Фолиант нерассказанного

      То был холодный январь одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего. Сонный месяц с красным от простуды носом и вязанными перчатками на руках шагал по Хоукинсу. Шагал лениво и размеренно, готовясь вот-вот уже передать эстафету более активному своему брату февралю, хоть до него и оставалось ещё порядком времени.       В Хоукинсе за декабрь — ни одной снежинки, а первый месяц нового года встретил промозглой погодой и также полным отсутствием белой шубки. Сани Дастина так и остались пылиться в гараже, ведь возможность для их выгула так и не подвернулась, а по редким лужам из грязи и слегка заледеневшим ямкам можно пройтись и в сапогах.       Словом, зима Хоукинса всегда отличалась бесснежием и холодом. Морозы окутывали город, но до снежного великолепия дело никогда не доходило. Так получалось и в этот раз.       В тот день было так же морозно, но совсем это, кажется, не ощущалось. Ночь давно спустилась на город, и веточки деревьев, покрытые тонкой наледью, заблестели под бликами фонарей. Едва заметный иней протянулся по газонам и лужайкам, остановив жизнь растений на мгновение, а каждая маленькая лужица и скопление грязи вперемешку с водой затянулись тонким слоем будто бы голубого льда.       В этот самый обычный день история заведёт нас не в дом к Хендерсонам, где Клаудия, развалившись в кресле, смотрит телепередачу, поглаживая кота. Ни к Байерсам, где Джонатан копается в камере, или Уилерам, где четверо мальчишек громко и воодушевлённо играют в настольную игру, закрывшись в подвале Майка. Мы не побываем у Харрингтонов, в чьих окнах свет практически не горит, кроме кабинета отца, и даже не заглянем на традиционную игру в лото семейства Беннетов. Сегодняшняя зимняя ночь расскажет нам историю с улицы Биттнер.       Там средь однотипных домов стоял один из тех, где гудела музыка. Стены впитывали эти мотивы здесь достаточно часто, а потому улица эта была весьма известна в узких кругах широкой аудитории. Все окна мерцали светом и в каждом сегодня тёплый желтый оттенок освещал тёмную улицу снаружи.       Мужская рука протянула красный пластиковый стаканчик с пуншем, и девушка взяла его, кивнув головой. Она заглянула в него, понюхав содержимое стакана, и слегка подёргала носом, чем вызвала у парня напротив добродушный смех. Он закусил губу и наклонил голову в ожидании.       Рейчел сделала глоток, причмокивая, чтобы понять вкус, и в следующую секунду сморщилась.       — Знал, что не понравится, — засмеялся Итан, забирая стакан из её рук.       — Вишня. Это вишня, так? — спросила она, вытирая рот рукой. — Не выношу вишню.       — Это вишнёвый пунш, — ответил парень, отпив из стаканчика. — Думал, что тут брусника или что-то подобное.       — Больше похоже на настойку.       — Есть ещё пунш с виски. Этот, полагаю, с ромом. Есть ром и виски по отдельности, если не хочется перебивать вкус фруктовыми нотами. Я бы посоветовал вот этот с лимоном и чаем. Вот он самый, как по мне, приятный.       Девушка вздёрнула бровями, оглядывая стол с напитками, и протянула руку к бутылке с ромом.       — Значит, без фруктовых нот сегодня, — кивнул головой парень.       Она сделала очередной глоток напитка, зажмурившись от крепости, и еле заметно улыбнулась парню напротив себя. Это был первый вечер, когда её зелёные глаза смотрели на него вне школьного здания, и в планах было провести наконец время вдвоём и узнать скрытную девушку получше.       На другом конце дома, в углу около старого книжного шкафа, стакан за стаканом осушал Томми, через раз передавая обновлённый напиток Кэрол. Стив стоял в паре метров за тем же столом и перебирал алкоголь, пытаясь определиться с выбором.       — Лимон, брусника и виски. Вот правильный выбор, мой друг, — заявил Томми, кивнув головой на бутылку перед Харрингтоном.       — Насколько крепко? — спросил Стив, взяв предложенный напиток в руку. — Не хочу выпить что-то, что по крепости не отличается от воды.       — Как же не отличится, если я виски тебе сказал? — вскинул руками Томми. — Давай смешаю, а ты попробуешь и скажешь.       Стив кивнул и отошёл, дав Томми пройти за стол. Парень взял бутылку виски и налил в стаканчик, немного поболтав им, чтобы жидкость омыла стенки. Томми кинул взгляд на друга, глаза которого бегали по толпам людей вокруг, и усмехнулся.       — Да нет её пока, расслабься. Сдалась тебе эта Уилер. Вот уж объясни мне, дружище, выбор свой. Вокруг таких штук двадцать, если не больше, но нет же. Зациклился на одной и всё.       — Она не такая, — ответил Стив, опершись на шкаф. — Она спокойная, милая и умная.       — Такими качествами обладает добрая половина девушек здесь. Ничего более посредственного не слышал. Давай что-то более уникальное, интересное. Чтобы я услышал и сразу же вопросы о твоём выборе пропали сами собой. Вот такие качества мне назови.       — Давай пройдём по уникальному, хорошо. Нэнси отличница, лучшая в классе, прошу заметить. Занимается журналистикой.       Томи помахал рукой, прикрыв глаза, и прервал речь Стива.       — Остановись, пока я не уснул. Я попросил тебя заинтересовать меня, а ты продолжил перечислять всякую нудность. Если она тебе просто нравится, то так и скажи. Я же не говорю, что нужно влюбляться только в определённых. Ежели нет каких-то особенных качеств, на которые глаз упал, то пусть так. Просто ты вбил себе в голову какой-то идеальный образ, а теперь пытаешься ему соответствовать, да не выйдет только.       — Я не пытаюсь соответствовать. Она меня заинтересовала, и я хочу попробовать. Нэнси отвечает мне взаимностью, и я заметил это, а потому не вижу причин не попытать удачу.       — Это уже другое дело, — подтвердил Томми. — Но я вот сомневаюсь, что у вас что-то выйдет. Уилер ведь совсем другая. Вы с ней разные донельзя. Напоминаешь мне Итана.       — А что с ним? — спросил Стив, продолжая искать Нэнси глазами.       — Тоже вбил себе в голову цель добиться девчонку одну с класса химии. С ума по ней сходит и твердит то и дело. Имя только не скажу, из головы вылетело. А, — щёлкнул пальцами парень. — Вспомнил. Рейчел ему нравится. Но я вот считаю, что тут тоже ничего не выгорит. — Томми взял стакан с напитком в руки и кинул туда дольку лимона. — Пробуй.       Стив взял протянутый ему стакан с пуншем и покрутил его в руке.       — Почему не выгорит? — спросил он, подняв глаза на Томми. — У Итана и Рейчел.       — Просто есть сомнения, — пожал плечами друг. — Итан не очень силён в загадках, а она точно одна из самых сложных.       Стив сделал глоток и в удивлении поднял брови.       — А я о чём, — радостно воскликнул Томми. — Говорил же.       Рейчел между тем стояла в группе ребят, слушая Итана, который что-то оживлённо рассказывал, и иногда бросал взгляд на девушку, поглаживая её плечо.       Моментами её внимание рассеивалось, и она отвлекалась на окружение, осматривая всё вокруг. Совершенно переставала слушать и мысли уносились куда-то далеко, совсем прочь из Хоукинса.       Рейчел вздохнула и дёрнула парня за рукав, притянув к себе. Он подчинился и сразу же наклонился к ней, вопросительно кивнув. Хендерсон шепнула что-то Итану на ухо, и он улыбнулся, проводив её взглядом.       Рейчел миновала группу ребят, схватив небольшую бутылку рома по пути, и юркнула в толпу зевак, скоро совсем скрывшись из его вида.       Настигла первую попавшуюся комнату, которая оказалась уборной, и захлопнула за собой дверь, громко выдохнув. Наконец музыка играет не так громко, ей не нужно улыбаться себе наперекор, а лицо можно было расслабить. Рейчел подошла к раковине и открыла кран, омыв лицо холодной водой. Затем промокнула капли воды на лице и посмотрела в зеркало, поправив волосы.       Голова слегка кружилась от алкоголя, содержавшегося в крови, но всё, что ей было так необходимо, это одна сигарета и хоть немного времени в одиночестве.       Девушка забралась на небольшой высоты стойку, усевшись сверху, и налила в стакан горючий напиток, немного отпив. Протянула руку к вентиляции, приоткрыв её, и достала сигарету, вложив между губ.       Зажигалка вспыхнула, и кончик сигареты начал медленно тлеть. Хендерсон сделала долгожданную затяжку и прикрыла глаза от расслабления, задумавшись о своём, как дверь вдруг распахнулась.       От испуга она подпрыгнула, убрав сигарету от лица, и сразу же попыталась её спрятать, но через секунду выражение лица сменилось, и она расслабилась.       — Не хотел напугать, — сказал парень, пройдя в уборную. — Везде закрыто, а мне нужна вода. Не возражаешь?       Рейчел пожала плечами и опёрлась на стену, сделав затяжку. Парень открыл кран с водой, ополоснув руки, и мокрыми пальцами попытался оттереть маленькое пятнышко на пиджаке. Краем глаза оглядел Рейчел, которая на него не обращала никакого внимания, и успел рассмотреть с присущей ему внимательностью.       Она сидела на стойке, немного изогнув спину, и глаза её прикрывались во время затяжек. Потом шатенка облизывала губы и еле слышно выдыхала, думая, кажется, о чём-то своём. Думается, она изменилась с последнего момента их встречи.       — Почему ты здесь? — спросил он, вытирая руки. — Не поверишь, но за дверьми уборной не менее весело.       Рейчел покрутила сигаретой в руке и закинула голову, гордо оглядев теперь и его. Пышные волосы тёмного оттенка с местами светлым отливом, чёрная футболка, которая слегка обтягивает тело, а сверху пиджак в едва ли заметный узор, который сливается с цветом футболки. В руке он держал чёрные очки, иногда покручивая, а левый рукав из-за воды слегка намок. Да, он изменился не меньше.       Взгляд этот Стив тотчас же заметил и уголки губ непроизвольно вздёрнулись вверх.       — Рейчел, да ведь?       — А ты не помнишь? — серьёзно спросила она и наклонила голову вбок.       — Помню. Отчего же не помню? Уточняю, чтобы случайно не промазать.       — Если помнишь, то и промазать не страшно, — сухо ответила она, сделав очередной глоток рома.       Стив усмехнулся и покачал головой, принявшись снова оттирать пальцами назойливое пятно.       — Водой его не смыть, если ты это пытаешься сделать, — заметила Рейчел, повернув голову к парню. — Пятно станет только больше, а от воды и разводы ещё добавятся. Ткань пиджака такая.       — И что же тогда предложишь делать?       — Ждать, пока высохнет. На пиджаке твоей расцветки ничего видно не будет.       Стив скривился и снова развернулся к зеркалу, крутясь, чтобы понять, как выглядит пятно со стороны.       — И сколько? — спросил он.       — Сколько что?       — Сколько ждать, пока оно высохнет?       Рейчел подняла брови и пригляделась к пятну.       — Ну, — девушка почесала висок. — если ты продолжишь натирать её, то ещё полчаса точно. А если хватит сил остановиться сейчас, то минут пятнадцати вполне будет достаточно, чтобы клякса твоя ромовая высохла.       Стив поднял руки, перестав мочить ткань, и вытер их о полотенце. Хендерсон протянула ему дымящую сигарету, облизнув губы, что он непременно заметил, и пошевелила ей в руке.       — Если ты куришь, разумеется.       Мужская рука аккуратно взяла сигарету из бледной кисти девушки, а свободными пальцами он провёл по тыльной стороне её руки, заставив покрыться шею мурашками. От чего — понятно не было.       — И всё же, — продолжил Харрингтон, выдыхая дым. — почему ты здесь? Выглядит так, словно прячешься от кого-то.       — С чего такие выводы?       — Ты здесь явно с компанией, но сидишь с сигаретой и бутылкой крепкого спиртного в уборной совсем одна, что никак не вяжется с концепцией таких мероприятий. Здесь закрываются либо ради дел, которые обычно связаны напрямую с уборной, либо для активностей на двоих. Ты — ни то, ни другое, если могу верно судить.       Взгляд её поменялся и подбородок гордо поднялся кверху, что сразу же вызвало его улыбку.       — Я здесь ровно по той же причине, что и ты. Могу предположить, что ты не хочешь выходить за пределы комнаты, потому что пятно на пиджаке помешает произвести нужное впечатление на кого-то очень важного, кто имеет для тебя немалое значение этим вечером. Поэтому руки твои так судорожно пытались оттереть эту кляксу, а срок в полчаса показался тебе настолько долгим, что ты сразу же решил прекратить попытки намочить пятно. Сегодня это место должна посетить девушка, которая тебе интересна. Могу ошибаться, но ошибаюсь ли?       — Не ошибаешься, — Стив передал сигарету обратно и оперся на стену. — Впечатляет. Могу теперь я попробовать?       Девушка вскинула плечами и откинулась на зеркало позади.       — Не стесняйся.       — Прячешься от Итана? У меня предположение более конкретное, но я и информацией более подробной владею.       — Не прячусь, а просто не желаю произвести неправильное впечатление.       Стив покачал головой и негромко засмеялся.       — По-моему, ты никогда не была из тех людей, коих волновала правильность и неправильность впечатления.       — По-моему, ты никогда не был тем человеком, который знал, что меня волнует, — ответила она и сделала глоток напитка из стакана. — Так как делать суждения? А говоря об Итане, — глаза её опустились вниз, и она покрутила ногой. — Он хороший парень с большим сердцем. Таких сейчас критически мало. Можно ли меня винить в том, что за впечатлением, которое я произвожу именно на него, мне хочется особенно следить?       — Человек, которому ты нравишься, не станет обращать внимание на такие мелочи, как сигарета, — возмутился Стив.       — И уж тем более он не обратит внимание на кляксу на пиджаке, но ты здесь. Мы оба здесь. Так во впечатлении ли дело? Оно в волнении и тревоге, которую мы испытываем, но причину такого рода волнений я раскрывать не готова, и ты, полагаю, тоже. И в таком случае версия с впечатлением самая что ни есть предпочтительная для нас обоих.       Слова Томми подтверждали сами себя. Теперь и Стив сомневался, что зеленоглазую загадку едва ли можно разгадать. Только если ты каким-то случайным чудом сможешь попасть к ней в сердце, но случайности, а подобного рода в особенности, казались ему слишком маловероятными.       В глазах её не отражалось ровным счётом ничего и понять направление мыслей было, кажется, самым сложным, что он делал за последнее время. Когда-то он с лёгкостью умел это делать, но теперь перед ним сидела совсем другая Рейчел, а не та, по глазам которой можно было понять любой её мотив.       — Это ром, полагаю? В бутылке, — спросил Харрингтон, кивнув в сторону сосуда с жидкостью.       — Ром.       — С таким напитком лучше всего сочетаются не обычные сигареты, а кое-что чуть крепче. Расслабления такие сигареты приносят куда больше, а по ощущениям ничем не отличаются от стандартных, — парень достал картонную упаковку из кармана и покрутил в руке. — От тревоги и волнения не останется и следа.       Спустя пару минут он сидел на той же невысокой стойке рядом с Рейчел и тёр глаза, прерываясь на смех.       — Помню, — сквозь улыбку говорил он. — Помню дерево слева от шоссе Гринвуда, там неподалёку Мирквудский лес уже начинается как раз. Так вот там каштан рос. И сейчас, вроде, продолжает расти. Я там уже лет пять не был. Как оно мне нравилось, дерево это. Сначала вообще понять не мог, что за коричневые шарики на нём растут, а потом один по лбу как прилетел, что я прозрел. Помнишь, рогатки делал и стрелял ими?       — А как же, — тихо смеясь, отвечала она. — Хилые совсем были. Иной раз отлетало с них прилично.       — Я не профессионал, но всё же. Твой дедушка всяко лучше их мастерил. Ни разу не порвалась за всё время использования. И сейчас даже где-то на чердаке должна лежать. Никогда бы не выбросил. У тебя ещё брат был, нет?       — Ты, наверное, удивишься, но он всё ещё есть, — ответила Рейчел. — Никуда не делся.       Стив пару секунд помолчал, а потом залился смехом, запрокинув голову. Рука протянулась к девушке, передавая сигарету, и парень сделал несколько глотков рома.       — Я вспомнил, как ездили вместе в Берлингтон в детстве, и твой дедушка учил меня ловить рыбу, а я леску оборвал и поплавок вместе с ней отлетел. Видела бы ты его глаза тогда. Кажется, будто он в жизни такого не видел. Поплавок мирно проплывал мимо нас, а он стоял и с круглыми такими глазами на него смотрел. Потом вдруг всполошился и давай за голову хвататься, — Стив прикрыл глаза ладонями и засмеялся ещё громче. — Бежит по берегу речушки и кричит, чтобы я ловил поплавок, а то ведь уплывёт, паразит, а я даже плавать тогда не умел. Забавнейшее время. Кажется мне, что я твоему деду добавил парочку седых волос в тот день.       — Поплавки — это золото чистое для него, — согласилась Рейчел. — Не меньше.       Рейчел сделала затяжку и зажмурилась, на что Стив снова негромко засмеялся.       — Говорил же, они крепче, чем обычные. Не знаю, как мы пойдём с тобой производить впечатление, если практически осушили бутылку с ромом и выкурили сигарету. Уж не знаю, какое впечатление мы произведём, но произведём точно.       Парень взял стаканчик с ромом и сделал глоток, но дёрнулся и протянул руку поодаль от себя. Пиджак украсило очередное маленькое пятнышко от сорвавшейся со стакана капли алкоголя, и Стив оглядел его, закатив глаза.       — Это, верно, шутка.       Харрингтон спрыгнул со стойки и посмотрел на пиджак в зеркало, проведя по пятну пальцем.       — Хватит тереть, — возмутилась Рейчел. — Оставь его в покое. Сейчас разотрёшь до заметного состояния и будет точно видно. А так оно маленькое и высохнет за пару минут. Тут главное не мочить.       — Одно пятно куда ни шло, но два, — вскинул руками он. — Посмотри на меня. Как я теперь, по-твоему, выглядеть должен.       Девушка молча посмотрела на него и слегка скривилась.       — Я не обращаю внимание на кляксу эту на твоём пиджаке.       В комнате повисло молчание. Стив убрал руки от нового пятнышка на одежде, не отрывая взгляд от зелёных глаз напротив. Она смотрела в ответ. Так же молча, не проронив больше ни слова, а глаза снова не отражали ни единой эмоции.       — Нет? — спросил он, на что шатенка отрицательно покачала головой. — А я совершенно не обращаю внимание на сигарету в твоей руке.       Внимание теперь приковывали только губы. Немного влажные от алкоголя на них и алые от извечных её искусов. Тёмные пряди волос, свисающие у лица, и большие зелёные глаза, которые будто светятся блеском изумрудной руды.       — Надо, наверное, идти. Пятно досохнет ведь? — одёрнул себя Стив, выпрямившись.       — Разумеется, — подтвердила Рейчел. — Так работают все жидкости, пролитые на ткань.       Стив кивнул несколько раз, продолжая смотреть на неё, а затем смог развернуться спиной и двинулся к двери, положив кисть на дверную ручку, но так и не открыл её. Остановился и стоял так несколько секунд, обдумывая в голове сценарии вечера. Надумал их сполна и за всю жизнь, кажется, их не пережить, но отчего-то ни один из них не включал в себя открытие им этой двери в этот момент.       Стив часто делал то, о чём потом жалел, но обязательно с горящим желанием и охотой, а именно это делало такие решения самыми сладкими.       Рука соскользнула с ручки и повернула защёлку в сторону закрытия. Щелчок, который было слышно сквозь музыку помещений за пределами комнаты, раскроил тишь пространства и ударил в голову.       Парень развернулся и свысока посмотрел на неё. Рейчел продолжала сидеть на стойке и не двинулась, думается, даже на сантиметр. На лице — ни одной эмоции, а стакан с ромом за время его подхода к двери был выпит до конца.       Стив сделал пару шагов навстречу шатенке, которая в ответ на наступательные движения тут же выпрямилась и слегка нахмурила брови.       — Ты права, — тихо сказал он, подойдя почти вплотную. — Версия с впечатлением самая что ни на есть предпочтительная и выгодная для нас обоих.       Пальцем правой руки аккуратно заправил настойчивую прядь волос за ухо, открыв лицо, и запустил ладонь под волосы, заводя за шею.       Его губы слегка коснулись её: влажных и на вкус ромовых. От неё пахло чем-то сладким и свежим, будто морозом и мимозой. Весенним деревом и вишней, которую она так не выносила. Он облизнул её губы, прикрыв от накатившего возбуждения глаза. В ушах сразу же зазвенело, а тело накалилось до невыносимых пределов.       Парень поцеловал Рейчел, не желая ждать больше не секунды. Сначала аккуратно, вводя её в это наслаждение, а потом более грубо, кусая нежные губы. Язык, не дожидаясь позволения, проник внутрь, а движения Стива стали более хозяйскими и резкими.       Свободная рука провела по колену прямиком к бедру под юбкой, и плотно обхватила, заставив ту издать глухой стон сквозь губы. Стон, который его только раззадорил и дал приказ целовать ещё грубее.       Мысли не содержали в себе больше и намёка на идеальную Нэнси Уилер, коей он грезил этим вечером. В его руках была девушка, которой плевать было на пятна рома на его пиджаке, и которая на самом деле знала о нём куда больше, чем кто-либо. В руках были её бёдра, а прижатое вплотную тело издавало дикий жар, который он чувствовал каждым сантиметром тела.       Здесь закрываются либо ради дел, которые обычно связаны напрямую с уборной, либо для активностей на двоих. Ты — ни то, ни другое, если могу верно судить.       В один миг они стали одним из этого.       Одними из тех, кто делит уборную именно для такой активности на двоих. Активности, границу которой он рад будет перейти, сменив поцелуи на что-то более кипятящее кровь, но раньше, кажется, и поцелуи были под негласным запретом. Теперь же он имеет власть над ранеными губами и горячим телом, постепенно пробивая дорогу к большему.       Стив и не помнит, когда стал вдруг предпочитать такую внезапную близость. Руками впивался в её бёдра и кожу выше, затем водил по ногам, а язык блуждал у неё в рту и не думал останавливаться, но отчего-то ощущение, что это ещё не победа, не покидало. Она отвечала на движения и этой ночью предпочла его Итану. Да, об этом тоже думал. Так если не победа это, то что?                    Отчего кажется, что впереди самый что ни на есть ужасный проигрыш, стоит ему лишь отпустить солёные губы?       То ли это диктовал алкоголь, которого в крови было порядком, то ли множество выкуренных сигарет. А, может, и случайное возбуждение, которое вот так вот внезапно взвалилось на них обоих, но что бы то ни было — его руки лежали там, где велел им лежать каждых исход этого вечера в голове.       Стив с глухим грохотом прижал Рейчел к зеркалу позади. Руки с бёдер двинулись вверх по спине, сжав талию, а затем обвили тонкие запястья и переложили их на свои плечи.       Прикоснись ко мне. Покажи, что тебе нравится. Покажи, что хочешь. Покажи хоть что-то, что заставит остаться.       Рейчел вцепилась тонкими пальцами в плечи, и он испытал лёгкую боль, которую и рад был испытывать. Пусть делает, что ей угодно. В голове мысли о том, что ещё совсем немного, и он сможет перейти к более желанному. Мысли о том, что язык давно уже должен опуститься значительно ниже, а часть одежды и ей, и ему явно мешает, доводят до сладчайшей истомы. Прижал тело плотнее, упирая огрубевшую грудь девушки в себя, а сам продолжал целовать, не замечая уже ничего вокруг, но отстранился.       Вдохнул порцию воздуха и судорожно посмотрел в глаза, чтобы удостовериться в присутствии того же жара, что ощущает и он, но в них — пусто. Сердце забилось, и ком волнения подступил к горлу, когда он видел перед собой полное отсутствие тех эмоций, на которые надеялся; которые умел читать.       Губы задрожали, и он стиснул их, отпустив хрупкое тело из рук.       Напугал. Обидел. Сделал то, чего она не хотела. Был не тем, кого желала, или же неправильно понял её фразу про пятно рома. Не так считал эмоции изначально и теперь видел полное их отсутствие. А, может, просто не так прочитал их именно сейчас. Тысяча версий и лишь одна верная, но в подобной спешке правильный вывод сделать крайне сложно, а оттого и не делается это.       — Я не хотел. Это алкоголь, — шепчет он, громко дыша. — Это ошибка.       Стив схватил очки с раковины, отомкнув дверь, и вышел из уборной, оставив её одну. Совсем одну, наедине со скопом странных чувств и новой болью, которую в планах испытывать не было. Теперь это дошло и до неё.       Рейчел толком и не поняла, что произошло. Не так поняла его фразу про сигарету или сделала что-то не так? Очевидно, что она просто не та, кто ему был нужен.       Это ошибка.       Два слова, которые она запомнит надолго, и в один момент использует их, ударив как можно сильнее по самому хрупкому. Неумение выражать чувства в глазах сыграло злую шутку, но в развитии такой способности не помогло, а, кажется, ухудшило, и возвело высокую каменную стену, на которой однажды появится трещина. Этот вечер возвел крепость, которая будет стойко выносить любые нападения и потуги её разрушить. А ещё породил шипы.       Рейчел торопливо покинула уборную и оглядела холл. Громкая музыка била по перепонкам, и она терялась, а голова кружилась, как не кружилась никогда.       Она направилась прочь из дома, на улицу, где свежий морозный воздух и холод помогут отрезветь и прийти в себя. Рейчел шла по дому, увиливая от толп людей, и осматривалась, чтобы не встретить Итана.       В очередной такой раз девушка столкнулась с препятствием и чуть пошатнулась, но тонкая рука схватила Хендерсон за локоть.       — Прошу меня извинить, — раздался звонкий голос сбоку. — Ты в порядке?       Рейчел повернула голову, почесав висок, и посмотрела на блондинку, которая стояла перед ней и держала девушку за руку, сохраняя таким образом её равновесие.       — Ты чуть не упала. Плохо себя чувствуешь? — спросила девушка ещё раз, заглядывая в глаза.       — Мне нужно на воздух, — тихо сказала Рейчел, и девушка моментально кивнула, подхватив её под руку.       Скоро дверь распахнулась и промозглый воздух улицы ударил в голову, успокаивая сердце. Помимо этого, стоял аромат лаванды, а рядом развивались белоснежные волосы девушки, крепко державшей её руку.       — Порядок? Стоишь? — спросила она вновь.       — Рейчел? — подошла к ним другая девушка с голосом уже более знакомым и заглянула Хендерсон в глаза.       — Клара, — Рейчел выдохнула и сделала шаг навстречу девочке из класса.       — С тобой всё хорошо? — спросила Клара, придерживая Хендерсон.       — Твоя подруга плохо себя чувствовала, и я вывела её подышать. Думаю, ей нужно как следует отдохнуть и набраться сил, она еле стоит на ногах.       — Спасибо, Элеонора, — кивнула Клара, удобнее подхватив Рейчел за руку.       Блондинка широко улыбнулась, с сожалением скинув брови, и проводила их взглядом прежде чем вновь скрыться в помещении.       Хендерсон плюхнулась на пассажирское сидение машины знакомой с класса химии и потёрла глаза.       — Хороший вечер, да? — усмехнулась Клара. — Я думала, ты с Итаном. Где же ты его потеряла?       — Не спрашивай, — пробубнила Рейчел. — Чувствую себя просто ужасно и безмерно хочу домой. В глазах плывёт, голова кружится и я с трудом связываю слова в предложения. А ещё жутко голодная. Я больше ни ногой в подобные места.       Клара засмеялась и вставила ключи в зажигание.       — Давай отвезём тебя домой, Рейч.       Рейчел завернулась в плед, лежавший на сидении, оставив снаружи только нос, и отвернулась к окну. Тепло автомобиля сразу же окутало и потянуло в сон. В сон, который, согласно её надеждам, должен был заставить её забыть обо всём, что произошло; что ей так претило теперь.       — Я тоже ничего интересного не увидела сегодня. Правда, съела что-то не очень аппетитное, а поэтому вышла и стояла тут, надеясь, что пройдёт. Ещё раз убедилась, что подобные мероприятия совершенно не мой формат отдыха. Если это отдыхом вообще называют.       — Клара, — сонным голосом перебила её Рейчел, потирая полузакрытые глаза. — Стив поцеловал меня.       Леонард тотчас же замолчала и вскинула брови в удивлении, поджав губы.       — И я ответила на поцелуй. Я знаю, что ошиблась и совершила невероятную глупость. Почему-то стыд берёт и сложно думать о чём-то другом, ведь на секунду, — рука протёрла слезу, сорвавшуюся по щеке, и юркнула обратно под плед. — на секунду я поверила в это всё. Выпитый алкоголь пробуждает во мне смелость делать такого рода откровения, а я не тот, кто их обычно совершает, — Рейчел посмотрела на девушку, медленно моргая усталыми глазами, и откинула голову на спинку кресла, закрыв их. — А потому ты первый и последний человек, которому я это расскажу. Обещай молчать.       Клара тепло улыбнулась и положила руки на руль.       — Обещаю.       — Обещай никому не рассказывать это, — пробубнила засыпающая Рейчел, кутаясь в плед.       — Обещаю, что унесу этот секрет с собой в могилу, — рассмеялась девушка, и машина тронулась с места, покинув улицу Биттнер.       И своё обещание она сдержит. Семнадцатого июля одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года сердце Клары остановит свой ход в госпитале Хоукинса, и секрет Рейчел она унесёт с собой, сдержав данное когда-то девушке обещание. Данное зимним вечером января на улице Биттнер. В день, когда в Хоукинсе с неба сорвётся первый снег этого года.