Cherchez la femme

— Цзян Чэн, возьми управление. Уставные привычки срабатывают раньше, чем мозг успевает до конца обработать услышанное, так что он механически произносит в гарнитуру: «Второй пилот Цзян Ваньинь управление принял», — и только потом оборачивается к брату, чтобы спросить, какого, собственно, хрена происходит, и почему тот проигнорировал все регламенты разом. Однако при взгляде на Вэй Ина слова застревают на языке. Того сотрясает заметная дрожь, а на лбу заметна испарина. Он судорожно пытается расстегнуть ремень, но пальцы едва ли слушаются. — Что с тобой? — на всякий случай Цзян Чэн проверяет, не включен ли интерком в салон, потому что не хочет стать причиной паники пассажиров. А когда он возвращает взгляд к брату, тот уже, пошатываясь, поднимается из кресла. — Мне нужно подышать, — словно с трудом выталкивая слова из горла, произносит Вэй Ин, и его руки держатся за обитую кожей спинку до белых костяшек. Под носом медленно прорисовывается кровавая дорожка. — Куда подышать?! В таком виде собрался покинуть кабину? Вэй У… На полуслове воздух заканчивается: брат пошатывается ещё раз и вдруг падает прямо на пол, чудом не стукнувшись головой о предметы обстановки вокруг. Цзян Чэн подавляет первый порыв подскочить к нему и позвать на помощь: в их условиях работа прежде всего. Так что он отточенным движением включает автопилот, сообщает диспетчерам о произошедшем, нажимает на кнопку вызова бортпроводников, и только после этого покидает кресло. Не потому, что имеет право, а потому, что просто не может заставить себя смотреть на приборы тогда, когда его брат без сознания валяется в проходе. К тому же, как он вскоре понимает, того надо оттащить, чтобы бортпроводница попала внутрь. Ло Цинъян входит с хитрой улыбкой, готовая к очередному потоку флирта Вэй Усяня, но мгновенно реагирует на обстановку. На её лице по очереди отражаются шок, затем тревога, а затем она твёрдым голосом, лишённым паники, произносит: — Я найду врача. Цзян Чэн кивает, даже если это бессмысленно: девушка уже покинула кабину и закрыла дверь. Он уверен, что она сделает всё по высшему разряду, улыбнувшись и использовав какую-нибудь безопасную причину для пассажиров, поэтому перестаёт думать об этом. Пульс брата заполошно бьётся под его пальцами, пока Цзян Чэн расстёгивает воротник его форменной рубашки. Вэй Ин хотел подышать, значит нужно попытаться помочь ему в этом. Ло Цинъян вскоре возвращается с мужчиной. Тот выглядит собранным и спокойным, словно бы его совершенно не пугает тот факт, что командир корабля без сознания. Он быстро опускается на колени рядом с Вэй Ином, и Цзян Чэн с огромным трудом заставляет себя оставить брата и вернуться в кресло. Он пристёгивается, возвращает гарнитуру на место и изо всех сил оценивает показания приборов. Что ж, хотя бы здесь никаких неприятных сюрпризов. Кроме разве что того, что они летят над океаном и до ближайшего аэропорта с медпомощью несколько часов лёту. А в остальном всё в порядке. — У вас есть аптечка? — спрашивает мужчина ровным голосом, прощупывая грудную клетку Вэй Ина, как краем глаза замечает Цзян Чэн. — Спасибо. Ло Цинъян, храните боги эту женщину, мгновенно подала ему всё необходимое. Она перевелась в Purple Airlines всего несколько месяцев назад, устав от домогательств пилотов и коллег на прошлом месте работы. Там она являлась рядовой сотрудницей на протяжении многих лет, а здесь поднялась до старшей бортпроводницы в считанные недели, потому что была действительно хороша в своей работе. Цзян Чэн и раньше это знал, но только сейчас ощущает на собственной шкуре. — Ему нужно в больницу, — заключает доктор, закончив измерять давление. — И как можно скорее. — Мы над блядским океаном! — восклицает Цзян Чэн, а потом делает глубокий вдох-выдох и берёт себя в руки. — Сколько он ещё продержится? Я могу увеличить скорость, если получится согласовать с диспетчерами, но всё равно это займёт около двух часов, наверное. — Я сделаю укол, — шурша чем-то за спиной Цзян Чэна, сообщает доктор. — Должно помочь, но, судя по моим наблюдениям, ему необходимо оказаться на земле как можно скорее. Цзян Чэн сжимает зубы и ещё раз смотрит на приборы. Он заставляет себя думать только о них. У него нет права паниковать и злиться, держа брата за руку. Он отвечает за двести человек за своей спиной и просто не может поддаться эмоциям, даже если ему очень, очень хочется. Глубоко вздохнув и усмирив панику, он связывается с диспетчерами, пытаясь добиться нужных разрешений или подробных инструкций. Однако, всеми силами сосредотачиваясь на голосе в наушниках, Цзян Чэн не может не думать о том, что сделал бы на его месте Вэй Ин. Мама говорила, что полёты не для них двоих. Она продолжала повторять это все годы их учёбы, и ещё громче заголосила, когда узнала, что они будут летать вместе. Отец тоже не одобрял такое, но авиакомпания знала, что делала. Они с Вэй Ином всегда были хороши в паре, даже если на земле дурачились и собачились, как малые дети, в воздухе они становились командой. Да, Цзян Чэну поначалу было трудно смириться с тем, что Вэй Ин стал первым пилотом раньше него, и что, возможно, он получил эту должность даже слишком быстро. Ещё тяжелее было принять тот факт, что на борту воздушного судна Цзян Чэн должен был подчиняться его авторитету и знаниям. Однако они справились с этим до первого рейса, потому что без этого их никогда не допустили бы к совместной работе. И после двух или трёх полётов, Цзян Чэн вдруг понял, что ему нравилось быть вторым за Вэй Ином. Доверять брату в принятии решений, быть его поддержкой и правой рукой оказалось внезапно приятно. Поначалу Цзян Чэн много думал о своей гордости, а также об ответственности, которую на него возлагали с самого детства. Но потом осознал: родительские ожидания так давили на плечи, что дополнительный груз в виде двух сотен жизней в салоне самолёта оказался бы для него неподъёмным в начале карьеры. И по сей день ему нравилось быть вторым пилотом и делить ответственность на двоих, он чувствовал, что ещё не был готов сделать шаг вверх по карьерной лестнице. А теперь его брат без сознания, самолёт в сотнях километров от суши, а разрешённое увеличение скорости просто смехотворно. Долю минуты Цзян Чэн раздумывает над тем, чтобы нарушить указания диспетчера. Наплевать на последствия, пусть его привлекут, но он доставит брата в больницу как можно скорее! Однако ему приходится помнить, что ограничения ставят не из прихоти и это важно для того, чтобы ближайший аэропорт успел подготовиться к приёму внепланового самолёта, а это значит, что как бы он ни торопился, раньше ему всё равно не прилететь. — Как вас зовут? — спрашивает Цзян Чэн, чтобы отвлечься от лезущих в голову мыслей о саботаже инструкций. — Лань Ванцзи. Я хирург, — поясняет доктор. — Мы можем куда-то его положить? — По регламенту, — хрипло замечает Цзян Чэн, — нужно вернуть его в кресло. Это не повредит ему? Доктор Лань молчит некоторое время, обдумывая, а потом замечает: — Ему лучше сохранять горизонтальное положение. — Мы не можем оставить его здесь, — ворчит Цзян Чэн. — Особенно при посадке. Цинъян вмешивается: — В первом классе есть свободное место. Я могу попросить пассажира с соседнего кресла поменяться с доктором Лань. — Но как мы скроем от пассажиров?.. — Есть регламент, не беспокойся, — ласково замечает девушка. — Мы знаем, как скрыть от пассажиров, что командир корабля потерял сознание на борту. Мы позаботимся о нём, и я буду держать тебя в курсе происходящего. Кого тебе прислать? Цзян Чэн не хочет делить кабину пилотов с кем-либо, кроме Вэй Ина, но он не имеет права оставаться тут одни, поэтому обдумывает это предложение. — Вэнь Цюнлинь. Пожалуйста. Они снимают с Вэй Ина пиджак, выдающий его статус, и уже собираются выходить, когда Лань Ванцзи останавливается и строго спрашивает: — Это не похоже на внезапный приступ. У него были симптомы раньше? — Мы проходим медосмотр перед каждым полётом. Если бы он был болен, его бы не допустили. Да он бы и сам не… «Ты странно выглядишь. Плохо спал?» «Ничего особенного, — отмахнулся Вэй Ин со смешком, — ночью болела голова и только. И, видимо, мой желудок недоволен кофе в три часа ночи, раз решил напомнить о существовании тошноты. Но это мелочи, я здоров как бык!». «Ты же сообщил врачам на осмотре, да? Без этого своего всё-в-порядке-сестричка?». «Хэй, а-Чэн, я что, похож на придурка? Конечно, я сообщил. И вчера сдавал анализы в нашей клинике. Ну знаешь, на всякий случай, — он неловко потёр нос указательным пальцем, словно смущаясь своей осторожности. — Но всё в порядке! Я здоров! Вот, смотри!» Цзян Чэн должен был заподозрить неладное! Его брат никогда не пошёл бы в больницу добровольно, если бы не чувствовал повода. Нужно было обратить на это внимание! Но в то же время… — Ему дали разрешение на полёт, — твёрдо заявляет Цзян Чэн, чтобы не допустить у доктора мысли о том, будто Вэй Ин намеренно мог подвергнуть людей опасности. — Он сдавал анализы накануне вылета. Возможно, он что-то чувствовал, но ему позволили лететь. Я видел заключение о его здоровье собственными глазами! Лань Ванцзи хмурится. — В таком случае, могу ли я увидеть его медкарту? Или результаты анализов? Возможно, я неправильно оценил ситуацию. Цзян Чэн задумывается над тем, что в его власти. — Я сделаю всё возможное. Цинъян закатывает глаза и это слышно: — Мы сделаем, второй пилот Цзян. Мы сделаем.

~

Получить данные с земли оказалось несложно, используя диспетчеров, сестру Вэнь Цюнлиня и вайфай, так что скоро у них были фото результатов анализов Вэй Ина и данные его медкарты. Цзян Чэн не совсем уверен, что это законно, однако был готов понести полную ответственность, если таким образом спасёт брату жизнь. Ло Цинъян с едой входит в кабину пилотов примерно через полчаса после передачи выписки Лань Ванцзи. — Он говорит, что этого не может быть, — сообщает девушка. — Что? Тихое гудение самолёта и спокойные облака за огромным окном внезапно кажутся Цзян Чэну просто декорациями, когда он с трудом делает вдох. — Лань Ванцзи говорит, что анализы не могут быть настолько идеальными с учётом его нынешнего состояния. — Он что, думает, будто мой брат подделал медицинскую выписку?! — рычит Цзян Чэн в ярости. Вэнь Нин передаёт ему его порцию, чем ощутимо отвлекает от злости, пока Цинъян миролюбиво объясняет: — Доктор Лань не выдвигает никаких обвинений. Он просто сообщает свои наблюдения. Злобно откусывая от своего сэндвича, Цзян Чэн размышляет о том, что может сделать. Показания датчиков в пределах нормы, пассажиры извещены о необходимости экстренной посадки ввиду самочувствия «стажёра», лететь осталось чуть больше часа. Он пытается отвлечь себя от тревоги и паники тем, чтобы найти способы понять, как Вэй Ин — один из самых ответственных пилотов из всех, кого Цзян Чэн знает — мог бы осознанно отправиться в рейс в таком состоянии. — Он приходил в себя? — Ненадолго, — кивает Цинъян, добавляя вторую порцию сливок в очень сладкий Цзянчэнов кофе. — Плохо соображал, что происходит. Конечно, попытался пофлиртовать с доктором Лань, но это выглядело довольно жалко. На вопросы почти не ответил. Подтвердил твои слова про обследования и ещё… Она вдруг мнётся и бросает неуверенный взгляд на пилота, так что тот напрягается и оборачивается к ней почти всем телом, насколько позволяют ремни безопасности. — Что? Девушка закусывает губу, сосредотачиваясь на размешивании напитка. Вэнь Нин косится на неё с подозрением. — Сказал, что собирался сходить в другую клинику на всякий случай. Цзян Чэн чувствует, как условная земля уходит у него из-под ног, а Цинъян продолжает, не глядя на него. — Он просил заменить его в этом рейсе, чтобы он успел сходить и провериться в другом месте, но руководство отказало, поскольку не было объективных причин для перетасовки пилотов. — Блять, — глубокомысленно изрекает Цзян Чэн, едва проглатывая кусок, который забыл прожевать. Кофе кажется горьким, несмотря на три пакетика сахара и две порции сливок в нём. Вэй Ину, очевидно, не было настолько плохо, чтобы взять отгул, но что-то было с ним достаточно не в порядке, чтобы не поверить результатам врачей в аэропорту. Возможно, если бы ему дали отсрочку, он не лежал бы сейчас в первом классе, пачкая подушку кровью из носа. Цзян Чэн слышит, как скрипят его собственные зубы от силы, с которой он их стискивает. Датчики размеренно мерцают перед ним, отражая нормальные для текущей высоты давление и температуру, а пилот изо всех сил думает только о них. Никаких лишних мыслей и волнения: Вэй Ин и двести человек за его спиной всё ещё нуждаются в его здравых и хладнокровных оценках, поэтому паниковать ещё рано. Через час он посадит самолёт, сдаст полномочия другому пилоту авиакомпании и только после этого, возможно, позволит себе истерику. — Я свяжусь с сестрой, — подаёт голос Вэнь Нин. — Если кто-то подменил результаты его обследований, она узнает об этом. Цзян Чэн анализирует состояние двигателей вместо того, чтобы ответить коллеге. Если Ло Цинъян и говорит что-то позже, он не слышит, занимаясь сверкой навигационных данных. Неважно, что рулит сейчас в основном автопилот: самое время проверить его работу.

~

Перед посадкой Вэнь Нина заменяет резвая новенькая бортпроводница, выдохшаяся от недовольства пассажиров. — Никто не хочет терять несколько часов в лишнем аэропорту, но ведь этим нахалам не объяснишь, что у нас командир при смерти! — восклицает она, падая на сиденье позади Цзян Чэна. Если бы Вэй Ин действительно был стажёром, это место принадлежало бы ему. Запоздало сообразив, что ляпнула, она торопливо бормочет. — Ой, простите, второй пилот Цзян! С ним всё будет в порядке, не беспокойтесь! Он даже в сознание приходил пару раз! Цзян Чэн отключает автопилот, готовясь приземляться, и хочет заранее осадить болтушку а-Су, но почти против воли уцепляется за её слова: — И как он? — О! — воодушевляется она. — Ну, не очень хорошо, но командир Вэй улыбался и заставлял уши доктора Лань краснеть от его флирта. Она хихикает, а Цзян Чэн закатывает глаза. Скорее мир остановится, чем Вэй Усянь перестанет флиртовать со всяким встреченным человеком. Тревога на сердце немного облегчается, когда он думает, что его брат всё ещё остаётся самим собой. — Доктор Лань очень о нём заботится! Протирает его лоб от пота, поит его водой и даже зачем-то массирует ему руки. Они немного поговорили, но кроме шуток я слышала совсем мало. Командир Вэй говорил, что теперь ему не так уж и плохо. — Как скоро после этого он отключился? — зная Вэй Ина, Цзян Чэн уверен, что это были последние слова, сказанные им перед обмороком. Цинь Су мнётся с ответом, и Цзян Чэн уже не слушает её подтверждений своей теории, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы посадить самолёт. Он ещё никогда не делал этого полностью самостоятельно, но не сомневается, что проблем не возникнет: погода ясная, диспетчер в гарнитуре даёт чёткие указания, да и сам Цзян Чэн не желторотый цыплёнок без опыта. Несколько раз до этого Вэй Ин позволял ему сажать самолёт без своей помощи, да и все тесты на тренажёрах Цзян Чэн сдаёт с первого раза в любых условиях последние пять лет. Он абсолютно уверен в своих силах. И, кроме того, у него есть повод волноваться посерьёзнее, чем какая-то посадка самолёта: успешных приземлений в его жизни было и будет сотни, а вот брат всего один. Металлической птице придётся подвинуться в списке его приоритетов.

~

После успешной посадки Ваньинь едва ли ощущает триумф. Более того, он едва ли вспомнит детали, если кто спросит. Все силы его организма уходят на то, чтобы следить за приближающейся машиной скорой помощи и удерживать себя на месте. Он ведь не может покинуть кабину так скоро. Врачи забирают Вэй Ина и Лань Ванцзи прямо у трапа, а Цзян Чэну приходится сначала сдать самолёт, отчитаться о произошедшем и почти со скандалом вынудить авиакомпанию назначить другого пилота для завершения рейса. Ло Цинъян и Вэнь Нин, как и весь экипаж с пассажирами, остаются на борту, заваливая его личные сообщения требованиями держать их в курсе, пока он сам едет в больницу на такси. Вэй Ин уже не в реанимации, и Цзян Чэн чувствует, как тугой узел паники в его сердце ослабляется. От облегчения он даже безропотно заполняет необходимые формуляры и приплачивает назойливому персоналу за полезные леденцы для пациентов и эко-бахилы для посещений, лишь бы получить право навестить брата невзирая на часы посещений. В коридоре он сталкивается с доктором Лань и несколько секунд тупо моргает, глядя на него. Это первый раз, когда Цзян Чэн действительно может рассмотреть его как следует. Мужчина, что пришёл на помощь Вэй Ину, оказывается довольно высоким, с нереалистично красивыми чертами лица и строгими холодными глазами. Впрочем, холод тает, когда Лань Ванцзи узнаёт его и удивлённо моргает. — Второй пилот Цзян? — Сейчас просто Цзян Ваньинь, — ворчит он, шагая к палате, но собеседник шагает навстречу, перекрывая дорогу. — Врач в палате, нельзя входить. И посещения только для членов семьи. Цзян Чэн раздражённо вздыхает и напоминает себе, что этот человек, вероятно, спас жизнь Вэй Усяню, а значит заслуживает снисхождения, а не отборного мата на пяти языках, которые матушка заставляла учить в школе. Даже если похвастать словарным запасом очень хочется. — Я что, похож на социально-активного сердобольного коллегу?! Он мой брат, так что я более чем имею право войти туда! Лань Ванцзи почти не меняется в лице, но что-то в нём расслабляется в понимании. — Прошу прощения, — он слегка кланяется, — я неправильно оценил ситуацию. Впрочем, пока врач не закончит осмотр, войти действительно нельзя, так что они усаживаются почти рядом, разделённые лишь жёсткими сиденьями. Лань Ванцзи вкратце описывает всё, что пропустил Цзян Чэн: несколько коротких проблесков сознания брата, его отрывочные сведения о предполётном самочувствии и даже несколько собственных предположений о диагнозе. Всё то, что Цзян Чэну и так передавали бортпроводницы, за исключением… — Вы кое о чём умолчали, верно? — спрашивает он, стараясь удержать серьёзное выражение на лице. Лань Ванцзи застывает в размышлениях, но быстро сдаётся. — Простите? — Ох, да бросьте! — ухмылка, появившаяся на лице сама собой, словно бы придаёт сил. — Вы красивы, как модель с обложки, а я знаю своего брата. Он не мог не попытаться вас очаровать, признавайтесь! Краешек уха доктора, который не закрыт волосами, внезапно становится насыщенно красного цвета, и Цзян Чэн понимает, что Вэй Усянь просто не был бы Вэй Усянем, если бы, заметив такую реакцию, не посвятил каждую свободную минуту поросячьим визгам на эту тему. — Я подумал, — голос доктора хрипит, так что он неловко прочищает горло, прежде чем продолжить, — эта информация не входит в сферу ваших интересов. Лань Ванцзи сверлит стену напротив свирепо-смущённым взглядом, и Цзян Чэну ничего не остаётся, кроме как признать, что неуклюжий и прямолинейный флирт его брата наконец-то сработал. Продолжить подтрунивать над собеседником мешает врач, который выходит из палаты и даёт Цзян Чэну больше исчерпывающей информации о состоянии Вэй Ина, а также оставляет рекомендации. Хуже всего во всех них то, что обратно через океан им, вероятно, придётся добираться вплавь, потому что на самолёт он не сможет сесть ещё очень долго, даже если закупится необходимыми лекарствами заранее. Дальше Цзян Чэн слушает вполуха, зная, что сможет задать уточняющие вопросы позже: прямо сейчас ему нужно подготовиться к тому, чтобы поддерживать брата. Потому что Вэй Ин жил полётами. А теперь ему предстоит длительное лечение, которое, возможно, в конце концов всё-таки поставит крест на его карьере. Впрочем, в палате Усянь не выглядит слишком разбитым. — У меня перестала раскалываться голова и желудок больше не выворачивается наизнанку, — отвечает тот тихим, но почти весёлым голосом в ответ на растерянное лицо брата. — Профессиональные трагедии пока не имеют для меня значения. Он слабо улыбается и подтягивает одеяло на плечи. — Я забыл взять номерок того доктора, — видимо, чтобы заполнить пустоту, продолжает Вэй Ин. — Как думаешь, авиакомпания выдаст мне его, если я попрошу? Цзян Чэн сглатывает ком в горле и берёт себя в руки: — Лань Ванцзи прямо за этой дверью. Похоже, он и сам не собирался уходить, не дав тебе свой телефон. Вэй Ин зависает на секунду, а потом звонко смеётся, словно бы набираясь сил от собственного веселья. — Что ж, хоть какие-то преимущества от этого полёта! — отсмеявшись, он смотрит на Цзян Чэна с серьёзной нежностью и произносит, — Кстати о полёте. Спасибо. Ты так хорошо справился с этим. Цзян Чэн неловко дёргает плечом. Принимать такие похвалы от слишком серьёзного Вэй Усяня в его больничной палате кажется перебором для одного дня. — А ты думал, я с тобой летаю только чтобы тебя развлекать?! Вэй Ин снова легко смеётся и укутывается в одеяло. В палате слегка прохладно, так что Цзян Чэн находит пульт от кондиционера и увеличивает температуру. Его телефон вибрирует входящим уведомлением, и текст заставляет нахмуриться. — Ты знаком с Ван Линцзяо? — М? — моргает Вэй Ин. Кажется, он успел слегка задремать за пару минут тишины. — Да, это мой доктор. Мне кажется, она немного влюблена в меня, знаешь. Он мягко усмехается и поворачивается на бок. А потом резко переворачивается обратно и шипит, хватаясь за голову. — Тебе же сказали, без резких движений! — подлетев к нему, вскрикивает Цзян Чэн. — А тебе сказали не кричать на меня. В его словах есть резон, который Цзян Чэн осознаёт, только когда брат убирает руку от головы. Вэй Ин кривится и делает пару вздохов, прежде чем возвращается к теме. — Я вот что вспомнил. Когда она мне заключение писала, всё говорила, что знает, как я летать люблю, так что мне не о чем беспокоиться и в рейс меня выпустят. Понимаешь? Я её спрашивал, всё ли со мной в порядке, а она смотрела на мои результаты и… — И исправила значения, — хмуро перебивает Цзян Чэн. — Сестра Вэнь Нина как-то выяснила. Только непонятно было, зачем. Теперь дошло. Вэй Ин бледнеет, зажмуривается и нервно сжимает одеяло. Наверное, вспоминает слова доктора о том, что только чудо и Лань Ванцзи позволили ему пережить этот полёт. Или о том, что вряд ли когда-то снова сможет сесть за штурвал самолёта из-за перегрузки. Цзян Чэн смотрит, как брат пытается взять себя в руки, и хочет убить эту Ван Линцзяо лично. Но эта тварь далеко, и за неё уже взялись цепкие ручищи закона, а Цзян Чэн здесь. Поэтому он садится рядом с кроватью брата и осторожно разжимает его пальцы, чтобы подтянуть одеяло выше. Он не знает, что сказать. Да и если бы знал, то не смог бы — слишком сильно сжимает челюсти от злости. Так что он просто разглаживает складки на ткани, чтобы отвлечься, и только потом поднимает глаза на Вэй Ина. Тот рассматривает его со сложным выражением лица, и вдруг мягко произносит: — Ну, в этом есть и плюсы, знаешь. Брови Цзян Чэна взлетают вверх, а брат продолжает, и лукавая улыбка озаряет его лицо: — Возможно, доктор Лань согласится сходить со мной на свидание. И, ну не знаю, выйти за меня замуж? Цзян Чэн закатывает глаза, пихает его в плечо и, пока Вэй Ин звонко смеётся, думает, что конечно же Лань Ванцзи согласится. Как минимум на свидание, ведь зачем иначе он сошёл с самолёта вслед за фельдшерами скорой? А дальше… Что ж, пожалуй, человек, который вынес бессвязный флирт его брата в замкнутом пространстве самолёта, понимает, на что идёт, соглашаясь на свидание. А если нет, то Цзян Чэн объяснит. Ведь для этого и нужны братья.