Жива?

‎– Не открывай!, – Настя сильнее прижимала Глеба к своей груди, успокаивая мягкими поглаживаниями, – Тише, тише, Всё будет хорошо. мы справимся... Посмотри мне в глаза... ‎У окна, где на улице стоял ребенок с безумными глазами, раздался выстрел и брызги крови закрыли обзор так, что теперь никак нельзя было узнать, кто за дверью. Что-то свалилось на землю. ‎Алина прижала руку ко рту, чтоб не кричать и не плакать. ‎Ручка задергалась. ‎ – Откройте! Мы вас слышим! ‎ Чуть более приглушенно раздался второй мужской голос: ‎– Миш, выбьем дверь и всё тут, нехрен цирк устраивать! ‎Настя замерла. Если дверь сломается, то что будет с ними? Что будет с Глебом? ‎ – Подождите!, – Она резко дернула Алину за руку, чтоб та следила за ребенком, а сама подошла к двери и крикнула, – Мы не откроем пока не узнаем кто вы! ‎ – Они… Стреляли…, – Алину почти трясло от ужаса, она закрыла Глебу глаза рукой. Из-за двери раздался грубый смех одного. ‎ – Заткнись, Вов. ‎ Смех прекратился. И первый голос продолжил. ‎ – Мы не причиним вам вреда. Но нам нужны лекарства и если вы не откроете добровольно, нам придется выбить дверь. Мы этого тоже не хотим., – это не звучало как угроза. Это был просто сухой факт. Голос был спокоен, от чего становилось понятно, что это не просто запугивание. ‎Настя критически осмотрела помещение. ‎– Черт... ‎ Две женщины, ребенок и куча лекарств. Ничего, что можно было бы использовать как оружие... Хотя... Можно сделать розочку из бутылки с физраствором... И есть шприцы... ‎ Ручка двери снова нетерпеливо задергалась. ‎ – Черт, черт черт... ‎ Алина уже плакала сама и прижимала плачущего Глеба к себе. ‎Настя выдохнула. Черт с ним. Медлить нельзя. Пора действовать. Она схватила первую попавшуюся бутыль и открыв её встала в боевую позу. Быстрым движением пальцев открыла замок и крикнула: ‎ – Если вы хоть шаг сделаете в сторону ребенка или хоть на секунду даже подумаете о чем-то плохом, я плесну вам в лицо кислотой!, – она даже не осознавала, что кричит. Она сильнее сжала бутыль, скрывая рукой этикетку. Это даже не была кислота. Просто другого решения, кроме блефа, настя не увидела. ‎ Дверь открылась. За ней стояли двое мужчин, одетые в горку, раскрашенную имитацией сухой травы. В руках у обоих были ружья. ‎Тот что повыше и более худой оказался обладателем грубого голоса. ‎ – Ох нихрена... Вот это шизанутая. ‎ Второй нахмурился, а Настя, слегка дрожа от адреналина лишь выше подняла бутыль. ‎Хмурый поднял руки вверх, повесив ружье на плечо. ‎– Дамочка, как и обещал, мы вас не тронем. Нам просто нужны лекарства. Мы заберем их и уйдем. Договор? ‎ Настя поджала губы. В глубине аптеки всё ещё были слышны всхлипы Глеба и Алины. Она же должна была его успокаивать, господи... ‎ – Хорошо... Но только один из вас. Ты, – она кивнула на того, что с поднятыми ладонями, – Ты войдешь, возьмешь всё и уйдешь. А твой дружок останется снаружи. ‎– Насть… – дрожаще вставила Алина, взвизгнув, и показала на тело, лежащее недалеко от входа. Это была та девочка, окружившая Глеба, из рта которой непрерывно текла кровь. Теперь она лежала не издавала ни звука, неподвижно смотря своими пустыми глазами куда-то сквозь них., – Они убили ее.. Убили… Анастасия замерла. Её пальцы сильнее сжали флакон. Черт что это вообще? Перекись? И что им теперь делать? Разве блеф поможет против пуль? Те выстрелы, вот что это было. Мужчины убили тех детей. Они правда сделали это? Её глаза метнулись к сыну. Нет, она этого не допустит.. Она слегка двинулась, перекрыв проход в аптеку. – Ну что за фигня.. Мы же договорились…, – Начал грубый, но второй вытянул руку вперед, перебив товарища. – Мы не причиним вам вреда, как я уже говорил… – Вы убили их. – Их? – Детей. – Ну ё моё, Миш, что за цирк?, – Грубый махнул ружьём, – У нас здесь оружие. Она серьезно будет спорить сейчас? Ты не в том положении. – Заткнись. – О чем ты? Просто заберем что нужно и валим. Здесь и так слишком шумно, я не хочу привлечь толпу. Настя нахмурилась. Она сильнее подняла флакон. – Я не шучу. Здесь кислота и если это попадет на лицо, то в лучшем случае вы просто ослепнете.. Алина присела на корточки, прижимая лицо Глеба к своему плечу и поглаживая его по спине. – Мы не будем ни в кого стрелять, – тот, что был ближе пытался наладить обстановку, – Да мы устранили детей, но если бы мы этого не сделали, они бы укусили кого-то. Они бы убили нас.. или вас… Настя замолчала. Те картинки, те образы, как кто-то склонился над Зоей Никифоровной, как те дети приближались к Глебу, всё это не выходило у нее из головы. Она вспомнила как она сама без раздумий пнула ногой ребенка, чтоб спастись от них. В обычное время это было бы нонсенсом. Сумасшедшая мамаша бьёт детей на площадке. Но сейчас? Что-то действительно происходило и нужно было действовать в соответствии с реальностью. Нужно было принимать решение. – Ладно.. Но как я и сказала. Заходит только один. Иди медленно. Не прикасайся к своему ружью…, – Она выдохнула, – И ты заплатишь за всё, что возьмешь, я не терплю грабежа.. – Но.., – Алина испуганно смотрела на мужчин, но заткнулась, как только Настя хмуро посмотрела на нее, как бы говоря “не вмешивайся”. Грубый закатила глаза. ‎– Вы серьезно?.. ‎ Он не договорил, когда хмурый его перебил, соглашаясь. ‎ – Мы согласны. Вов, жди снаружи. ‎ Настя слегка отошла в сторону, Всё ещё держа флакон на готове и пропуская мужчину внутрь. Хмурый медленно, с приподнятыми руками вошел в помещение. Его взгляд остановился на Алине и Глебе и слегка смягчился.. ‎ – Пусть девушка выдаст мне лекарства.. ‎ Настя кивнула Алине и дрожащая студентка отпустила ребенка заходя за кассу. ‎ – Зря просите деньги... ‎– Мы не нуждаемся в советах. Берите лекарства и уходите. ‎Мужчина фыркнул, перечисляя Алине необходимое. Напряжение в узком пространстве нарастало настолько, что казалось можно было потрогать воздух. ‎Тот, кого, видимо, звали Вовой вдруг напрягся и направил ружьё куда-то в сторону от аптеки. ‎– Миш, давай быстрее, вижу ещё одного... ‎ Настя поджала губы. Что черт возьми происходит? С каких пор стало нормальным то, что люди ходят по улицам с оружием. С каких пор дети начали пускать кровь изо рта и нападать друг на друга? ‎ – Вы знаете что происходит? ‎ Тот, что был Михаилом спокойно ответил, собирая в мешок лекарства: ‎– Не знаем точно, но здесь оставаться опасно – он снова посмотрел на испуганного Глеба и стиснул челюсть. ‎Алина всхлипнула, протягивая ему последние бинты и пенициллин. ‎ Настя выдохнула пытаясь обдумать что делать. Она была напугана, а кто бы на её месте не был? Мысли неслись с бешеной скоростью, адреналин кипел в крови. Она не знала что делать. Самое главное, спасти Глеба. Но как? ‎Её мысли прервал выстрел и он был таким громким, что в ушах зазвенело. Вова закричал: ‎ – Миш, харош копошиться, погнали, погнали! ‎ Михаил стиснул зубы забирая пакет и подошел к выходу. Из-за угла дома, в котором жила Настя вышел ещё один... Человек? Не человек. Кто-то. Настя перестала дышать. Их много, ужасно много. Этих странных, дефектных, неправильных людей. Она и не заметила, как сжала бутыль сильнее. ‎Михаил посмотрел на фигуру и снова обернулся в Аптеку. ‎– Дамочка, ваше упрямство сейчас совсем некстати, – его голос был почти рычащим. ‎– Миш, погнали отсюда нахрен… ‎– Идемте с нами. Ваша аптека не выдержит и дня, – перебил он своего товарища, пронзительно смотря на Настю. ‎– Что за хрень ты несешь?! Нас и так много! ‎ – Заткнись! У них ребенок! ‎ Настя быстро оценила ситуацию. Она оглядела аптеку. Алина дрожала, вытирая щеки, Глеб смотрел на маму своими большими глазами, а там, где-то на улице бродила опасность. Эти дефектные люди. ‎В голове у нее словно на карусели с бешенной скоростью крутились мысли. Все было плохо. Все варианты были плохие. Куда им идти? Если они выйдут на улицу, а там ОНИ? Если смогут попасть в подъезд, там тоже может быть опасность. Но даже при условии, что они доберутся до дома, что дальше? Сидеть? Ждать помощи? А помощь вообще приедет? Это пройдет? Судя по тому, что люди стреляют в людей, нападают на людей средь бела дня, а полиции нигде не видно, это серьезно. Все очень серьезно. Она ещё раз осмотрела мужчин. Форма, ружья, теперь ещё лекарство… Они были кем-то. Она е была уверена, это кто-то хороший или кто-то плохой, но если ей не изменяла интуиция, с ними было безопасней. Они справлялись. Она опустила дрожащую руку с бутылью и тихо кивнула. ‎– Да какого хрена, вы сговорились? ‎– Вов, иди нахрен! , - Михаил кивнул Насте и продолжил., ‎– Хватай мальца и садитесь мне на байк. Девчонка поедет с Вовой. – Нет, Насть… Они убийцы.., – Алина пыталась образумить подругу, она не понимала, как можно согласиться, но Настя была неумолима. Она приняла решение. ‎Вова простонал. ‎Настя не думала. Может она ещё пожалеет об этом решении. Но надо было что-то делать и сейчас ей показалось это самым безопасным. Она всё ещё не доверяла этим мужчинам, конечно нет. Но она сможет защитить сына потом. Если понадобится, она будет драться. Но это потом, а сейчас... ‎Она быстро подошла к Глебу и подняла его на руки. ‎– Тише, милый. Мы сейчас пойдем с этими дяденьками, они нам помогут... Алина! Двигайся! ‎ Она выскочила из аптеки за Михаилом и направилась к его мотоциклу. ‎Из продуктового магазина по соседству выходило ещё двое мужчин в такой же горке, нагруженные рюкзаками с продуктами, они забирались на мотоциклы, закрепляя на себе ружья и усаживаясь. Они с удивлением смотрели, как Михаил закидывал в рюкзак пакет с лекарствами и пытался посадить женщин и ребенка на мотоцикл так, чтоб никто не соскочил. ‎Вова посмотрел на товарищей и сделал "страшные глаза", будто говоря "потом объясню". Он сел на свой байк и грубо обхватил запястья Алины, заставив её обнять его. ‎ – Держись крепче. ‎ Девушка пискнула, она в прямом смысле дрожала. Ей было страшно. Но деваться некуда, она обняла грубого мужчину, чтоб удержаться на байке. – Все готовы? ‎ Моторы взревели и четыре мотоцикла сорвались с места. ‎Настя сильно зажмурила глаза, прижимая к себе Глеба, которому отдали единственный шлем и цеплялась за спину Михаила, чтоб не сорваться. ‎Позади осталась открытая аптека и парочка странных фигур, издававших громкие стоны. ‎ ‎