Душу брать не выгодно

Маленький, сильно запылённый чердак утопал в тягучей, вязкой тьме. Своими многочисленными липкими щупальцами она захватила всё помещение, за исключением небольшого закутка под самым скатом крыши. Лишь там маленький свечной огарок слабо мерцал, кое-как освещая потрескавшуюся позолоченную икону в рамке и, стоящий на коленях перед святым ликом, силуэт незнакомца в плаще. Силуэт бормотал про себя церковные молитвы, ежесекундно прикладываясь лбом к деревянному полу, который отражал глухой звук удара по всему чердаку. Покрасневший от ссадин лоб нещадно ныл, острая боль пронзала поясницу десятками раскалённых иголок, но незнакомец продолжал ритмично раскачиваться. Глаза он устремил на дощатый пол — смесь страха и стыда не позволяли поднять взор хоть на краешек иконы. — О Господи Всемогущий, Боже Великий — нараспев произнёс незнакомец, подобно церковным священнослужителям. Глухой стук об пол. Ноздрей коснулся еле уловимый запах жжёной серы. — Царю Небесный, — стук. — Услышь прошение душевное раба — в голосе послышались заметные нотки беспокойства. Снова глухой стук. — Божь… — незнакомец тяжело закашлял от удушья, схватился за полыхающее горло. Невыносимый запах серы усилился, разнёсся по всему чердаку. –Дмитр…- надрываясь, хрипел силуэт, перестав монотонно раскачиваться. - Пришёл — молнией промелькнуло в голове незнакомца, когда он почувствовал лёгкое дуновение раскалённого ветра позади себя. Ветер из самого сердца ада, принёсший с собой одного из обителей. — Димиитриий — радостно выдохнул некто за спиной. — Пшли мн…- задыхаясь проговорил силуэт, сжимая в своем кулаке серебряное распятие, острие которого больно впилось в ладонь. Запах серы душил, пламенем сжигал лёгкие. — Чего же вы просить изволите? Чего послать вам? — из-за спины вышел некто, а вернее будет сказать нечто, облачённое в бордовый дымящийся фрак, от которого исходил смертельный жар. Лицо же было старательно скрыто чёрной мешковатой балаклавой, но даже сквозь непрозрачную плотную ткань были видны сверкающие красным глаза. — Изыди — слабо вскрикнул Дмитрий, вскинув в сторону фрака кулак с распятием. С побелевшего кулака текла тонким ручейком бордовая кровь. Силуэт небрежно махнул рукой, и тут же отпрянул в сторону от кулака. — Ну прекратите же. Ей Лилит, как младенец. — хрипло усмехнулась балаклава, щёлкнув своими длинными пальцами. Дьявольское отродье — вскрикнул Дмитрий — икону охватило яркое синее пламя. - Благодарю за комплимент. Не ожидал подобной милости от вас, мой дорогой. Знали бы, сколько я ждал Вас. — демон облокотился о пыльную стену. — Извините, я соизволил посетить вас чуть раньше, боялся, что опоздаю. Вы вот, например, опоздали на целых восемь столетий — самодовольно засмеялся он собственной шутке. — Ты не выполнил свой договор, отродье — зло прошептал Дмитрий, взглянув в пылающие глаза демона. — Я обезображен, разве это красота, которую ты обещал мне за мою гнилую душу? — брызжа слюной, Дмитрий рывком снял свой капюшон, указав на своё лицо, которое было испещрено десятками рванных, гниющих шрамов. С покатого лба потекла жёлтая струйка пахучего гноя. Особенно был заметен глубокий порез над правой бровью, в нём довольно копошились белые личинки, поедая отмершую плоть. — Это красиво? Моё лицо сифилитика? — вопил Дмитрий, отчаянно жестикулируя руками, таким образом пытаясь показать крайнюю степень отчаянья. — Это? Это? — продолжал он истошно кричать. Вздохнув, демон снова щёлкнул пальцами — Дмитрий так и застыл на месте с выпученными от злости глазами, с приоткрытым ртом и приподнятой чуть вверх окровавленной рукой. — Не сочтите за грубость, Димитрий, но обездвиженным вы нравитесь мне чуть больше. Успокою вас, мне доводилось видеть лица похуже. Договор я соизволил выполнить. Вина здесь только ваша — я предупреждал, что к вашему божку обращаться категорически нельзя. — он театрально развёл в сторону свои длинные руки, которые доходили ему до середины лодыжек. — И что же? Через четыре с половиной года, почуяв мой скорый визит, вы во весь дух мчитесь в церковь, в дом вашего божка. Всё, наигрались со своей внешностью. — его глаза разгорались всё больше по мере повествования. - Боже, храни — Дмитрий вспоминал молитвы, безмолвно их повторял. Демон приблизился к нему, опустил свою правую руку на его лицо и со всей своей силой надавил пальцем на один из шрамов. Слёзы непроизвольно текли по обезображенным щекам — будучи полностью обездвиженным он не смог даже попытаться крикнуть. — Знаете, кого вы мне напоминаете? — он с наслаждением загнал добрую половину своего чешуйчатого ногтя под изувеченную кожу. — Старика Гждерского, да, именно его заклинание вы использовали ровно пять лет назад, чтобы вызвать меня. До сих пор с содроганием вспоминаю нашу первую встречу. Я был безмерно рад. Да, действительно рад. Так же у вас зовётся это воодушевляющее чувство? Нервничал не меньше вашего, предложил вам тогда самые выгодные условия. Немудрено, просидел безвылазно 805 лет дома. Как же долго я ждал. — Дмитрий был абсолютно уверен, что на этих словах демон облизнулся. Демон, тряхнув своей балаклавой, вынул из плоти покрасневший от крови ноготь и небрежно вытер его об свой костюм. — Вы уж простите меня за эти отступления, я люблю оттягивать долгожданные моменты. А какие я вам тогда даровал кудри цвета созревшей рожи! А греческая благородная горбинка на носу! — причмокнув, он провёл по воздуху своей рукой, старательно очерчивая круг. Балаклава на голове чуть приподнялась, обнажая аристократически заострённый подбородок. — Боже, спаси — повторял по привычке Дмитрий, прогоняя от себя противное воспоминание того самого вечера, когда он подписывал договор. Заключение контракта проходило не совсем так, как он читал в книгах по чёрной магии или на загадочных закрытых форумах, поискам которых он посвящал долгие часы свободного времени, будучи прыщавым студентом, страдающим от дистрофии. Не было обещанной подписи кровью, он подписывал своим семенем. Дмитрий помнил, как он, покрасневший от переполняющего смущения дрочил над жёлтой бумагой — договором, который обещал ему сказочную красоту. У пристально наблюдавшего за процессом демона также же приподнялась чёрная ткань, открыв его подбородок. У Дмитрия проскользнула мысль в голове, но он не успел поймать её. — Что-то я слишком разболтался. За всю вечность столько не говорил, сколько сегодня. Небольшое отступление, надеюсь, он действительно будет таким. Итак, мой дорогой, по договору вы мне должны не душу. Бедняжка, так переживали, что забыли половину договора. — балаклава поднялась ещё выше, Дмитрий теперь видел хищные острые зубы и длинный, раздвоенный язык, как у змеи. Вы полгода переживали, мучали себя мыслями, что попадёте в ад. Но поверьте мне, вас там никто не ждёт. Душу никогда не выгодно брать. Зачем брать то, чем никто не обладает. Вы должны мне девственность. — Дмитрия накрыла волна облегчения. — Всего лишь? Да только у меня её нет. Кретин. — обрадованно подумал он. — Но нет, вы не подумайте, мне нужна ваша анальная девственность — уточнил он, дабы рассеять всякие противоречия. По телу Дмитрия пробежали мурашки. Демон нетерпеливо сорвал с себя чёрную балаклаву, тщательно скрывающую его лицо. И увидев его, парень потерял всякую надежду, к нему снова пришло горькое осознание своей скорой смерти в кошмарных муках. Ненавистная мысль, которую он усердно гнал от себя последние полгода, пришла к нему — никто не придёт на помощь. Никто. Больше всего Дмитрия напугало ни отсутствие бровей, ни раскосые глаза, в которых полыхали недобрые снопы искр, и даже ни три ноздри, с которых шёл горячий пар. На том месте, где он ожидал увидеть витиеватые рога, находились два красных, длинных и толстых фаллоса, с обоих обильно стекала выделившаяся красная смазка. Демон лукаво улыбался. Он подошёл к Дмитрию и резко дёрнул с него штаны. Наклонившись, он крепко взял его за плечи и грубо раздвинул ягодицы. Немного подождав, он дважды топнул ногой. Дмитрий истошно завопил. Боль была… адская. Его прямую кишку разрывал огромный, горячий (в буквальном смысле) фаллос. Сзади нещадно пекло, создавалось ощущение, что ему засунули ворох раскалённых углей в задний проход. Ляжки обжигало горячее дыхание, он чувствовал, как кожа на них начинает покрываться волдырями. Он попытался вырваться, но всё было тщетно, его плечи были крепко стиснуты двумя стальными кулаками. — Продолжааай — демон застонал, грубо и рвано задвигал своей головой, вдалбливаясь в Дмитрия. Парень, стараясь хоть как-то отвлечь себя от такой раздирающей боли, прикусил себе язык. Но он не рассчитал своих сил и откусил себе кончик. Снова вопли и попытка выбраться. Демон, сильнее сжал плечи, послышался хруст сломанной ключицы. У Дмитрия уже больше не было сил кричать, он сорвал себе голос. Он лишь издавал жуткие булькающие хрипы, отдалённо похожие на скулёж щенка. Дмитрий оставался на самом краю сознания, желая потерять его, не чувствовать, как его трахает демон, раздирая ему прямую кишку. Демон громко застонал, вытаскивая пульсирующий член. Кровь залила ему всё лицо, он довольно слизывал скатывающиеся капли. Выпрямившись, он резко повернул к себе бездыханное тело Дмитрия. Он аккуратно провёл острыми ногтями по его торсу, очертил раздвоенным языком дорожку от пупка до горла. Правой рукой зарылся в густо обросшую грудь. Демон шумно выдохнул, когда острым ногтем проткнул правый сосок. Он остервенело расширял образовавшуюся дыру, выковыривая целые куски мяса. Ручейки крови он старательно слизывал. Он отступил немного места от правого соска, а точнее от образовавшейся дырки и проделал точно такую же рядом. Чуть наклонив голову вниз, он наощупь вошёл в два отверстия, которые сам же образовал. Демон начал грубо двигаться, сдерживая похабные взвизги. Он наращивал темп, с удовольствием прислушивался к шипению, которое доносилось из тела — звук запекающейся человеческой крови. Предчувствуя наступающую разрядку, он задвигал быстрее своей головой, громко взвизгивая и постанывая. Несколько движений и его тело затряслось в приятных конвульсиях. Еле стоя на трясущихся ногах, он откинул тело Дмитрия вглубь чердака. Стараясь привести своё дыхание в норму, он не удержался, чтобы не прошептать — Душу не выгодно.