Последний рассвет.

Вечера в компании алкоголя были самыми опасными. Руки не слушали голову, а за язык отвечало сердце. Неловкие взгляды на утро, страх и стыд, являлись постоянными спутниками. Ребята часто устраивали совместные вечера, Чан все ещё был не против. Громкая музыка, обычно с душераздирающим текстом, полные стаканы, с обжигающими напитками и тусклый свет фонариков, что разбавляет атмосферу. Спустя пару часов разум мутнел. Обычно кто-то ревел. Упивался слезами в ванной, стыдливо скрывая слёзы от друзей. Минхо с Джисоном тоже ревели, глядя друг другу в глаза в закрытой от всех комнате. Всего одна ночь, а откровений хватит на годы. — Знаешь, Минхо, ты самый лучший человек, которого я встречал на своём пути, — это не назвать пьяным бредом, это искренняя правда Джисона, — иногда я жалею, что вообще познакомился с тобой. Эти слова не были обидны, не ранили сердце, оба понимали, что имеют ввиду. Такие моменты могли бы перевернуть представления о них с ног до головы. Они были обнажены друг перед другом. Немного взбалмошный, жизнерадостный Джисон становился хрустально хрупким и беззащитным. Немного строгий и закрытый Ли Минхо обращался в нежный цветущий ирис. — Я боюсь Хан, — диалог казался рваным, но не для них, — я не смогу здесь без тебя, я постоянно спрашиваю тебя об этом чертовом переезде, потому что не хочу, что бы этот день настал. Они держались за руки, ослеплённые друг другом, нервничали от каждого шороха и боялись самих себя, но продолжали, списывая эти проблемы на будущих Хана и Хо.