикл, ему нравится, как плавно он вписывается между машинами всякий раз, когда возникает пробка, и он старается не слишком улыбаться, когда мотоцикл с рёвом оживает под ним. Он всегда считал, что мотоциклы - это действительно круто, и тот факт, что у него есть свои собственные, красноречиво говорит о том, насколько своей детской фантазии он позволил принимать большинство своих решений до сих пор. Кто бы этого не сделал, когда правительство согласилось финансировать практически любую из его возмутительных просьб? Улицы Сеула в основном тихие и умеренно пустые, когда он мчится по дороге к банку Кукмин, не совсем уверенный, что, чёрт возьми, Наби задумал на этот раз. Этот конкретный банк хорошо известен своими банковскими системами с искусственным интеллектом, и Джисон уже знает, что этот человек каким-то образом использует его. Вероятно, пытается украсть деньги или что-то в этом роде. Обычно он делает простые вещи, даже если они довольно разрушительны для страны, если они работают. Подъезжая к зданию, он уже может сказать, что внутри что-то происходит. Все до единой лампочки в здании выключены, оставляя банк с странно темной оболочкой с таким количеством окон снаружи. Обычно они держат их освещёнными, чтобы банк выглядел как маяк в ночи. Джисон вздыхает, протягивая руку, пока не находит крепление налобного фонаря к своему костюму. Он ни за что не войдёт туда совершенно слепым, когда эта маленькая лисичка, вероятно, крадётся в тени, поджидая его. Он достаёт два ножа на всякий случай, слезает с мотоцикла и направляется внутрь. Слишком тихо, когда он проходит по первому уровню, а также жутко, потому что кажется, что ничего не происходит. По опыту Хан знает, что именно в этот момент Наби наиболее опасен. Джисон продолжает осматривать здание, пригибаясь перед поворотом, чтобы его не застали врасплох. Расстояние, которое он уже прошёл через банк, начинает вызывать у него слишком сильное беспокойство, он просто ждёт встречи с Наби. Эта игра в ожидание всегда выводит его из себя, всегда делает его слишком лёгкой мишенью. “Что ты здесь делаешь, маленький эйс”, - слышит он слишком близко, поворачивая голову в сторону, чтобы увидеть именно того человека, которого он искал. Наби. Он действительно хорош собой, не то чтобы Джисон любил признавать это вслух. Но может ли кто-нибудь винить его за то, что он всегда носит облегающий кожаный костюм и маску с кошачьими ушами в тон? Это обтягивает каждую мышцу и изгиб его тела таким образом, что это почти так же невыносимо, как и всё дерьмо, которое он вытворяет глубокой ночью. “Останавливаю тебя от того дерьма, которое ты планируешь на этот раз”, - отвечает он, как будто его только что не сильно напугала их внезапная встреча. Наби сидит на корточках рядом с ним, наполовину скрытый тенью. “Что на этот раз? Снова крадёшь деньги? Разве тебе и так не достаточно?” Наби смеётся, и Джисон ненавидит то, как сильно ему это нравится. Это так забавно, с лёгким "ах" в конце, когда он переводит дыхание. “Ты же знаешь, я никогда ничего не оставляю себе, сладкий. Мне нравится делиться богатством со всеми людьми, которые в нём нуждаются”. Ещё одна вещь, которую он терпеть не может в Наби. Он всегда настаивает на том, чтобы называть Джисона своим сладким, как будто они близки или что-то в этом роде. Ему это не нужно в его жизни. Слова полностью совпадают, и Джисон не может не закатить глаза. “Опять это? Это все равно воровство, даже если ты раздаёшь награбленное своим друзьям”. Минхо цокает на это. “Не только своим друзьям. Это касается всех людей, обладающих способностями, которые изо всех сил пытаются позволить себе еду или предметы первой необходимости, в то время как эти богатые придурки оставляют всё себе. Разве мои действия не правильны?” Он поднимает руку, чтобы осмотреть свои ногти. Пальцы высовываются из обрезанных перчаток. “Я полагаю, ты многого не осознаёшь, когда берёшь все взятки от нашего драгоценного правительства, чтобы держать таких людей, как я, в узде, а? С твоим милым маленьким костюмчиком". Произнося это, он тычет пальцем в букву "Э" у него на груди и снова смеётся. Джисон чувствует, как его щёки начинают гореть от этих слов, ненавидя то, что он в некотором смысле прав. Не то чтобы это оправдывало действия этого человека. Никто не может играть роль бога в мире, решая, кому какие ресурсы достанутся. Это не так. Некоторым людям повезло меньше, чем другим, и им приходится бороться, несмотря ни на что. И это не обращая внимания на тот факт, что Джисон и его родители были бы одними из тех, кто боролся бы за выживание, если бы он не родился со своими способностями. “Независимо от твоих мотивов, это всё равно неправильно”, - говорит он, повторяя свои предыдущие слова. “Давай просто прекратим это сейчас, не нужно ссориться из-за этого”. “Вот почему ты такой скучный”, - со вздохом говорит Наби, поднимаясь в стоячее положение. “Ты даже не пытаешься выйти за пределы своей зоны комфорта”. С этими словами он ударяет коленом в грудь Джисона, опрокидывая его обратно на пол. Джисон должен был предвидеть это, но он склонен погружаться в атмосферу нормальности, с которой они могут обсуждать что-то вполне обычное. Перекатившись, чтобы быстрее встать на ноги, Джисон прыгает за Наби. Этот человек быстр, но Джисон тоже не промах. Это один из навыков, который он регулярно оттачивает, а не ждёт, пока он сам отточится, поняв, что это крайне необходимо для его выживания. Их ботинки громко топают по кафельному полу, когда он гонится за Наби через джунгли кабинетов на этом этаже. Его бесконечно раздражает то, как Наби продолжает прыгать и преодолевать различные препятствия, как будто они ничто, в то время как самому Хану остаётся обходить их. Из-за этого Джисон неуклонно отстаёт. Единственное, что ему идёт на пользу, так это то, что он может точно видеть, куда направляется мужчина, полностью намереваясь поймать его на лестнице. Набирая скорость, Джисон сокращает расстояние между ними и ухитряется прорваться через дверь на лестничную клетку прямо за спиной Наби, пользуясь случаем, чтобы прижать его к стене. Это было всего лишь примерно в десять раз тяжелее, чем обычно, но этого достаточно, чтобы дезориентировать мужчину и дать ему возможность схватить его удушающим захватом. Почти сразу же, как их тела прижаты друг к другу и он хорошо держит его, Наби поднимает ноги, чтобы упереться обеими ступнями в стену, и с силой толкает их назад, сбивая их обоих с равновесия, пока они не падают на пол. Он старается не реагировать, когда Наби поворачивается так, что они оказываются лицом к лицу, всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Это в принципе невозможно, когда мужчина бросает на него злобный взгляд, наклоняясь ближе, пока их губы не оказываются всего на расстоянии волоска друг от друга. “Постарайся лучше, сладкий”. Затем он встаёт и бежит вниз по лестнице. Джисон проклинает себя, бросаясь за ним, перепрыгивая через две или три ступеньки за раз и огибая углы, чтобы сократить расстояние между ними. Он проверяет свои наручные часы, которые показывают его самые мощные навыки, чтобы решить, что использовать против Наби, когда он преодолевает последний лестничный пролет. Удар левой рукой звучит как лучший вариант, если он сможет удержать Наби достаточно. Взяв один из своих ножей в правую руку, он сокращает расстояние между ними в вестибюле, зная, что сейчас или никогда, иначе Наби сбежит в ночь, и Джисон официально проиграл этот раунд. Он восстанавливает дыхание, а затем бросает нож изо всех сил, наблюдая за тем, как он попадает точно в центр правого подколенного сухожилия Наби. В одно мгновение он падает на кучу чёрной кожи, громкий визг раздаётся в тихом здании. Джисон пользуется лазейкой, чтобы перелезть через неё, удерживая Наби как раз перед тем, как он сможет дотянуться до ножа. Его рука отводится назад, прежде чем он замахивается и наносит удар прямо по ребрам Наби, слыша при этом тошнотворный хруст. Кошачьи глаза сужаются от ярости, как только он переводит дыхание, и Джисон уже знает, что облажался, ещё до того, как Наби начинает действовать. Хан ненавидит тот факт, что этот человек может переворачивать их, как тряпичную куклу, как только израсходует часть своей силы. Особенно когда это каким-то образом заканчивается тем, что бедра Наби крепко обвиваются вокруг его шеи, а его собственный окровавленный нож держится перед его лицом. “Это было не очень мило, сладкий”, - говорит Наби, сжимая челюсти из-за боли. Он уверен, что это больно, наверное, чувствует, как его обжигает рана, нанесённая ему Джисоном. Однако Наби всегда быстро заживает. Джисон почти уверен, что это единственная реальная сила, которой обладает этот человек, всё остальное заработано за бесчисленные годы тренировок его тела. “Но есть кое-что, что тебе нужно запомнить”. В комнате становится ещё тише, как будто весь мир ждёт, чтобы услышать, что скажет мужчина, когда он наклоняется ближе, складывая свои ноги так, как Джисону действительно, действительно не нужно для его фантазий поздно ночью. “Я всегда буду побеждать”. И затем он погружает нож в плечо Джисона ровно настолько, чтобы тот почувствовал, как ему отрывают руку, невероятно сильная боль пронзает его вены. Он всё ещё кричит, когда Наби уходит. На дурацком грёбаном костюме Джисона остаётся густое пятно крови Наби, которое смешивается с его собственным, чтобы испортить его навсегда. -- К большому неудовольствию Джисона, Наби смог сделать гораздо больше, чем просто покалечить его в банке. Оказывается, Джисон появился слишком поздно. Все их системы искусственного интеллекта были внедрены ещё до того, как прозвучал сигнал тревоги. Вся конфронтация была всего лишь бонусным раундом для его заклятого врага, который закончился для них обоих новыми дырами в телах. Прелестно. Джисон уже с ума сходил из-за перевязи, которую ему приходится постоянно носить, чтобы сохранить плечо обездвиженным во время заживления. По крайней мере, его способности рассматривают интенсивное исцеление как "навык", что звучит глупо даже для него, но это спасает его задницу прямо сейчас, поскольку врачи прогнозируют, что он будет полностью исцелён еще через три дня. Как только он снова сможет пользоваться своим плечом, он обязан выследить этого человека и заставить его заплатить за то, что он так неосторожно играл с ним. “Эйс”, - слышит он, когда губернатор входит в комнату. Он немного раздражает, но Джисон должен вести себя хорошо, если хочет сохранить все свои привилегии. Подлизаться к губернатору всегда актуально, особенно карманам Джисона. “Так рад видеть, что ты идёшь на поправку. Я слышал о вашем инциденте с Наби прошлой ночью". Джисону очень трудно согнать гримасу с его лица при одном упоминании этого человека. “Да. Это была досадная неудача ”. “Я хотел бы предложить тебе шанс наверстать упущенное”, - говорит мужчина, усаживаясь в своём ужасно неудобном костюме. Он всегда выглядит таким неуютным, и Джисон задаётся вопросом, почему он просто не купит костюм, который ему подходит. На его выжидающий взгляд губернатор от души смеётся. “Приятно видеть, что ты всё ещё в хорошем настроении. До меня дошли слухи, что в эти выходные подозревается проникновение в один из клубов в центре города. Возглавляемое никем иным, как Наби". Это сразу же вызывает у него интерес. Проникновение в клуб? Обычно Наби не стал бы утруждать себя чем-то настолько низким, если только от этого не будет какой-то выгоды. “Какой клуб?” В течение нескольких долгих секунд кажется, что губернатор раздумывает, говорить ему или нет, отчего Джисону ещё интереснее. “Похоже, что Клуб 143 является основной целью”. Стрип-клуб? Какого чёрта кому-то так интересоваться тем, что происходит в подобном месте? Насколько знает Джисон, клуб работает тайно и не так хорошо известен за пределами своих потенциальных клиентов. Организовать проникновение, а Джисона послали остановить это... странно. Очень странно. “Хорошо, я позабочусь об этом”, - соглашается он, слишком любопытный, чтобы отказаться от такого задания. Он получает больше подробностей, которые дают ему понять, что нападение запланировано на поздний субботний вечер, когда клуб наиболее многолюден. Это ещё одна странная вещь, которую можно добавить к списку; Наби обычно посещает места только тогда, когда они пусты. Что, чёрт возьми, вообще происходит? В любом случае, к тому времени он будет исцелён и вернется в своё нормальное состояние. Он может побеспокоиться о деталях позже. -- Клуб 143 со стороны выглядит не так, как обычно выглядят клубы. Если вы не знаете, что ищете, то его слишком легко пропустить. Просто случайная дверь сбоку от того, что кажется захудалым складом с ярко-розовыми цифрами 143. Снаружи нет охранника-вышибалы. Никаких вычурных фанфар. На первый взгляд это обычное старое здание. Сегодня вечером Джисон решил надеть всё чёрное. Ему нужно вписаться в толпу. Кроме того, его костюм пришлось отправить на капитальный ремонт, так что пока он предоставлен самому себе. Однако он не слишком беспокоится о порученном ему деле, учитывая, что он точно знает, что у него достаточно энергии для неизбежной драки, которая произойдет до конца ночи. Когда он проходит мимо внутренней охраны и попадает в переполненный клуб, его нос невольно морщится от густого слоя сигаретного дыма, заполняющего помещение. Музыка только ещё больше дезориентирует его, поскольку он пытается быть беспечным, как обычный постоянный клиент, который пришел посмотреть на полуобнажённых мужчин и женщин на сцене или как тот, кто будет подходить ко всем подряд и предлагать приватные танцы. Если бы он не был так взволнован предвкушением встречи с Наби, он мог бы подумать о том, чтобы принять предложение одного из танцующих. А так у него на уме только одно: найти этого сукина сына и заставить его заплатить. Он делает полный обход клуба, не находя никаких следов этого человека. Это настоящий провал, потому что он даже не уверен, что ищет на данный момент. Просто что-нибудь необычное. Что здесь считалось обычным он понятия не имел. Не то чтобы он постоянно ходил по стрип-клубам, чтобы знать. Плюхнувшись кожаное кресло, Джисона тут же встречает официантка, которая выглядит не очень довольной, когда он заказывает воду. Он точно не может винить её; это действительно неубедительный заказ для такого места, как это. Он делает свой первый глоток воды как раз в тот момент, когда огни по всему клубу начинают тускнеть, а затем прожектор освещает центральную сцену. Джисон давится своим напитком в ту же секунду, как его глаза видят то, что находится перед ним. Наби стоит там, на центральной сцене, держа шест, в одних только чёрных шортах, которые почти ничего не оставляют для воображения, и белой пуговице, которая едва держится. К чёрту буквально всё, что связано с этим. Джисон ничего не может сделать, кроме как страстно смотреть, как Наби начинает раскачивать своё тело в такт тяжелым басам, разносящимся по клубу, двигаясь всем телом в такт. Он как будто становится единым целым с музыкой, грациозно расхаживая вокруг шеста и делая некоторые движения, которые Джисон никогда не мог себе представить, пока не увидел своими глазами. Даже тот факт, что он должен оставаться начеку, не может отвлечь его от того, что сейчас явно является самым важным — Наби выглядит чертовски сексуально. Он полностью забыл о своей первоначальной цели нахождения здесь, когда Наби хватается за шест и вращает бедрами, начиная танцевать ещё более грязный танец, от которого мозг Джисона становится похожим на яблочное пюре. Он совершенно стёрт в порошок. Становится только хуже, когда мужчина хватается за шест своими толстыми бедрами, выгибаясь назад и медленно кружась по комнате. Как только он проходит мимо Джисона в общем направлении, их взгляды встречаются. Наби, кажется, не удивлён, увидев его в толпе, едва показывая, что он его вообще заметил. Только изгиб его бровей даёт Джисону понять, что его поймали на том, что он пялится. Наби просто продолжает раскачиваться вокруг шеста, взбираясь вверх и выполняя самые безумные акробатические трюки, которые Джисон должен был ожидать, но всё равно умудряется удивляться. Может ли он признать, что это одна из самых великолепных вещей, которые он когда-либо видел? Мужчина грациозен и обладает невероятной силой тела, когда они дерутся, но увидеть его в действии с такой внешней точки зрения? Всё безупречно. Звучат последние несколько нот песни внутри клуба, когда раздается внезапный взрыв, который отрывает Джисона от созерцания. Сила взрыва выбивает его из кресла. В ушах у него громко звенит, пока он пытается сориентироваться, рассматривая обломки, которые проделали гигантскую дыру в одной стороне клуба. Когда он снова смотрит на сцену, Наби уже нет. Он разрывается между тем, чтобы пойти за этим человеком или попытаться помочь выжившим в груде обломков рухнувшей внутрь стены. Бросив последний взгляд на обломки, и увидев, что другие спешат на помощь, Джисон вскакивает на ноги и бежит в сторону задней части клуба. Ясно, что Наби подстроил всё это так, чтобы отвлечь внимание. Действительно чертовски успешный проект. Для чего, Джисон скоро узнает. Ему приходится уворачиваться от кричащих посетителей, когда они пытаются убежать, огибая все препятствия на своем пути, пока он не добирается до кулис. Он до краёв наполнен всяким дерьмом, которого он никогда раньше не видел, но у него нет времени размышлять об этом, когда он спускается по лестнице в углу. Если что-то спрятано в клубе, это почти гарантированно будет здесь, внизу. Джисон держится как можно ближе к стене, преодолевая последние несколько ступенек, прежде чем добирается до пространства в подвале. Все так темно, что ему вообще трудно что-либо разглядеть. К счастью, его слух только начинает приходить в себя настолько, чтобы он мог улавливать голоса, доносящиеся из одного из дверных проёмов. “Поторопись, АйЙен. Мне нужно, чтобы ты залез в сейф, прежде чем кто-нибудь спустится сюда". Это голос Наби, явно дающий кому-то ещё указания. Джисон скользит по коридору, тоже надеясь, что сюда пока никто не ворвётся. Ему нужно выяснить, что здесь спрятано. Оглядываясь через дверной проём, Джисон наблюдает, как какой-то человек, которого он никогда раньше не видел, усердно работает, чтобы открыть гигантский сейф, встроенный в стену, который явно был скрыт за холстом. Тот сейчас лежит на полу, прислоненный к столу владельца этого места. Мужчина делает несколько оборотов кодового замка, внимательно прислушиваясь с помощью пары стетоскопов, плотно прилегающих к его ушам. Наконец, из сейфа доносится слышимый лязг, и внезапно дверца распахивается. Джисон задерживает дыхание, ожидая увидеть, что там внутри. Однако ничто не могло по-настоящему подготовить его к тому, что он видит за дверцей сейфа. Это какой-то флакон, внутри которого находится светящееся неоново-голубое вещество, о котором Джисон всегда слышал слухи, но никогда не осознавал, что оно существует на самом деле. Нормализующая сыворотка. Само по себе название звучит не очень, но возможности этого конкретного "наркотика" разрушительны для таких людей, как Джисон, потому что он способен либо блокировать, либо полностью уничтожать силы. Его грудь внезапно начинает казаться сдавленной. Если Наби ищет это, то, несомненно, он планирует использовать это против кого-то. Учитывая, что Джисон был самой большой преградой для всех его начинаний, можно с уверенностью предположить, что он может быть мишенью. Он не уверен, должен ли он противостоять этому человеку с сывороткой, или ему стоит поджать хвост и бежать в горы, прежде чем ему сделают укол и вырвут из нынешнего образа жизни. Джисон не делает ни того, ни другого, вместо этого ошеломлённо смотрит, как Наби поднимает флакон. Его лицо подсвечивается синим, когда он держит жидкость перед своим лицом. “Не могу поверить, что они прятали что-то подобное в таком дерьмовом клубе”, - говорит Наби своему спутнику. “Подумать только, какой ущерб это может нанести некоторым из наших любимых людей”. Это тошнотворно слышать, особенно то, как Наби звучит так довольным своими словами. До этого момента у него был честный шанс победить этого человека, но с сывороткой? Он мог бы разрушить всю его жизнь за считанные секунды. Он должен немедленно доложить об этом губернатору. С другой стороны... знает ли губернатор уже о её существовании? Он должен был, если послал Джисона попытаться защитить флакон. Почему он не сказал ему, что сыворотка настоящая? Если бы Джисон знал, он мог бы позвать всех друзей, которых он знает, чтобы убедиться, что это никогда не попадёт в руки Наби. Джисон делает шаг назад, готовясь бежать, спасая свою жизнь, когда его нога с хрустом опускается на что-то. Это немедленно даёт знак Наби, и он поворачивает голову к нему, чтобы поймать его взгляд в дверном проёме. Неподдельный ужас скользит по спине Джисона, когда их взгляды встречаются, Наби всё ещё светится голубым от их близости к флакону. “Я должен был догадаться, что ты будешь достаточно любопытным, чтобы найти меня”, - говорит мужчина, поворачиваясь и передавая флакон мужчине рядом с ним. “Возьми это и уходи. Я разберусь с ним”. Это, по крайней мере, некоторое облегчение, что сыворотка в настоящее время переправляется от него подальше, в руки парня, личность которого он до сих пор не знает. На самом деле, Джисон просто не чувствует себя готовым к этому бою вообще. Он слишком дезориентирован и сбит с толку. Слишком много мыслей набилось в его мозг до такой степени, что у него разболелась голова от давления. Наби поворачивается к нему с совершенно диким видом. “Ты не знаешь, когда нужно остановиться, не так ли?” “Значит, теперь ты планируешь использовать нормализующую сыворотку против людей, которые встанут у тебя на пути? Признаюсь, я никогда не думал, что ты опустишься так низко", - говорит Джисон, выигрывая время и пытаясь повернуть голову в нужное положение, чтобы посмотреть Наби в лицо. Очень, очень сердитому Наби. “Ты не должен ничего говорить о том, что люди опускаются низко, Эйс”, - говорит он. Рабочее имя Джисона звучит из его уст как чистый яд. В такие моменты, как этот, он больше похож на кошку, а не на человека. Чистая смертоносность в каждой линии его тела. “Ты всё ещё такой чертовски наивный; ты не видишь, что на самом деле происходит”. Он на взводе, готов к бою и поставит Наби на его место. Джисон хотел бы, чтобы у них было одно-единственное общение, которое не заканчивалось бы жестокими словами в его адрес. “О, тогда, пожалуйста, просвети меня о том, что происходит на самом деле. Я бы с удовольствием послушал твой взгляд на мир. Я уверен, что это такой же бред, как и та ложь, которую ты говоришь себе перед сном по ночам". Их тела сталкиваются в ту же секунду, как слова заканчивают слетать с его губ, оба полны ярости. Сначала Наби хватается руками за горло Джисона, но ему удается ударить локтём достаточно сильно, чтобы отбросить его руки назад. Он использует тот же импульс, чтобы толкнуть его на пол, нанося удар коленом в живот с жестоким ударом, который заставляет Наби брызгать слюной. Секунду спустя он снова переходит в наступление. В сумасшедшем вихре движений Наби изменил своё положение, чтобы ударить локтём в подбородок Джисона, а затем набросился на него, в результате чего они оба рухнули на пол, где Наби оседлал его грудь и прижал его руки каждым коленом. Джисон позволяет своей заднице едва касаться пола, прежде чем он использует всю силу в спине, чтобы поднять ноги, перекатывая их через голову и скидывая Наби в процессе. Он успевает приземлиться на корточки как раз перед тем, как Наби рычит и снова бросается на него, нанося удар предплечьем прямо в горло Джисону и лишая его дыхания. Он грубо кашляет, пытаясь вернуть воздух обратно в лёгкие, когда мужчина снова прижимает его к земле. Немного обидно быть побеждённым в данный момент, но он никогда не сдастся. Не сейчас, когда текущие ставки подняты бесконечно выше, чем когда-либо прежде. Поблагодарив каждого человека, который когда-либо обучал его джиу-джитсу, Джисон сосредотачивается и ухитряется схватить одно из предплечий Наби, отбросить его назад к бёдрам и обхватить ногу Наби. Он сгибает всё, что у него есть, чтобы перекинуть их через левое плечо, следуя инерции, пока Наби не оказывается на спине. Джисон мгновенно хватает его за запястья, прижимая их к полу, пока они тяжело дышат друг другу в лицо. Он ненавидит то, что именно в этот момент осознаёт, что находится между ног Наби, используя свои бедра, чтобы придавить его нижнюю половину. Если бы это был кто-то другой, он бы не раздумывал дважды, но с этим человеком этого достаточно, чтобы заставить его на секунду дрогнуть. Ясно, что другой в то же время замечает их особое положение, опасно прищурив глаза. Прежде чем он успевает нанести ответный удар, Джисон крепче сжимает его руки. “Что ты собираешься делать с этой сывороткой? Скажи мне". - Отвали, - выплёвывает Наби в ответ. “Я ничего тебе не скажу. Не тогда, когда ты с ним связан”. Джисон не совсем уверен, что он имеет в виду, но явного отвращения этого человека к правительству достаточно, чтобы догадаться. “Что? Всё ещё продолжаешь эту антиправительственную тираду?" “Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы ни за что не стал таким близким другом губернатору. Если бы ты, блять, знал и всё ещё поддерживал его, тогда ты был бы самым большим дураком, которого я когда-либо встречал”. Он понятия не имеет, что об этом думать. Некоторые другие подробности той ночи уже заставляют его усомниться в некоторых вещах, но он не собирается просто верить кому-то вроде Наби на слово. Не без веских доказательств. Всё это может быть уловкой, чтобы заставить его чувствовать себя комфортно, просто чтобы нанести удар в спину. Представьте, как глупо он выглядел бы, если бы дал этому человеку хотя бы половину шанса стать хорошим человеком только для того, чтобы в конце концов потерять свою власть. “Ты не знаешь, о чём говоришь”. Что бы ни происходило, он уверен, что у губернатора есть веская причина для его секретности. Простое знание о существовании сыворотки может вывести каждого мелкого преступника из его укрытия. Только дай им шанс одолеть одного из печально известных защитников города. Наби смеётся, но это звучит жестоко. “Боюсь, я знаю, о чем говорю, просто ты слишком глуп, чтобы понять это самостоятельно. Не плачь, когда окажешься беспомощным и опозоренным, маленький эйс". Прежде чем Джисон успевает по-настоящему переварить хоть одно из слов, Наби поднимает голову ровно настолько, чтобы их губы соприкоснулись. На самом деле это шок. Да, он представлял себе именно такие сценарии… вероятно, слишком часто, чтобы считаться нормальным. Но это никогда не означало, что он ожидал, что действительно поцелует Наби. Джисон даже не понимает, что его хватка на мужчине ослабла, пока его не переворачивают на спину и не возвращают к реальности. Наби надавливает ботинком на центр его груди, каким-то образом уже стоя на ногах, прежде чем Джисон успевает перестроиться. “Заляг на дно и держись, блять, подальше от меня, если понимаешь, что для тебя лучше”. Он в последний раз сильно нажимает на грудь Джисона, прежде чем выбежать из комнаты, оставив его растерянной кучей на полу. Ему действительно нужно немного времени, чтобы подумать. -- Неудивительно, что Джисон уже на следующий день оказывается в кабинете губернатора. Мужчина выглядит разгневанным, когда Джисон вкратце излагает ему события прошлой ночи. Он уже чувствует себя плохо из-за этого, но такая реакция только усугубляет стыд. “Я думал, ты сможешь справиться с этим. Это уже второй раз подряд, когда Наби побеждает тебя”. Его гордость пробуждается к жизни при этих словах, он чувствует себя полностью возмущённым. “Мне нужно время, чтобы восстановить свои силы. У нас была пробежка за несколько ночей до этого, которая сделала меня слабее, чем обычно", - говорит он в качестве объяснения, как будто это действительно чему-то помогает. Решив, что он хочет использовать свой собственный козырь, чтобы, возможно, получить часть информации, которой ему так не хватало, он бросает: “Я видел, что было в сейфе”. Губернатор выглядит на мгновение обеспокоенным его словами, что только усугубляет ситуацию. Джисон в таком замешательстве; он понятия не имеет, кому он вообще может доверять на данный момент. Неужели он действительно раскололся между своим боссом и заклятым врагом? Что, чёрт возьми, происходит в последнее время? “Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты видел”, - говорит губернатор, явно пытаясь просто пропустить эту часть. Однако Джисон не может допустить, чтобы это произошло. “Я чувствую, что я один из тех людей, которые должны больше всего беспокоиться об этом. Почему Вы не сказали мне, что именно я был послан защищать? Я мог бы привести подкрепление. В самом деле, что что-то вроде Нормализующей сыворотки вообще делает в подвале стрип-клуба?” Ему не нравится, как губернатор смотрит на него, когда он задает этот вопрос. Ни капельки. “Это не твоя забота, Эйс. На самом деле всё это не твоё дело. Единственное, на чём тебе следует сосредоточиться, - это забрать эту сыворотку у Наби. Мы не можем оставить её в руках этого ублюдка. У меня здесь записан его адрес,” - говорит он, подвигая папку по столешнице к Джисону. Внутри - список всего, что правительство в настоящее время знает о Наби. То есть... по-видимому, всё? Официальное имя: Ли Минхо Псевдоним: Наби Возраст: 27 Пол: М Способности: Улучшенная регенерация / Исцеление Джисон продолжает читать список, пока не добирается до указанного адреса, уже смутно представляя, где он находится. На удивление, не так уж далеко от его собственного пентхауса. Он не уверен, как он относится к этой информации, но он уже знает, чего от него ожидают. “Возьми сыворотку и принеси её мне”. Он не может уйти, не узнав ещё кое-что напоследок. “Вы собираетесь использовать сыворотку против людей, обладающих способностями...?". Одно дело иметь сыворотку, но использовать её против тех, кто обладает способностями, - это судьба более жестокая, чем смерть. Это не может быть законно - делать что-то подобное с кем-то, не говоря уже об этических или моральных принципах. “У нас должен быть способ защититься от тех, кто у власти сильнее нас”, - отвечает губернатор, заставляя Джисона внезапно почувствовать тошноту. Они действительно намерены использовать этот материал… “Это будет использовано против тех, кто представляет наибольшую угрозу нашей политике и способности управлять городом. Но тебе не нужно бояться, Эйс. Ты моя правая рука. Пока ты продолжаешь помогать мне в этих маленьких миссиях, ты сохраняешь свои силы”. “Верно”, - соглашается он, хотя его колени дрожат, когда он отстраняется несколько секунд спустя. -- Прошло всего двенадцать часов с тех пор, как он покинул губернатора, и он действительно не в той форме, чтобы встретиться лицом к лицу с Наби (Минхо, напоминает он себе) прямо сейчас. Что он точно знает, так это то, что он не может больше ждать разговора с этим человеком. Не сейчас, когда он сомневается практически во всём в своей жизни. Многоквартирный дом, к которому он подъезжает, выглядит намного хуже, чем он ожидал. Он задаётся вопросом, какого чёрта Минхо живёт в таком месте, как это, после того, как постоянно воровал у каждой богатой корпорации в стране. Вместо того, чтобы тратить время на дальнейшие размышления, Джисон направляется внутрь здания и поднимается по лестнице на нужный этаж. Дверь в квартиру Минхо слегка приоткрыта, когда он её видит, что приводит его в состояние боевой готовности. Он осторожно открывает её, пытаясь подготовиться к тому, что может ждать с другой стороны. К его удивлению, он услышал только сердитое мяуканье примерно пятнадцати кошек. Они разбросаны по всей квартире, чувствуя себя как дома на любой поверхности, хотя четверо из них подходят к Джисону, как только видят его. Это примерно в пять раз больше кошек, чем он ожидал найти в этом месте, и это немного смешно? “Привет, кошечки”, - тихо говорит он, присаживаясь на корточки и протягивая руку, чтобы погладить тех немногих, что сгрудились вокруг него. “Где сейчас ваш отец?” Пока он гладит дружелюбных кошек, в открытом окне на другом конце квартиры появляются ещё две кошки. Очевидно, Минхо относится к своему дому как к кошачьему мотелю или что-то в этом роде? Это странно, но в то же время очень мило. Он еще раз похлопывает каждого из них по голове, прежде чем снова встать. Когда он ходит по квартире, он замечает, в каком беспорядке всё вокруг. Если ему нужно было угадать, то Минхо вернулся после их забега и собрал сумку, чтобы отправиться в бега. Умно, учитывая то, чем он сейчас владеет. Теперь он понятия не имеет, как найти этого человека. Он не удивился бы, узнав, что Минхо уже бежал из страны. Вздохнув, он идет искать кошачий корм, сложенный в углу квартиры, и открывает столько банок, сколько, по его мнению, кошкам понадобится на несколько дней, а затем возвращается на улицу. Во всяком случае, он просто будет возвращаться, чтобы время от времени проверять их в отсутствие Минхо. Джисон добирается до нижней лестничной площадки жилого дома, прежде чем ему надевают мешок на голову и связывают руки. Чертовски здорово. Он даже не знает, кто бы это мог быть. Сейчас и на его спине, и на спине Минхо слишком много мишеней. Он решает просто позволить ночи увести его куда угодно, когда его запихивают в кузов фургона, который отъезжает от тротуара в ту же секунду, как закрывается дверца. -- Глаза Джисона с трудом приспосабливаются к окружающей обстановке, когда на его голову надевают мешок. Он привязан к стулу за руки и лодыжки — какое клише. Вся комната тускло освещена, что на самом деле ему совсем не помогает. Если он может догадаться, то в комнате напротив него есть две фигуры. “Что ты делал в квартире Наби?” - спрашивает мужской голос. Он не может вспомнить, слышал ли его раньше. “Ищешь его?” За это он получает пощёчину, которая… справедлива. Но это чертовски больно. По крайней мере, незнакомец находится в пределах досягаемости, чтобы Джисон мог лучше разглядеть его черты. Он подтянут, у него короткая стрижка, как и у половины корейских мужчин, которых он регулярно видит в спортзале. Однако сила, стоящая за этим ударом, указывает на то, что этот человек явно обладает какой-то способностью, связанной с силой. “Вы его друзья? Или тоже его ищите?”, - спрашивает Джисон, надеясь попытаться понять своё нынешнее положение. Если они друзья, может быть, они знают, как он может найти этого человека. Если это не так, что ж, он может использовать свою репутацию врага Минхо, чтобы, возможно, привлечь их на свою сторону. “Что заставляет тебя думать, что ты в том положении, чтобы спрашивать об этом”, - спрашивает другая фигура, делая шаг вперед. Он высокий, с длинными черными волосами и симпатичным лицом. Лицо, которое Джисон сразу узнает. Бля. Он натягивает свою самую приятную улыбку. “Как приятно видеть тебя здесь, Хван. Боже, сколько прошло, с тех пор, как я видел тебя в последний раз?" “Заткнись нахрен”, - вот немедленный ответ, который он получает. Очевидно, что прошлое не осталось в прошлом после их последней встречи. Честно говоря, в прошлый раз Джисон вроде как разрушил весь бизнес этого человека, но всё же. Не то чтобы экстрасенсы пользовались большим спросом в Корее! “Ты не представляешь, как приятно видеть, что ты выглядишь таким слабым и глупым сейчас”. Это задевает его гордость, но Джисон вздыхает и пытается отмахнуться от этого. “Послушай, Хван, я никогда не хотел поджигать твой дом. Это просто случилось, потому что я гнался за этим ублюдком, который выглядит как грёбаный носорог, и он бросился на меня прямо через твою входную дверь ”. Это была захватывающая битва, если мнение Джисона имеет значение. Он даже не может вспомнить имя парня, но они сражались на улицах уже около получаса, когда Джисона схватили прямо через передние окна магазина Хёнджина и последующей квартиры. На самом деле это не его вина, что потянув за металлический трубопровод, чтобы избить чувака до полусмерти, произошла утечка газа. Однако не похоже, что Хван находит в извинениях хоть каплю юмора. “Тебе следует научиться понимать, когда нужно заткнуться. А теперь расскажи нам, почему ты там оказался". Здесь у него есть два варианта, но нет ни единого намёка на то, какой из них выбрать. Он ничего не слышал об этих парнях, работающих с Минхо, но это его не сильно удивило. Успокоив дыхание, он решает быть честным. Представляете себе это? “Мне нужно поговорить с ним о том, что он нашёл вчера, и о том, что он сказал мне в клубе. У меня есть информация, которая ему нужна". Это достаточно расплывчато, чтобы не выдавать слишком многого, в то же время намекая, что ему нужно с ним поговорить. Прямо сейчас, блять. “Какая информация”, - спрашивает мускулистый парень, внезапно гораздо больше обеспокоенный тем, что должен сказать Джисон. Интересно. “Информация только для Наби. Так что, если вы в состоянии свести меня с ним, поехали. В противном случае, давайте покончим с этим сейчас”. Это довольно-таки пустая угроза после всей той силы, которую он обрушил на Минхо в последнее время, но он всё равно планирует изобразить своё лучшее устрашающее лицо. Мужчины обмениваются взглядами в течение нескольких долгих мгновений, прежде чем Хван вздыхает. “Прекрасно. Мы ещё вернемся”. Джисон предоставлен самому себе в комнате, пытаясь вспомнить, когда в последний раз он использовал свою силу предплечья. Нет смысла тратить накопленную силу, если её не хватит, чтобы действительно прорваться через гору застежек-молний на его запястьях. Он, вероятно, просто переломает себе кости, если будет слишком стараться. Он всё ещё размышляет о том, стоит ли рисковать своими руками, когда дверь снова распахивается и появляется Минхо. Это было намного быстрее, чем он ожидал. Джисону остается только восхищаться тем, как он входит внутрь, одетый гораздо удобнее, чем он когда-либо видел прежде. Немного странно видеть его в свободной белой футболке и джинсах, в то время как обычно он одет во всё кожаное. “Я слышал, ты ищешь меня”, - говорит он, подходя прямо к Джисону и глядя на него сверху вниз. Это не должно быть так привлекательно, как есть, но сейчас неподходящее время задумываться об этом. “Ты устроил мне невероятно радушный приём. Я и понятия не имел, что я тебе так нравлюсь", - говорит он, ляпая, не подумав. Как обычно. Когда Минхо даже не улыбается, он хмурится и решает перейти к делу. “Я разговаривал с губернатором”. По крайней мере, это вызывает интерес Минхо. Однако он быстро подавляет этот интерес, прикрывая его скучающим безразличием. “О? Я не думаю, что это дало тебе что-то стоящее". Джисону приходится бороться с собой, чтобы не закатить глаза. Минхо всегда весьма драматичен. “На самом деле, это было очень поучительно. Достаточно, чтобы заставить меня пойти в твою дерьмовую квартиру, Минхо". Он не уверен, гордится ли он тем, что произнесение его имени, кажется, действует другому на нервы, особенно когда кажется, что Джисон заплатит за это. Рука крепко сжимает его горло, эти кошачьи глаза внезапно оказываются слишком близко, чтобы утешить. “Ты думал, что войдёшь сюда и будешь использовать моё имя в качестве разменной монеты?” Джисон не может говорить из-за давления на шею, поэтому он пытается передать, что он здесь не как угроза, своей мимикой. После нескольких долгих секунд напряженного зрительного контакта это, кажется, срабатывает. Рука опускается, позволяя ему снова сделать полный вдох в лёгкие. Минхо делает несколько шагов назад, всё ещё глядя на него, как будто он хозяин этого места. “Я пришёл сюда, потому что то, что он сказал, заставило меня кое-что осознать”. “Ты наконец-то возвращаешься в реальность?" — спрашивает его Минхо, и ему не нравится, как быстро у этого человека может подняться кровяное давление. “Ты всего лишь пешка”. Хотя это, вероятно, правда, всё равно довольно неприятно слышать это в такой формулировке. Он всё ещё не до конца осознал тот факт, что губернатор использует его для выполнения своей грязной работы, в то время как его будущее потенциально находится под угрозой. Насколько гнусны действия за кулисами, ему ещё предстоит раскрыть. Ведь, насколько ему известно, у губернатора благие намерения? Это всё равно не оправдывает того, что он планирует сделать. “Он собирается использовать сыворотку против любого, кто выступает против него”, - говорит Джисон, не совсем понимая, почему он так легко выдает информацию. “Очевидно, включая тебя и твоих друзей”. “Тебя тоже”, - говорит Минхо, скрещивая руки на груди. “Ты действительно думаешь, что избежишь той же участи? В ту секунду, когда ты теряешь свою ценность, ты оказываешься в той же лодке, и что тогда? Я не могу представить, что у тебя есть жизненные навыки, кроме как быть занозой в заднице". Ему бы очень хотелось возразить на это, но он понимает, что Минхо недалёк от истины. В тот момент, когда он обнаружил свои способности, его забрали из обычной школы, чтобы вместо этого зачислить в учебную академию для таких, как он. Раньше он был очень благодарен за то, что ему не нужно было утруждать себя учёбой, но теперь это кажется скорее помехой, чем чем-либо ещё. “Что ты планируешь делать с сывороткой?” Минхо долго изучает его, просто позволяя Джисону действовать ему на нервы. Теперь, когда он действительно здесь и потенциально сотрудничает со своими врагами, до него начинает доходить, что это то, чего он не может отменить. В тот момент, когда он объединится с Минхо, его контракт с правительством будет признан недействительным. Он также станет врагом страны. Вау. Голова Минхо наклоняется в сторону, он просто продолжает смотреть на него. “Откуда мне знать, что ты здесь не для того, чтобы получить информацию, которая сразу же поступит к губернатору?” Джисону хочется смеяться и плакать одновременно. “Ты думаешь, я бы рассказывал тебе всё это, если бы планировал нанести тебе удар в спину? Я ни разу не нарушил своего слова". “Разве это не то, что ты делаешь, просто находясь здесь прямо сейчас”, - парирует Минхо, и Джисон может только пялиться на него, потому что… ну и чёрт с ним. Это правда. Он даже не уверен, как убедить парня в своих намерениях на данный момент. Не после того, как они так долго рвали друг другу в глотки из-за всего мелкого дерьма, в которое они были вовлечены. “Я не хочу терять свои силы”, - решает Джисон. На данный момент это действительно корень всего. “До сих пор у меня не было проблем с выполнением приказов губернатора, но я не позволю ему начать лишать людей полномочий по своему усмотрению. Даже тебя. Я пришёл сюда в основном для того, чтобы предупредить тебя на случай, если у тебя не было этого маленького лакомого кусочка, но, похоже, ты всё это время знал". Их пристальные гляделки возобновляются, и становится немного неприятно, что его продолжают осуждать за всё, что он должен здесь сказать. “Допустим, я тебе верю. На самом деле ты не в той форме, чтобы сильно помочь мне. У тебя есть какие-нибудь друзья, которые будут более полезны?" Все добрые мысли, которые у него появились об этом человеке за последний день, исчезают за долю секунды. “Пошёл нахуй". Минхо приближается к его лицу, это невыносимо безупречное лицо снова всего в нескольких сантиметрах от него. "Только в твоих снах, сладкий". Если бы только он мог вырваться из своих оков, чтобы стереть самодовольную ухмылку с его лица. Джисон продолжает метаться между волнением и абсолютным сожалением о том, что вообще пришёл сюда. Может быть, ему самому следовало просто уехать из страны. Проблема в том, что ему действительно нужна помощь Минхо, чтобы чего-то добиться в этом деле. К сожалению, это правда, что он израсходовал большую часть своей силы до такой степени, что в течение пары недель был практически неэффективен. “У меня есть два человека, которые приходят мне на ум”. Одно из преимуществ посещения международной академии обучения - это люди, с которыми вы там встречаетесь. У него большое количество друзей с какими-то силами, хотя в настоящее время только двое находятся за пределами Сеула. Из всех он рад, что именно Чан и Феликс живут так близко. Они оба невероятно сильны в своих собственных умениях и могли бы оказать огромную помощь их делу. “Позвони им”, - говорит Минхо, наконец протягивая руку вперед, чтобы разрезать путы, удерживающие его на стуле. “И добро пожаловать в команду, я полагаю”. -- Феликса достаточно легко выследить, так как обычно он проверяет свой телефон чаще, чем раз в несколько месяцев. Требуется особая встреча, чтобы он присоединился к остальным, и Джисон чувствует себя прекрасно по этому поводу. С другой стороны, это могло быть из-за способностей Феликса. Будучи эмпатом, Феликс способен влиять на эмоции всех, кто находится рядом с ним. Миру повезло, что он такой чистосердечный парень, в основном использующий свои силы, чтобы наполнить каждую комнату, в которую он входит, чистым счастьем. Быть рядом с Феликсом - это всё равно что быть ослеплённым солнцем. В хорошем смысле, конечно. Был только один раз, когда Джисон был свидетелем того, как Феликс разозлился, и он чувствовал последствия этого в течение нескольких дней в виде короткого периода тяжёлой депрессии. Ему бы не хотелось знать, как кто-то живёт после разрыва с этим парнем. Как только они заполучат Феликса, им придется искать Чана лично, что, к счастью, не так уж и сложно. Он сделал себе имя в мире СБИ и подпольных боёв благодаря своему особому набору навыков. Возможно, это из-за австралийской атмосферы, в которой он вырос, но его способности имитируют способности кенгуру: он способен пинать и пробивать себе дорогу сквозь кого угодно и что угодно. Это объясняет, почему они оказываются в затхлом подвале, окружённые кричащими людьми, которые стоят вокруг огороженного верёвкой кольца в центре. Джисон был на боевых рингах всего один раз, и это не самое лучшее воспоминание для него. В основном потому, что это был единственный и неповторимый раз, когда Чан убедил его сразиться с ним по-настоящему, один на один. Для него всё закончилось так плохо, как вы только можете себе представить. “Что мы ищем?” - спрашивает Минхо рядом с ним, выглядя на удивление неуместно. Джисон поверил бы ему, если бы он сказал, что вырос на таких кольцах. Особенно учитывая, насколько отточено его тело для боя. Вероятно, он мог бы совершить убийство. “Светлые кудри и дружелюбная улыбка”, - отвечает Феликс. “И к этому прилагается действительно красивое тело”. Минхо приподнимает бровь, оглядываясь по сторонам. Большинство посетителей - старые, лысеющие люди с округлыми животами. “Ты уверен, что это то самое место?” Как только он спрашивает, зал наполняется громкими возгласами, и Джисон оборачивается, чтобы увидеть, как на ринг выходит именно тот человек, которого он искал. Чан, как всегда, снял рубашку и обматывает руки марлей, готовясь к бою, который он вот-вот выиграет. “А вот и он”. Они присоединяются к толпе зрителей, наблюдающих, как Чан принимает стартовую позу и раздается звонок. Он двигается так быстро, что за ним действительно трудно угнаться, когда он сцепляет руки за шеей противника, а затем удерживает его на месте, выбивая всё дерьмо из его живота. Джисон съёживается, наблюдая, как Чан уничтожает мужчину шквалом ударов ногами и кулаками, точно понимая, как ужасно он себя чувствует. Однако он не может слишком зацикливаться на этом, учитывая то, как волнение Феликса заразительно и проникает в его мозг. Остальная часть матча - это, по сути, кровавая бойня без настоящей крови, пока Чана не объявят победителем и не вручат ему денежный приз. “Давай, пойдём поговорим с ним”, - говорит Феликс, как только Чан начинает покидать ринг. Джисон и Минхо следуют сразу за ним. В тот момент, когда Чан видит их, всё его лицо загорается. “Джи! Ликс! Какого чёрта, я не ожидал увидеть вас здесь, ребята!” Впоследствии их заключают в медвежьи объятия. Грубые, потные медвежьи объятия. “Что привело тебя в такую даль?” "Нам нужно поговорить”, - говорит Джисон, пытаясь сохранить дружелюбную улыбку на лице, несмотря на то, сколько людей вокруг них. Он никогда не был большим поклонником толпы, и это заставляет его едва не чесаться от его социофобии. “Мы можем выйти отсюда куда-нибудь ещё?” Они каким-то образом находят дорогу в кафе неподалёку от того места, где произошла драка, все четверо потягивают напитки в напряженном молчании. В основном напрягает то, как Минхо продолжает свирепо смотреть на всех троих, как будто у него есть занятия поинтереснее. “Хорошо”, - начинает Джисон, желая поскорее покончить с этим. “Вы когда-нибудь слышали о нормализующей сыворотке?” Это сразу привлекает внимание Чана, он ставит свою чашку и окидывает Джисона обеспокоенным взглядом. “А кто не слышал?” “Ну, это реально”, - говорит Минхо, крадя всё внимание парней от Джисона себе. “В настоящее время она находится у меня, но, боюсь, я не смогу хранить её достаточно долго, чтобы должным образом распорядиться ею”. “И тут в дело вступаешь ты”, - добавляет Джисон, возвращая себе контроль над разговором, чтобы они не довели Чана до сердечного приступа, прежде чем смогут заручиться его помощью. “Мы собираем людей, обладающих способностями, и готовых помочь реализовать план, который придумал Наби. Ты и Феликс - единственные, кому я здесь по-настоящему доверяю". Он начинает беспокоиться по мере того, как Чан переводит взгляд с одного на другого, прежде чем, наконец, кивнуть. “Хорошо. Я помогу вам”. -- Джисону ещё предстоит услышать полный план. Всё, что он знает, это то, что есть их группа, и они собираются защищать сыворотку до тех пор, пока Минхо не сможет проанализировать её на предмет потенциальной вакцины против неё. Или что-то в этом роде. Джисон слушал только вполуха, когда они обсуждали всё ранее. В настоящее время они ждут прибытия одного из контактов Минхо. Единственная информация, которую он смог почерпнуть из предыдущих бесед, - это то, что этот парень работает кем-то вроде учёного. Ни единого намёка на то, какого рода или какое это имеет отношение ко всему. Он только начинает расслабляться и становиться единым целым с диваном, на котором сидит, когда рядом с ним внезапно появляется мужчина и кричит: “Сынмин в здании!”. Это заставляет его вздрагивать так сильно, что у него сводит спину. Что за хрень? Глаза Джисона широко распахиваются, когда они останавливаются на Сынмине, о котором идет речь, и получают в ответ только улыбку. “Все, познакомьтесь с моим другом Сынмином. Он единственный, кто, надеюсь, сможет понять, как защититься от сыворотки. Кроме того, он способен контролировать плотность своего тела, поэтому ему нравится просто появляться сквозь стены”. Это крутая сила и всё такое, но Джисон не думает, что он когда-нибудь привыкнет к мужчине, который может просто внезапно появиться в комнате. Его тревога никогда не сможет. “У тебя есть пробирка с образцом для меня”, - спрашивает Сынмин, направляясь туда, где Минхо разбил лагерь на другой стороне комнаты. Они прячутся в этом укромном месте с тех пор, как Джисон впервые приехал, и он уже так скучает по своему пентхаусу. Жаль, что он не может вернуться к нему, не рискуя всем своим благополучием. К настоящему времени новости о его дезертирстве, вероятно, передаются по правительственным учреждениям, которые использовали его в прошлом. Ему бы очень не хотелось знать, какие слухи с ним связаны. Феликс плюхается на диван рядом с ним, принося с собой свою хорошую энергию. “Это был весело! Почти как большая пижамная вечеринка". Джисон хотел бы, чтобы он мог согласиться. Для него это было больше похоже на чистилище - так долго находиться в непосредственной близости от Минхо. Его безжалостно дразнили с тех пор, как он впервые приехал, и хотя обычно это его развлекает, сейчас это начинает по-настоящему чертовски раздражать. “Да”, - всё равно говорит он, желая поддержать Феликса в хорошем настроении, чтобы он мог вытянуть из него побольше. “Ты думаешь, кто-нибудь придёт за нами? Здесь было необычно тихо”. “Обычно это та часть, о которой тебе нужно беспокоиться”, - говорит Феликс, задумчиво хмурясь. “Когда они действуют сразу, это не спланировано заранее. Тот факт, что они не торопятся, означает, что нас, вероятно, ждут трудные времена”. Ему ненавистно, что он согласен с этим мнением. Что бы ни назревало для них, это им помешает. Он надеется, что не слишком сильно. -- Весь ад обрушивается на них даже не через день. Джисона отрывают от сна крики и непрекращающийся стук. Никогда не умевшему выходить из сна сразу, ему требуется слишком много времени, чтобы понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Когда он, спотыкаясь, выходит из своей импровизированной спальни, он обнаруживает, что остальные бегают вокруг и укрепляют различные потенциальные точки для входа. Минхо хватает его за руку и тащит в угол, где сыворотка находилась под постоянным наблюдением. “Я почти уверен, что ты самый быстрый из нас, не считая меня. Что бы ни случилось, ты уберешь эту сыворотку к чёртовой матери отсюда. Мы не можем допустить, чтобы это снова попало к ним в руки”. Ему не нравится находиться в такой непосредственной близости от яркой жидкости, но он всё равно стоит рядом с ней. Хочется надеяться, что, учитывая усилия всех остальных, никому не удастся пробиться через их баррикады. Остальные тащат мебель к двери, неуклонно складывая её так, чтобы она могла служить дополнительным щитом. Тем временем Чонин и Хёнджин с помощью гвоздей забивают оконные стекла, удерживая их на замке, чтобы они не стали легким входом. На самом деле впечатляет видеть, как группа людей, которая едва сформировалась, так слаженно работает вместе, чтобы привести это место в состояние защиты от засады. Несмотря на их усилия, начинает становиться очевидным, что они представляют собой бомбу замедленного действия. Независимо от того, сколько они укладывают и прибивают гвоздей, люди на другой стороне неумолимо продолжают бороться с этим. Джисон наблюдает, как двери неуклонно открываются, окна тоже начинают разбиваться, прежде чем он хватает сыворотку и прижимает её к груди. Там у него была спрятана кожаная кобура, в которую он прикрепляет флакон и надеется, что его куртка скроет его свечение. В конце концов, ему придется спасаться бегством. Его единственная надежда состоит в том, что Чан и Чанбин (он, наконец, узнал имя парня с короткой стрижкой) смогут отбиться от тех, кто находится по другую сторону двери, пока он не сможет выскользнуть. Каждый достаточно силён, чтобы постоять за себя, так что он не слишком беспокоится о том, что у них может что-то пойти не так. Входная дверь с громким треском разлетается в щепки, и люди в полном снаряжении спецназа врываются в дверь, как только появляется проём. Их так много, что это быстро подавляет их группу. Джисон может только беспомощно наблюдать, как его друзей настигают, в то время как они борются за то, чтобы выстоять против вооружённых людей. Сынмин просто носится по всему помещению, выскакивая из случайных мест, чтобы врезаться в разных мужчин, в то время как Чанбин и Чан постоянно пробивают и пинают свой путь через толпу. Минхо выглядит как пантера на охоте, переворачивая и сбивая с ног разных людей, пока он не сможет разоружить их, чтобы Хёнджин мог броситься и связать их конечности вместе. Джисон становится свидетелем того, как Чонин (парень, взломавший сейф, как он узнал, встретившись с ним позже) впервые высвобождает свои силы, когда он открывает рот и издаёт крики с такой частотой, что люди падают, как мухи. Феликс, возможно, самый страшный из них всех, явно сеет душевный хаос среди всех, кто находится поблизости, заставляя мужчин рыдать и падать на колени. Пряча сыворотку в карман куртки, он бросается к одному из задних выходов, который, вероятно, остался незамеченным. Всё, что ему нужно сделать, это выйти за дверь, и с ним всё будет в порядке. Они находятся достаточно близко к различным магазинам и ресторанам, чтобы он мог без труда оторваться от возможных преследователей. Достаточно легко лавировать между людьми на его пути, приближаясь к узкому дверному проёму, как в тот же момент он слышит крик. Слишком знакомый крик. Его душа уходит в пятки, когда он поворачивается и видит, как двое мужчин прижимают Минхо к полу, используя электрошокер, чтобы попытаться удержать его там. Не раздумывая ни секунды, Джисон делает крюк, пока не прыгает на одного из мужчин и сбивает его с Минхо. Оба падают на пол. Он рад, что у него есть элемент неожиданности, что он использует для мгновенного оглушения вооружённого человека, чтобы схватить его пистолет и ударить его по лбу, лишив сознания. Он будет чувствовать себя плохо из-за этого позже. Может быть. Когда он поворачивается, то видит, как Минхо усмиряет другого мужчину, который нападал на него, но он выглядит разъярённым, когда их глаза встречаются. “Какого хрена ты делаешь?! ИДИ!” Это возвращает ему немного здравого смысла, заставляя подняться на ноги, чтобы он мог бежать в направлении своей первоначальной цели. Каким-то образом ему удается выскользнуть незамеченным прямо на пожарную лестницу. Его мозг всё ещё догоняет всё происходящее, когда он карабкается вниз по шатким ступенькам, перепрыгивая через последние четыре, чтобы выбежать на тротуар. Его глаза осматривают общую обстановку, пока он идёт, отмечая фургоны спецназа, припаркованные у входа в их здание. Проскользнув в переулок, он направляется в противоположном направлении и надеется, что он достаточно быстр, чтобы уйти до того, как появится подкрепление. Его мысли продолжают возвращаться к убежищу, надеясь, что все смогут пройти через это. Скользя по тротуару, Джисон замечает круглосуточную забегаловку и бросается в дверной проём, чтобы занять место там, повернувшись спиной к улице. Он всё ещё пытается отдышаться, когда к нему подходит официант. Он просто притворится, что ест, ожидая сигнала "всё чисто". -- Они встречаются в ещё одном убежище, которым, по-видимому, владеет Минхо? Джисон не может не задаться вопросом, к скольким заброшенным зданиям на данный момент имеет доступ этот человек. По крайней мере, в этой комнате есть немного больше места, чтобы все могли разместиться, даже если она скудно обставлена. Он едва успел поставить сыворотку на кухне, как его грубо толкнули к столешнице. Твёрдая поверхность врезалась в поясницу. Минхо сжимает рубашку в кулаке, и Джисон уже знает, что это будет драка, ещё до того, как он открывает рот. “О чём, чёрт возьми, ты думал раньше”, - Минхо практически плюёт ему в лицо. “Я сказал тебе, блять, бежать! То, что ты сделал, могло стоить нам всего!” Джисон чувствует, как у него в переносном смысле встают дыбом волосы. Прижимая руки к груди Минхо, он отталкивает его назад. “Прости, что помог тебе там, сзади. На случай, если ты не заметил, мне удалось и помочь вам, и вынести сыворотку. Ты мог бы подумать о том, чтобы поблагодарить меня, вместо того чтобы вцепиться мне в глотку, как только мы сюда доберёмся". Очевидно, это было неправильно сказано, потому что на этот раз Джисон обнаружил, что его поднимают в воздух, он смотрит на Минхо широко раскрытыми глазами и пытается понять, почему его ноги больше не стоят на земле. “Я, блять, не буду благодарить тебя за то, что ты поставил под угрозу весь этот план только потому, что ты увидел возможность поиграть в героя. Ты действительно настолько мелочный, что почувствовал необходимость ткнуть мне в лицо, что меня прижали двое мужчин без способностей?” В ту секунду, когда ноги Джисона снова касаются земли, он тоже кричит Минхо прямо в лицо. “Ты действительно думаешь, что я сделал это, чтобы быть мелочным? Серьёзно?” “Какого хрена тебе еще нужно”, - практически кричит Минхо в ответ, их голоса неуклонно повышаются на протяжении всего резкого обмена репликами. “Потому что мне на самом деле не плевать на тебя? Потому что я услышал твой визг и увидел, как тебя придавили эти люди, и действовал, не задумываясь об этом? Потому что я испугался, думая, что тебе причинят боль?! Неужели так чертовски трудно поверить, что мне не всё равно, что с тобой происходит?” - кричит в ответ Джисон, отвечая своей на энергию другого. Иметь с ним дело всегда так невыносимо! В следующую секунду чужие губы прижимается к его губам, и это останавливает каждую мысль, проносящуюся в голове Джисона. Минхо... целует его? Он чувствует, как его тело расслабляется, совершенно не понимая, что происходит в данный момент. Когда Минхо отстраняется, заглядывая в глаза Джисона, всё, что он видит там, это тепло и желание. Да, гнев всё ещё чертовски очевиден, но с примесью других эмоций его мозг уже переключился на другую передачу, пока он не хватает Минхо за затылок и не притягивает его для ещё одного поцелуя. Это совсем не романтично; скорее продолжение борьбы с помощью их ртов. Несмотря на это, здесь жарко и есть всё, чего Джисон когда-либо хотел. Он растворяется в этом; тело автоматически наклоняется к Минхо, чтобы попытаться получить от него больше. Любая возможная связь, которую он может установить в этот ограниченный момент, который они разделяют вместе. Учитывая их вынужденную близость, Джисон думает, что рано или поздно это должно было произойти. Они потратили годы, пытаясь превзойти друг друга, всегда танцуя вокруг очевидного притяжения. Сколько раз они оказывались всего в нескольких сантиметрах и едких словах от этого? Это как две бомбы замедленного действия, установленных слишком близко, всего одна искра отделяет их друг от друга. Каждый раз, когда Минхо облизывает его рот, ему приходится сдерживать стон. Он целуется так же, как дерётся: всем, что у него есть. Джисон почти обезумел от желания, его руки неуклюже пытаются крепко ухватить мужчину, чтобы он мог держать его рядом и никогда не отпускать. Он ненавидит его, но любит гораздо больше. Хочет его в десять раз больше. Джисон находит пояс его джинсов, оттягивая ткань рубашки вверх, пока не может просунуть под неё кончики пальцев. Первое прикосновение к упругому животу Минхо действительно заставляет его застонать, прямо в рот Минхо. Он чувствует себя даже лучше, чем мог себе представить, и он ненадолго задумывается, способна ли его похотливость накапливаться, как и другие его способности, потому что в настоящее время она увеличивается в геометрической прогрессии. Руки Минхо блуждают почти так же часто, как и его собственные, в данный момент оттягивая воротник рубашки в сторону, чтобы получить доступ к ключицам и плечу Джисона. От первого же прикосновения его языка к чувствительной плоти, колени Джисона едва не подкашиваются из-за этого. Это всегда было его самой заметной эрогенной зоной. Он ничего не может поделать с тем, как его бёдра выгибаются вперёд навстречу Минхо, заставляя их обоих застонать. “Отведи меня в одну из спален или что, чёрт возьми, есть в этом месте”, - требует Джисон, как только Минхо начинает покусывать его горло. Он больше не может сдерживаться. Не после всего, что назревало между ними. Он вдолбит в мужчину каждую мысль и эмоцию, только чтобы избавиться от этого чувства. Без малейшего колебания Минхо хватает его за руку и тащит в направлении одного из коридоров, к счастью, никого не встречая на своём пути. Они добираются до одной из самых дальних комнат, прежде чем их рты снова впиваются друг в друга, и они падают, проходя через дверь, в направлении кровати в углу. Судя по тому, что Джисон может видеть и чувствовать, кровать крошечная. Ему даже на это насрать. Он бы трахнул Минхо на полу, если бы до этого дошло. Когда они достигают края матраса, оба одновременно пытаются столкнуть друг друга вниз, и это быстро превращается в спор, чтобы посмотреть, кто победит. Всё ещё продолжая целоваться, Минхо сжимает руки вокруг бёдер Джисона и начинает давить на него, но тот сопротивляется, обхватив его обеими руками за шею и прижимая к нему весь вес своего тела. Они превращаются в неустойчивый, борющийся друг с другом ком, пока Джисон не зацепляет одной ногой заднюю часть колена Минхо и не заставляет его умирать из-за этого. Наконец, взяв верх, Джисон толкает его на матрас и следует за ним, забираясь между его ног. Он пытается схватить Минхо за запястья, чтобы прижать их, напоминая об их инциденте в стрип-клубе, но другой опережает его, хватая оба его запястья в одну руку, чтобы дёрнуть над головой и заставить его почти рухнуть на него. Его губы ждут, чтобы поймать чужие в плен. Зубы царапают его нижнюю губу, когда Джисон пытается высвободить руки. Очевидно, Минхо так же решителен в постели, как и вне её. Решив использовать их нынешнее положение в своих интересах, Джисон перестаёт сопротивляться и вместо этого опирается на силу Минхо, удерживающего его. Это заканчивается тем, что Джисон удобно устраивает лёжа и тянет бедра другого за собой, пока он не складывает Минхо пополам и не прижимается к его заднице. Теперь, когда его нижняя половина свисает с кровати вслед за бёдрами Джисона, Минхо отпускает его руки, чтобы вместо этого удержаться на ногах. Джисон воспользовался моментом, чтобы схватить его за руки и приложить ими о матрас, чтобы полностью прижать его к нему. “Ты собираешься бороться со мной на каждом шагу?” - спрашивает Джисон, наполовину удивлённый, наполовину сытый их гонкой за первенство по горло. “Зависит от того, будешь ли ты заставлять меня оставаться послушным”, - говорит Минхо в ответ, ухмыляясь собственной дерзости. Джисон снова задаётся вопросом, почему он так долго ждал этого. “Ты знал”, - начинает спрашивать Джисон, наклоняясь, чтобы украсть ещё один поцелуй, прежде чем снова отстраниться. “Что секс тоже считается навыком?” Осознание занимает около пяти секунд, прежде чем до Минхо доходит, его зрачки расширяются от последствий. “Как долго?” “Два года”, - отвечает Джисон с озорной ухмылкой на лице. Он непреднамеренно копил энергию для этого момента в течение последних семиста дней, плюс-минус. “Надеюсь, твоя задница готова”. Вместо того чтобы беспокоиться или хотя бы осторожничать, Минхо приходит в ещё больший восторг от этой новости. Он начинает карабкаться, чтобы снять с Джисона одежду, хотя они оба слишком стремятся куда-нибудь добраться, и Джисон сдаётся примерно через тридцать секунд борьбы. “Хорошо, сосредоточься на своей одежде, а я займусь своей”, - приказывает он, стягивая рубашку через голову и отбрасывая её в сторону. Затем он снимает штаны и трусы, позволяя им упасть, чтобы вместо этого сосредоточиться на том, как Минхо выскальзывает из джинсов. Его великолепные, толстые бёдра появляются в поле зрения первыми, и Джисон не может не думать о том, как приятно было бы чувствовать их обернутыми вокруг его шеи. Обнажённый Минхо почему-то ещё более привлекателен и соблазнителен. Его кожа гладкая и слегка загорелая, тело точеное от всех его интенсивных тренировок. Руки Джисона мгновенно тянутся, чтобы пробежаться по его груди и животу. Боже, каждая деталь Минхо выглядит как очередная эротическая мечта Джисона. Этого может быть достаточно, чтобы пополнить его фантазии для маструбации на следующие несколько месяцев. “Ты собираешься просто сидеть там или вести себя так, как будто у тебя действительно есть полезная сила на этот раз”, - дразнит его Минхо, и Джисону приходится задаться вопросом, не возбуждает ли раздражение на его лице каким-то образом интерес Минхо к нему. Независимо от этого, слова Минхо вызывают в нем вспышку гнева, когда он хватает Минхо за бедра и грубо переворачивает его на четвереньки. “У тебя есть смазка поблизости”, - спрашивает Джисон, глядя на выгнутую спину и дразняющую задницу Минхо. Он не может дождаться, чтобы уничтожить его к чёртовой матери. Минхо смотрит на него с вызовом, явно задаваясь вопросом, стоит ли продолжать издеваться над ним или ему стоит хоть раз сыграть по-хорошему. Джисон даже представить себе не может, чтобы этот мужчина был по-настоящему мил или мил с ним. В конце концов, его желание потрахаться явно побеждает. “В шкафу есть сумка, передний карман”. Джисон слезает с кровати, чтобы найти описанную сумку, роется в передних карманах на молнии, прежде чем находит маленькую бутылочку. Траханье киски. Он прочитал этикетку примерно пять раз, чтобы убедиться, что прочитал её правильно. Что за чёрт. Он полагает, что не должен быть шокирован, когда увидит, что это со вкусом ванильного кекса. “Серьёзно, что, чёрт возьми, это вообще такое”, - спрашивает он, поднимая бутылку, чтобы Минхо увидел. “Не смей судить меня. Это моё любимое”, - ругается Минхо, всё ещё держа эту идеальную дугу, и действительно, Джисон не думает, что его бы волновало, даже будь смазка со вкусом брокколи в этот момент. “А теперь иди сюда и попробуй доказать, что ты больше, чем просто подросток-переросток, обладающий большой силой”. Джисон мгновенно запрыгивает обратно на кровать, прижимаясь бёдрами к заднице Минхо, когда он рывком поднимает его, используя руку на горле Минхо, чтобы прижать его спину к груди Джисона. “Ты действительно любишь много говорить, хм? Я не могу дождаться, когда ты заткнёшься". Минхо смеётся, звук вибрирует в его горле под ладонью Джисона. “Я бы хотел посмотреть, как ты заставишь меня сделать это”. Джисон внутренне проклинает всё в своей жизни, что привело его к этому моменту, чистое разочарование подпитывает его, когда он открывает смазку и отодвигается назад ровно настолько, чтобы выдавить половину контейнера в направлении, где его член упирается в задницу Минхо. Как только жидкость стекает достаточно, он начинает раскачивать бедрами и обмакивает их обоих в неё. Это делает скольжение бесконечно легким, позволяя его члену легко скользить между полушариями задницы Минхо, тереться о его чувствительную дырочку при каждом повороте бёдер. Всплески ванильной жидкости заполняют воздух между ними. Это уже так приятно, то, как их тела подходят друг другу и создают жар при каждом проходе его члена. Он может чувствовать приглушённые стоны, которые Минхо пытается скрыть, сгибая пальцы, пока они не сдавливают его горло сильнее. “Не стесняйся меня сейчас. Выпусти всё это для меня, сладкий". Это вызывает легкое хныканье у Минхо. Это звук, который он ни разу за всю свою жизнь не мог себе представить, исходящий от этого мужчины, и это заставляет его бёдра ускоряться в своих движениях. Он твёрдо намерен услышать этот звук снова, как можно больше раз, прежде чем они закончат. Его бёдра сильнее вжимаются в Минхо, член цепляется за край его дырки, просто чтобы подразнить его к тому, что его ждёт. Он скользит свободной рукой вниз по боку Минхо, чувствуя, как сжимаются его рёбра, чтобы задержать каждый вдох, прежде чем дотянуться до его задницы и сжать её. Отодвинув его в сторону, это даёт ему еще лучший доступ, пока он продолжает трахать его горячую кожу. “Тебе это нравится? Это заставляет тебя хотеть от меня большего?” Джисон поворачивает их так, чтобы они были лицом к стене, к которой придвинута кровать, вдавливая Минхо в неё, пока его повернутая щека и грудь не прижимаются к холодной поверхности. Рука, которая раньше была у него на шее, вместо этого давит на позвоночник, удерживая его на месте. Он отстраняется ровно настолько, чтобы просунуть пальцы между ними, собирая немного блестящей там смазки, прежде чем он втирает палец в отверстие, достаточно сильно, чтобы заставить Минхо ахнуть. “Скажи мне. Ты хочешь меня?” “Просто, блять, сделай это уже”, - огрызается Минхо, свирепо глядя на него с того места, где он прижат к стене. Джисон подчиняется, просовывая палец внутрь и начиная растягивать его. Это одна из странных особенностей его силы: она даёт ему повышенные инстинкты, которые позволяют ему направлять все увеличенные силы, пока он охотно доверяет своему телу и позволяет ему взять верх. Это был один из самых сложных аспектов его тренировок, но теперь он вроде как справился с этим. Особенно, если учесть то, как Минхо уже извивается, хотя Джисон проникает в него всего одним пальцем, является каким-то подтверждением этого. Дыхание Минхо становится сбитым, так как Джисон постоянно дразнит его, добавляя пальцы, как только он достаточно растягивается, чтобы вместить больше. Он доверяет своей интуиции, когда проводит кончиками пальцев по простате, достаточно легко, чтобы почувствовать намёк на удовольствие, не давая ему полного удовлетворения. Судя по тому, как нахмурились брови Минхо, он знает, что поставил его на грань мольбы, отчаянно желая услышать, как он умоляет о члене Джисона. Джисон переплетает свои пальцы глубоко внутри Минхо, наслаждаясь тем, как он дёргается в его руках от новых ощущений. После стольких отказов Джисон полон решимости продержаться и продолжать дразнить мужчину, пока он, наконец, не признает, что хочет его. Это правильно, особенно после стольких лет танцев друг вокруг друга. Он убирает руку со спины Минхо, наклоняясь вперед так, чтобы его собственная верхняя часть тела была тем, что прижимает мужчину к стене, прежде чем использовать свою теперь свободную руку, чтобы найти член Минхо и обхватить его. Он пускал слюни на протяжении всего процесса растяжки, и Джисон отчасти поражён размером, который в настоящее время покрывает его ладонь, когда он грубо проводит ладонью по его члену. Минхо постоянно тяжело дышит и скулит, двигая бедрами, чтобы снова надавить на пальцы Джисона, а затем на его сжатую в кулак руку. Он так явно настаивает на большем. Убирая возможность толкаться в его руку, это вызывает у него почти отчаянное раздражение. “Всё, что тебе нужно сделать, это признать, что ты хочешь меня, и я дам тебе это”, - говорит он в шею Минхо, позволяя своим губам скользить по его коже с каждым произнесенным слогом. “Чёрт, прекрасно. Я хочу тебя", - говорит Минхо, и его голос звучит гораздо более взволнованно, чем Джисон когда-либо слышал от него. “Хочу тебя, Джисон”. Как только слова произнесены, Джисон отстраняется и убирает пальцы, прежде чем схватить Минхо за плечи и повернуть их обоих. Он швыряет Минхо лицом вниз на матрас, приподнимая его бёдра, когда он проскальзывает между его раздвинутых ног и возобновляет трение своего члена между этих сочных полушарий. “Это было не так уж трудно, правда, сладкий?” Он чувствует, как Минхо снова хочет начать язвить, поэтому Джисон устраивается последний раз и врывается внутрь. Он встречает лишь слабое сопротивление и чистый, неподдельный экстаз. Теперь, когда он хоть немного попробовал тело Минхо, он знает, что они не смогут притворяться, что этого никогда не было. Он не позволит Минхо притворяться утром, что это ошибка. Джисон держит свой темп умеренным, но каждый выпад подкрепляется всей его силой, поскольку он непрерывно долбится в Минхо, который изо всех сил пытается удержаться под ним. Он использует свои руки, чтобы правильно наклонить его бедра, прижимая его ещё сильнее к кровати, когда он входит в него. Несмотря на силу в его ногах, ясно, что Минхо с трудом выдерживает чистую силу, стоящую за каждым толчком, и они начинают трястись буквально через минуту. Джисон мог бы перестать злорадствовать и чрезмерно гордиться собой, если бы не был слишком занят погоней за невероятным чувством. Да, прошло много времени с тех пор, как он занимался сексом, но ничто раньше не могло сравниться с этим. Не с тем, как Минхо продолжает так доблестно принимать каждый толчок и держать себя в руках. Он совершенно уверен, что более слабый человек к настоящему времени уже не выдержал бы. “Дорогой грёбаный бог”, - ругается Минхо под ним, используя подушку, чтобы прикрыть лицо во время нападения на его задницу. “Никогда не думал, что кто-то настолько тощий может так трахаться”. “Я только начинаю”, - со смехом отвечает Джисон, не заботясь о том, что сейчас это звучит банально. Это в буквальном смысле правда. Вероятно, он мог бы часами работать в таком темпе, не вспотев, но он знает, что Минхо ожидает большего и планирует добиться этого. Теперь, когда он заявил об этом, Джисон начинает увеличивать скорость своих бёдер, пока их кожа не соприкасается так резко, что это звучит в комнате вокруг них. Дополнительным преимуществом является то, что Минхо, похоже, это нравится не меньше. Если его внезапно громкий стон является каким-либо признаком. Джисон бьёт по всем его местам. Снова доверившись своим инстинктам, Джисон отпускает и позволяет своему телу взять верх. Это похоже на то, что он окутан невидимым ореолом от богов секса, что позволяет ему прижимать простату Минхо ко всему, что в нее вонзается. Это заставляет мужчину рыдать каждый раз, когда он касается простаты, и Джисон никогда не забудет этот момент до конца своей жизни. Подаваясь вперёд, Джисон кладёт руки по обе стороны от плеч Минхо, чтобы он мог вкладывать ещё больше силы в каждый удар. Он на грани оргазма, но по опыту знает, что может поддерживать это чувство столько, сколько потребуется, прежде чем Минхо достигнет эйфории. Он будет здесь до конца ночи, если это то, что ему нужно. Со своей стороны, Минхо очень хорошо справляется со своей энергией. Он делает всё возможное, чтобы встретить каждый толчок толчком своих бёдер, практически умоляя о резком шлепке бёдер Джисона по его заднице каждый раз, когда они встречаются. Это безумие. Внезапно тело Минхо напрягается и сжимает его, как спасательный круг. “Не смей ничего менять”, - выдавливает Минхо, его спина напрягается под грудью Джисона. Очевидно, что он близок к разрядке, и Джисон намерен помочь ему пройти через это. Как и было сказано, Джисон сохраняет точно такой же темп, угол и силу при каждом толчке. Это всё объединяется, чтобы заставить Минхо взвизгнуть в последний раз, прежде чем он кончит, и его задница действительно немного болит от того, как сильно она сжимает член Джисона, но он не позволяет этому замедлить его вообще. Не тогда, когда он почти уверен, что сможет заставить Минхо кончить вот так. Через несколько секунд, когда тело Минхо снова расслабляется, Джисон чувствует сильную хватку вокруг своего предплечья и отмечает, что Минхо держится за него изо всех сил, проходя стадии чувствительности после оргазма. Как жаль, что Джисон всё ещё злится на него и планирует использовать эту возможность, чтобы заставить его заплатить за то, что он был таким мудаком раньше. Месть во всей её красе. “П-подожди”, - кричит Минхо. “Нет. Ты можешь это принять, мы оба это знаем". Это приносит ему несколько глубоких всхлипываний, в то время как Минхо остается подвешенным в состоянии перевозбуждения. Если он действительно хочет, чтобы это закончилось, Джисон немедленно остановится, но его инстинкты говорят ему, что он близок к тому, чтобы преодолеть неприятное чувство. “Блять, блять, блять”, - повторяет Минхо, как мантру, снова начиная двигать бёдрами назад. К настоящему времени Джисон может видеть мокрый след от слез, который он оставил на своей подушке. Кто бы мог подумать, что бесстрашный и ловкий Наби может превратиться в плаксивое месиво, как только его хорошенько трахнут? “Просто продолжай держаться, сладкий”, - отвечает Джисон, двигаясь так, чтобы он мог опереться обеими руками на плечи Минхо и использовать свое собственное тело в качестве рычага. Он уже может сказать, что Минхо обожает чувствовать себя в подобной ловушке, вероятно, совершенно не привыкший к этому чувству в своей повседневной жизни. Минхо ясно чувствует, что он дразнится, потому рычит на него, приподнимая бёдра еще выше, чтобы он мог прижаться к бёдрам Джисона и выгнуть задницу. Это немного неожиданно и несправедливо, особенно когда это заставляет Джисона кричать от переполняющего его удовольствия. К несчастью для Минхо, это всё равно что подлить масла в огонь его желания, и Джисон врезается в него ещё сильнее, по-настоящему используя вес своего тела, чтобы прижать Минхо к матрасу. Он делает всего пять таких толчков, прежде чем кровать скрипит. Затем, во внезапной вспышке движения, рама щёлкает, и их бросает вперёд. Джисон вскрикивает, когда они оказываются наполовину на кровати, наполовину без неё. В его внезапной дезориентации это даёт Минхо возможность толкнуть его на спину. Новая поза не является для него идеальной, учитывая, что его верхняя половина лежит на смятом матрасе, а задница на холодном полу, но он не может долго зацикливаться на этом, прежде чем Минхо садится на его член и начинает скакать на нем с гораздо большей энергией, чем ему следовало бы. Его руки взлетают, чтобы схватить его за талию и помочь ему, хотя это, очевидно, выводит его из себя, потому что в следующую секунду Джисон обнаруживает, что его запястья зажаты перед ним одной из рук Минхо. “На этот раз ты сядешь и позволишь мне трахнуть тебя”, - рычит Минхо. Это так невероятно жарко, что Джисон на мгновение сдается. Есть что-то настолько умопомрачительное в том, чтобы наблюдать, как Минхо доставляет себе удовольствие, используя член Джисона. Не в силах быть полностью безучастным в этом, Джисон расставляет ноги так, чтобы он мог врезаться в Минхо и немного отвлекаться от его движений. Просто немного забавно наблюдать, как это выводит его из себя и определенно злит. “Сиди, блять, спокойно”, - рычит Минхо, запуская пальцы в его волосы и резко сжимая их. “Я сказал тебе просто сидеть там и позволить мне взять то, что я хочу”. Это такая очевидная уловка, чтобы вывести его из себя, а Джисон - слабый человек, когда дело доходит до того, чтобы выдержать такое открытое приглашение, чтобы разозлить Минхо ещё больше. Он наносит особенно сильный удар в задницу Минхо, высвобождая руки из захвата, чтобы он мог схватить его за бедра и опрокинуть на спину на пол. Перекатываясь вместе с ним, Джисону удаётся держать свой член глубоко в заднице, когда он следует за ним. В глазах Минхо появляется жажда убийства, как только он осознает новую позицию, поэтому Джисон начинает быстро трахать его, чтобы украсть любые грубые слова, прежде чем он сможет начать их произносить. Это творит чудеса, лишая его дара речи, когда он хватается за бицепсы Джисона. “Я не думаю, что ты действительно так сильно хотел контролировать ситуацию”, - поддразнивает Джисон. “Ты просто выглядишь таким красивым. Словно принцесса на подушке подо мной”. Глаза Минхо значительно сужаются. Ну, настолько, насколько они могут из-за продолжающейся атаки на его задницу и простату. В грязном боевом движении Минхо обхватывает его обеими руками за шею и притягивает к себе для поцелуя, прежде чем вместо этого сильно прикусить его губы. Это ужасно жалит, и Джисон краснеет. Он снова хочет уничтожить все до последней частички этого человека. Одной рукой он прижимает Минхо к груди, в то время как другой находит его истекающий член и начинает яростно дрочить ему. Это вызывает самый страстный стон, который он когда-либо слышал от Минхо. Они оба, кажется, удивлены этим, хотя Джисон отказывается позволить этому помешать ему всеми мыслимыми способами. Его рука ускоряется, и в то же время он усиливает хватку. Это заставляет Минхо снова сжиматься вокруг него, пока они оба не морщатся от чистого удовольствия, пронизывающего их тела. Он определенно долго так не продержится, хотя он может сказать, что Минхо рядом с ним тоже. “Кончи еще раз для меня, сладкий", - выдавливает Джисон. “Я знаю, что ты этого хочешь”. Минхо выглядит так, как будто хочет поспорить, но он почти потерял дар речи, находясь между членом и рукой Джисона. Ему всё ещё удаётся выдавить: “Пошёл ты”, прежде чем он выплёскивается на костяшки пальцев Джисона. Больше не чувствуя необходимости сдерживаться, Джисон следует сразу за ним. Он позволяет всем хорошим чувствам из прошлого, как бы долго они ни продолжались, захлестнуть его, когда он в последний раз погружается в задницу Минхо и наполняет его. Они оба дрожат от силы своего оргазма, когда Джисон выходит и падает на пол рядом с Минхо. Холодно, но для его разгоряченного тела это просто восхитительно. “Это было так хорошо”, - говорит он, прежде чем успевает остановиться. “Говори за себя”, - говорит Минхо, прежде чем толкнуть его, пытаясь увеличить расстояние между ними. Бесит, что он снова ведет себя холодно, но Джисон не может сказать, что он удивлён. Закатив глаза, Джисон садится и вытягивает ноги, чтобы вернуть им должную чувствительность. “Тогда я собираюсь пойти в душ”. “Да, окей”, - отвечает Минхо, отказываясь смотреть на него. Отлично. -- Все продолжают смотреть на них с подозрением, когда они собираются утром, чтобы перейти к следующему этапу своего плана. Не помогает и то, что Минхо по-прежнему намертво настроен вести себя так, словно его не существует, что одновременно и ожидаемо, и глупо. “Я получил известие от Сынмина сегодня утром. Он способен синтезировать образец, который он взял у нас, в своего рода лекарство, но ему нужно больше. Мы возьмём ему ещё один флакон, а потом избавимся от остальных”, - объявляет Минхо. “Как ты от него избавишься?” - спрашивает Чан, бросив еще один обеспокоенный взгляд в сторону Джисона. Он уверен, что все в округе слышали их прошлой ночью, что не расстроило бы его, если бы сейчас всё не обернулось так неловко. Трудно вести себя так, будто это на него не влияет, когда Джисон не может заставить свои ноги перестать непрерывно дрыгать под столом. Феликс несколько раз пытался остановить их, но даже его счастливые способности не могут развеять то, что чувствует Джисон. Было ли так плохо, что они занимались сексом? Почему Минхо настаивает на том, чтобы вести себя так, как будто этого никогда не было? Он же не может сказать, что Джисон был плох в постели. Они оба знают, что это было бы ложью. Кроме того, Джисон был достаточно любезен, чтобы спать на остатках кровати, которую они осквернили, так что Минхо не пришлось жертвовать своей спиной ради хорошего ночного сна. Может быть, это всё? Может быть, Минхо совершенно не заинтересован в простаке, который сделал бы буквально всё для него? Он всё ещё погружен в своё внутреннее смятение, когда понимает, что все выжидающе смотрят на него. “Хммм?” “Я спросил, сможешь ли ты сопроводить Чанбина в лабораторию Сынмина, чтобы отнести пузырёк, в то время как остальные из нас отправятся в мусоросжигательный завод с остатками”, - говорит Минхо, преувеличенно закатывая глаза. Он не уверен, почему его выбрали для выполнения этого поручения, но какое это имеет значение? Чем скорее они избавятся от улик, тем скорее Джисон сможет начать налаживать свою жизнь. Сегодня утром он видел новостную программу, в которой была показана его фотография вместе с Минхо и другими, как самого разыскиваемого в городе. Его жизнь в качестве Эйса Сеула действительно подходит к концу. “Да, всё в порядке”, - говорит он, на самом деле ему плевать. "Я сделаю всё, что ты сочтёшь нужным. Давай просто покончим с этим”. Минхо выглядит так, словно хочет что-то сказать, но решает этого не делать. “Хорошо, мы выдвигаемся на закате”. -- “На улицах действительно тихо”, - замечает Джисон, когда они с Чанбином торопливо идут по адресу, который был нацарапан для них на клочке бумаги. Это где-то в центре Инчхона, что кажется странным местом для научной лаборатории, но Джисон уверен, что Сынмин скорее сумасшедший учёный, чем типичный учёный. Безумные учёные могут позволить себе роскошь создавать домашнюю лабораторию там, где они сочтут нужным. “Такое чувство, что с этим что-то не так”, - соглашается Чанбин. Джисон думает о других, гадая, будет ли их поездка такой же странной, как эта. У него постоянно возникает отчётливое ощущение, что за ним наблюдают, что мало помогает успокоить его нервы. Они добираются по указанному адресу, нажимают кнопку звонка квартиры Сынмина и ждут ответа. Проходит несколько минут, и они нажимают на неё ещё несколько раз. “Что-то не так”, - тихо говорит Чанбин. “Наби сказал, что Сынмин будет ждать нас”. Джисон выглядывает из-за угла здания, но ничего не выглядит неуместным. “Давай просто уйдём. Мы можем вернуться в убежище и сохранить флакон в безопасности. Может быть, что-то случилось с Сынмином, и он слишком занят, чтобы подойти к двери ”. Чанбин несколько раз переводит взгляд с него на дверь. На самом деле ни на один из этих вопросов нет хорошего ответа, но сидеть здесь на виду - значит просто напрашиваться на неприятности. “Да, поехали. Я напишу Наби, чтобы он знал”. Однако прежде чем он успевает нажать более двух символов на своём телефоне, они начинают слышать низкий рёв двигателя. Очевидно, что он направляется в их сторону, и от этого сердце Джисона начинает колотиться в груди. Это всё какая-то ловушка. Он хватает Чанбина за запястье, чтобы потащить его в боковой переулок. “Кто-то направляется к нам”. Они немедленно начинают действовать, бегут по переулку на другую сторону и выглядывают из-за угла, когда добегают до него. К несчастью для них, кто-то уже ждет их там. Он почти незаметен в своем полностью чёрном наряде, с ярко-рыжими волосами. Джисон узнаёт его и поворачивает голову в поисках своего партнёра. Этот парень всегда дерётся в паре. “Чёрт возьми”, - говорит Чанбин себе под нос. “Какого хрена усаны здесь делают?” Ещё одна фигура падает на бетон позади них, двигаясь бесшумно и быстро, как пантера. Его волосы иссиня-чёрные и подстрижены ближе к голове более коротко, чем у другого. Джисон никогда не утруждал себя изучением того, кто есть кто в их порочном дуэте. “Как мило с твоей стороны прийти”, - говорит рыжий с восторженным визгом. “Представь мой шок, когда я услышал, что ты теперь работаешь в команде с Наби”, - добавляет он, глядя прямо на Чанбина. “У меня есть свои причины”, — отвечает Чанбин, делая шаг ближе к Джисону, чтобы они могли прикрывать друг друга - в буквальном смысле. Они оба двигаются до тех пор, пока их спины не будут прижаты друг к другу, чтобы предотвратить любые удобные бреши для кого-либо из остальных. “Хотя я нахожу более шокирующим слышать, что ты теперь работаешь на губернатора”. Парень, похожий на пантеру, смеётся над этим, глаза практически скрываются с его лица. “Платят довольно хорошо. Просто спроси своего нового друга, Эйса. В конце концов, нас наняли вместо него". Это раздражает его по многим разным причинам. Во-первых, Джисон не может поверить, что его так быстро заменили. Во-вторых, почему именно эти грёбанные парни, могли бы взять кого-то другого. Очевидно, что губернатор работает даже быстрее, чем кто-либо из них ожидал. “Оплата - это хорошо, но действительно ли оно того стоит? Ты выяснил, что ты так старательно пытаешься получить от нас?” “Мммм", - промычал рыжеволосый. “Какая-то прекрасная нормализующая сыворотка, если я правильно расслышал. Интересно, что ты так решительно настроен оставить это на улицах, вместо того, чтобы сдать, Эйс". Джисон задаётся вопросом, слышали ли они что-нибудь о том, что губернатор на самом деле планирует делать с сывороткой, но он никогда не доверял ВуСан, и эта информация звучит особенно убийственно. Он точно не хочет давать им ключ к пониманию того, почему он вдруг начал работать с Минхо и остальными. “У меня есть свои причины”, - говорит он вместо этого, повторяя то, что уже сказал Чанбин. “Всё в порядке, ты можешь держать свои интересы в секрете. Мы всё равно просто заберём сыворотку", - объявляет другой, и Джисон едва успевает собраться с силами, прежде чем они начинают совместную атаку. Рыжеволосый находился ближе к Джисону и оттого прыгает на него первым, сильнее ударяя его в спину Чанбина. По крайней мере, этот человек достаточно силён, чтобы оставаться на ногах, несмотря на все силы, обрушивающиеся на него с обеих сторон. Это помогает Джисону удержаться на ногах, поскольку он быстро анализирует то, как движется человек перед ним. Он быстр, обладает какой-то скоростной силой, которая позволяет ему нанести пять последовательных ударов в живот Джисону, прежде чем он может должным образом защитить его. Честно говоря, это чертовски больно, и он уже настолько устал от этой драки, что Джисон просто хочет сбить их обоих с ног и убежать. Нет худа без добра в том, что они, похоже, не в состоянии понять, что именно у Чанбина в кармане лежит сыворотка, и уже за это он благодарен. “Давай, тебе нужно постараться лучше”, - тыкает Джисон. Поскольку большая часть его сил восстановилась лишь частично, ему нужно разозлить дуэт, заставить его совершить ошибку и дать Чанбину возможность вырубить их к чёртовой матери. Он предпочёл бы действовать как боксерская груша и сохранить то немногое, что ему удалось накопить до сих пор. “Ты не знаешь, о чем просишь”, - говорит рыжеволосый, и Джисон жалеет, что не знает грёбаного имени. “Напомни, кто ты из них”, - решает спросить он, отмечая, как мужчина при этом обнажает зубы. Кто знал, что это будет так сильно раздражать его, что Джисон даже не знает, кто из дуэта он? “Ты Ву или половина Сан?” “Ууу”, - рычит он, прежде чем нанести еще пять ударов по боку Джисона. Он уже может сказать, что через несколько часов у него будут синяки. Джисон поправляет руки, чтобы лучше прикрыть живот, прежде чем выпрямиться с радостной ухмылкой. “Мне интересно знать, кто из вас потеряет свои силы первым, когда потерпит неудачу сегодня”. К чести Джисона, Ву выглядит на мгновение удивленным этими словами и позволяет Джисону дать ему пощёчину, что имела в тридцать раз больше силы, чем обычно. Его голова мотается в сторону, он на мгновение спотыкается и даёт Джисону возможность толкнуть его вниз. Он вскрикивает, когда падает на тротуар, но отскакивает назад, как будто это его почти не задело. Этот ублюдок - ничто, если не настроен решительно. “Держу пари, что сначала он набросится на тебя. Губернатору всегда нравилось смотреть, как хорошенькие страдают”, - кричит он, только отчасти выдумывая это. Он помнит, как несколько раз приводил с собой пленников и как губернатору нравилось пытать их, чтобы получить информацию. Возможно, это должно было стать его первым намёком на то, что губернатор - больной, извращённый человек. Тошнотворный хруст раздаётся позади него, как раз в тот момент, когда он уклоняется от очередной атаки Ву, и обе их головы поворачиваются в сторону, чтобы увидеть Сана, скорчившегося на земле, прижимающего руку к груди и тихо рыдающего. Похоже, Чанбин справился с планом и уничтожил половину своих противников. Ву кричит от боли, и на самом деле очень неприятно наблюдать за тем, как он бросается на землю перед своим партнером. Джисону было бы плохо, если бы они не спровоцировали его первыми. “Давай”, - тихо говорит Чанбин, хватая Джисона за руку и начиная бежать. Он наполовину ожидает, что Ву погонится за ними и устроит им настоящий ад, но им удается ускользнуть, пока он всё ещё нянчится с Саном и отчаянно проверяет его. Их бегство обратно в направлении конспиративной квартиры окончательно истощает их силы, Джисон просто хочет, чтобы это закончилось, чтобы он мог выпить литр воды и подумать. Так много всего произошло, и его мозг не может всё согласовать. Почему губернатор нанял ВуСан? Где, чёрт возьми, Сынмин? Что делает команда Минхо? В убежище царит тишина, когда они возвращаются внутрь и запирают всё за собой. Чанбин уже печатает на своём телефоне, когда Джисон идёт, чтобы положить сыворотку обратно в тайник. Это была явная неудача, но до тех пор, пока основная часть сыворотки была эффективно спрятана, им не нужно слишком беспокоиться. Флакона, который сейчас у него в руках, достаточно, чтобы украсть силы примерно у трёх человек, если использовать его экономно. Он возвращается в основную зону, к поражённому Чанбину, который выглядит так, будто его вот-вот стошнит. “Что? Что случилось?” “Они тоже попали в засаду. Только Чан и Чонин выбрались оттуда”. Он чувствует, как его колени слабеют от этих слов, совершенно не уверенный, что делать с этой информацией. Минхо так и не выбрался оттуда? Означает ли это, что… "Неужели он...?” “Всё ещё жив, насколько они могут судить, но захвачен людьми губернатора вместе с сывороткой”, - уточняет Чанбин. От этого Джисона тошнит. Минхо, Хёнджин и Феликс каким-то образом получают достаточно сыворотки, чтобы разрушить их силы на неопределенный срок. “Мы должны что-то сделать”, - говорит он без раздумий, начиная расхаживать по комнате, чтобы привести свои мысли в порядок. “Нельзя терять времени, мы должны вытащить их прямо сейчас”. Чанбин хмурится, сидя на диване. “Нет смысла идти без остальных. Мы должны дождаться возвращения Чана и Чонина. Может быть, попытаться найти и Сынмина тоже". Даже если все они объединятся, этого никогда не будет достаточно. Если у них есть хоть какая-то надежда противостоять тому, что ждёт их от губернатора, очевидно, ожидающего их появления, им понадобится больше людей, обладающих властью, чтобы объединиться. Дверь в убежище распахивается, и Чан и Чонин врываются внутрь, оба в крови и тяжело дышащие. Они выглядят так, словно только что сбежали из какого-то фильма ужасов, и это заставляет сердце Джисона упасть. “Что случилось?” Чан зажмуривает глаза на несколько секунд, прежде чем делает глубокий вдох и подходит ближе к тому месту, где застыли Джисон и Чанбин. Чонин выглядит близким к слезам, когда он нависает над дверью. “Мы добрались до места с мусоросжигательным заводом, но они уже ждали нас. Должно быть, двести полицейских поджидали нас в засаде, и мы могли только попытаться вырваться с боем, но они схватили Наби почти сразу. Феликс и Хёнджин были лёгкой добычей из-за того, как работают их силы. Нам двоим пришлось спасаться бегством”. Нужно переварить много информации, но Джисон уже чувствует, что начинает злиться. Что за хрень на самом деле. Губернатор каким-то образом узнал об их планах и организовал контратаку, настолько безупречную, что она разрушила обе их команды. “Кто-нибудь знает другое место, куда мы можем пойти помимо этого”, - спрашивает он, внезапно с подозрением относясь к убежищу. Именно здесь они строили все свои планы и подробно их обсуждали. Скорее всего, кто-то знал об этом и установил подслушивающие устройства. С их сжатыми сроками будет проще просто найти что-то другое, чем тратить время на попытки выследить их. “Какое-то место, о котором никто не знает?” Никто не произносит ни слова, и это тянется достаточно долго, чтобы Чонин вздохнул и присоединился к ним. “Моя квартира, у меня есть секретная”. -- Не имея никаких знаний о том, что делает Чонин, кроме того, что он орёт, как банши, и от этого лопаются барабанные перепонки, Джисон приятно удивлён, обнаружив, что парень живет в действительно хорошем районе города. Его квартира, конечно, маленькая, но в ней есть всё, что им может понадобиться. Хотя он жаловался на следы крови, когда они с Чаном по очереди принимали душ и пытались снова стать более-менее чистыми. Когда они собираются вокруг тесного обеденного стола, едва притрагиваясь к еде, Джисон оглядывает их всех. “Нам нужно больше людей, если мы хотим, чтобы у нас был шанс. Ребята, вы знаете кого-нибудь со способностями, кто был бы готов помочь?” Это приводит всех в задумчивое состояние, явно заставляя ломать голову в поисках людей, которые могли бы подойти по всем пунктам. Однако Джисон знает, что у Чана много друзей с бойцовских рингов. Этот парень знает половину влиятельных людей в Сеуле. Двое других - тёмные лошадки, учитывая, что он ничего о них не знает, кроме их связи с Минхо. “Я знаю несколько”, - предлагает Чан, передвигая куски свинины палочками для еды вместо того, чтобы на самом деле есть их. “Я не могу гарантировать, что кто-то согласится, но я отправлю им сообщение”. Тем временем Чанбин и Чонин обмениваются странными взглядами между собой. В конце концов Чанбин откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. “Мы с Чонином знаем группу, которая может заинтересоваться, когда услышит о похищении Наби”. “Хорошо, я думаю, что знаю ещё парочку. Давайте подведём итоги и начнём действовать". -- Чонин становится всё более раздражённым по мере того, как всё больше и больше людей приходят в его однокомнатную квартиру. К настоящему времени у них в комнате набилось четырнадцать человек, и здесь ни в коем случае не тихо. В конце Джисону придется купить ему подарочную корзину с фруктами в качестве извинения. Друзья Чанбина и Чонина прибыли группой из пяти человек, которые, по-видимому, называют себя TXT и сражаются в группе. Это имеет смысл, учитывая, как все их способности дополняют друг друга. У них есть двое, с дополняющими друг друга способностями (огонь и лёд), усилитель мощности, оборотень и их лидер с повышенным интеллектом. Джисон только слышал о них раньше, зная, какие мучения они могут причинить, если направлены на определённую цель. Чану удалось привлечь четырёх здоровенных парней с боевого ринга, и они определенно будут силой, с которой нужно считаться, учитывая, что все они обладают способностями, основанными на силе. Джексон, БэмБэм, Югём и Марк - все бывалые бойцы, и Джисон не думает, что у него будет шанс против кого-либо из них. Что касается Джисона, ну, он подумал только об одном человеке, которому мог позвонить, и этот человек был не очень доволен. Его старший брат, Юнхён. Они не очень ладили в последние несколько лет после того, как Джисон согласился работать на правительство, а его брат пошел своим путём. Не помогло и то, что Джисон родился со своими способностями к накоплению, в то время как его хён родился без силы. Их детство было в лучшем случае бурным. Всё это говорит о том, что Джисон считает, что у них есть шанс на победу. Может быть. Если они сначала не развалятся от мелких ссор и конфликтов. Они уже несколько часов обсуждают боевые схемы и идеи, но никто из них понятия не имеет, где в настоящее время могут скрываться остальные. Это, мягко говоря, обескураживает. Как только начинается рестлинг-поединок между БэмБэмом и Югёмом, обязательно отодвигающим диван Чонина в процессе, рядом с Джисоном внезапно появляется мужчина. И снова он кричит: “Сынмин в здании”, хотя это звучит гораздо более устало, чем в предыдущие разы. Это всё ещё заставляет Джисона визжать. Все резко оборачиваются, чтобы посмотреть на новоприбывшего, отмечая, как он, кажется, запыхался. “Сынмин”, - зовет Чонин, пробиваясь сквозь толпу, чтобы добраться до него. “Где ты был всё это время?” “Они заставили меня выйти из моей квартиры как раз перед тем, как я должен был встретиться с вами”, - говорит он, указывая на Чанбина и Джисона. “Отвели меня туда, где они держат остальных, но они, очевидно, не знают о моих способностях, потому что я смог выбраться в ту же секунду, как они оставили нас одних”. Теперь это то, с чем они могут работать. Все мгновенно набрасываются на Сынмина, пытаясь получить как можно больше информации, чтобы разработать лучший план. Настоящий. Возможно, достаточно сильный, чтобы вытащить своих друзей и уничтожить сыворотку одним махом. -- Тайник - ничто иное, как Лотте Уорлд. Это звучит так же безумно для Джисона, который на самом деле не понимает, почему губернатор забрал что-то столь ценное для всей Южной Кореи ради чего-то подобного. Карусель выглядит особенно празднично, когда их разношёрстная компания добирается до места. Основная часть парка развлечений кажется заброшенной, не видно ни одного человека, несмотря на то, что все аттракционы освещены и работают. “Я проведу разведку впереди”, - предлагает парень, которого, Джисон почти уверен, зовут Ёнджун, как раз перед тем, как превратиться в птицу и взлететь. “Похоже, они все находятся где-то в районе Волшебного острова”, - задумчиво говорит Чан. “На этой стороне парка никого нет”. Чонин поворачивается, чтобы бросить на Сынмина уничтожающий взгляд на новости. “Лучше бы им быть вон там. Если все это было уловкой, чтобы заставить меня наконец привести тебя сюда, я тебя задушу". Сынмин выглядит особенно оскорблённым этим комментарием. “Конечно, я бы хотел, чтобы мой парень привёл меня сюда на настоящее свидание, но тебе не кажется, что я предпочёл бы, чтобы это было без всех этих идиотов”, - говорит он, указывая на группу мужчин, стоящих позади них, включая Джисона. Прежде чем может вспыхнуть новая ссора, Ёнджун приземляется с хлопком, возвращаясь в своё обычное тело. “Они определенно там есть. Все установлено на Волшебном острове, и Наби пристегнут к Гироскопу вместе с остальными, очевидно, наверху”. “На Волшебный остров можно попасть по трём мостам”, - говорит Чанбин, поднимая один из трёх свертков с картой этого места. Он схватил его по пути в парк. Все рассматривают карту, ища различные способы попасть на другую сторону. “Мы должны разделиться и пойти разными путями”. “Мы возьмём центральный мост”, - объявляет Джексон, указывая на всех мужчин, с силовыми способностями. “Нас всего шестеро. Я думаю, мы сможем справиться с ними со всеми”. Джисон начинает спорить, но Чан его перебивает. “Имеет больше смысла отправлять ТХТ на главный мост. Они привыкли сражаться в команде. Остальные из нас могут разделиться. Три с силовыми способностями на каждом боковом мосту с остальными вперемешку.” И поэтому они проходят через кропотливый процесс определения своих команд. Джисон не особенно расстроен, услышав, что Юнхён хочет быть в противоположной от него команде. Честно говоря, всё в порядке. Джисон остаётся с Чаном, Чанбином, Джексоном и Сынмином, в то время как Чонин с сожалением уходит с Юнхёном и Марком, Югёмом и Бэмбэмом. Они напоследок напутствуют друг друга, прежде чем направиться к мосту. “Давайте трахнем их всех”, - говорит Югём с яркой улыбкой. “Встретимся на другой стороне мостов! Выигрывает тот, кто первым спустит остальных с Гироскопа”. Хотя Джисону не совсем нравится, что это превратилось в своего рода соревнование, просто видя, как другие мужчины загораются от вызова, он молчит. Всё это ради Минхо, Хёнджина и Феликса, напоминает он себе. Ребята из TXT выглядят устрашающе, когда первыми идут по главному мосту, оставляя за собой огненный и ледяной след. Джисон жалеет, что не мог пойти с ними, просто чтобы посмотреть, как хорошо они сражаются вместе, ну да ладно. Они идут по левому мосту, ближайшему к тому месту, где с неба будто бы падает Гироскопическая Капля. Волшебный остров выглядит слишком привлекательно для того, чем он находится в настоящее время. Особенно учитывая то, как волшебный замок освещен в ярких пастельных тонах, а вокруг них кружится карнавальная музыка. На полпути через мост они впервые видят, кто их ждёт. Конечно, есть куча копов в полном боевом снаряжении, но Джисон также различает несколько знакомых лиц. Немного пугающе видеть Наён, стоящую среди них в своём розово-бабблгамном платье. Она милая и всё такое, но Джисон сталкивался с ней лицом к лицу в прошлом, и её кислотные способности действительно ужасают. Рядом с ней стоит Соми в синем платье в тон. Джисон только слышал о её паровой силе, способной расплавить кожу, если она подойдет слишком близко. Их дуэт - будто прямиком из ада. Приторный, словно сладкая вата. “Чёрт”, - говорит Чан, и Джисон полностью соглашается. Никто из них на самом деле не подготовлен к тому, чтобы противостоять этим особым силам. “Как думаешь, ты можешь вмешаться и пойти на этих двоих”, - спрашивает Джисон Сынмина, признавая, что он единственный, кто способен приблизиться к ним, не растопив кости. “Просто отвлечь их?” Сынмин улыбается ему в ответ. "Я решил использовать немного этой сыворотки для испытания оружия. Это ни в коем случае не этично, но у меня были на то веские причины". Он достаёт что-то похожее на водяной пистолет, хотя канистра в центре слегка светится синим. “Какого хрена, разве это не именно то, против чего мы боремся”, - потрясённо говорит Чанбин, его глаза округляются, когда он смотрит на Сынмина так, словно тот сошел с ума. “О, тише, он достаточно силён, чтобы ограничить их силы. Я проверил это на себе", - говорит Сынмин, и Джисон думает, что он ещё более сумасшедший из-за этого заявления. Безумец действительно испытал нормализующую сыворотку на себе?? Чан смотрит на него несколько долгих секунд. “Прекрасно. Просто держи это подальше от нас. Пока они будут под действием сыворотки, я буду спокоен". Кивнув, Сынмин исчезает рядом с ними, и это действительно начинает драку. Джисон вздыхает и бежит вперёд, держа в руках два ножа. Он был достаточно умён, чтобы понять, что это потребует всех его навыков владения оружием, если у него есть хоть какая-то надежда вытащить Минхо и остальных живыми и невредимыми. Обычно предпочитая просто использовать свои руки, он довольно уверен в том, насколько хороши его навыки владения ножом. Их группа действует как что-то едва уловимое, прорубая и пробивая себе путь сквозь людей, когда они продвигаются по мосту. Джисон видел только мельком Сынмина, который, к счастью, отвлекает Наён и Соми, постоянно появляясь и исчезая у них на глазах. Тем временем Джисон остаётся в своего рода квадрате с остальными, пока они проталкиваются вперёд сквозь полицейских. Периферийным зрением Джисон видит вспышки пламени и льда на мосту рядом с ними. Он даже может слабо слышать крики Чонина с третьего моста всю дорогу. Как раз когда они почти прошли мост, Джисон почувствовал, как две маленькие ручки сомкнулись на его горле, и на мгновение остолбенел, обернувшись, чтобы увидеть, что Соми смотрит на него со злобной ухмылкой. Он готовится ощутить весь её гнев, будучи уверенным, что этого будет достаточно, чтобы убить его, когда Сынмин появляется позади неё и обливает её струёй бледно-голубой жидкости. Соми кричит, как только сыворотка на неё попадает, и Джисону кажется, что его обожгло там, где соприкасается их кожа. Когда она отстраняется от него, Джисон чувствует, как от ожога уже начинают образовываться волдыри, но это было далеко не так сильно, как могло бы быть, и за это он безмерно благодарен. Он готов получить несколько ожогов третьей степени, если это будет означать, что он сохранит свою жизнь. В следующий момент Чанбин хватает Соми, душит её своими руками, пока она борется с ним. Джисон видит, как пар поднимается от его кожи, заставляя его стискивать зубы от боли, пока она, наконец, не падает на землю, обмякнув. “Давай убежим отсюда”, - кричит Джексон, хватая Джисона за руку, чтобы потащить его к концу моста. Он понятия не имеет, что случилось с Наён, но сейчас не время беспокоиться о ней. Ещё больше людей ждут их, когда они выйдут с моста, стоя рядами со щитами спецназа наготове. Это превращается в настоящую драку, как только его группа направляется к ним, но Сынмин способен появляться в толпе и выходить из неё, доводя их до истерики и замешательства. Это просто способ, который нужен остальным, чтобы пробить себе дорогу. Один из мужчин был опасно близок к тому, чтобы вырубить Джисона своей дубинкой, но Джисону удалось выхватить её у него и ударить по голове. Теперь, когда у него есть крепкая бита, он переключается на использование её, пробиваясь сквозь толпу людей на своем пути к Гироскопу. Если он просто сможет уложить остальных, это должно помочь пробиться остальным через спецназ. Джексон и Чан взялись за руки, прижавшись спинами друг к другу, чтобы по очереди поднимать друг друга в воздух и пинать нахрен окружающих их мужчин. Джисон почти уверен, что видит, как около десяти из них отлетают назад от одной только силы удара. Тем временем Чанбин наносил удары головой одному за другим, уклоняясь от их кулаков и дубинок. Его предплечьям самое место в музее. Особенно в сочетании с его нарощенными бицепсами. Они создают свои собственные специализированные челюсти смерти, сжимающиеся вокруг ничего не подозревающих шей, чтобы убивать людей одного за другим. Как только Джисон оказывается достаточно близко, чтобы увидеть, как Гироскоп теряет управление, он прекращает бой и направляется прямо к нему. Он проходит всего около десяти метров, прежде чем его связывают, крепко прижимая руки к бокам, пока он пытается освободиться. Кто бы, блять, его сейчас ни держал, он отказывается сдвинуться с места даже на миллиметр. Его борьба прерывается, когда он видит, как Наён пробирается сквозь толпу в его направлении, эти смертоносные пузыри плывут к нему. Бля. О, чёрт возьми, он ни за что не сможет убежать от кислотных бомб, летящих в его сторону. Джисон отклоняется назад так далеко, как только может, пытаясь избежать первого, который продолжает опасно приближаться. Волосы у него на затылке встают дыбом в ожидании опустошения, которое оно вот-вот принесет его телу, когда начнет замерзать, затвердевая и замедляясь в воздухе. Когда он в замешательстве поднимает глаза, он видит, что Тэхён из группы TXT неуклонно приближается, явно используя свои ледяные силы, чтобы спасти задницу Джисона. Наконец, он чувствует, что освобождён, когда перекидывает держащего его человека через плечо на бетон под ними. Остальная часть группы TXT выходит из-за угла, сосредоточившись на Наён. У неё нет ни единого шанса против их объединенных сил, она побеждена в течение нескольких секунд. “Вперёд”, - кричит их лидер, указывая на Гироскоп. Джисону не нужно повторять дважды, он бросается прямо к панели управления. Он понятия не имеет, как им управлять, но он разберется. По крайней мере, он на это надеется. Когда он врывается в кабину управления, его пальцы начинают лихорадочно нажимать на все кнопки и выгравированные на них названия. Для него это куча тарабарщины, если не считать той, которая четко обозначает ‘Вкл / Выкл’. Он хватается за выключатель и тянет его вниз, заставляя панель мгновенно ожить. Огни на гироскопе устремляются ввысь, освещая каждый метр за считанные секунды, и это действительно впечатляет. То есть до тех пор, пока он не слышит равномерное щёлканье таймера и не поймет, что, вероятно, нет времени, чтобы придумать, как мягко опустить платформу. Или даже предупредить своих друзей, на самом деле. Щелчок не стихает до тех пор, пока не раздается окончательный механический хлопок и сиденья наверху не начинают резко опускаться. Если он не ошибается, он слышит, как Минхо кричит во всю глотку на протяжении всего спуска. Чанбин врывается в кабинку как раз перед тем, как платформа опускается на дно, и в замешательстве переводит взгляд с неё на Джисона. “Наби убьёт тебя за это”. У него нет времени задуматься о своих шансах на существование, прежде чем он снова переключает включатель в положение "выкл.", чтобы это не подняло их друзей обратно на вершину, прежде чем он сможет это остановить. Он и Чанбин направляются, чтобы помочь остальным выбраться из него. Как и ожидалось, Минхо выглядит так, словно жаждет крови, как только Джисон оказывается в пределах видимости. Он борется с ремнями безопасности, которые в настоящее время удерживают его на расстоянии, оскалив зубы. “Ты не мог придумать, как сбить нас с ног каким-нибудь другим грёбаным способом?” По крайней мере, Феликс улыбается, когда он сидит пристёгнутый, и у Джисона вспыхивают воспоминания о карнавале, когда они были в школе. Парень всегда был немного любителем острых ощущений, так что, по крайней мере, он не возражал против внезапного падения. Хёджин, однако, просто выглядит так, будто его сейчас вырвет. “Я просто хотел тебя успокоить, извини”, - говорит Джисон со своей самой извиняющейся улыбкой, когда Чанбин принимается за работу, снимая ремни через их головы один за другим, оставляя Минхо напоследок. Джисон тем временем помогает Хёнджину твердо встать на ноги, демонстративно игнорируя шквал проклятий, которые Минхо всё ещё посылает в его сторону. Он просто разберётся с этим позже, если только его не задушат в ту же секунду, как Минхо выпустят из аттракциона. Как, к сожалению, и было предсказано, Минхо выскальзывает из кресла в тот момент, когда его отпускают, и начинает красться к нему. Чистая ярость в ауре вокруг него. Джисон на самом деле не думает, что заслуживает такого презрения, когда он только что спас человеку жизнь, но это явно не то, о чём Минхо думает прямо сейчас. Он никогда не был так благодарен за появление большого количества полицейских, чем в этот момент, когда группа окружила их и дала Минхо кого-то другого, на ком он мог бы выместить свой гнев. И он определённо пользуется этим, практически отбрасывая людей со своего пути на пути к Джисону, который в данный момент просто борется за то, чтобы остаться в живых, но в то же время увеличивает дистанцию между собой и этим человеком. “Где губернатор?” - кричит он, обрушивая свою дубинку на другую голову. “Он здесь с сывороткой?” “На катке”, - говорит Феликс с того места, где он в настоящее время заставляет копов вокруг себя драться друг с другом с помощью гнева, которым он манипулирует в них. “Назад, в другую сторону от этого места”. Джисон немного шокирован, услышав это, особенно после того, как они прошли прямо через центральный атриум, когда впервые пришли. Как это возможно, что они прошли мимо них, не заметив? Центральное пространство с катком чертовски массивное. Раньше они даже не думали о том, чтобы заглянуть туда. “Нам нужно вернуться туда”, - кричит Чан с того места, где он сражался ближе к ним. “Давайте вырубим этих парней и уйдем!” Джисон снова сосредотачивает своё внимание на текущей задаче, работая с объединенной командой всех, чтобы разграбить людей, все еще пытающихся бороться с ними. Теперь, когда они собрали восемнадцать людей с способностями на одном ринге, ни у кого из полицейских по-настоящему нет шансов. Не с тем, как они вытирают ими пол. Как только падает последний человек, они молча поворачиваются и начинают бежать обратно в направлении главного моста. Всё это выглядит так, словно подверглось сильнейшему лесному пожару и снежной буре, которые когда-либо обрушивались на их земли. Действительно, просто невероятно, сколько ущерба эти ребята из TXT смогли нанести живописному мосту. Минхо оказывается рядом с ним прежде, чем он успевает уклониться и спрятаться, глядя на Джисона так, словно всё ещё хочет задушить его. “Ты заплатишь за это позже”. Он нисколько не сомневается в словах Минхо, хотя всё ещё считает, что должен получить пощаду после спасения этого человека. “Тогда ты можешь поблагодарить меня позже”, - парирует он, игнорируя то, как это заставляет Минхо снова сверкнуть зубами. Иногда он так похож на большого кота, готового наброситься и разорвать его на части. Джисон ненавидит то, что это пугает и возбуждает его в невероятных количествах. Как только они добираются до главного атриума, все останавливаются, чтобы перевести дыхание. Пытаются ли они придумать какой-то план? Конечно, ничто не может по-настоящему подготовить их к тому, что ждет по другую сторону этих дверей. Нет, если за этим стоит губернатор. “К чёрту все, давай просто пойдем”, - говорит Минхо, шагая вперед и распахивая двери с такой силой, что они разлетаются вдребезги. “О, он всё ещё очень зол”, - говорит Феликс рядом с Джисоном, неуверенно улыбаясь ему. “Это должно быть интересно”. Атриум состоит из пяти этажей с великолепным стеклянным куполом над всем. Каждый ресторан и магазин на разных уровнях освещён и привлекателен, хотя их внимание сразу же привлекает центр льда, где на красивом стуле сидит губернатор (откуда он вообще взялся?) с двумя людьми, которые заставляют Джисона мгновенно остановиться. Почти невозможно смириться с тем, что его родители стоят на коленях по обе стороны от мужчины со связанными руками. Это приводит Джисона в ярость, просто видеть это, слышать, как Юнхён начинает проклинать шторм из нескольких человек внизу. “Мило с твоей стороны присоединиться к нам”, - говорит губернатор, и его голос звучит по всему залу. Как странно. “Если ты просто подойдёшь сюда и позволишь мне покончить с этим быстро, я отпущу твоих родителей, Эйс”, - говорит он с гордой улыбкой на лице. “На самом деле, я даже отпущу твоих маленьких друзей. Мне просто нужен только ты. Мы оба знали, к чему это приведет, в ту же секунду, как ты перешёл на другую сторону". Джисон чувствует, как у него дрожат руки, когда он смотрит на абсолютно безумное количество мужчин, расставленных по всему катку. Им придется пробиваться через по меньшей мере пятьсот человек, если у них есть хоть какая-то надежда спуститься туда. Он так разрывается на части, не зная, что делать. “Ты даже не позволяешь мне объяснить тебе мои цели”, - продолжает губернатор. “Я никогда не хотел, чтобы это был какой-то злой план, просто проверка и баланс, чтобы мы могли убедиться, что никто, достаточно могущественный, чтобы разрушить Сеул, не сможет этого сделать. Представь себе моё удивление, когда сеульский Эйс, не раздумывая, набросился на меня. Разве я не доказал свою преданность тебе за все эти годы совместной работы? Тебе не о чем было беспокоиться". Это заставляет его колебаться, потому что он действительно быстро сделал поспешные выводы. Может быть, несправедливо быстро? Да, губернатор - безжалостный человек, но он всегда действовал в интересах обездоленных граждан своего города. Всегда хотел, чтобы Джисон сосредоточился на обеспечении безопасности людей. “Он лжёт”, - тихо говорит Минхо рядом с ним. “Он скажет всё, что угодно, если это будет означать, что ты отдашь свою силу и позволишь ему уничтожить её”. Но для Джисона это не имеет смысла. Не совсем. Не похоже, чтобы он был настолько полезен, если не считать тех нескольких раз в месяц, когда его вызывают, чтобы разобраться с окружающими. Таких людей, как группы TXT, было бы гораздо выгоднее лишить полномочий, а губернатор даже не взглянул на них. “Почему он так сильно печётся обо мне?” Это было скорее удивление, чем вопрос, но Минхо все равно ответил ему. “Ты представляешь надежду. Жители города видят в тебе своего защитника. Если ты выступишь против него, это окажет влияние. На него будут смотреть как на изгоя”. Он не может точно утверждать это, зная, как часто его бои транслировались по телевидению по всей стране. Сколько раз он стоял в своём костюме рядом с губернатором, когда они обсуждали безопасность среднестатистического гражданина. Все на взводе, пока Джисон всё обдумывает, не имея ни малейшего понятия, что делать или говорить. Юнхён подходит к нему, хватает Джисона за воротник, чтобы притянуть его ближе. “К чёрту твои способности, это наши родители. Ты уже достаточно долго разгуливаешь по городу". Он вот-вот сдастся под напором свирепого взгляда своего брата. Однако Чан подходит к нему сзади и кладет руку ему на плечо. “Наби прав. Если Джисон выступит против губернатора, это лишит его всей власти над городом. Мы могли бы назначить на этот пост кого-нибудь нового - кого-нибудь более ответственного". “Губернатор остался в стороне и позволил богатым копить деньги, в то время как бедным досталось ничегошеньки. Это может быть нашим единственным шансом узурпировать его власть”, - говорит Минхо, его глаза сверкают от того, насколько серьёзно он относится к каждому слову. “К чёрту это, это не наша обязанность присматривать за всеми остальными”, - говорит Юнхён, его взгляд становится ещё жёстче. “Ты должен сделать то, что правильно для нашей семьи, чёрт возьми, хоть раз. Ты так долго был эгоистичным мудаком. Ты хоть знаешь, почему я так долго был в Пусане? Потому что я не мог выносить вида того, как ты бегаешь вокруг и ведёшь себя так, будто ты сделал всё это сам. Мама и папа пожертвовали всем, чтобы ты всё время играл в героя". Хотя это тоже правда, Джисон никогда не ожидал, что его брат использует это против него. Он был выбран на роль защитника Сеула, оставив их позади и пообещав, что вернётся. Не то чтобы он действительно это делал — он был слишком очарован богатством и славой, которые окружали нового его, чтобы должным образом заботиться о своих родителях, кроме как время от времени присылать им деньги. “Ты даже не приехал домой, когда папа пострадал на работе. Ты знаешь, кто остался, чтобы помочь по дому? Я. Тем временем у тебя было больше экранного времени для того, чтобы пресечь какую-то наркоторговлю в городе. Что на самом деле для тебя важнее?” - спрашивает Юнхён, и его слова пронзают Джисона до костей. “Не будь жестоким только потому, что ты злишься, что Джисон получил свои силы”, - мягко говорит Феликс, пытаясь встать между ними. “Он делал всё это для того, чтобы все могли спокойно спать по ночам”. “Только не наши грёбаные родители”, - отрезает Юнхён. “Они остались наблюдать, как он защищает всех остальных, не обращая никакого внимания на его обязанности дома. Ты даже не знаешь, что ты с нами сделал, не так ли?" “Этого достаточно”, - говорит Минхо, не давая ему сказать что-нибудь ещё. Всего этого слишком много. Джисон чувствует, как противоположные ожидания начинают давить на него, заставляя чувствовать себя так, словно его утащили в море, и ему больше не за что держаться. Хотя он хочет верить, что то, что они делают здесь сегодня, может оказать положительное влияние, ему трудно смотреть, как его любимые родители оказались в ловушке рядом с губернатором. “Я... не знаю, что делать”, - признается он. В этот момент он чувствует себя таким маленьким, таким непохожим на сеульского Эйса. Это как-то жалко, что он вообще с гордостью носил этот титул. Особенно когда он уже десять лет занимается сомнительными вещами. “Не заставляй меня ждать, Эйс”, - призывает губернатор. “У меня не так много терпения осталось для тебя”. “Мне всё равно, что вы, ребята, хотите сделать”, - внезапно говорит Чанбин, вытягивая руки над головой. “Я пришёл сюда драться, так что я буду драться. Ты можешь разобраться с этим по дороге, мне всё равно". В следующую секунду он бросается к ближайшей группе вооружённых людей, которые блокируют эскалатор вниз. Джисон в одно грёбаное мгновение вспоминает Лероя Дженкинса. Все ошеломленно смотрят, как он уходит, и проходит несколько мгновений, прежде чем происходит взрыв движения. “К чёрту все, давай просто подерёмся”, - соглашается Чан и бежит на помощь мужчине. Остальные присоединяются к драке, оставляя Джисона, Юнхёна и Минхо в своего рода треугольном противостоянии. “Если ты спустишься туда и не спасёшь наших родителей, я сам придумаю, как использовать сыворотку на тебе”, - угрожает Юнхён, прежде чем присоединиться к остальным. Джисон может только таращиться на Минхо, не зная, что делать. Всё слишком сильно крутится в его мозгу, у него действительно может быть паническая атака от всего этого. “Не переживай из-за этого прямо сейчас”, - говорит Минхо с нехарактерной для него добротой. “Давай сразимся и разберемся с этим, когда доберемся до нижнего уровня”. С этими словами он поднимает руку с безжалостной усмешкой. “А пока, не хотел бы ты впервые сразиться бок о бок со мной?” И хотя он не знает, что собирается делать в конце концов, предложенная рука кажется правильной. Джисон позволяет их пальцам переплестись, когда они бросаются в бой. -- Им потребовалось гораздо меньше времени, чем он первоначально предполагал, чтобы добраться до нижнего этажа, он и Минхо держатся рядом друг с другом, чтобы наносить удары копам, которые продолжают бежать в их направлении. Он уверен, что на них стоит посмотреть: они оба по очереди хватают кого-то, в то время как другой уничтожает их в ярости ударов руками и ногами. К настоящему времени его силы иссякли, но у него осталось достаточно сил для базовых атак, чтобы наносить умеренный урон. Он испытывает облегчение. Ему бы не хотелось выглядеть полным идиотом, когда он впервые по-настоящему станет партнером Наби. В тот момент, когда их группа выходит на лёд, начинается сплошная ругань и возня, поскольку они постоянно падают и пытаются подняться достаточно высоко, чтобы сражаться. Честно говоря, у копов дела проходят не намного лучше. Они больше похожи на коллективный оползень, чем на две сражающиеся армии. В конце концов, парень с длинными волосами из ТХТ хлопает рукой по катку и вызывает впечатляющее пламя, которое постепенно превращает лед в мелкую лужу. Воистину, его силы безупречны. Джисон хочет работать вместе с ними в будущем… если у него вообще есть будущее. Он всё ещё не решил, что делать на данный момент. Между бойцами открывается брешь, и Джисон чувствует руки на своей спине, которые начинают подталкивать его в сторону губернатора, который смотрит на него выжидающе, как будто он не сомневается, что Джисон поклонится ему. “Тебе нужно идти”, - говорит Минхо позади него. “Что бы ты, чёрт возьми, ни делал, просто уходи. Но есть одна вещь, которую ты должен знать в первую очередь”, - добавляет он. “У губернатора тоже есть способности". Это действительно шокирует его до глубины души. Что, чёрт возьми, Минхо имеет в виду под этим? Прежде чем он успевает спросить, его снова толкают вперёд и оставляют на произвол судьбы. Это решающий момент, и Джисон не чувствует себя готовым к нему. Вообще. Тем не менее, он знает, что должен столкнуться с этим лицом к лицу и разобраться раз и навсегда. Раз и навсегда, говорит он себе. Как только он подходит к губернатору, его встречают ослепительной улыбкой. “Эйс. Почему ты так много боролся против меня? Мы были друзьями столько лет. Ты тоже всегда так хорошо справлялся со своей работой. Разве ты не ценишь всё, что я тебе дал?” Джисон смотрит на него, не смея взглянуть на умоляющие лица своих родителей. Он пытается покопаться в своем мозгу в поисках каких-либо указаний на то, какими силами может обладать губернатор. До сих пор Джисон ни разу не видел ни одну из них мельком? “Зачем ты на самом деле это делаешь”, - спрашивает он, ища хотя бы намёк. “Почему ты втянул в это моих родителей?” Губернатор снова улыбается, весь такой милый и добрый и совсем не такой, каким он был всегда. От этого у Джисона сильно сводит живот. Что-то здесь не так. У него есть ноющее чувство, что в его мозгу есть завеса, мешающая чему-то важному выйти на передний план. “Это для твоего же блага, Эйс. Всё это всегда делалось для твоего же блага”. В его мозгу появилось какое-то странное ощущение, которое он никогда бы не заметил, если бы так усердно не пытался понять, что происходит. Почему это кажется таким знакомым? Как будто чья-то рука проникает в его мозг и толкает его вперед, нашёптывая ему, что он должен подчиниться и молить о прощении. Именно тогда все начинает становиться на свои места. Джисон улыбается в ответ. “Ты прав, я не знаю, почему я так долго бросал тебе вызов”. Он видит довольное выражение лица губернатора при его словах, наконец-то понимая, что всё это время он боролся напрасно. Зачем продолжать идти против этого человека, когда он дал Джисону всё, что у него сейчас есть? “Давай просто забудем об этом и продолжим работать вместе?” Джисон смутно слышит, как Минхо кричит позади него, и оглядывается назад, чтобы увидеть целую толпу других сильных людей, быстро сдерживающих всех, с кем он сражался бок о бок. Двое из них хватают Минхо и начинают тащить его вперёд, пока он не оказывается рядом с Джисоном и крепко зажатым между двумя мускулистыми мужчинами. “Нет, Джисон”, - кричит он, сопротивляясь ещё сильнее. “Не обращай на него внимания”, - говорит губернатор, ведя себя так, словно все это было просто лёгкой неприятностью. “У меня есть для тебя предложение. Способ сохранить свои силы и обезопасить своих родителей”. “Я слушаю”, - говорит Джисон, желая знать, насколько убийственным будет это предложение. Из кармана губернаторского костюма вытаскивается шприц, светящийся ярко-синим и мерцающий. Это почти смертельная доза, если Джисону нужно было угадать. “Почему бы тебе не взять это и не лишить Наби его силы, раз и навсегда. Он так долго был всего лишь занозой для нас. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о нём". Синяя жидкость выглядит почти красиво в тусклом освещении атриума, как звездная пыль в бутылках. Джисон сохраняет улыбку на лице, когда делает шаг вперёд и осторожно берёт шприц. “Я думаю, что точно знаю, что нужно сделать”. Минхо изо всех сил борется, когда он оборачивается, отмечая, что его конечности поцарапаны, но больше не кровоточат. Вливания сыворотки в его вены было бы более чем достаточно, чтобы уничтожить все его целительные силы за один раз. Возможно, даже навсегда ослабит его тело, чтобы у него больше никогда не было шансов противостоять ему. На одного человека меньше, из-за которого приходилось беспокоиться о разрушении улиц Сеула. “Джисон”, - зовёт Минхо, его глаза расширяются, когда он снимает защитный наконечник со шприца и осматривает его. “Джисон, пожалуйста, не делай этого!” Джисон пристально смотрит на него, просчитывая каждое его движение. “Как давно ты знаешь?” На лице Минхо появляется явное замешательство, прежде чем он предпринимает еще одну последнюю отчаянную попытку освободиться от мужчин, удерживающих его. Джисон хотел бы подождать и услышать его ответ, но он чувствует, как тикают невидимые часы. Он делает последний успокаивающий вдох, зная, что то, что он собирается сделать, уничтожит всю его жизнь и всё, что он когда-либо знал. Направляя всю быстроту, оставшуюся в его теле, Джисон поворачивается и набрасывается, вонзая шприц в грубую кожу и используя всю силу большого пальца, чтобы нажать на поршень вниз, в то время как мужчина перед ним кричит и борется, пытаясь ударить его. Как только остатки содержимого выходят через иглу, Джисон пытается повернуть быстро развернуться назад и уйти от гнева, который, он знает, приближается к нему. Губернатор выглядит невероятно злым, когда он вырывает шприц из своей шеи и набрасывается на него, но уже слишком поздно. Сыворотка неуклонно течёт по его венам и сводит на нет все его силы. Джисон может сказать это по тому, как его мозг внезапно затуманился, пытаясь примириться со всем, что в данный момент проносится через него. Он получает вспышки воспоминаний, проходящих через него слишком быстро, чтобы по-настоящему осознать. Губернатор изменил его воспоминания о времени, проведённом в международной школе. Он зажат между Чаном и Минхо, смеясь над тем, как Чанбин продолжает пытаться стряхнуть с себя силы Феликса, пока они сражаются во дворе. Сынмин был худшим грёбаным соседом по комнате и постоянно заскакивал к Джисону, когда тот пытался заниматься за своим дерьмовым маленьким столом. Хёнджин читает по его ладони и рассказывает ему истории о величии, к которому он предназначен. Они, застенчивые, украдкой целующиеся в тёмных углах их кампуса, глаза Минхо, светящиеся в темноте. Первый раз, когда они переспали, самое основное из его нынешних навыков в этой области. Когда Минхо попросил быть его парнем, оба слишком сильно хихикали, чтобы воспринимать это всерьёз. Воспоминания о том, как его родители умоляли его не присоединяться к губернатору, потому что они ему не доверяли. То, как он отвернулся от своего старшего брата, едкие слова слетели с его губ и навсегда испортили их отношения. Именно сейчас он понимает, что все воспоминания о том, как они дрались в детстве, были ложными; их подделали, чтобы заставить его держаться подальше от своего хёна все эти годы. Он видит своего отца, одетого в красивый костюм и стоящего на подиуме. Предыдущий губернатор города, добрый и скромный. Всегда боролся за справедливость и равновесие, которые были нарушены в ту же секунду, как этот новый губернатор управлял своим построением карьеры. Он украл надежду у каждого человека одним махом, и всё же Джисон был ярким символом того, что всё не может быть так плохо. Нет, если бы сын бывшего, любимого губернатора стоял рядом с новым. Он задаётся вопросом, насколько сильно вид его в сговоре с этим человеком причинил боль его семье. У него была целая жизнь. Планы, созданные для того, чтобы принести миру истинное добро вместе со своими семью лучшими друзьями. Семь друзей, которых у него отняли в ту секунду, когда он отклонил предложение губернатора стать героем Сеула. Он сказал "нет"! Он отказался от той самой жизни, которую так старательно пытался защитить все эти годы. Вспышки боли в глазах и дразнящие слова возвращаются к нему, как Минхо так старался вызвать у него воспоминания за те два года, которые он провел по милости губернатора. Теперь, когда всё встало на свои места, он понимает, что все его убеждения были ложными. Он должен был быть там, грабить банки и пополнять продовольственные кладовые вместе с Минхо и его друзьями с самого начала, а не сражаться зубами и ногтями, чтобы остановить их на их пути. Его глаза слезятся, когда он поворачивается, чтобы посмотреть мимо губернатора, видя боль и тоску на лице Минхо, когда он опускается на колени. Каждый наделённый силой человек, который окружал свои группы, перестал двигаться, явно восстанавливая свои собственные воспоминания. “Мин”, - говорит он, всё ещё приходя к согласию со всей новой информацией, и это заставляет Минхо рыдать. Прежде чем он успевает направиться к своему законному возлюбленному, губернатор оказывается рядом с ним, хватая его за горло. “Ты маленький засранец. Хорошая работа - стереть мои силы, но я заберу тебя с собой в ад. Никто из нас двоих не уйдёт отсюда сегодня вечером". Это больно, гораздо хуже, чем всё, что он помнит, чувствовал раньше. Важные части его горла, пищевод и трахея, болезненно сжимаются под руками мужчины, но он не может бороться с этим. Не после того, как израсходовал последние свои резервы. Это вполне нормально, думает он, умереть вот так после всей боли, которую он причинил тем, кого любит. Как только его зрение начинает расплываться по краям, он видит вспышку движения, и внезапно давление на его шею исчезает. Он может только растерянно наблюдать, как его отец валит губернатора на землю и начинает избивать его, обрушивая на него то, что, должно быть, стоило многих лет горя. Это действительно поразительно. Юнхён внезапно оказывается рядом с ним, прежде чем он может причинить слишком много вреда, оттаскивая их отца от мужчины и пытаясь утешить его. “Теперь всё в порядке. Всё в порядке, тебе больше ничего не нужно делать. Он понесет справедливое наказание за все свои преступления”. Джисон наблюдает, как люди, которые ранее сдерживали Минхо, выходят вперед во вспышке агонии и вместо этого задерживают то, что осталось от губернатора, начиная увозить его с обещаниями сдать его копам, которые, вероятно, сейчас очень смущены за пределами парка развлечений. Он едва может сосредоточиться на этом, да и вообще на чём угодно. Не с тем, как его глаза находят Минхо и фиксируются на нем. Ни один из них не двигается целых тридцать секунд, прежде чем Джисон начинает действовать, карабкаясь через плещущуюся лужу, которая когда-то была ледовым катком. Они встречаются посередине, переходят на бег, до тех пор, пока они не цепляются друг за друга. Ему так много хочется сказать этому человеку, но всё, что выходит, - это болезненный хрип. “Шшш, не пытайся говорить”, - говорит Минхо, крепко прижимая его к своей груди. “Я так сильно люблю тебя, Джисон. Я так долго мечтал об этом моменте. Чёрт, я так сильно скучал по тебе.” Он может только всхлипывать в ответ, держась за Минхо, как будто он исчезнет, если не сделает этого. Он едва замечает, что все начинают собираться вокруг него, проверяя свои раны и примиряясь с любыми воспоминаниями, которые были сфабрикованы в их собственных головах за те два года, что губернатор правил в безмолвном ужасе. -- “Я всё ещё думаю, что мы должны попытаться сократить количество кошек”, - весело говорит Джисон, открывая пятнадцатую банку еды и аккуратно размещая её среди стаи кошачьих, которые в настоящее время находятся в их жизни. Это новая квартира для них обоих, но, по-видимому, уличные коты уже узнали о их новом местонахождении, если то, что они постоянно приходят и уходят, является каким-то признаком этого. Минхо развалился на их диване, листая книгу, которую он читал в свободное время. Не то чтобы они получали сейчас много, учитывая, что сейчас они оба полностью работают на правительство. Их новый босс - твердолобый осёл, твердо настроенный исправить все ошибки последних двух лет с помощью информационно-просветительских программ и строгих правил. Тем не менее, Джисон может с уверенностью сказать, что он гордится всем, чего его отец смог достичь за три месяца с тех пор, как он занял своё законно избранное место. “Ты сказал это уже раз двадцать”, - говорит Минхо, внимательно изучая страницу своей книги. “И всё же ты тот, кто постоянно приходит домой с новыми консервными банками, подавая мне этим смешанные сигналы ”. Джисон надувает губы, вытирая руки от остатков кошачьего корма, прежде чем подойти к дивану, лечь на Минхо и скинуть его книгу на пол. “Верно, но с каждым днем это превращается в святилище. Я просто хочу, чтобы одна спокойная ночь не была потрачена на борьбу за место в постели со всеми этими непослушными кошками ”. Руки скользят по его волосам, нежно массируя кожу головы. “Зато нам не нужно включать отопление ночью”. Как будто это даже в некотором роде одна из забот Джисона. Не тогда, когда они получают приличную зарплату только за то, чтобы помогать ловить мелких преступников и сажать их за решетку. Хотя его любимое занятие - подбадривать больных детей в больнице. Он всё ещё носит свой дурацкий костюм, хотя это заставляет Минхо каждый раз безжалостно дразнить его. “Пожалуйста, Мин”, - умоляет он. “Можем ли мы просто открыть настоящий кошачий приют вместо того, чтобы размещать их всех здесь?” “Ммм”, - промычал Минхо, притворяясь, что глубоко задумался. “Хорошо. Но Суни, Дуни и Дори остаются. Они мои любимые”. Джисон думает, что он может смириться с компромиссом, радуясь, что его парень привязан к трём самым послушным кошкам из всех. “Прекрасно. Но только эти трое, ” смягчается он, хотя улыбка появляется на его губах. После ухода бывшего губернатора у них всё было поразительно идеально. На самом деле, он зашел бы так далеко, что сказал бы, что наконец-то воплотил в жизнь мечту, о которой даже не подозревал. Кто бы не хотел быть Эйсом Сеула, самым любимым супергероем мегаполиса, который к тому же возвращается домой со своим бывшим врагом, одетым в этот богом забытый комбинезон? Джисон ни черта бы не изменил. Особенно когда он снимет с Минхо упомянутый комбинезон и отнесет его в постель. Даже когда маленький будильник в углу начинает реветь, предупреждая их о том, что они нужны. Они оба вскакивают на ноги, спеша найти свои предназначенные для борьбы с преступностью костюмы из прачечной — к счастью, Джисон постирал их ранее на этой неделе — прежде чем выбежать за дверь, чтобы встретиться со своими друзьями. Чан, Чанбин, Хёнджин, Феликс, Сынмин и Чонин уже ждут их возле банка Кукмин, когда они подъезжают. Он и Минхо обмениваются взглядами и понимающими улыбками, готовясь к тому, что они увидят внутри. “Хорошо, пойдем надерём кому-нибудь задницу”, - объявляет Джисон с яркой улыбкой, когда все восемь человек врываются внутрь.