Недотрога из радиоактивных трущоб

Сева не любит когда, его трогают в той дыре, где он вырос, дать себя коснуться — означало позволить причинить себе боль. А Сева ненавидит боль больше всего на свете. Он долго терпел её просто потому, что был слаб. Но однажды он понял, что больше не может, что лучше умрёт, чем ещё хоть раз позволит кому-то сделать себе больно. Сева набил кулаки в драках, у него острые зубы и когти, способные ломать кости и рвать плоть. То, что он оказался здесь в этом месте — роковая ошибка. Его, Севы, в прошлом, но того, кто его поймал — в настоящем. Парень из трущоб не станет терпеть неволю. Он убьёт своего пленителя и сбежит. Но вначале только разберётся, как это сделать. Гаспар смотрит на юношу сквозь одностороннее зеркало. Ему одновременно и любопытно, и неловко. Неловко оттого, что тот за стеклом тоже человек. Нельзя держать его в неволе и следить за ним, как за животным. Даже если он отличается от Гаспара. Те, кто родился после катастрофы, неизбежно должны были мутировать, чтобы адаптироваться к новым условиям. Гаспар никогда не думал, что своими глазами сможет лицезреть эволюцию человека. Но это произошло. Прямо перед ним сейчас Homo Sobrevivente, то есть Человек Выживающий. И Гаспару одновременно и грустно от того, что он видит, и радостно. Ведь вопреки всему человечество не вымерло. Даже после войны и ядерная катастрофы. Сева тянет чутким носом странный незнакомый запах. Ничего подобного он не нюхал в своей жизни прежде. Тем не менее от запаха этого у Севы обильно выделяется слюна, а живот сводит голодной судорогой. Его пленитель протягивает ему посудину с чем-то мягким и тёплым, по виду напоминающим требуху. Сева ему не доверяет, но еду принимает потому что голоден. Он запускает руку в посудину, загребает горсть этого самого чего-то и отправляет себе в рот. Пленитель тянет руку к нему, но Сева тут же переворачивает миску и подаётся назад, оскалившись. Этот чужак думал, что сможет его так просто надурить? Сева провожает его взглядом. В диком разуме появляется странная мысль, что они даже чем-то похожи. Это впервые, когда Гаспар решился забрать на корабль кого-то из людей. С тех пор как вернулся на Землю, он исследовал изменение климата и почвы, изучал мутировавший растительный и животный мир. Поначалу, он делал всё это просто чтобы не сойти с ума. В детстве он читал писателей-фантастов, но не думал, что сам станет тем, кто переживёт апокалипсис. Он вообще всегда был довольно заурядным, и даже поступив на службу в NASA, не добился успеха в жизни. Долгая и рискованная командировка на межорбитальную станцию должна была всё исправить. Разве он мог представить, что ему придётся провести в космосе столько времени? И тем более он не мог представить себе, что вернувшись, будет пытаться установить контакт с новым видом человека. Сева не сразу научается засыпать в этом месте. Тут слишком тепло и тихо. А ещё всё очень яркое и гладкое. Севе нравятся гладкие поверхности. Он может часами на ощупь исследовать свою каюту. Когда Сева думает, что всё это создал его пленитель, то испытывает страх и восторг перед ним. Севе бы тоже хотелось создавать что-то. Но он умеет только ломать. Вот сегодня к примеру снова сломал посудину, в которой чужак принёс ему еду. Так вышло не специально, Сева просто испугался. — Гаспар, — сказал чужак, указывая на себя. — А кто ты? — Сева, — ответил тот спустя очень долгую паузу. Чужак оскалил зубы, но не угрожающе, а как-то иначе, а затем протянул Севе руку. Тот повёл носом, затем присмотрелся к ладони. Он никогда не видел у людей таких светлых и чистых рук. Сева вытянул свою грубую, покрытую корками ладошку и кончиком пальца коснулся чужака. От ощущения мягкости и гладкости у Севы перехватило дыхание. Он отполз назад, напуганный собственной реакцией, а по дороге вновь опрокинул миску. Сева растерян и не знает, что делать. Он сколько себя помнил, учился выживать и защищаться. Но, кажется, для жизни в этом месте этот навык не требуется. Гаспар понимает, что его тело не вечно. Ему и так удалось обмануть время, находясь в космосе. В отличие от Севы, у него нет стойкости к радиации. А значит, пока жив, он должен передать кому-то свои знания. Самым очевидным кандидатом в приемники он видит Севу. Он наблюдал за множеством людей издалека, но именно в этом парне он смог разглядеть необходимую тягу к изучению нового. Гаспара удручает лишь то, что у него никак не выходит получить у Севы достаточный кредит доверия. А без него пытаться кого-то чему-то научить просто невозможно. Гаспар старается быть добрее и ласковее к нему, но, очевидно, слишком мало знает о новых людях. Сева бы обманул, если б сказал, что ему не нравится его новая жизнь. Ему не надо искать каждый день сухой угол на ночлег, не надо драться с сородичами за еду. Он даже начал немного толстеть. Гаспар приходит к нему каждый день, кормит его и рассказывает про свои путешествия. Многое для Севы остаётся непонятным, но ему всё равно нравится слушать и смотреть на Гаспара. Порой тот даже даёт к себе прикоснуться: подержать за руку или ощупать гладкое лицо. В эти моменты Сева испытывает особенное волнение. Его никогда не привлекали женщины, но, как он думает, именно такие чувства испытывает к ним большинство мужчин. И будь он среди своих сородичей, то волновался бы. Но сейчас его беспокоит лишь мнение Гаспара по этому поводу. Иногда Гаспару кажется, что у Севы к нему сексуальный интерес. И с одной стороны, это радует, ведь ему удалось преодолеть барьер недоверия. Но с другой, Гаспар не уверен в этичности происходящего. Сева — человек другого вида. Гаспар не обладает достаточной компетенцией, чтобы судить о его разумности, но по ощущениям Сева во многих вопросах ведёт себя незрело. Отдаёт ли он себе отчёт, когда оказывает Гаспару явные знаки внимания? Сам Гаспар так долго был одинок, что счастлив получить любое человеческое тепло и ласку. Вот только честно ли это? Сева ждёт весь день, когда Гаспар появится. Он то тоскует, то злится, пока наконец не решает пробиться наружу. Тонкая дверь каюты не может остановить его. Сева с силой дёргает её, но она на удивление оказывается не заперта. Осторожно он кладётся извилистыми узкими коридорами. Идёт на запах Гаспара и вскоре находит его. Тот лежит, раскинув руки, на полу. Сева мало что знает о чужаке, но догадывается, что тот не просто прилёг отдохнуть. Сева в страхе и смятении переворачивает его и принимается к груди. Чуткий слух различает слабое биение. Он поднимает Гаспара на руки и несёт в ближайшую каюту. Там укладывает на лежанку и укрывает ворохом одеял. Нервно кусает губы, пытаясь придумать, как ещё помочь Гаспару. В груди становится больно от осознания, что он ни на что больше не способен. Слезы выступают на глазах. Будто дитё он начинает выть от бессилия. Он вдруг понял, как сильно не хочет потерять Гаспара. — Сева, что такое? — раздаётся рядом тихий голос. — Гаспар, не умирай! — Сева бросается к нему и целует в губы. Он не знает, что именно это значит. Но видел, что так выражают особую привязанность. — Хорошо, — растеряно кивает тот, гладя его по спине. — Но для этого тебе придётся научиться лечить меня. — Я научусь, — Сева кладёт голову ему на грудь. Ему особенно нравится, как Гаспар гладит его по волосам. Прежде он ненавидел, когда к нему прикасались. Но нашёлся особенный человек, которому Сева может позволить сделать это.