Ревность

      Намджун скривился от боли и закусил нижнюю губу, в голове билась мысль, единственная, но самая главная: «Только бы не заорать!». Внизу, на первом этаже дома, в гостиной, сидели мемберы, им совершенно не нужно слышать, как вопит их лидер.       Яркая боль снова обожгла его голые ягодицы, Джун застонал и с трудом выговорил:       — Джин, хватит… я же говорил тебе… ничего не было! — его снова выгнуло от боли, Сокджин с силой хлестнул ему по заднице тяжелым кожаным ремнем!       — Значит хватит? Я так не думаю. — раздался злой голос около самого уха Намджуна — Я думаю, ты еще не достаточно получил по своей вертлявой жопе!       — Ничего не было! — проскулил Джун и повернул голову, через плечо он увидел, как его парень делает замах и через мгновение на его многострадальную задницу снова опустился ремень, оставляя красный след на светлой коже. Намджун взвыл, а потом тяжело задышал.       — Сокджин, остановись, пожалуйста. Я же тебе всё объяснил. — выл Джун, он знал, что его парень, ревнив до чертиков, впрочем, как и он сам, но зачем же так больно наказывать!       — Да-а-а, конечно, ты все объяснил! — протянул Джин, он смотрел на голые ягодицы Намджуна и думал — еще всыпать или хватит с него? Нехорошо усмехнувшись, парень решил, нет, пожалуй, не хватит… он замахнулся и снова ударил!       — Ну так что, красавец-мужчина, признаешься? Или мне продолжить?       — Я не виноват… — упрямо прошептал Джун и всхлипнул. Эта пытка длилась уже с полчаса, за это время Намджун получил не менее десяти ударов, сильных и хлестких, от которых его задница пылала огнем и терпеть становилось все труднее.       — Значит продолжим.       — Не надо… завтра конференция. — Нам рвано вздохнул — Я же не смогу сидеть.       — Пожалуй ты прав. — вдруг согласился экзекутор, он отбросил ремень в сторону и провел по красным ягодицам Джуна ладонью, осторожно и ласково, но это не успокоило лидера знаменитой группы, а скорее насторожило. Сокджин явно что-то задумал, и кажется, Намджун знал, что именно!       — Джин-и, поверь мне… между нами ничего не было. Я договаривался о съемках и все, нас не было всего несколько минут. — Джун говорил быстро, он старался оправдаться, пока Сокджин не продолжил наказание, но, к сожалению, это его не спасло.       Старший медленно провел по ягодицам своего любовника, потом по ложбинке между ними, вскоре его пальцы забрались глубже и дотронулись до ануса.       — Не надо! — панически выкрикнул Намджун — Пожалуйста, не надо, Джин! Я больше не отойду от тебя ни на шаг, буду всегда рядом, только не надо… туда!       — Будешь рядом? — при этих словах настойчивые пальцы уже терли, в страхе сжавшуюся, дырочку, потом указательный толкнулся в нее, проникая на одну фалангу и замер. Сокджин продолжил говорить, с каждым словом медленно проталкивая палец глубже.       — Никуда не уйдешь, ни с кем не закроешься в комнате, не будешь шептаться на глазах у всех, и не будешь мне изменять! — настойчивый палец был уже глубоко внутри, а Намджун кусал край подушки, сдерживая скулеж из последних сил. В его сухую, почти девственную попку вторглись бесцеремонно и больно! Джун даже ответить не мог, боялся не совладать с голосом, но ему с этим «помог» Сокджин. Он вытащил палец почти до конца и снова резко вогнал его обратно, спросив при этом:       — Не будешь?       — Не-е-ет! — выкрикнул Нам, с пальцем в заднице трудно лгать, хорошо хоть Джин-и не додумался туда еще чего-нибудь засунуть… побольше!       — Хорошо.       Намджун рвано выдохнул, Джин освободил его тело от посторонних предметов, отошел и сел в кресло.       — Развяжи ме…ня. — попросил Джун, поднятые вверх руки немного затекли.       — Подожди немного, дай насладится моментом. — несмотря ни на что, злость Сокджина еще не ушла до конца, он боялся переборщить, все же Джин любил этого красавца, что лежал сейчас на кровати голый, с выпоротой задницей и тихонько всхлипывал.       А нечего было это самой задницей крутить перед всякими… фотографами! Да еще и запираться с ним комнате отдыха!       Знал бы Намджун сколько гадостей было сказано, прежде чем эти двое удалились. Пока они шептались, один из репортеров даже рассказал, как именно скоро будут трахать их лидера, за возможность фотосессии, и насколько этот известный фотограф любит красивых и знаменитых мальчиков. Юнги ближе притянул к себе Чимина, а Чонгук спрятал Тэхёна за спину, глаза Мина и Чона аж черными стали от ярости, но… «повезло» только Сокджину! Именно его мужчину позвал этот фотохудожник, а Нам-и даже не сопротивлялся! Этот фотограф обнял их лидера за талию и тот спокойненько пошел, куда позвали! Вот пусть теперь и получает! Нечего из себя страдальца строить! И да… их не было гораздо больше, чем несколько минут!       Сокджин встал, развязал руки Джуна, привязанные к изголовью кровати, и оставил его одного, демонстративно хлопнув дверью!       Намджун лежал не двигаясь, всхлипывая и рвано дыша, пытаясь успокоиться. Задница жутко болела и снаружи, и изнутри.       Он не часто бывал в принимающей позиции, скорее даже очень редко, но и тогда его анус тщательно растягивали и смазывали, а вот так… на сухую… не было никогда! Джин как с цепи сорвался и все из-за его общения с фотографом, а между ними действительно — ничего не было! Хотя этот Ли Ёнсан и предлагал, даже лапать полез, но после твердого отказа Кима, убрал свои ручонки, и они просто поговорили. Но разве докажешь что-нибудь этому ревнивому Сокджину!       Намджун осторожно лег на бок, натянул на себя легкое покрывало и замер. Он уже успокоился и тут ему в голову пришла мысль… а разве он сам поверил Джину, когда в порыве такой же безумной ревности, отшлепал его, да так, что тот ревел белугой, а потом целый день вообще не выходил из комнаты. Сокджин даже ел лежа… сидеть не мог! Нет, не поверил. А ведь тогда его парень тоже клялся, что ничего не было! Джун вздохнул, некого винить, сам виноват.       Полежав еще немного, Намджун встал и побрел в душ, вода растревожила поврежденную кожу ягодиц, они запылали с новой силой, но в ванной комнате была аптечка, а в ней мазь от синяков. Морщась Джун, осторожно намазал задницу снаружи, мелькнула мысль — может еще и дырочку помазать? — но нет, как бы хуже не было. Придется терпеть, хотя анус ощутимо саднило. Надо пойти прилечь, завтра полегче будет… наверное.       Но его мечтам не суждено было сбыться, только Намджун вышел из ванной, как в дверь постучали и голос Джей-хо позвал.       — Джун-и, спускайся, ужинать пора, а еще с тобой Бан Ши Хек, хотел поговорить, он по Зуму с ребятами беседует, только тебя и ждем.       Намджун захныкал, вот только Бан Ши на его голову, точнее задницу, не хватало! Их продюсер любил поговорить, а это значит, что придется просидеть не менее сорока минут! Главное слово здесь — сидеть! Но деваться некуда и Джун ответил:       — Да, уже иду.       Беседа, как и ожидалось, затянулась. Весь разговор лидер мемберов старался не двигаться, под недовольным, но внимательным взглядом Сокджина. Однако, даже это он не смог сделать, его постоянно дергали — то Тэхён за руку потянет, то Хосок в бок толкнет, а когда Чимин залез к нему на колени, Намджун едва не взвыл, но мужественно терпел, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь! И почему это интересно Сокджин не ревнует его к мемберам, сидит себе спокойненько и улыбается.       Хотя ответ и так лежал на поверхности — у них у всех были пары, а Хосок стопроцентный натурал, чего его бояться. От своих младшеньких, Джин не ждал предательства и спокойно доверял им своего парня.       Ужинать Намджун отказался, он и так еле-еле досидел до конца разговора, хотелось уже прилечь, и желательно на живот! Вот эта его мечта исполнилась. Как только Бан Ши отключился, Джун тут же покинул гостиную и ушел в спальню.       Лидер и его ревнивец, спали в ту ночь раздельно, каждый в своей комнате. Намджун был обижен, а Сокджин не чувствовал за собой вины, так что первым мириться не пришел.       Утром их размолвку заметили остальные, но благоразумно молчали. Они догадались почему их неразлучники, демонстративно игнорируют друг друга. Об их взаимной ревности ходили легенды (только среди мемберов, конечно, не стоит посвящать АРМИ в свою личную жизнь).       В обед все собрались перед телевизором, посмотреть новости. Намджун устроился в уголке дивана, сев боком и облокотившись на подлокотник, стараясь уменьшить давление на ягодицы. Его задница болела не так сильно, как вчера, но довольно ощутимо и только снаружи. О насильственном вторжении уже ничего не напоминало.       — Добрый день, дорогие телезрители. Сейчас у нас с вами будет интересная беседа с известным фотографом, который произвел фурор в искусстве фотографии. В его студию, хотят попасть все звезды нашей страны, да что там страны, все звезды мира. — кричала с экрана миловидная телеведущая (последней новостью было, как на грех, интервью с тем самым фотографом). — Встречайте… Ли Ёнсан.       На экране показался миловидный мужчина, пожалуй, слишком гротескно одетый, но довольно симпатичный, в гостиной повисла непривычная тишина. Мемберы осторожно переглянулись, вот он — человек из-за которого поссорилась их «сладкая парочка».       Намджун обреченно опустил голову и закрыл ладонью глаза, как не вовремя то, а Сокджин недовольно поджал губы и уставился на экран. Пока разыгрывалась эта пантомима в гостиной, на экране уже вовсю шло интервью.       — Скажите, господин Ли, кто станет следующем гостем в Вашей студии? Кому повезет попасть на обложки всех известных журналов страны?       — Группа BTS. — просто ответил гость.       — О-о-о, и чем же они это заслужили? — верещала ведущая, даже не подозревая, что опять толкает двух людей к ссоре.       — Мы то знаем — чем. — зло выговорил Сокджин, не отрывая взгляда от ненавистного соперника на экране.       — Только тем — отвечал Ёнсан — что они не только талантливы, но и трудолюбивы. А еще, они верны своим принципам.       — И как же Вы это узнали? — ведущая носом почувствовала сенсацию, ну или скандал, для телевидения это одно и тоже.       — Перед тем, как пригласить кого-либо к себе — начал объяснять Ли — я этого человека… проверяю. Кому то предлагаю сняться обнаженным, желая узнать насколько он готов далеко зайти, кого-то прошу совершить нечто скандальное, опозорить своих близкий, например, а кого-то… соблазняю.       — А Вы коварный человек! — девушка была в восторге, она и сама не ожидала, что будет так интересно. — И что же дальше?       — Если человек соглашается, на мои предложения, я его выгоняю, не важно сколько мне заплатят за съемку, если он отказывается, то провожу фотосессию.       — Интересно, а что же Вы предложили BTS? Они тоже отказались?       — Что именно я предложил их лидеру, я не скажу, но на второй вопрос отвечу. Ким Намджун, с которым я говорил, горячо отверг мое предложение, по правде говоря, я даже подумал, что дело дойдет до драки. — фотограф засмеялся и продолжил: — Не дошло! Хотя господин Ким, очень резко отверг мое предложение и отказался от съемок, но в конце разговора, мы пришли к согласию.       — Это замечательно. — ведущая была немного разочаровано, она ждала большего, но у этого странного человека, оказывается тоже были принципы, да еще какие, но надо было выжимать из интервью по максимуму, и она продолжила:       — Значит, совсем скоро мы увидим наших любимый айдолов на ваших фотокартинах!       — Обязательно. — Ли улыбнулся в камеру и… экран потух.       Тэхён выключил телевизор, кажется кому-то надо поговорить. Но разговора не получилось, по крайней мере пока…       Намджун поднялся с дивана и гордо (ну ему так казалось, он очень старался не кривиться от боли и не хромать) удалился в спальню.       После его ухода все мемберы с укором посмотрели на Сокджина, который сделал преувеличенно смущенное лицо и тихонько пробормотал:       — Упс…