Пошлость – это не порок

      По правде сказать, снимать студию было куда дороже, чем если бы Леон жил в общежитии, но парень прекрасно понимал, что делить с кем-то комнату он не готов и к тому же, за год проживания в Калифорнии, парень пару раз приводил к себе «Особых» гостей, с которыми он приятно проводил ночи, а после так же приятно забывал их. Те парни делали тоже самое, потому никакой обидны не возникало.       С общежитием бы так не прокатило. Леон любил секс. Если бы не любил, то не смог бы написать столь откровенные и, до мурашек возбуждающем, сцены, вызывающих у читателей мокроту в трусах.       Оказавшись в студии, Леон прошёл по темному коридору, желая включить свет, как вдруг его резко опрокинули, и всего через мгновения парень оказался на полу, прижатый темной фигурой над ним.       Удивившись такому напору, Леон с трудом сдержал смех, поскольку знал, как девственники рвуться вкусить запретный плод, по началу притворяясь невинными, а после уже залезая в чужие трусы в ночном клубе.       Поцелуи Энтони не удавались, а дрожащие пальцы, скользящие по телу, вызывали больше раздражения, чем блаженства, но Леон терпел, поскольку напор юноши и впрямь казался слишком сильным, и хозяин студии не мог даже возразить, понимая, что на это девственник может замкнуться и их веселье прервется.       Лежать на полу было жутко не удобным, и Леон старался медленно отползать к дивану, дабы напористый парень немного приостановил свои действия, дав профи, наконец, показать как правильно все делается.       Всё шло более менее хорошо, пока Леон не почувствовал, что Энтони уже желает ему вставить. Это был предел терпения юноши.       — Стоять! — вздрогнув от внезапного крика, Энтони замер в одной позе, боясь шелохнуться. — Для чего, по-твоему, созданы презервативы? — спросил Леон, уже привыкнув к темноте, смотря на озадаченное лицо юноши.       — Но, ты же не забеременеешь, — наклонил голову на бок парень, действительно считая, что это единственная причина. «От такого как ты мало кто захотел бы забеременеть» закатил глаза Леон, поднимаясь с полу, подойдя к бардачку.       — Если ты кончишь в меня, то завтра мне придётся пропустить занятия из-за приятнейшего времяпровождения в мучительных спазмах живота. Я не хочу себе такого удовольствие, — поведал краткую теорию парень, наконец, найдя смазку и пару презервативов.       — Но, ведь в книгах Грэй Салливана они всегда занимались этим без…       — Книги часто не соответствуют реальности. — прервал девственника Леон, показывая идти к нему, — Но, все же кое-что в них действительно правда, а что именно я покажу тебе прямо сейчас.       Неуверенно поднявшись и подойдя к Леону, Энтони, несмотря на свои внушительные размеры и статуса бессердечного красавца, сейчас находился в полной уязвимости, поддавшись своему истинному желанию.       Увлажнить, растянуть, вставить…       По итогам Леон сделал все сам, боясь за своё нижнее отверстие. Давно уже юноша так долго не занимался подобным, да и до такого состояния, что аж трижды желал отключиться, дабы всё это мучеие наконец закончилось.       Проснувшись, Леон надеялся, что Энтони, как и полагается девственникам в книге, проснётся раньше и сбежит, но открыв глаза юноша увидел крепко спящего брюнета, даже не собирающегося куда-то валить.       Поднявшись с кровати и приняв душ, парень оказался не столь рад вчерашней ночи. Нет, разумеется он получил желанный разряд и не раз, но почему-то ожидал большего. Да, только в романах девственники в первую же ночь становятся альфа самцами, сразу же доставляя незабываемое удовольствие партнеру, но в реале от девственника можно получить лишь бесконечное проникновение, сравнимое, разве что, с обычной дилдой.       Выйдя из душа, Леон заметил одевающегося Энтони и пожалел, что не дал парню возможности по-быстрому слинять. Улыбнувшись, хозяин студии выдав из себя доброе утро, после чего прошёл к холодильнику, достав оттуда вчерашние сэндвичи. Поставив завтрак в микроволновку, юноша принялся варить кофе, все так же надеясь, что Энтони поступит как в книге и свалит, но парень оказался не так просто, и присев за барную стойку, принялся пронзать Леона взглядом, от чего тому все же пришлось обернуться.       — Я бы на твоём месте принял душ. — не выдержав молчание, бросил Леон и в его словах имелся смысл.       Постельное белье хозяин дома и так сегодня точно поменяет, но вчера ночью он ни раз ощущал на себя влажную кожу девственника, что вполне естественно при их занятии.       Пот - это запах и его нужно смывать с тела. Это простое правило гигиены и хоть Леон, стоя за барной стойкой, не чествовал неприятного запаха от Хокинса, но был уверен, подойди Энтони ближе и его ароматы вчерашней ночи тут же раскроются.       — Всё было плохо да? — не восприняв заботу хозяина студии всерьез, спросил, действительно волнующий ему вопрос, парень.       Видимо Энтони понял, что вчера ночью, несмотря на все старания Леона, он был ещё тем пассивом, и по-настоящему желаемый эффект получил лишь сам молодой Хокинс.       — Для первого раза нормально, — поставив кружку с кофе возле парня, ответил Леон понимая, что второй ночи с Энтони он не хочет.       Да, русоволосый парень настолько зажрался, что даже секс со спортивным красавцем показался ему скучным и не имеющим права на продолжения. Леон всегда разборчиво подходил к выбору партнера, но либо ему везло, либо он хорошо выбирал, но таких казусов как с Энтони ещё не встречалось.       Парень действительно оказался бревном, и красивая оболочка его не спасла.       — Настолько плохо? — словно прочитав по глазам Леона правду, вдруг опустил голову юноша, впервые показывая себя настолько жалким.       От самодовольного и грубого парня не осталось и следа. Единственное, что с ним сейчас хотелось делать это пожалеть, говоря, что все будет хорошо. Подумав, что состояние богача может плохо отразиться на проекте, Леон решил его подбодрить, признавшись: — Знаешь, в свой первый раз я вообще не проявил никакой инициативы, и мой партнер сказал, что я хуже бревна, — посмеялся юноша, для которого прошлые слова теперь и впрямь казались смешными. — Более менее хорош я стал лишь после седьмого или десятого раза, а так лишь разочаровывал своих парней, потому ты ещё не плохо справлялся.       Леон говорил честно, но его собственные слова показались оскорбительными. Энтони, не сильно проявил себя в постели, но хоть пытался целоваться и ставить руки куда надо, в то время как Леон, при первом половом акте, боялся даже убрать руки с лица, будучи до смерти смущенный. Всё же, каждый испорчен в свою меру, и в четырнадцать Леон ещё не думал, что начнёт писать эротические романы в которых опишет бурный и зажигательный секс, сносящий всем башни.       — Семь - девять раз.. — задумчиво произнёс Энтони, сделав глоток кофе. Уже подумав его с кем-то познакомить из своих связей, Леон вдруг услышал пугающее продолжение, — Поучишь меня?       Недавно сделанный глоток чуть было не выплеснулся наружу, стоило Леону услышать вопрос богача. Почесав макушку, хозяин студии смотрел на серьезного парня, пронзающего взглядом свою добычу, ожидая ответа.       — Знаешь, для разнообразия я мог бы познакомить тебя с другими, более опытными парнями, — выдал Леон, заинтересовав этим Энтони. — Если хочешь, можем сегодня вечером сходить в бар и там я тебя представлю парочке очень хороших мужчин, ну как?       — Так значит, все было настолько плохо, что второго раза ты не хочешь? — сразу раскусил план писателя юноша.       — У меня нет намерений заниматься этим часто с тем, кто делает с нами проект и кого я буду видеть каждый день, — бросил юноша, но видя, что данный ответ не очень-то удовлетворил Энтони, Леон добавил — Ладно, давай попробуем сходить в клуб и, если тебе не понравится я… — немного подумав, но боясь спугнуть золотую рыбку отказам, закончил Леон, — ..поучу тебя хорошему сексу.       Подняв зеленые глаза на Леона, Энтони словно пытался прочитать не врет ли он и немного помешкав, юноша все же согласился пойти в клуб, вновь став гордым орлом, надев свою маску само совершенства. Вот только Леон уже успел увидеть настоящего слабого и стеснительного парня, скрывающегося под толстой оболочкой эгоизма и боли, навязанный обществом.

***

      Слушая скучную лекцию, Леон черкал в тетради записи, но не по тому предмету, который вел лектор. После вчерашнего секса с Энтони, юноша вдруг вновь захотел писать, придумав в голове очередную историю, которая должна рассмешить и немного повеселить читателей.       Вот только Леон точно знал, что эта история, как и все остальные пойдут в черновики, которые он никогда не выпустит. В архиве парня хранилось уже с десятка написанных работ, но он все равно не хотел их никуда выкладывать, решив, что Грэй Салливан ушёл на пенсию и уже не вернётся.       — Леон? — услышав голос друга, юноша вздрогнул, тут же прикрыв рукой свои наброски и подняв голову.       — В чем дело Микки?       — Занятие закончились, — поведал Микки и только тогда Леон заметил, что кроме них никого больше в аудитории нет.       С юным писателем часто происходила такое. Начиная писать Леон терял связь с реальным миром, полностью погружаясь в свою фантазию. На самом деле, парень очень не любил писать в людных местах, но вдохновение такая штука, что часто приходит не вовремя.       — Немного задумался… — оправдался парень, собирая свои наброски в рюкзак.       — Сегодня все в силе? — спросил друг и увидев озадаченное лицо Леона, тяжело вздохну, — Ну уж нет. Ты на прошлой неделе клялся, что обязательно сходишь сегодня с нами в Чик Мил, и твои новые отговорки не сработают. — Микки выглядел злым и это было не удивительно.       Леон уже вторую неделю подряд отказывается провести пятничный вечер с друзьями, ссылаясь то на усталость, то на занятность, то головную боль. Юноша понимал, что друзья злятся на него, и хотят всего на всего присутствие юноши в их компании, но Леон не сильно в этом нуждался.       На самом деле, две прошлой недели и впрямь были сложными, и у Леона имелась уважительная причина пропустить встречу с друзьями, но сегодня на проблемы со здоровьем сослаться было не вариант, поскольку друзья уже видели, что Леон в полном здравие и уме, но вот только их поход с Энтони в клуб тоже был сегодня…       — Если только до восьми, потом я занят, — вставая из-за своего места, юноша заметил озадаченное лицо друга.       — У тебя что, свидание? — Микки выглядел удивленным, поскольку за год обучение уже у всех из компании друзей было по несколько отношений, кроме Леона, но ребята подозревали, что скрытый юноша просто непросто не делится с ними данной информации.       Леон не боялся признаться друзьям в том, что он гей и они это уже знали, как и то, что Кира больше предпочитает женские тела, чем мужские. Именно из-за того, что все четверо спокойно относились к лгбт юноша не боялся, что те начнут его осуждать, но рассказывать о своих интимных связях он просто не хотел.       Все же, почти все они входили в книги и хоть Леон не выпускал их, но подозревал, что какой-нибудь наглец как Энтони может пронюхать схожесть историй с романом и, сложив дважды два, узнать, кем же на самом деле является Грэй Салливан.       — Может и так. — бегло ответил Леон, не желая врать другу, но и не имея право говорить правду, дабы не сдавать истинную сущность Энтони.       Несмотря на то, что самодовольный богач не вызывал в Леоне никакого интереса, все же парню не хотелось, что про Энтони стало кому-то известно, что он «Не гей». Леон никогда не славился сплетником, потому с самого начала никому бы не рассказал об увлечении парня, даже если бы тот не согласился на сотрудничество.       Микки осторожно, но с настойчивостью расспрашивал Леона с кем это он идёт на свидание, на что парень лишь закатывал глаза, позволяя другу самому все надумать, только не лезть к нему.       Зайдя в библиотеку, где уже сидело трое друзей и богач, Леон с Микки так же уселись, втянувшись в тему обсуждения проекта. Слушая, как Энтони с важным видом поясняет Линде что и как нужно сделать, Леон вдруг словил себя на мысли о том, что неотрывно пялится на молодого Хокинса, но не из-за его обворожительной внешности, а из-за ума.       Если сначала юноша считал, что оценки Энтони равны состоянию его родителей, то теперь видел, что парень и впрямь очень умен и сообразителен, и как Микки души не чает в выбранной им профессии.       Внезапно, зеленые глаза парня резко пали в карие зрачки Леона, застукав как тот неотрывно пялится на него. Не теряя лица, юноша улыбнулся, на что Энтони резко отвернулся, будто вспомнив вчерашний вечер.       Вновь опустив взгляд в книгу, Леон испытал некий укол в сердце, но вовсе не из-за Энтони, а из-за себя. Парню вдруг стало обидно, что он теряет годы своей жизни, на профессию, которая ему никогда не пригодится и которая ему абсолютно не нравится.       Видя как Энтони и Микки с восхищением и трепетом обсуждают проект, Леон вспоминал, как когда-то так же горел, разговаривая со своим редактором над очередным романом. Да, только будучи писателем Леон по-настоящему был счастлив, но несмотря на это, страх, зародившийся в его сердце после чересчур негативных комментариев по последней работе, напрочь отбил желание парня продолжать двигаться в своей любимой сфере, посчитав себя никчемным писакой.       Заметив, как лицо друга помрачнело после взгляда богача, Микки напрягся, посчитав что тут что-то не так. Ближе к шести закончив с обсуждениями, ребята принялись уходить, но увидев, что Энтони подходит к Леону, медленно собирающего свои вещи, Микки тут же подлетел к двум парням, взяв друга за плечо.       — Ну что, идём? — спросил Микки, увидев во взгляде Энтони раздражение.       — Подождите меня минуточку, я скоро выйду. — бросил Леон, встав с места и пройдя к Хокинсу, чем не на шутку удивил и даже напугал Микки.       — Когда это они успели сблизиться? — так же удивилась Линда видя, как её друг и самодовольный выскочка о чем-то беседуют в стороне.       — Надеюсь, никогда.

***

      Пока Линда своим, слегка писклявым голосом, пытается вытянуть строчки песни, Леон тихо попивал коктейль, слушая беседу друзей, но не сильно вступая с ними в диалог. Юноша, являясь затворником, уже третий день подряд не мог побыть в уединении с самим собой, и по большей части это вина Энтони, с которым парень ещё после встречи с друзьями должен идти в клуб.       Чрезмерное обещание давило на Леона, тем более, когда у него идёт период вдохновения и самое время писать, а не шататься где не попадя.       Как только Линда закончила завывать, уйдя в уборную, чтобы привести себя в порядок, Кира взяла микрофон, начав петь, в отличии от подруги имея голос. Рэй отодвинулся от друзей, готовый слушать девушку, и так получилось, что Леон с Микки оказались сидеть вдвоем на одном пуфике, очень близко друг к другу.       Юный писатель никогда не проявлял к своему другу симпатии. Он уже давно усвоил урок, что с друзьями нужно только дружить, а не встречаться. Потому, Леон всегда сдержанно вел себя с Микки и хоть видел, что другу симпатичны не только дамы, не зацикливал на это внимание, четко и ясно выражая свои границы.       — Ты идёшь сегодня с ним? — внезапно спросил Микки и почему-то Леон сразу понял, что речь идёт о Энтони.       — Нет. — не думая соврал парень, но друг хорошо его знал, потому благополучно не поверил юноше.       — Леон, о чем ты думаешь? Я же говорил, что Энтони нельзя доверять! — голос Микки звучал раздраженно и с долей агрессией, которую он редко выплёскивал на друзей, но беспокоясь о друге, юноша не мог сдержаться.       — Микки, мне лестна твоя забота, но не забывай, что мне не пять лет и я не из тех, кого просто провести. По мне, так это Энтони рискует, водясь со мной, но никак не я. — усмехнулся Леон, глотнув алкогольного напитка.       — Так значит у вас правда свидание? — сам не веря в то что говорит, спросил юноша.       — Деловая встреча. Ты что, думаешь Энтони гей? Если так, то передумай. — посмеялся Леон, вспоминая о серьёзной моськи Хокинса, говорящую: Я не Гей!       — Леон…       — Ох, уже восемь? Мне пора. — хоть на часах показывало без двадцати восемь, Леону жутко надоел допрос друга, и он посмешил слинять, на прощание помахав рукой друзьями, но выходя из караоке бара его остановил Микки, не желающий так просто отпускать юношу.       — Прости, я не хотел тебя раздражать, но я знаю Энтони и что он за человек. — выдал друг, заставив Леона остановиться.       — И какой же? — спросил юноша сам толком не зная о Энтони, но уже сложив о нём некоторые факты.       — Самовлюбленный выскочка, ставящий других людей ниже себя. Он легко получает все, что хочет благодаря своей семье, не прикладывая усилий. У него нет ни сердца, ни души и он…       — Что у вас произошло? — оборвал друга Леон, заподозрив в словах Микки некую обиду на богача и в какой-то степени даже зависть.       Недавно пылающий агрессией юноша замолк, не отвечая другу на его вопрос. Леон давно заметил, как Микки негативно говорит о Энтони, но всегда пропускал это мимо ушей, но сейчас и впрямь заинтересовался, что же между ними могло произойти такого, после чего одному все так же плевать, а второй ненавидит своего врага больше всего на свете?       — Я тебя предупредил. — бросил юноша, после чего наконец отстал от друга, вновь зайдя в караоке бар.       Немого постояв на месте Леон пошёл в место встречи с Энтони. По началу Леон предлагал молодому Хокинсу увидеться уже в баре, но Энтони отказался, и настоял на том, чтобы встретиться в парке, а потом вместе пойти в бар.       Юный писатель сразу просек то, что хоть Энтони и не говорит, почему он не хочет сам идти в бар, но это было уж слишком очевидно. Юный Хокинс, несмотря на свою гордость и все важность, боялся вступать на новое место в одиночку, а если рядом будет кто-то прошаренный человек, ему будет легче.       — Скорее бы попасть домой… — взвыл юноша, подходя на место, но там ещё никого не было.       Они договорились встретиться в пол девятого, но так как Леон раньше сбежал от друзей, то и на встречу пришёл рана. Разместившись на лавочке, юноша опрокинул голову назад, думая над тем, что как только проект закончится он вновь сможет отдохнуть и от Энтони, и от своих друзей.       Уединение для юноши было подобно воздуху и долго без него он не выдерживает. Прикрывая веки, Леон чувствовал, как по телу проходит легкий осенний ветерок, а в нос бьет запах свежей травы. Парню было так хорошо в тишине вечера, что он не сразу почувствовал постороннее присутствие неподалеку от себя.       Открыв глаза Леон увидел, как Энтони молча пялится на него, ничего не говоря. Не зная сколько вот так юноша таращился на него, Леон решил не заострять на этом внимание. Поднявшись со скамейке, парень устало бросил: — Погнали.