Принятие

      Раньше это было действительно большой проблемой. Боязнь, что кто-то узнает его секрет. Или особенность, если угодно. Непонимание самого себя. Начальный шок его семьи, которая не совсем понимала, как теперь относиться и воспитывать собственного ребенка. Попытки разобраться самостоятельно в собственной сексуальности и физиологии. Обращение к специалистам, которые действительно немало помогли. Общение на специализированных форумах с такими же, как он. Понимание, что не одинок. Новый друг, который неожиданно за короткий срок оказался одним из самых близких людей в его жизни. Что и говорить, общая проблема сближает.       Так что сейчас, будучи двадцатилетним молодым человеком, Чимин чувствовал себя вполне гармонично. Не сказать, что очень уверенно, но самого себя принял со всем, что дала ему природа. А природа сыграла в интересную игру, одарив вполне симпатичного, не лишенного мужественности парня… вагиной. Или киской, как ласково называл эту интимную часть тела Хосок, с которым Чимин познакомился на форуме и который родился с такой же особенностью. Друг не малую роль сыграл в отношении Чимина к самому себе. Парень понял, что даже будучи таким, можно построить счастливую пару, быть успешным в профессиональном плане и ни в чем себя не ограничивать. Он часто с восхищением и тайной завистью смотрел на то, как нежно партнер Хосока, Намджун, относится к нему, с какой любовью в глазах смотрит, как трепетно касается. И безбожно забывался в собственных мечтах о счастливой любви.       Женщины его никогда не интересовали. Они ему нравились внешне, но в сексуальном плане не привлекали абсолютно. Тем более стоит учитывать то, что до девяти лет он сам рос как девочка, пока не наступил переходный возраст и многочисленные тесты показали, что гормонально он мальчик. Долгое время ему казалось, что ему вообще никто не нравится. А потом, лет в восемнадцать, в раздевалке танцевального кружка он понял, что уже минут пять не может оторваться от рассматривания своего одногруппника. Тогда впервые он осознал, что такое возбуждение. Простые черные трусы намокли так, что их пришлось менять в кабинке туалета.       К изучению самого себя его подтолкнул тот же Хосок. Он ненавязчиво объяснил ему, как сделать хорошо себе при отсутствие партнера, за что Чимин был действительно очень благодарен. Он помнил, как раньше старался просто игнорировать эту часть тела, но сейчас, отпустив себя, просто наслаждался тем, что имеет.       Строить отношения он не пытался. Не совсем понимал, кто ему может подойти. Натуралу вряд ли подойдет его мальчишеская внешность и отсутствие груди. Гею же и подавно не нужен парень без члена. Извращенцев в сети ловить так же не хотелось. Так что этот вопрос долгое время оставался открытым.       Но ненасытное тело просило. И чем больше он пытался справиться сам, тем ненасытнее оно становилось, как будто крича: «мне мало». Доходило до того, что он не раз опаздывал на занятия, пытаясь хоть немного заглушить свою похоть в душе. В такие моменты в голову приходила отвратительная мысль как-нибудь договориться с Намджуном, но он тут же ее отбрасывал, ругая себя на чем свет стоял.       А потом в их университет пришел Он. Красивый, умный, спортивный, вежливый, невероятный обаятельный. Его звали Тэхен, и ни для кого не было секретом, что он гей. В принципе, тот и не скрывал. Стоило только зайти в его инстаграмм, где была куча фото из специализированных клубов в обнимку с привлекательными парнями. Открытый и веселый, он сразу привлек внимание Чимина. И он понял, что пропал. Просто не мог оторваться от этих невероятных глаз. И тот, казалось, вполне отвечал ему взаимностью.       Чимин сам не заметил, как начал все свободное время проводить с Тэхеном. Сначала совместные обеды в университетской столовой, затем редкие прогулки по вечерам. И вот в какой-то момент Чимин понимает, что даже час проведенный без нового знакомого становится мучительным. Тэхен неоднократно намекал на то, что Чимин ему интересен не только как друг, но тот боялся. Он был так влюблен, но понимал, что вряд ли сможет дать то, что Техен ожидает от него получить.       Все встало на свои места неожиданно и одновременно весьма ожидаемо. В один из дней они задержались после тренировки по баскетболу. Все уже ушли, а Чимин все не мог собраться, чувствуя себя растерянным под тяжелым взглядом Тэ, который ждал его, сидя на лавке. И стоило их глазам встретиться, как Чимин понял, что какой-то барьер только что с грохотом рухнул. Парень кинулся к нему, сжимая в крепких объятиях и как-то отчаянно целуя. Для Чимина это был первый поцелуй и противостоять такому напору он просто не мог. Он неумело пытался отвечать, но от него словно этого и не требовалось. Когда его прижали к стене, он успел только пискнуть, прежде чем наглая уверенная ладонь скользнула по подтянутому животу ниже. — Боже, Чимин, ты не представляешь, как я хочу тебя. Хочу твой сладкий член, — и накрыл большой ладонью промежность притихшего от его слов Чимина. Тот даже не успел его оттолкнуть. Растерянный взгляд Тэхена ударил поддых, сбивая дыхание. — У нас проблемы? Ты не хочешь? — спросил взволновано, но прижав руку крепче, жадно ощупывая, замершего Чимина, выдохнул удивленно, — Я не понимаю… — У меня нет члена, — хрипло ответил Чимин, легко оттолкнув от себя парня. Впрочем, тот больше его не удерживал. — Не понимаю, — Тэ пытался разглядеть лицо отвернувшегося от него друга, который словно пытался спрятаться, — Ты девушка? — Нет, — просто ответил тот, легко пожав плечами, стараясь не показать того, что готов умереть на месте от стыда, — Я парень. Но ниже пояса типа девушка. Последовавшая пауза была самой долгой в жизни Чимина, хотя по факту продлилась всего пару минут. — Черт, Чимин… — Тэхен неуверенно потер затылок, явно подбирая слова, — Я даже не знаю, что сказать. — Можешь ничего не говорить, — быстро проговорил Чимин, принимаясь торопливо застегивать рюкзак. Он задыхался, находясь в одном помещении с Тэ. — Я тогда… пойду? На это Чимин удивленно поднял глаза и коротко кивнул. Через секунду дверь раздевалки глухо хлопнула, оставляя парня в одиночестве.       Чимин думал, что эта ночь была худшей в его жизни. Он практически не спал, плакал, пытался понять, стоит ли звонить или писать Техену, чтобы объясниться. Но тот не давал о себе знать, и это могло значить только то, что общаться с ним Тэ больше не хочет.       Его ожидания не оправдались. Потому что следующий день оказался в разы хуже ночи. Про его маленький секрет узнали все. Как оказалось, общительность Тэ сыграла злую шутку с Чимином. Он понял это сразу, как только вошел в аудиторию и все замолчали, с жадным интересом оглядывая его. А потом на паре по философии к нему на стол прилетела записка: «не покажешь нам, что у тебя между ног за 1000 вон?» и погано ржущий смайлик рядом. Он тут же смял бумажку и кинул куда-то под ноги. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, но от тайно наблюдавшего за ним тихого одногруппника не укрылись на миг болезненно дрогнувшие губы и побледневшее лицо.       Чимин мысленно молился, чтобы день закончился как можно быстрее, но тот, словно назло, тянулся вечность. Предстоящая тренировка по баскетболу казалась пыткой. И проблемы начались уже в раздевалке. Посыпавшиеся с разных сторон предложения воспользоваться женской раздевалкой остались проигнорированными. Поняв, что никакой реакции не последует, один из парней все-таки решил спровоцировать Чимина. Просто подошел тихо сзади и дернул легкие тренировочные штаны парня вниз, стараясь захватить вместе с бельем. Слава богу, природа не обделила Чимина реакцией, и он успел перехватить одежду на середине бедер и вернуть обратно, но от стоящих рядом парней не укрылось то, что между ног их одногруппник действительно больше напоминает «одногруппницу». Тут же посыпались со всех сторон сальные комментарии, пошлые смешки, кто-то даже попытался шлепнуть его по заднице. Откровенно говоря, Чимин был на грани истерики, когда откуда-то со стороны послышался твердый голос: — Отвалите от него. Когда с удивлением все обернулись, на пороге раздевалки стоял тихоня-отличник Сокджин. Высокий, худой, с симпатичным лицом, он был известен всем только по сводкам о студентах с самой высокой успеваемостью. И уж точно никто не ожидал, что он способен звучать так грозно. — А то что, пирожок? — спросил кто-то глумливо под подбадривающие смешки остальных, — Драться полезешь? Всем было ясно, что в физической силе Сокджин многим уступал. — Я тренера позвал, — ответил спокойно, — Если сейчас не разбежитесь, я ему все расскажу. Все недовольно сразу же двинулись на выход, не забывая по пути толкнуть плечами спокойно стоявшего тихоню. Когда в раздевалке остались только напуганный парень и его новый спаситель, Чимин, все еще до смерти напуганный, быстро проговорил: — Не лезь не свое дело. Сокджин даже не удивился, только покрепче перехватил прижатый к животу рюкзак. — Почему? — спросил тихо, но в бесцветном голосе не было ни капли заинтересованности. — Мне не нужна твоя жалость, — воинственность Чимина пошла на спад, но сегодняшний день настолько вымотал его, что расслабиться он никак не мог даже в отсутствии откровенной опасности. — Мне не жаль тебя, — просто проговорил парень, чуть пожав широкими плечами, — Я бы заступился за любого в такой ситуации. С минуту они молча сверлили друг друга взглядами. Чимин потихоньку успокаивался, Сокджин же оставался безэмоциональным. — Я думаю, тебе сегодня лучше пропустить тренировку. Скажу тренеру, что ты заболел. Чимин, поняв, что сегодня потратил все силы на то, чтобы позорно не разрыдаться, неуверенно кивнул.       Он просидел в одиночестве еще минут десять, прислушиваясь к звукам разминки в спортивном зале. Глубоко дышал, приходя в себя. Осознание произошедшего доходило медленно, накатывающий волнами ужас обездвижил. Только выпив почти бутылку воды, он понял, что продолжить переживать лучше в родных стенах. Выходил из здания университета воровато оглядываясь, и только оказавшись за воротами смог спокойно выдохнуть. Он шел торопливо, за звуками стучавшего в ушах пульса не слыша ничего вокруг. На шаги за спиной обратил внимание только когда остановился проверить телефон. Быстро испуганно обернулся, уже готовый к тому, что придется в очередной раз защищаться. Но это оказался все тот же Сокджин, неловко перетаптывающийся в десяти шагах от него и нервно теребящий лямку рюкзака. — Чего тебе? — выплюнул Чимин раздраженно, пряча телефон в карман джинсов. — Ничего. Мне тоже в ту сторону, — быстро ответил парень и опустил глаза. — С каких это пор? — насколько Чимин помнил, ему никогда по дороге домой не приходилось пересекаться с этим занудой. Тот на секунду замялся. — С сегодняшнего дня.       Первые несколько дней, когда Сокджин пересел за его парту и провожал домой, предупреждая все издевки, которые могли последовать в сторону Чимина, тот его просто игнорировал. Не разговаривал, не смотрел в его сторону, не реагировал на заданные вопросы. Вообще делал вид, что его не существует. Недели через две начал отвечать на приветствия и краткие вопросы о самочувствии. Через месяц они смогли выстроить более-менее приятельские отношения. В какой-то момент стали объединяться для подготовки учебных проектов и в это время зачастую их разговоры отходили от учебы. Сокджин не задавал никаких вопросов по поводу причины травли Чимина, а тому все больше становилось интересно почему.       Неожиданно для самого себя он первым завел этот разговор. Они сидели у Чимина на съемной квартире, корпели над лабораторной по химии, когда тот не выдержал. — Почему ты ничего не спрашиваешь обо мне? Тебе не интересно? — вопрос был весьма расплывчатый, но Сокджин сразу его понял. — Интересно, — просто ответил он, отрываясь от тетради с формулам и перевел взгляд на напряженного Чимина, сидящего рядом на простеньком диване, — Но я бы не хотел лезть, куда не следует. Не хочу делать тебе… некомфортно. С минуту они сверлил друг друга взглядами. Потом, глубоко вздохнув, Чимин тихо проговорил: — Спрашивай. Джин осторожно закрыл тетрадь и повернулся корпусом в сторону парня, поджав под себя одну ногу. — Ты трансексуал? — Нет, — Чимин отрицательно помотал головой, чуть кусая нижнюю пухлую губу, — Я не менял пол. Я как бы родился таким. Про интерсексуалов слышал? Джин неопределенно пожал плечами. — Не особо много. — Генетически и гормонально я парень. Но по некоторым первичным половым признакам я как девушка, — удивляясь собственному спокойствию, пояснил Чимин. — У тебя… эм… — Сокджин в очередной раз замялся, пытаясь сформулировать вопрос, но Чимин его перебил. — У меня нет члена. У меня вагина, — быстро проговорил и опустил глаза, боясь реакции, которую со страхом вспоминал от Техена. — Хорошо, — после короткой паузы кивнул Джин. Его голос оставался невозмутимым, — А грудь? — Груди нет. Вернее, молочных желез нет. Только мышцы. Джин задумчиво кивал, глядя куда-то перед собой. А Чимин буквально замер, ожидая чего угодно. Все-таки страх после того мерзкого случая оставался еще довольно свежим. Так и не дождавшись какой-либо реакции на свои последние слова, парень осторожно спросил: — Что думаешь? — Думаю, ты необыкновенный. И очень красивый, — все так же не глядя на него, ответил Джин. Чимин буквально замер, чуть ли не раскрыв рот. Он пытался переварить в голове сказанное Сокджином, но получалось так себе. Он помнил, с каким отвращением смотрел на него Тэхен, с какими издевками ему приходилось сталкиваться в университете каждый день. И тут такое. Мозг просто отказывался верить услышанному. — Я сейчас тебя кое-что попрошу, — наконец Сокджин осмелился посмотреть на него и его взгляд оставался спокойным и абсолютно серьезным, — Ты можешь отказаться, можешь ударить меня за наглость. Но я не хочу тебя обидеть или посмеяться над тобой, — он глубоко вдохнул, прикрыв на секунду глаза, и продолжил, — Покажи мне. Честно, внутренне Чимин уже был готов к этой просьбе. И совершенно точно не собирался соглашаться. Но сейчас, глядя в умные спокойные глаза парня, который стал единственным, кто поддержал его во всей этой ситуации, несмотря на сопротивление самого Чимина… Он согласно кивнул. Сокджин, казалось, не веря своему счастью, чуть отодвинулся, давая Чимину возможность расправиться с завязками на просторных домашних штанах и приспустить их вместе с бельем до середины бедер, открывая взгляду парня гладкий лобок и сомкнутые пухлые половые губки. Жар прилил к щекам Чимина, он старался не смотреть ни на себя ниже пояса, ни на сидящего рядом друга, но краем глаза все равно видел, как тот жадно его разглядывает. И отчетливо слышал, как тот гулко сглотнул. — Ты… Ты очень красивый. Везде. Это было бесчестно, потому Чимин буквально почувствовал, как горячее возбуждение приливает к низу живота, а между плотно сжатых ног стремительно становится влажно. — Наверное такой возможности больше не выдастся, — голос Сокджина звучал хрипло, неуверенно, — Можно я рассмотрю… поподробнее? Дождавшись согласного кивка, Джин осторожно опустился на колени перед напряженно замершим Чимином и потянул вниз его штаны и белье. Чимину оставалось только осторожно приподнять ноги, помогая стянуть их с себя до конца. Аккуратно положив одежду на диван рядом, Сокджин устраивает чуть потные ладони на коленях парня, чуть подталкивая в стороны, побуждая Чимина раздвинуть ноги. Чимин стыдливо зажмурился, вновь отворачиваясь. Он буквально чувствовал, как его внимательно разглядывают. — У тебя чувствительность здесь есть? Или все как бы… — Есть, — быстро проговорил Чимин, не желая больше слышать его голос, потому что каждый звук, произносимый хриплым спокойным голосом, делал его еще более мокрым. И чуть не взвизгнул, когда возбужденного клитора осторожно коснулась подушечка пальца. Бедра конвульсивно дернулись, инстинктивно сжимаясь, но уперлись в плечи протиснувшегося между ними Сокджина, который все более настойчиво, но аккуратно, по кругу ласкал чувствительный бугорок. — И секреция сохранена, — утвердительно проговорил Джин, мазнув пальцами другой руки по влажным складочкам снизу вверх, не прекращая ласкать клитор, заставляя Чимина выгибаться и еле сдерживать стоны. — Перестань, — тихо прошипел парень, когда Джин чуть ускорил свои ласки. Он опустил глаза, чтобы встретиться с возбужденно блестящими глазами друга, который, казалось, даже не дышал. Тут же прекратив движения, но оставив чуткие пальцы на самых чувствительных местах, Джин переспросил: — Тебе неприятно? — во всегда спокойном голосе послышалась еле скрываемая тревога. Чуть замявшись, Чимин тихо ответил: — Приятно. Джин словно разом расслабился, на секунду прикрыв глаза. Даже пальцы, которые продолжили неторопливо ласкать парня, стали как-то мягче. — Боишься? В ответ Чимин только кивнул, вновь отводя глаза. — Не стоит. Я не сделаю тебе больно. Во всех смыслах, — успокаивающие нежные поглаживания влажной киски делали его слова убедительнее, — Ты мне нравишься. Мне все в тебе нравится. Мне даже стыдно от того, насколько я в восторге от твоего тела. В ответ Чимин только раздвинул ноги шире, давая парню зеленый цвет на все дальнейшие действия. Но Джин на всякий случай решил уточнить. — Можно мне… — Делай что хочешь, — быстро проговорил Чимин, и в следующую же секунду с громким выдохом выгнулся в спине навстречу приникшему к его киске горячему рту. Джин словно дорвался до самой желанной сладости в своей жизни. Он принялся вылизывать его жадно, быстро, зарываясь лицом во влажные складки, пытаясь проникнуть языком как можно глубже в текущую дырочку. Чимин мог только сорвано стонать, вцепившись судорожно сжатыми пальцами в мягкие волосы парня, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Его никогда раньше не касались там, кроме самого себя, и сейчас жадное до ласк тело отказывалось его слушать. Он подавался бедрами навстречу жаркому языку, ему было так хорошо, что в голове тонко звенела пустота. Чимин так давно хотел этого. Губы практически зудели от желания прикосновений, и когда Джин оторвался от него, чтобы отдышаться, прошипел: — Поцелуй меня. Его просьба оказалась тут же исполнена. Подтянувшись на руках выше, Джин влажными от его выделений губами прижался к приоткрытому рту Чимина и, черт, это оказалось так сладко. Его язык, его мягкие нежные губы просто плавили тело разомлевшего парня, заставляя пылать и тереться о натянутую возбужденным членом ширинку. Джин тихо зашипел, чуть подаваясь бедрами назад, избегая прикосновений. — Чимин, не надо, — проговорил, прижимаясь вспотевшим лбом ко лбу Чимина, тяжело дыша и пытаясь успокоиться, — Я могу не выдержать. — И не надо, — Чимин взял его лицо в свои маленькие ладони, чуть поглаживая. В его глазах не было ни капли сомнений. Он устал сомневаться. — Ты уже… — Никогда, — Чимин отрицательно помотал головой. На секунду ему показалось, что Джин может отказаться, и торопливо заговорил, — Но я сам иногда… — Все, замолчи, — сорвано прошептал Джин и снова жарко прижался к пухлым губам друга. Чимин первый потянулся к его ширинке, пытаясь расстегнуть неловкими руками молнию джинсов. В итоге Джин расправился с этим сам. Его член был средних размеров, но Чимину показалось, что он даже в порно не видел красивее. Ровный с красивой головкой, обрезанный, он был практически мокрым от текущего предэкулята. Джин не торопился. Сначала на пробу толкнулся тонкими пальцам, чутко проверяя, не сделает ли больно, но разласканное тело с удовольствием это приняло. Поняв, что все в порядке, осторожно приставил головку к клитору, чуть толкнувшись, заставляя Чимина тихо простонать, и скользнул ниже. Входил практически по миллиметру, внимательно следя за тем, как расширяются глаза партнера. — Все хорошо? — еле выдавил из себя. Изо всех сил сдерживал себя от того, чтобы заполнить Чимина одним сильным толчком. От напряжения по лбу тек пот, который он смахнул дрожащей ладонью. — Да-да, — быстро закивал тот. Он не ожидал, что эта наполненность, это влажное скольжение внутри может быть настолько приятным, — Двигайся, пожалуйста. От этого тихого, на выдохе «пожалуйста» по позвоночнику парня пробежала нетерпеливая дрожь, и со всей возможной осторожностью он медленно задвигался, входя только на две трети. Теснота, тихие влажные звуки, с которыми Чимин принимал его, сводили с ума, и Джину пришлось зажмуриться, чтобы не кончить через десять первых толчков. Он не решался войти глубже, чувствуя, что влагалище Чимина все же отличается от женского, и вряд ли сможет принять до конца. Но и этого было более чем достаточно. Чимин под ним тихонечко постанывал, закатывая глаза, от медленно, но верно нагнетаемого удовольствия. Он не чувствовал в этом чего-то неправильно, наоборот, только сейчас, впервые за всю жизнь, ему казалось, что он на своем месте. И от этого было еще приятнее. Чувствуя, что вот-вот кончит, Джин принялся быстрыми движения растирать торчащий клитор парня. Того в очередной раз подкинуло от неожиданного удовольствия. — Да-да, не останавливайся, — быстро зашептал, хотя Джин и не собирался. Он с горящими глазами смотрел, как Чимина выгибает в его первом оргазме с партнером, и едва успел выйти из судорожно сжимающего нутра, чтобы кончить в собственную ладонь.       В себя он приходил, крепко прижав потного даже сквозь футболку Чимина и чувствуя его последние посторгазменные судороги. Когда голова стала трезвее, он приподнялся, оставив нежный поцелуй на мягкой щеке парня, и, подтянув чистой рукой джинсы выше, двинулся в ванную. Умывшись и тщательно сполоснув прохладной водой ладони, он торопливо вернулся в комнату. Чимин сидел уже одетый, и едва Джин вошел, поднял на него испуганные глаза. Растрепанный, с все еще раскрасневшимися щеками, он выглядел таким маленьким и растерянным, что сердце Джина пропустило удар. Он осторожно присел рядом и взял ладони парня в свои, аккуратно поглаживая. — Я не отказываюсь от своих слов. И не собираюсь сбежать. Чимин словно разом выдохнул весь воздух из легких и ощутимо расслабился, сжимая пальцы Джина. — Хорошо, — тихо неуверенно проговорил в ответ. Со вздохом, Джин притянул его к себе за плечи, тепло обнимая. И неожиданно Чимин крепко обнял в ответ, пряча лицо в его шее. — Спасибо тебе, — прошептал еле слышно. — За что? — Джин удивленно переспросил, поглаживая Чимина по встрёпанной макушке. — За все.