Олух по соседству

Ненавижу свою работу в те дни, когда мне приходится выходить из дома в пять утра. Большинство людей в это время еще сладко дремлют в своих кроватях, укутавшись в одеяло и тихонько посапывая, а ты вынужден собираться в полусонном состоянии и переться к заводу, на котором трудишься уже не первый год. Нет, я не жалуюсь, просто наболело… Из подъезда послышался приглушенный смех, и я, догадываясь о причинах этих звуков, глянул в глазок. Так и есть: олух-сосед и его белобрысая дылда… Как же они меня достали! Вечно с глупыми ухмылками, за ручку, будто ладони у них намазаны клеем «Момент». И ладно еще эта Лена, ей, насколько я могу судить, лет шестнадцать, но Игорь… Совершеннолетний пацан, а ведет себя как сопливый подросток. Неужели самому не противно от всех этих телячьих нежностей? - Твои точно не вернутся? – спросила блондинка, обвив шею Гуцулова руками. - Точно, - улыбнулся тот и потянулся к ее губам. Получив желаемое, а именно - ответ на свой поцелуй, молодой человек, до этого державший руки на талии девчонки, стал медленно опускать их на ее тощую задницу. - Игорек, не балуй! – игриво остановила его Лена. – Лучше открой дверь, я с ног валюсь от усталости! - Хорошо потусили, правда? – произнес мой сосед, роясь в карманах. – Тебе понравилось? - Угу, - зевнув, ответила блондинка. – Только слишком уж громкой была музыка… Дальше подслушивать и подглядывать я не стал: во-первых, не по-мужски это как-то, а во-вторых, не позволяло время. Однако настроение мое совсем скатилось до нуля… Почему одним в такую рань нужно идти на работу, а другие в это же время только возвращаются с гулянок? Вот ведь несправедливость! Так и хочется пойти и зарядить этому повесе и этой лоботряске по шеям, чтоб неповадно было бесить меня с утра пораньше. Собрав вещи и взяв обед, который у меня придется на то время, когда все нормальные люди будут завтракать, я вышел из квартиры. В нос сразу ударил стойкий запах табачного дыма. Опять молокососы накурили, черт бы их побрал! - Здравствуйте, Виктор Михайлович! – неожиданно раздался хрипловатый голосок с лестницы. Я обернулся и заметил сидящую на ступеньке Кулемину с зажжённой сигаретой между тонких пальцев. Подходящая фамилия для такой особы. – Куда это Вы в такую рань направляетесь? – улыбнувшись, спросила явно не слишком трезвая девушка. - Встань с бетона, застудишь себе все, что только можно, - недовольно пробурчал я, отвернувшись от этой мелкой шпаны и закрывая квартиру. - Слушаю и повинуюсь, - ответила та и поднялась на ноги. - Сколько раз я просил открывать форточку и курить туда! – снова проворчал я, вперяясь злым взглядом в костлявую фигурку собеседницы. - Извините, забыла, - пожала плечами та и затушила окурок в банке. – Удачного Вам дня! – пожелала девчонка, немного нетвердой походкой направившись в квартиру своего хахаля. - А тебе благополучно проспаться, - пробубнил я себе под нос. Хулиганка, так и не услышав этой фразы, зашла в помещение и закрыла за собой дверь, а я, дождавшись лифта, отправился-таки на работу, размышляя о том, как был бы рад, если бы придурочный сосед вместе со своей семьей и ненаглядной малолеткой куда-нибудь переехал. Тогда бы мне стало намного спокойнее жить. Вернулся домой я около четырех часов дня – среди ночи меня вызвали, так сказать, экстренно. Вообще, по идее, сегодня у меня должен был быть выходной. Наверное, именно поэтому с утра я был такой раздражительный и недовольный – не каждому понравится вставать ни свет, ни заря и ехать на работу, чтобы разобраться в возникших там неожиданных проблемах. Самым сильным желанием из всех было спать. Объяснялось это просто: вчера я, наивно предполагая, что сегодня у меня день отдыха, лег около часа, а уже в четыре мне позвонили с работы и попросили срочно приехать. Три часа сна, нервное напряжение, плохое настроение – все это могла исправить дневная дремота. Хотя бы пара часиков здорового сна, и я снова буду человеком, а не куском мяса и костей. Но все мои мечты мгновенно улетучились, стоило мне прилечь на кровать и закрыть глаза. Спустя буквально минуту за стенкой загрохотала тяжелая музыка, от которой мои веки сразу же подскочили обратно вверх. Спокойно… спокойно… Я не хочу убивать. Меня не раздражают подростки… Я совсем не желаю выкинуть из окна придурка-соседа и его белобрысую долговязину… Самовнушение помогало слабо и, поняв, что без моего вмешательства быстро эта вакханалия не прекратится, я надел тапочки и, выйдя в подъезд, нажал на кнопку звонка соседней квартиры. Они даже его услышали не сразу! Только после третьего моего позывного сигнала этот молокосос соизволил открыть дверь. - Гуцулов, сделай, пожалуйста, музыку потише, - со стальными нотками в голосе попросил я. - Виктор Михайлович, в Москве шуметь нельзя только в ночное время, - ухмыльнулся парень, явно не желая убавлять громкость. – А это с одиннадцати вечера до семи утра. Так что до одиннадцати имею полное право! Сосед явно напрашивался на грубость. Я уже размышлял, что лучше сделать: пинками и подзатыльниками заставить его покрутить колесико громкости или же, оттолкнув этого сопляка, нагло пройти в квартиру и сделать потише самому, но тут вдруг, как по мановению волшебной палочки, басы потеряли свою мощь, а голос исполнителя стал еле-еле различим. - Игорек, Виктор Михайлович сегодня очень рано ушел на работу. Не будь врединой, - в коридоре появилась блондинка и взяла своего олуха за руку. Тот окинул ее недовольным взглядом, но промолчал. – Так лучше? – поинтересовалась Кулемина, обращаясь уже ко мне. - Да, спасибо, - ответил я и вернулся в свою берлогу. А она, в принципе, не такая уж и коза, эта Лена. Будучи на два года младше своего придурка, понимает побольше его. Да и, по сути-то, она ничем меня особо не раздражает… Разве что курит иногда прямо на площадке, отчего весь дым даже сквозь закрытую дверь проникает в мою квартиру, а так… Вроде бы воспитанная и уважительная – ни разу за все наше недолгое общение она не ответила мне грубостью, хотя я свое к ней отношение всегда выражал очень ярко и доходчиво. Бесит она меня, скорее всего, больше из-за того, что я ненавижу этого придурка по соседству и ее воспринимаю как неразрывно связанное с ним… э-э-э… обстоятельство. Ну да, как-то так… Усталость потихоньку брала свое, и в размышлениях об этой блондинке я стал погружаться в приятную негу сна. Вот уже и красочные образы сковали мое сознание: я беру Гуцулова за шкирдон, подвожу его к окну, резким движением дергаю ручку рамы… Громкий смех, ворвавшийся в сознание, вытеснил все сновидение, заменив его знакомой стеной спальни. Нет, все-таки это тупая дылда… Лучше бы музыку оставили, чем ржать так, как ржут они за стенкой. Кобыла и жеребец, ей богу! Глаз задергался от осознания того, что поспать мне таки не удастся. Идти на разборки второй раз уже не было сил, а в голову начали приходить безумные мысли, типа пойти в машину и поспать там. Сделав себе обед, я не нашел занятия лучше, чем придумывать, как бы отомстить этой молокососной парочке, которая уже не первый месяц портит мне жизнь. В итоге к вечеру я созрел до такой идеи, что самому от представления реакции этих сопляков стало весело. Более того, они не только удивятся такому, не только не смогут в течение длительного времени заснуть, но еще и не будут знать, куда деть свои «эмоции» от услышанного. А в том, что «эмоции» непременно будут, я и не сомневался. - Привет, Людочка, - произнес я в трубку с улыбкой мартовского кота. – Не хочешь сегодня приехать ко мне? Конечно с ночевкой, крошка! О’кей, буду тебя ждать! Ну, держитесь, вредители! Сегодня ночью не спать вам! Только бы они опять не ушли в какой-нибудь клуб… Впрочем, я не сильно расстроюсь, ведь ночь со страстной женщиной, с которой мы довольно часто развлекаемся без особых обязательств, окупит даже не удавшуюся месть.