Конструктор

Кровь, много крови, брызги крови! Черная клюшка для Экси вывалилась из окровавленных рук, а по комнате раздался смех. Он не был похож на смех сумасшедшего, он был обычным, как будто кто-то рассказал анекдот. Но в комнате сейчас был лишь одни человек, и один труп. Потерев свою скулу с цифрой один, Мореяма вышел из раздевалки. Утром Жан Моро как обычно сидел на занятиях, как и не бывало. Вечером его снова избили до полусмерти за «плохую тренировку». На самом деле, у Рико было плохое настроение. Так каждый божий день. Но каким образом Жан умудрялся так быстро заживлять раны? Почему он все ещё жив?. Утро вторника. Жан сидит в классе и читает книгу. — Жан! — Да? — Сегодня зайди в мою комнату после тренировки. — Хорошо. Моро прекрасно понимал, что будет. Приведя себя в порядок, хотя в принципе, можно было и не заморачиваться, все равно пришлось бы отмываться от крови, он зашёл в комнату Мориямы. — Ты что-то хотел? — Сядь. –Жан послушно сел на указанную кровать. Кровать Кевина. Рико был отвернут к нему спиной, однако развернувшись, Моро не увидел ни ножей, ни клюшки, ни даже наручников. В руках первого было блюдце с кусочком торта и чайная ложечка. — Открой рот. — В полном шоке, Жан не стал сопротивляться. Как и всегда. В его рот была вложена ложечка с куском шоколадно-мятного торта. Но как только он начал прожевывать его, во рту появилась горечь, а предполагаемая сахарная пудра начала пениться. Моро закашлялся, чуть ли не задыхаясь но — — Жан, открой ротик~ Съесть отравленный торт, или быть избитым до полу смерти? Он послушно открыл рот, из которого потекли струи слюны. Глаза слезились, зудели и болели. В рот положили ещё один кусок. И так раз за разом, пока Моро не вырвало на пол, а сам он потерял сознание. Скорее всего, он задохнулся в собственной рвоте. А может цианид так на него подействовал. Рико все равно. Он подобрал чайную ложку. Загнав ее в глазницу Жана, он с трудом, но вытащил из нее глазное яблоко. Небрежно разорвал нервы и сосуды, Морияма закинул глаз в банку. Позже она будет заполнена формалином и отправиться к остальной коллекции Мориямы. Утро среды. Жан Моро сидит за партой и усердно пишет конспект. Но в голове у него события вчерашнего вечера. Вкус цианида, крови и рвоты все ещё на его языке, а глаз предательски ноет. Что сегодня придумает Рико? Откуда у него цианид? Хотя, второй вопрос был глупым. — Жан! — Да?. — Сегодня зайдешь в мою комнату после тренеровки. И чтоб нарядный был. — Что?.. Но Рико не стал повторять, оставляя Жана в одиночку думать над сказанным. А у Моро по спине пробежались мурашки. Никогда ещё Рико не просил его быть «Нарядным». Вечером третий выполнил приказ Мориямы. Надел единственную красивую одежду — черный костюм, с единственной цветной вещью- красным галстуком. Сделал укладку, аккуратно собрал уже отросшие кудрявые волосы в небольшой пучок. И так он заявился в комнату короля. Тот так же выглядел нарядным, поправляя подвороты на рукавах пиджака. — Идём. Рико вышел из комнаты, пройдя мимо Жана, и направился к закрытой парковки Эвермора. И вот Моро уже сидит на переднем пассажирском сиденье, за рулём Рико, радио играет спокойную мелодию. Жан уже приоткрыл рот, чтобы поинтересоваться куда они собственно направляются, но завидев стоматологию, вопрос отпал. В глазах появился страх и спокойствие одновременно. До него дошло, что сегодня он лишиться всех зубов, но это хотя бы будет безболезненно. Выйдя из машины, Рико провел Моро через регистратуру, заводя его в кабинет, указывая на уже подготовленный стул. Прошло 4 часа. Все зубы Моро были аккуратно сложенны в баночку. Идеальные, все без кариеса, все 32. А Жан просто молча ронял слёзы, иногда мыча что-то под нос. Выйдя из поликлиники, почему-то они не направились к машине. Они зашли за больницу. Жан не был удивлен группе мужиков. — Он ваш ребята. Моро полетел в лапы этих грязных мужланов. В утренних новостях было сказано о найденном трупе, ротовая полость и анус которого были разорванны, а само тело было сожжено и обугленно до такой степени, что его не удалось распознать. Утро четверга. Моро сидел в классе. Он ничего не делал. Просто пялился в свою парту. В голове крутился вчерашняя ночь. Руки тряслись. Его всего трясло. Тело гудело, выло от фантомной боли. Оно помнило все прикосновения тех людей. На телефон пришло уведомление. Король — Зайди ко мне после тренировки. Никак не отреагировав на это, Жан просто продолжил смотреть в парту. В этот раз они тоже проводили свой «романтический» вечер вне Эвермора. Сейчас Морияма вел Жана за собой, и снова в больницу. В туже самую, что и вчера. Неужели опять нужны его зубы? Нет, сейчас они спускались по лестнице к закрытому, подвальному этажу. Табличка ведущая на лево гласила «Морг». На право « Патологоанатом» Туда и направились парни. Зайдя в помещение, Рико приказал раздеться и лечь на операционный стол, а сам он ушел в другое помещение. Моро выполнил приказ, ёжась от того, насколько холодно там было. Через минут 8 вернулся Морияма. Он был в защитном халате, в перчатках до локтей, в защитной маске и очках, в медицинской шапочке. Король застегнул ремни на столе, тем самым приковав к нему Жана. — Ты готов чувствовать боль на протяжении 6 часов? — Что сегодня? — надрывающимся голосом спросил Моро. — Мне нужна твоя кожа. Из глаз вывалилась пара слезинок. В рот Жана была затолкана тряпка. Хоть это и подвальное помещение, Рико все ещё может слышать истошные крики Моро, но он же не хочет оглохнуть, так? Скальпель отпустился к коже лица Жана. — Если из-за тебя я неправильно сниму с твоего ебучего лица скальп, я буду устраивать такие вечера столько, сколько потребуется. А теперь не двигайся. Холодное лезвие начало вырезать линии на личике Моро. Как же это было больно. Пришлось зажмурить глаза до такой степени, что в темноте поплыли цветные узоры, , чтобы не слезинка не упала. Шесть часов. Ровно столько с Жана снимали кожу. Ровно 7 раз он вырубался от боли. Умер он через 2 часа от начала среза. Сколько крови он потерял, и сколько горьких слез он выплакал, даже подумать страшно. Утро пятницы. Жан не сидел в классе. Он ничего не читал и не писал. Сейчас он спрятался в шкафу какой-то кладовки. Всех своих сокомандников он подговорил сказать, что он сбежал. Как и ожидалось, вечером Рико устроил скандал. Он слышал как Король ушел из Эвермора, на поиски третьего. Только вернувшись к часу ночи, он сразу завалился спать. Все это время Жан просидел в этом шкафу. У него был телефон, и единственному, кому он мог написать была Рене. Через нее он выведал номер Кевина. В два часа ночи он отважился позвонить Кевину. — Кевин это Жан. — дрожащим, тихим голосом, почти шепотом, представился Моро. — Пожалуйста, пожалуйста, умоляю тебя, забери меня от сюда. Я больше не могу. Я уже не помню сколько раз мне пришлось умереть. Пожалуйста, я сделаю все что угодно, умоляю тебя. Эти слова отрезвили сонного Кевина. — Ты сможешь дождаться утра? — Нет Кевин. Он найдет меня. Я даже думать не хочу, что он со мной тогда сделает. Пожалуйста Кевин! — Буду через 15 минут. Не один. … Утро воскресенья. Жан сидит на цепи, на холодном полу, в темном подвале. Совершенно без одежды, без телефона. — Ты доволен Моро? Я был добр к тебе. Я давал тебе возможность учиться. Я давал тебе возможность завести друзей, я давай тебе все. Видимо был слишком наивным, да? Прости меня, я исправлюсь. Теперь, у тебя буду только я, и ты мой навечно. Доволен? Ты этого добивался? — Рико потянул за цепь ошейника Жана. — Ты — МОЯ собственность, у тебя больше не может быть личности, не может быть чувств и права слова. Ты здесь только ради моего развлечения, ты МОЯ игрушка. У игрушек нет срока годности. Ты здесь навечно! По щекам Моро лелись слезы. Теперь, он действительно здесь на вечно.