Солдатская доля

20 ПБЯ. Исправительная колония «Джубилар». — Заключеный Пий Ардет, — зычный голос надзирателя врывается в допросную словно ледяной ветер с Хота. Тяжелая дверь из какого-то неизвестного для сидящего внутри допросной прокурора сплава распахнулась и в помещение толкнули щуплого мужчину с отчетливыми следами чуть поблекших гематом. Впрочем даже в таком состоянии, в нем всё ещё можно было распознать кадрового военного. Всё дело было в выправке. Несмотря на травмы, этот человек старался держаться прямо, словно кто-то вместо позвоночника вставил ему в спину прямую палку. — Заключённый Пий Ардет прибыл, — хрипло, с явным усилием представился он и, неловко перебирая конечностями, подошёл к приколоченной к полу железной табуретке. Это был не первый и, он был уверен, что не последний допрос. Так что очередность действий Ардет помнил прекрасно. — Садитесь, — кивнул прокурор и заключенный сел, поправив цепи, которыми он был скован по рукам и ногам, — догадываетесь, зачем вас вызвали? — Не имею понятия, — хрипло ответил Ардет, рассматривая прокурора с совершенно пустым взглядом. — О, прошу прощения, где мои манеры, — сделал он виноватый вид и с ухмылкой произнес, — генеральный прокурор системы Джубилар* Алкар Аам. Как вам известно, в связи с нехваткой мест в тюрьмах республиканского значения, а также в честь годовщины заключения Договора Пеллеона-Гаврисома, власти Новой Республики постановили провести амнистию среди бывших имперских военнослужащих. Мне поручено отобрать тех, кто в достаточной мере осознал свою вину перед народами Галактики и ходатайствовать об их освобождении, — сказал прокурор, явно пытаясь что-то рассмотреть во взгляде Ардета, но тот по прежнему смотрел на него совершенно пустым взглядом, — приступим. В начале, протокольная часть. Назовите ваше полное имя и фамилию. — Пий Вокран Ардет. — Род занятий. — Военнослужащий. — Военно-учетная специальность? — Управление наземными системами, — весьма обтекаемая формулировка, под которую подпадали как танкисты, так и обычные военнослужащие. — Ваше звание и последнее место службы? — Полковник Штурмового корпуса Галактической Империи, командир 107-го легиона. — Статья, по которой были осуждены. — Статья УК НР номер 1452, умышленное причинение вреда двум и более разумным, которое повлекло за собой их смерть, — он отвечал как на автомате. Отвечал не в первый раз и точно знал, что это такой способ вывести из себя допрашиваемых, — осужден на 212 лет колонии строгого режима. Личный номер заключенного 154681, — но за эти годы он уже привык к таким вот уловкам и фокусам. Этот был пятнадцатый человек за эти годы, которые допрашивал его. — Да, вижу. Подавление восстания рабов на Куате, Ондероне, подавление волнений в системе Риши. Участие в ликвидации восстания на Камино… весьма солидный послужной список. Куча наград, благодарностей. Одна из них лично от узурпатора Палпатина, — сказал он как бы перечисляя покупки к ужину и следя за реакцией осужденного имперца. Реакции не было, — наверное, это было большой честью, видеть Палпатина в живую, — интересуется прокурор, на что заключенный впервые за допрос, выказывает реакцию. Он пожимает плечами. — Не знаю. Я никогда не видел его в живую. Такие благодарности есть у многих офицеров, — сказал он, ни разу не соврав. Он действительно не видел императора в живую. И, действительно, подобные «Благодарности» были у многих. Вот только в его случае, император выразил благодарность за службу лично, через связь, что, действительно, было несказанной честью. Высказал он ее за Камино. Именно благодаря действиям тогда еще молодого лейтенанта и его роты, одной из немногих на тот момент человеческих рот в Штурмовом корпусе, милорд Вейдер смог прорваться к руководителям заговора. И, конечно, император был весьма доволен смелостью и верностью лейтенанта, что вылилось в личную, пускай и через голосвязь, аудиенцию, на которой присутствовал лишь милорд Вейдер и командующий их флотской группой. — Ваша правда, — кивнул прокурор, — однако, вы ведь не отрицаете, что на том же Ондероне, повели себя не очень по-офицерски? — с гадкой ухмылкой спросил его прокурор, — расстрелять больше сотни гражданских, лишь бы узнать, где попрятались солдаты Альянса… не очень правильно, не находите? — Наши действия были санкционированы Ондеронским правительством и лично его величеством королем. А бригада Со Герреры, на тот момент, не входила в Альянс Повстанцев, — вновь, отметая обвинение, ответил коммандер Ардет, даже позволив себе легкую улыбку, — более того. Тогда бандиты Герреры, насколько мне известно, были в конфликте с некоторыми из более… лояльных Альянсу командиров. Поговаривали даже о рейдах, с целью его ликвидации спецназом Альянса и лично Криксом Мадиной. — Все-так, все-так, — многозначительно кивал прокурор, — формально, вы действовали в рамках местного и имперского законодательства. Да и Геррера, увы, был несколько… радикален. Но и судили вас не за это, — ухмыльнулся прокурор и, достав датапад, начал что-то в нем перелистывать, — ага, вот. Во время подавления беспорядков на Корусанте после нашей победы у Эндора, вы, лично, приказали подорвать небоскреб, дабы не допустить объединение групп протестующих, направлявшихся в Сенатский округ на праздничный митинг, — с ухмылкой прочитал-пересказал кусок из обвинительного заключения прокурор, — из-за взрыва и последующего обвала погибло более пяти тысячи разумных, а мирная смена власти, которой жаждали жители планеты… не состоялась, — прокурор отложил датапад и посмотрел на заключенного, — конечно, это пять тысяч — капля в море, на фоне сотен и сотен тысяч простых жителей Корусанта, погибших по вине планетарного гарнизона. Вот только ни Сейта Пестажа, ни Исанн Айсард, ни даже начальника гарнизона столицы, который санкционировал ваши действия, уже нет в живых. Даже командиры уровня батальон-легион, и то не все живы. А вы вот сидите передо мной, — прокурор говорил, а Ардет вспоминал совершенно другую картину.

***

5 ПБЯ. Корусант. Через несколько месяцев после поражения на Эндоре — Господин майор! Разведка докладывает, что две группы разумных числом в несколько тысяч, идут прямо сюда, — докладывал молоденький лейтенант, которого он взял себе в адъютанты. — Мирные? — спросил он, впрочем, даже не надеясь на такую удачу. — Никак нет, сэр! Среди них огромное количество бандитов из Невисека. Идут в толпе, однако система распознавания лиц уже нашла несколько сотен совпадений по базе данных планетарной полиции, — четко и кратко докладывал лейтенант, стараясь держаться молодцом. Впрочем, Ардет видел, что мальчонке, вчерашнему выпускнику местной военной академии, не по себе от открывшихся перспектив. И Ардет, пускай и не одобрял паникерство, понимал, почему.       Взбесившаяся толпа из Невисека, которая крушила все перед собой шла грабить и убивать. Между ними и Сенатским кварталом, где собрались сотни тысяч беженцев со всех ближайших секторов, преимущественно, лояльных властям людей, стоял его 20-й батальон 107-го легион Штурмового корпуса, размазанный тонким слоем по периметру. Да, были еще и не попрятавшиеся местные полицейские и несколько рот планетарного гарнизона, приданных ему в усиление, однако этот все равно было недостаточно. Людей катастрофически не хватало. На планету спешно перебрасывали силы из соседних и не очень систем, но массовые акты неповиновения Имперской власти грозили в любой момент перерасти в открытое восстание. И плевать, что ИСБ не даром работало и реальных лидеров у повстанцев не было. Так, несколько слабеньких ячеек Альянса, не больше. Но именно стихийный бунт был крайне нежелателен. — Сколько идет? — спросил лейтенанта зам комбата, капитан Грисс, рослый детина сорока лет, старше самого Ардета, но относящегося к ним со всем уважением за смелость и инициативность. — Оценочно, когда две толпы объединятся, их будет больше двухста тысяч, — сказал лейтенант, на что Ардет вздохнул. — Пий, они нас сомнут, — резонно заметил Грисс. — Знаю, но что ты предлагаешь, капитан? — Не знаю, — качает капитан головой, — будь здесь весь легион, мы бы еще могли их сдержать. И то, с массовым использованием спецсредств. Но у нас чуть меньше тысячи людей. — Вот-вот. А еще есть приказ: не дать бунтовщикам войти в Сенатский квартал, — качает Пий головой, — и как они себе это представляют? Дали бы хоть еще один батальон. — Сам знаешь, управление почти что нет. Сейчас мы сами по себе. Жизни сотен тысяч людей зависит от наших с тобой действий, — говорит Ардет, заталкивая внутрь себя сомнения. Он знал, что в основном, бродящие по Корусанту массы — обычная толпа, состоящая из повылезавшего из Невисека сброда, которая празднует смерть императора. Большая часть населения сидит по домам и надеется, что планетарный гарнизон, полиция и прибывшие на планету части быстро наведут порядок. И что же они видят?       Уже несколько дней по всей планете беспорядки. Части планетарного гарнизона раздерганы по разным местам и не справляются с возникающими то тут, то там очагами восстания. Прибывающие на планету подразделения по частям бросают в бой, чтобы заткнуть «дыры» в системе безопасности.       Полиция и ИСБ, вместе с КОМПОНП-ом* дезорганизованы. Многие функционеры попрятались по своим убежищам, не желая участвовать в подавлении волнений. Хотя было немало и тех, кто добровольно соглашался помогать имперским войскам на планете, помогая беженцам и участвуя в патрулированиях, если умели стрелять из бластеров или имели базовую военную подготовку.       Так что ситуация была аховой. В таких условиях ему и его людям остается или героически умереть или придумать какой-то нетривиальный шаг, который дал бы возможность избежать еще больших жертв. — Сэр, разрешите обратиться, — вдруг он услышал голос молодого паренька, главы молодежного отдела местного отделения КОМПОНП-а, — у меня есть идея, как остановить толпу, — он подозвал к себе одного из своих людей, молодую девчонку лет восемнадцати с черными волосами до талии. — Что вы предлагаете? — решив, что хуже не будет, Ардет позволил им высказаться, тем более, что местные дети, знающие все входы выходы, неплохо помогали им контролировать солидную территорию. — Смотрите. Вот здесь есть небоскреб. Он является частью несущей конструкции нескольких платформ, где, насколько я понял, две толпы должны встретиться. Если у вас есть достаточно барадиевых бомб, то мы могли бы… ну… взорвать его и задержать бандитов до подхода основных сил вашего легиона, — предложил парень, сопровождая свои предложения довольно красочной демонстрацией, — у нас есть студенты из инженерного. Они уже рассчитали, где нужно сделать закладку, — в подтверждение, парень указал рукой на двух парней, которые были одеты в довольно помятую КОМПОНП-овскую серую форму, что свидетельствовало о том, что они уже довольно долго находятся в расположении его части. — Это интересная идея, майор, — потерев подбородок, сказал Гросс, а Ардент задумчиво уставился на схему.       Слишком большой разброс в данных. Да, основной путь и точку сбора они ликвидируют, но не приведет ли это к рассредоточению криминальных элементов? Они ведь вполне способны пробраться в Сенатский район через технические коридоры. Пока все в пределах нормы, но что если взрыв платформ приведет к усилению потока идущих в их сторону через второстепенные маршруты? А у него людей и так фелинкс наплакал. А с другой стороны… вариантов не было. Что так, что этак, их бы просто задавили числом. А так есть шанс продержаться до прихода остального легиона или какого-то другого подкрепления. — Что там по гражданским? — Арденту не улыбалось отвечать за массовые смерти военной прокуратуре, пускай он и сомневался, что хоть кого-то привлекут за подавление беспорядков. — Там заводской комплекс. Сейчас все стоит и там остались только дроиды, да пара охранников. Мои ребята их выведут. Только дайте флимси с печатью, а то могут не поверить, — сказал он, на что майор кивнул. — Если дело обстоит так, то хорошо. Я даю вам добро на подрыв. Правда, взрывчатки маловато, но мы можем использовать энергозаряды для пушек, — сказал Ардет, вновь рассматривая схему. — Так точно, сэр. А насчет взрывчатки… Тут недалеко какое-то военное производство. Всего пять уровней вниз, это триста километров, пару часов на челноке. Можно посмотреть, что там есть, — предложил парень, на что Ардет кивнул. В целом, план казался ему удовлетворительным. Не идеальным, но и не худшим из тех, что он осуществлял.       Так что уже через несколько минут челнок с лидером местного молодежного КОМПОНП-а и его замом капитаном Гроссом взмыл в небо и направился к упомянутому военному производству.

***

20 ПБЯ. Исправительная колония «Джубилар». — Чего же вы молчите, полковник. Совесть заела? — с ухмылкой спросил прокурор, видя, что Ардет о чем-то задумался, — не похоже, что-то. Впрочем, не о том речь. Не знаю почему именно вас внесли список кандидатов на освобождение. По мне так вы относитесь к той категории военных преступников, которые не подлежат никакой реабилитации. Да и видок у вас совершенно не раскаявшийся. — И в чем же я должен раскаиваться, гражданин прокурор? — тихо спросил его Ардет, — в том, что защитил сотни тысяч моих сограждан от разнузданной толпы? Толпы, которую науськали невисекские бандитские главари, на пару с агентами Альянса? — в конце его голос укрепился, а прокурор довольно ухмыльнулся. — Я обвиняю вас в том, что вы вовремя не перешли на сторону народа, который желал и желает жить свободно, без тирании кого бы то там ни было, — как ребенку, с гадкой ухмылкой, заметил прокурор. — И много ли счастья этому народу принесла ваша свобода? Галактика разобщена. Каждая система и сектор, да даже планета, тянет на себя одеяло, вместо того, чтобы строить что-то большее! Бедность, коррупция, работорговля и наркоторговля процветают. Если это свобода, то лучше я останусь в тюрьме, — сказал он, впрочем, не вызвав в прокуроре никаких особых эмоций. Тот уже достаточно навидался упертых имперцев и прекрасно знал, на что и как можно давить. — Я бы не стал спешить, полковник. В конце-концов, если вам не нравится Республика, вы могли бы отправиться в Осколок. Там достаточно разумных, разделяющих ваши взгляды, — прокурор обрисовал перспективу и тут же ухмыльнулся, — ах, да. Как же я мог забыть. Корусантский мясник, вот как вас называют даже имперские СМИ. Нёрф отпущения*, так сказать, — прокурор покачал головой, — страшно, наверное, лишиться даже возможности вернуться к своим неоплеванным, да? Впрочем, мне бы не хотелось оказаться на вашем месте. Пускай это останется для меня тайной, уж как-нибудь переживу, — Ардету показалось, что прокурор Аам получает удовольствие от своего словоблудия, настолько довольным было его лицо, — но вы могли искупить вашу вину хотя бы перед свободными народами. Всего-то и нужно было перейти на службу Новой Республике. Кстати, предложение, как мне сообщили из Корусанта, пока еще в силе. Даже для такого «грязного», с репутационной точки зрения разумного, как вы. Правда, служить вы будете где-нибудь на задворках, подальше от цивилизованных миров, но это точно лучше тюрьмы. — То есть вы предлагаете мне свободу в обмен на бесчестье? — Ардет хмыкнул. — Ох оставьте! О каком бесчестье речь, если ваши предки верой и правдой служили Республике начиная со времен Контиспекса первого? — прокурор проявил неожиданные знания истории семьи Ардет, что на минуту вывело его из зоны комфорта, но потом он тонко улыбнулся. — Да, вы правы. Но лишь отчасти. Та Республика и нынешняя не имею ничего общего, кроме территории и самого названия. Хотя нет, я ошибаюсь. Общего хватает, но не тем, чем стоит гордиться. Вы взяли худшее, что было в Старой Республике. Империя же взяла лучшее, что в ней было. Именно за это мы сражались, — сказал Ардет, хмыкнув про себя. Он не надеялся переубедить прокурора. Но действительно искренне считал, что именно они, Имперские вооруженные силы, остаются носителями лучших черт, что были в Старой Республике и в ее армии.       И именно это убеждение, даже вера, позволила ему сражаться. Сражаться яростно, вплоть 11 ПБЯ, когда 107-й, командиром которого он стал, был разбит на Корусанте во время Гражданской войны между вернувшими планету имперскими военачальниками. Позже остатки легиона были уничтожены вернувшейся на Корусант Новой Республикой. Сам он, вместе с немногими выжившими, был пленён и, позже, осужден.       И это же позволило ему справиться с чувством вины, которое грызло его с того самого страшного дня.

***

5 ПБЯ. Корусант. Через несколько месяцев после поражения на Эндоре — Толпа в двух милях отсюда! — улышал он голос адьютанта и поднес к глазам бинокль. Действительно с двух сторон, к перекрестку шло множество разумных. Тысячи и тысячи. Неиссякаемый поток самых разных разумных: богатых и бедных, добрых и злых. Здесь не было какой-то одной расы. Твилеки, забраки, тогруты, люди… и это только те, что были гуманоидами. Но даже в такой мешанине, он мог различить множество тех, кто в открытую нес на себе оружие. Сотни вооруженных до зубов головорезов шли вперед, как бы охраняя процессию, но на самом деле прикрываясь ею от имперских войск. — Что с зарядами? — спросил он в комлинк. — Мы готовы, сэр, — услышал он голос юношы. — Хорошо. Уходите оттуда и взрывайте, — приказал он и вновь поднес бинокль к глазам. Ему казалось, что все обойдется. Во всяком случае, Ардет хотел в это верить. Вот только у судьбы, или Богов, или Силы… не важно… в общем, у кого-то были другие планы. — Засада! Нас атаковали! — вдруг он услышал из комлинка голось парня. — Мак! Мак! Пацан, что случилось! — Нас нас напали! Мы не можем покинуть зону поражения! — услышал он из комлинка и похолодел. — Держись, парень. Помощь уже идет! — сказал он и увидел, как капитан Гросс уже раздает указания. — Нельзя! Времени нет! Если не взорвем, то люди обречены! — Мы это сможем сделать дистанционно! — кричит он в комлинк и переглядывется со своим замом. Саперный взвод и группа молодых КОМПОНП-овцев были зажаты в основании небоскреба и не могли выбраться. — Будет слишком поздно. Ааааа, криф! — Парень, что с тобой?! — В плечо попало! Я ранен! — из комлинка донесся отчаянный, полный боли крик. — Держись, помощь идет, — сказал Ардет, сжав зубы от бессилия и стирая их в порошок — Мне… для меня честь… знать вас, сэр, — услышал он из комлинка, — не вините себя. Это нужно. Это нужно, — сказал мальчик и, через секунду из комлинка донесся отчаянный крик. — За Императора! — после чего раздался взрыв!

***

20 ПБЯ. Исправительная колония «Джубилар». — … Да-да. Именно за это имперцы рвали друг-другу глотки, вместо того, чтобы бороться с Новой Республикой, — иронично заметил прокурор, — впрочем, это к делу не относится и не отменяет того факта, что вы военный преступник и именно Новая Республика призвала вас к ответу, — ухмыльнулся прокурор, — подумать только. Пять тысяч разумных. Всего лишь каким-то одним нажатием кнопки. Кто же знал, что вместе с той самой платформой рухнут еще и соседние, где было полно народа. И это только погибшие. А сколько раненых? Сколько осталось сиротами? И за такую бойню, вы получили не срок или расстрел, а звание подполковника и должность зам командира 107-го легиона, — игнорируя утверждние о том, что Империя вообрала в себя лучшее, что было в Республике, сказал прокурор, — причем ни от абы кого, а из рук самого Пестажа. Впрочем, чего удивляться. Многие офицеры в ту пору получили от Пестажа новые лычки. Да и Айсард была щедра. За каждого убитого бандитского гловаря платила… хм… не напомните, сколько? — ухмылнулся прокурор, впрочем, заметив, что на полковнике это никак не отразилось, откинулся на стуле, — впрочем, это не важно. Важно то, что вы — преступник, полковник. И я даю вам последний шанс на освобождение, — сказал прикурор и пододвинулся к нему, оперевшись о стол, — я видел запись суда. Помнится, там вы утверждали, что если понадобится, поступите так же. А сейчас? После девяти лет заключения? Вы вновь поступите так же? — спросил он, явно понимая, какой ответ он получит. — Мне незачем менять показания. Я бы поступил так же, — подняв подбородок, ответил покловник, на что прокурор кивнул, словно услышал нечто вполне ожидаемое. — Ну что же. Ваше право, — прокурор довольно усмехнулся и нажал на кнопку вызова на своем комлинке, — конвой. Заберите его, — сказал он и начал наблюдать, как в допросную вошел надзиратель и встал за спиной бывшего полковника. Тот же, бросив на прокурора последний взгляд, пошел на выход. Но неожиданно, услышал, — спасибо, полковник, — из-за чего, обернувшись, уставился на прокурора. — За что? — удивление Ардета было искренним. С чего бы прокурору благодарить его? Или это очередное издевательство? — А просто так, — ухмыльнулся он и кивнул. После чего полковник Пий Ардет почувствовал острую боль в шее и, почти сразу же, потерял сознание.       Проснулся он уже лежащим на каком-то незнакомом топчане, вполне себе удобном, чувствуя под собою позабытый за давностью лет, но такой знакомый гул работы гипердрайва.