«Диалог у закрытой двери». (сценарий)

«Диалог у закрытой двери». (сценарий) Сцена. Посреди сцены торцом к зрителю стоит дверь. Из правой кулисы выбегает Роман, проскакивает сквозь дверь, и захлопывает её за собой. Следом выскакивает Дёма, и пытается открыть дверь. Она заперта. Дёма стучит в неё. Дёма: — Ромка, ну чего ты, открой дверь, давай нормально поговорим. Зачем убегать-то было? Шутим же… Это была простая шутка, Ромка! Роман не отвечает. Дёма: — Я больше не буду так… делать… выйди, пожалуйста. Чего вспылил вообще? Роман, сжавшись, молчит. Дёма: — Рома, не молчи, пожалуйста! Дёма безуспешно стучит в дверь. Наконец, отбив руку, в изнеможении опускается на пол, садится спиной к двери. (Пауза) Роман (стоя за дверью): — Знаешь, а это даже хорошо, что так сегодня получилось. Ты знаешь, я устал. Нет, серьёзно устал. Вот просто до какой-то обессиленности. Столько лет… (Неуверенно) Знаешь… Я больше всего в жизни ненавижу тот проклятый день, когда я выиграл эту чёртову олимпиаду! Ту, после которой меня в вашу школу и перевели, в физико–математическую. Если бы я тогда не выиграл…. Мы бы тогда не встретились, точно не встретились. И это было бы… правильно. Не было бы этих лет кошмара, этого ежедневного ужаса. (помолчав) Ты не поймёшь. Я и сам-то не сразу понял… Просто… Просто я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Тебе смешно, да? Конечно. Серая мышка заговорила о любви. Я же знаю, как вы все ко мне относитесь. Математический гений, не от мира сего. Только математикой и увлечен. Что-то такое серое, невзрачное в обычной жизни. Всегда на вторых ролях, где-то позади Дёмы, на подхвате. Почти не заметен. Смешно, да? А ведь я только ради тебя на всё это и пошел. В институт этот грёбаный. Вы все ещё удивлялись — зачем? Мог же в другой, в престижный. Без экзаменов ведь брали. Брали. Только Тебя там не было. А без Тебя… (садится на пол, спиной прислоняется к двери.) — Ты ведь не помнишь тот день, когда я к вам в класс пришел? Конечно, не помнишь. А я… Я его на всю жизнь запомнил. Ты тогда у окна стоял, с ребятами о чём-то смеялся. Потом повернулся: «О, новенький! Привет, я — Дёма». И руку мне протянул. ( поворачивается к двери боком) Знаешь, я ведь тогда сам и не понял, что это… со мной было. Я же тогда и не знал, что парень в парня может влюбиться. Ну, то есть знал, конечно, но к себе не примерял. А ты… ты тогда такой… красивый. И улыбка. Добрая-добрая. (печально улыбается) Это уж потом, в десятом классе я понял, что я… Что не такой, как нужно. А тогда… вот как-то вот дёрнуло меня, что ли?.. Ладно, чего теперь… (вздыхает) Я же не знал тогда, КАКОЙ ЭТО БУДЕТ КОШМАР. Быть рядом с тобой, видеть тебя, слышать голос твой и… Ты даже не представляешь, как это… (ненадолго замолкает) Ну, когда ты с девчонками развлекался, я как-то спокойно на всё это смотрел. Это же естественно, с девчонками-то. По другому-то как? (опять садится к двери спиной) Помнишь, я в больнице валялся, под машину попал. Ни под какую машину я… То есть, машина, конечно, была, только не случайно… Я ведь тогда узнал, что ты с Пашкой попробовал… Что вы… Ну, короче, мне тогда совсем уже стало… Как-то всё раз — и оборвалась. Так всё стало… невозможным. Стоял у моста и плакал. Просто ревел, как… Представлял, как вам там вдвоём хорошо, как вы… Не могу… Ночь была, ты же помнишь. Дёма, встав на колени, внимательно слушает. Роман:— Мне Маринка тогда «по секрету» отзвонилась. Она, кажется, всему курсу собиралась, мне первому позвонила. Я на неё наорал, сказал, чтоб заткнулась, что если она кому-нибудь ещё, что я её… В общем, заткнул её, дуру. Она божилась, что «никому-никому». Испугалась серьёзно. Я же обещал, если она кому ляпнет, я её… На неё ору — у самого внутри всё трясётся. И спазмы, такие спазмы пошли, просто… Ну, короче, всё как-то сразу стало так… Побежал к мосту, прыгнуть хотел. А тут эта машина. Темно, она несётся, дождь. Я и прыгнул под неё. (с досадой) Водитель оказался с реакцией. Успел руль крутануть. Меня только крылом и задело. (улыбаясь) А ты… Ты же в больницу ко мне первым прибежал. В окно залез, — улыбается. —А в зубах – букет. Ромашки. Я их до сих пор храню. Дома, в энциклопедии. Роман: (задумчиво)Я тогда подумал, а может, и зря я… Дёма встаёт на ноги, прислоняется к двери. Роман:— Ты поход помнишь? Ну, тот, майский, когда ты с рюкзаком с бревна в реку упал? Тогда ещё все вещи у тебя промокли. И спальник. Ты его у костра ещё потом сушить стал, да разве тут быстро высушишь? Я же тебе свой отдать пытался, сам-то хотел у костра сидеть. А Гришка, блин, добрый, он всё-таки нам свой спальник двухместный отдал. Он его где-то достал, с девчонками в нём собирался развлекаться. Мой спальник себе забрал, а нам — свой, с подголовником. Мол, вы худые оба, легко там поместитесь. И палатка у нас ещё такая смешная была, маленькая, брезентовая. «Гробик» называлась, ага, —улыбается. — Как раз только двое в неё и помещались. Дёма, улыбаясь, внимательно слушает. Роман:— Знаешь, я тогда всю ночь заснуть не мог. Сам к тебе спиной повернулся… Боялся — не смогу, не удержусь. Ты — вот он, рядом. Даже руку протягивать не пришлось бы. Я же тебя чувствовал: вплотную, впритык. Дыхание твоё, как ты мне в затылок дышишь, как… Как пахнешь, запах твой. Ты даже не представляешь, как хотелось повернуться, как… Так всю ночь и не заснул. Дёма (неожиданно хриплым голосом, негромко): — Я тоже… Роман: — Что? А, ну ты то от холода. А я… У меня, наверное, это самая счастливая ночь была. Ты рядом — лежишь тёплый такой, ко мне прижимаешься… Как же мне хотелось тогда повернуться! Вот прямо до слёз хотелось. Просто повернуться к тебе, и всё. И смотреть на тебя… Хотя, конечно, что в темноте увидишь. Дёма (сипло): — Чего же не повернулся? Роман: — Не знаю. Как-то вот боялся… Боялся потерять уже то ощущение счастья, которое у меня тогда было. Хоть маленькое, а моё. Мне ведь много от тебя не нужно было. Просто чтобы ты был, чтобы рядом. Дёма (шёпотом): — Дурак! Ой, дурак! Роман (не расслышав): — И про дневник твой я тогда уже знал. — Достаёт из-за пазухи тетрадь. — Где ты свои похождения описывал. Ты же его всегда с собой таскал. Легко добраться до него было. Дёма (негромко): — Ещё бы… Роман: — Я же каждый раз, когда ты на физкультуру, когда сумку оставлял... В общем, читал я. Ты хорошо пишешь, смешно. И людей похоже описываешь. Да и по инициалам можно было догадаться, кто есть кто. Ты же про все все свои похождения писал, про все ваши пьяники. И про парней, с которыми ты… вот это больно было читать. Хотя… какое у меня на тебя право? Ты же — «Король курса». Правильно тебя девчонки назвали. Король. А я — в роли шута… Дёма со стоном падает на пол, обхватывает голову… Роман (встав в полный рост, держа в руках дневник): — Я вот только одного понять не смог. У тебя там, в дневнике, уже года три появился какой то «Л».Ты пишешь: «Л» ко мне равнодушен», «Л» не обращает на меня внимания», «Когда же «Л» решится?», «Л» снится мне каждую ночь». Роман поворачивается к двери лицом: — Вот кто он? Я ко всем знакомым твоим примерял. Понять так и не смог. Кто же он, кого ты так любишь, кто снится? Дёма, подняв голову, внимательно слушает. Роман: — Хотя... Теперь это — уже всё равно. Теперь… Я просто устал. Ты даже не представляешь, как я устал. Устал быть с тобой без тебя. Прости. Я просто больше не могу. — Роман печально улыбается. Роман: — Ладно, пора кончать. Дёма: -- Дверь открой. Роман: (не слыша)-- Прости меня (достает из кармана пистолет). Знаешь, ты будешь удивлен, но иногда и мне везло. Отчим, дядя Толя, он хороший человек. Ты же помнишь, он в армии служил. Воевал. Я думаю, он меня простит. Взял вот, хотел похвастаться, девчонок попугать. Ну вот и… Дёма: -- (со сталью в голосе) Дверь открой! Роман замирает, долго смотрит на дверь. С обратной стороны на неё смотрит Дёма. Дёма:--(ещё строже) Я жду! Роман опускает голову, несколько секунд ждет, потом быстрым движением открывает замок, распахивает дверь, резко отходит назад. Дёма не двигается с места. Несколько секунд смотрят друг на друга Дёма: --(кивнув) Ну что то такое я и… Давай только так. Первая - моя! А потом уж и… Роман :-- (не понимая) Что? Дёма: -- (спокойно, мёртвым голосом) Первая пуля будет мне, ладно? Вот сюда, в сердце. Это не сложно. Роман: --(в испуге) Я..я не смогу! Ты что?! Дёма!! Дёма: (шагая к нему.) А я, я смогу? Я смогу жить, если ты..? Вот после этого, я смогу? (кричит) Сволочь! Роман закрывается от его крика руками. Дёма: (делая ёщё шаг) Обо мне ты подумал, гад?! Как я смогу жить после…После того, что устроил. Вот как я смогу?!! Как? Роман:—(отшатываясь) Да что, что ты устроил? Это же я… Дема: - (успокаиваясь) А ты что, думаешь, вот всё что сейчас случилось, что произошло - это случайность? Вся эта проклятая вечеринка, все эти игры? Ты что, думаешь, сегодня случайно стали играть в эту дурацкую игру, с желаниями? Что это девчонки задумали? Это я, понимаешь, я! С каждой из них отдельно договорился - если выпадет желание, пусть скажет «Дёма поцелуется с Романом». Это я их подговорил! Я! Роман ( изумленно) Ты? Дёма, ты?! Дема: --Я! Я! Именно я! Роман (ещё более изумлено) Но…зачем? Я не понимаю! Дёма в изнеможении садится на пол. Дёма :- -Положи пистолет. Роман торопливо отбрасывает пистолет в угол. Дёма: --Ну, хоть что то хорошее. Роман:- (присаживаясь к нему) Я не понимаю? Я вообще ничего не понимаю! Дема согласно кивает головой Дёма:-- (измучено) Конечно. Конечно, не понимаешь. Где уж тебе. Это в математике ты гений. А тут.. Роман:--(хватает его за плечи) Дёма, я не понимаю?! Ну, объясни мне! Дема :--(закрывая лицо рукой, в изнеможении) - Господи, ну какой же ты дурак! Какой же ты дурачок. Всё приходится делать самому. Абсолютно всё. Роман:-- (кричит) Так скажи мне! Что «Всё»?! Дёма поворачивается к нему, долго смотрит в лицо. Дёма:-- Математический гений, блин?! Кретин ты, вот ты кто! Боже, ну какой кретин! Не понять, кто такой «Л»! Это же нужно было суметь! Вскакивает, хватает Романа за грудь: Дема:-- Что, трудно было понять, что Л - это любовь? «Л» - это ты! Ты! Ты моя любовь! Я тоже люблю тебя Ромка! Тоже! Ты слышишь. Я тебя люблю! И всё это, всё в дневнике, всё про других парней, специально для тебя писалось! Что бы ты прочитал! Что бы разозлился! Что бы, наконец, сделал шаг. Сам сделал, понимаешь, сам! Это ты устал? Это я устал!! Как же я устал ждать! Ждать, что бы ты, наконец, сделал этот шаг! Всего один. Понимаешь, всего один шаг! Хватает Романа за плечи. Дема: - Ты что, думаешь, я не догадывался, кто его читает, этот чёртов дневник? Что я ни о чем не догадывался? Не видел твоих глаз, как ты смотришь на меня, как... Ну почему, Рома, почему? Неужели так трудно…? Замирают. Роман, опускает взгляд к полу Роман:- (почти шёпотом) Я? Я боялся. Боялся, что ты рассмеешься. Что оттолкнешь. Я бы тогда не смог… Просто не смог бы… Без тебя не смог! Дема: - Почему же ты не смог поцеловать меня? Просто поцеловать? Сегодня, при всех? Ведь это было так легко! Роман:- Прости. Но я не могу! Понимаешь, не могу при всех. Вот при всех не могу (переходит на крик, слезы) Потому что ты мой! Только мой! Я…я могу только с тобой! Только ты и я! Вдвоем! Дема вглядывается в его заплаканное лицо. Улыбается Дёма:- Да. Только ты и я. Это я тебе обещаю! Начинает исступленно нервно целовать Романа. Сливаются в поцелуе. С другой стороны двери появляется Зайкова. Зайкова: - Мальчики, вы что соритесь? Роман решительным движением отодвигает Дему, и, шагнув, захлопывает дверь перед изумленной однокурсницей. Дёма смотрит, как он запирает дверь, затем опускается на пол, садится, вглядывается в зрительный зал. Роман опускается рядом. Передает ему дневник. Дёма, не глядя, откидывает дневник в сторону. Рома прижимается к Дёме, кладет ему голову на плечо. Дема:--(зрителям) Ну, наконец-то! Первый его решительный шаг. Шаг к нашей Любви! Звучит «Аве Мария» Франца Шуберта. (можете включать запись)