Обыкновенная история

Погода в Москве была такой же хмурой, как и дома; удивительно, что рейс не задержали. Арина забронировала отель рядом с выставочным центром, не шикарный — Вадим не приветствовал перерасход бюджета, да и сама Арина не позволила бы им шиковать, — но тянущий на твердую четверку. Одноместный номер небольшой, но грамотно организованный, с хорошим освещением, удобной кроватью и на пятнадцатом этаже. Вадиму нравились высокие этажи. Вот будут менять офис — обязательно найдут подходящий небоскреб. Встреча состоялась в десять часов утра в офисе компании Абрамова. Нас явно решили задавить количеством, подумал Вадим, окинув взглядом всех собравшихся со стороны его потенциального партнера — а было их шестеро: сам Лев Владимирович, владелец компании, его зам, начальники отделов продаж и логистики, секретарь и парень, которого им представили как помощника руководителя, — Роман Львович. Очевидно, сын Абрамова, судя по фамилии на визитке, отчеству, возрасту и внешнему виду; наверняка папа пытается воспитать наследника. Интересно, получается? Все сотрудники компании — серьезные люди в деловых костюмах и с постными лицами. Роман Львович тоже в костюме с галстуком, но почему-то кажется, что пиджак его стесняет, а галстук душит. А еще у него серьга в ухе — Вадим разглядел, хотя она и была скрыта за темными волосами до плеч с крашеными прядками цвета фуксии. Наверняка студент. И наверняка для папиного бизнеса еще не созрел. Не тот человек, который будет играть большую роль в переговорах и которому стоит уделять слишком много внимания. Хотя на внимание он так и напрашивался — и дело даже не в длинных крашеных волосах или пирсинге (так «выделяются» многие молодые люди). Просто парень был красивый. Очень красивый, даже учитывая странное сочетание его имиджа с деловым костюмом и присутствием на встрече. Что ж, Вадим просто не мог не замечать привлекательных мужчин: в его случае это вполне логично, в конце концов, он ценитель. Однако каким бы ослепительным ни был этот парень, следить нужно было за остальными пятью. Впрочем, со своими верными спутниками Вадим чувствовал себя неуязвимым. После приветствия Арина оперативно раздала всем присутствующим повестку переговоров — и они приступили. Судя по количеству народа, Вадим ожидал, что переговорный процесс затянется минимум на полдня — а нет: через два часа они уже вышли из офиса, и контракт был у них в кармане, хотя пришлось знатно попотеть. Абрамов хитер, но с ним можно иметь дело; этим они и будут заниматься, как только вернутся из Москвы. Эх, сейчас бы в номер и в горячую ванную — но надо ехать в ресторан с новоиспеченными партнерами. Даже не подмигнуть Ярославу, мол, круто все прошло… Ярослав был жутко серьезен: Вадима всегда поражала эта его способность производить мощное впечатление. Отличный у него зам. Лучше не придумаешь. А Арина — та по жизни серьезная, ей и впечатление производить не надо: такая деловая, еще их обоих научит. В переговорах она принимала не последнее участие, за что Вадим был ей несказанно благодарен: ее наблюдательность всегда шла им на пользу. Она умудрялась замечать и записывать все самые важные вещи, обращая их внимание на суть вопроса. Надо бы позже ее записи почитать, это всегда интересно, думал Вадим, когда они пожимали партнерам руки. Такси уже прибыло: ресторан ждал. Пока это был просто обед и светская беседа, а основное мероприятие в честь успешных договоренностей назначили на вечер. Однако сейчас Вадим внимательнее старался присмотреться к каждому: партнеров нужно знать в лицо, и чем больше личных контактов, тем лучше. Интересный Абрамов-младший тоже поехал с ними — точнее, вынужден был поехать. Наверное, с гораздо большим удовольствием он бы с друзьями зависал, а тут какие-то неинтересные ему люди, говорящие о неинтересных ему вещах… Что поделаешь, наследник. Пусть привыкает. Интересно, если бы у него, Вадима, был наследник, он тоже заставлял бы его проходить практику на фирме? Надо поинтересоваться у Ярослава, что он планирует делать со своими оболтусами. Все возможно; в любом случае, Вадим не осуждал Абрамова-старшего. Каждый желает лучшего своим детям и уж, по крайней мере, старается занести хоть какую-то полезную информацию в их ветреные головы. Ничего, труд облагораживает, усмехнулся Вадим, быстро взглянув в сторону Романа Львовича. А на развлечения студент всегда найдет время, даже если ради этого придется пожертвовать сном. Обед прошел в приятной атмосфере. Лев Владимирович вел непринужденный светский разговор обо всем на свете, изящно перемежая рассуждения о погоде расспросами о делах фирмы, и Вадим держал марку. Ярослав уплетал содержимое тарелки, умудряясь активно поддерживать беседу не с набитым ртом, Арина была невероятно милой — она всегда была невероятно милой после успешного заключения сделки, — и, похоже, все из компании Абрамова сходились с Вадимом во мнении. Роман Львович почти ничего не ел, хотя улыбался и участвовал в разговоре достаточно для того, чтобы сойти за вежливого парня. Наверное, отец его за это похвалит. А после обеда их ждала обещанная Абрамовым программа, в которой, как выяснилось, его сын играл не последнюю роль: — Рома знает город, и культурную часть я доверил ему. Он обещал, что будет интересно, но не утомительно. — Надеюсь, мы не слишком много времени проведем на улице, — шепнул Вадиму Ярослав, когда они направлялись к выходу, — а то там то снег, то дождь, черт разберет… — Ради дела потерпим, — Вадим хлопнул его по плечу, — теперь нам никакие осадки не страшны. Когда они уже вышли на крыльцо и Вадим хотел было присоединиться к курящим коллеге и партнерам, его нагнал Абрамов-младший и заговорил с ним: — Простите, Вадим Станиславович. — Да, я вас слушаю, Роман Львович, — Вадим ободряюще улыбнулся: все в порядке, парень, продолжай. — Не хочу показаться невежливым, но… я что-то не то сказал или сделал? — несмотря на вежливый голос, пытливый взора Абрамова, устремленный прямо на него, пронзал молнией. — Почему вы так решили? Вы производите прекрасное впечатление. — Просто вы так на меня смотрели, — пожал плечами Абрамов, не сводя с него взгляда. — Мне показалось, что я где-то допустил ошибку. Твою мать. Наблюдательный какой… Остается надеяться, что он не заметил, как Вадим усмехался про себя. — Ни в коем случае. Мой взгляд лишь выражал удивление: вы так молоды, а уже работаете в такой серьезной компании и принимаете участие в важных переговорах. Это повод гордиться — вам и вашему отцу. — Спасибо, — парень улыбнулся. — Как вы, наверное, уже поняли, я пока новичок. Мне многому предстоит научиться, так что прошу вас простить мое дилетантство. — Я бы этого и не заметил. У вас отлично получается, Роман Львович. — Благодарю вас за добрые слова, Вадим Станиславович, — он слегка склонил голову, впервые разорвав контакт взглядов. — Прошу и дальше относиться ко мне с таким же пониманием — и, надеюсь, вам понравится культурная программа. С этими словами он откланялся, а Вадим присоединился к курящим, покачав головой: точно, интересный. Пожалуй, с ним надо поосторожнее. Программа Вадиму понравилась: Абрамов и впрямь не стремился впихнуть невпихуемое в один день и утомлять их прогулками под мокрым снегом, поэтому заказал экскурсию на комфортабельном минивэне от их офиса до башен Москва-Сити. Вадим давненько не ездил в столицу, а потому с удовольствием вспоминал улицы, проспекты и здания под воодушевленный рассказ гида. Арина так и вовсе глаз от окна не отрывала. В теплом минивэне погода снаружи казалась вполне сносной, а пасмурная Москва — живописной. Башни Сити сверкали на берегу реки, рассеивая туман, а верхние этажи уходили в облака. — Открытая площадка, пожалуй, романтичнее, — пояснил Абрамов-младший, когда они поднимались на скоростном лифте на восемьдесят девятый этаж «Федерации», — но это вряд ли можно оценить в такую погоду. Вот приедете летом — с удовольствием свожу вас на площадку башни «Око». А сегодня у нас панорама Москвы. Вадиму доводилось бывать в Сити, но до обзорных площадок как-то руки и ноги не доходили, а потому он был благодарен Абрамову. А когда они поднялись наверх, он решил, что это все-равно романтика — пусть Москва укрыта тающим снегом, воздух наполнен серыми каплями, а город все равно красив, особенно когда начали загораться первые огни. Панорама с высоты птичьего полета — современные высотки и старые особняки, церкви и жилые кварталы, Москва-река, прямые проспекты, изогнутые улицы… А Роман Львович рассказывал им о том, что они видели. Он и впрямь хорошо знал Москву и с охотой отвечал на многочисленные вопросы любознательной Арины. Надо отдать ему должное: поначалу Вадим был к нему несправедлив, приняв его за недовольного сосунка, которого отец заставляет работать и который сам по себе ни на что не способен. Зря. Он отличный рассказчик, умеет держать внимание слушателей, да так, что никто и не думает скучать. Хотя заскучаешь тут, когда у парня такой приятный голос и такая яркая внешность. Красивый, статный, и костюм хорошо сидит; впрочем, невольно подумал Вадим, с такими длинными мелированными волосами и пирсингом ему бы больше подошли джинсы. А с такой задницей и тем более. Он усмехнулся, теперь уже сам себе: Вадим, дорогой, твое умение ценить мужскую красоту сейчас совершенно неуместно. Посмотри на город. Послушай истории. Возьми пример с Арины. — Вам было интересно? — поинтересовался Роман Львович, подойдя к нему, когда они возвращались в минивэн. — Еще как! У вас талант. — Приятно слышать, — парень кивнул ему с сияющей улыбкой и поспешил в машину. Порыв ветра решил поиграть с прядью цвета фуксии, обнажив ухо; металл пирсинга сверкнул в свете Сити. Их ждал ужин в ресторане. Лев Владимирович оказался настоящим монстром. Уж насколько Вадим натренировался в студенческие годы и после, уже начав свое дело, осваивая различные способы ведения переговоров, заключения контрактов и последующего их отмечания, — да, черт побери, он себя практически экспертом считал! — а и то Абрамов-старший давал ему значительную фору. Может, это потому, что он старше и опытнее? Или у него такая нереальная выдержка? Глоток за глотком, бутылка за бутылкой — другие его сотрудники уже давно были навеселе, сидели с красными лицами и глупыми улыбками, смеясь над какими-то шутками (скорее всего, своими собственными), пели песни, пытаясь и Арину подбить на это дело. Арина много не пила — но, похоже, общая атмосфера и ее заразила, а Ярослав, его верный соратник, на которого он мог положиться и в работе, и в веселье, знавший толк в хорошей еде и хорошей выпивке, произносил тост за тостом, и Вадим понимал, что он уже в кондиции. Нет, ничего лишнего они не сболтнут — они и пьяные вдрабадан не болтают лишнего, — но этот дьявол Абрамов! Хоть бы в одном глазу! Воду он пьет, что ли? Да нет, из одной бутылки наливают… Отстал бы уж от него — так нет, пей, Вадим Станиславович… За успешное сотрудничество. Отказаться — смертный грех. Вот Вадим и пил, хотя чувствовал, что скоро перед ним будут сидеть два Абрамова, а может, даже три. Кстати, о втором. Где-то на том конце стола. Младший. Взгляд за взглядом в его сторону — а не понять, пьян он или нет. Вроде пил, но Вадим не мог определить, много или мало — его отвлекал Абрамов-старший. Роман Львович не пел и не смеялся, только с улыбкой поглядывал на других присутствующих, в том числе и на него. Значит, теперь его очередь смотреть и усмехаться? Поделом. Ну, парень, с тобой, небось, папаша не устраивает соревнования на тему кто больше выпьет. Мал еще. Хотя какое мал… если студент… Вадим в его возрасте… Интересно, а этот старикан Абрамов в его возрасте? Небось, всю заначку выжирал на студенческих вечеринках, иначе откуда у него такой иммунитет? Вадим смутно подозревал, что Лев Владимирович так и сколотил первоначальный капитал: спорил на деньги, кто кого перепьет. Побеждал безусловно. Однозначно. Черт, а сможет ли Вадим теперь из-за стола встать? Надо попробовать… пока котелок еще хоть немного варит… А этот, на другом конце стола, точно потешается. Наглый пацан. Тебя бы так накачали, я бы посмотрел; небось, устроил бы танцы на столе или еще что покруче… Вадим бы спросил, какого черта он так пялится своими глазками-стрелялками, но тут этот сидит, старший… Все, хватит. Пора завязывать. Как этому типу объяснить? — Лев Владимирович, — парень поднялся из-за стола, — кажется, вы перестарались. Нашему гостю скоро станет совсем плохо — и что же нам потом делать? — Он выспится, — рассмеялся Абрамов, — завтра есть целый день для отдыха. Выставка начинается послезавтра. — Неужели вас не беспокоит здоровье партнера? Я переживаю за самочувствие Вадима Станиславовича. Нельзя так утруждать человека. Абрамов вздохнул. — Вадим Станиславович, вы как? — Думаю, Роман Львович прав, — ухватившись за возможность, поддержал его Вадим. — Усталость с дороги сказывается… Я отлично поел, благодаря вашим стараниям, замечательно провел время, и этой ночью я буду очень крепко спать. Оба Абрамова усмехнулись. Старший — с неким торжеством: вот, мол, и этого перепил. Младший… а младший просто усмехнулся. Вадим посмотрел на него с благодарностью. Если бы не ты, парень, валяться бы мне под столом. — Что ж, предлагаю допить эту бутылку… — Допили, — Вадим демонстративно потряс ее. — Выполнили и перевыполнили план, Лев Владимирович — Это знак, — рассмеялся тот. — Ну, если вы устали… — Что? — это был голос Ярослава. — Как устали, мы только начали! — Пил бы ты в таких количествах и с такой же скоростью, как я, посмотрел бы я на тебя, — покачал головой Вадим. — У меня час за три идет. Веселитесь, Арина Андреевна, Ярослав Григорьевич. Ни в коем случае не хочу лишать вас столь приятной компании. Абрамов одобрительно кивнул. На коллег, по крайней мере, можно положиться, подумал Вадим. Прикроют. — Вы уверены, что стоит отпускать его одного? — Это уже Арина, вопрошающая Ярослава. — Я провожу Вадима Станиславовича, — а это Абрамов-младший. Вадим удивленно взглянул на него: парень казался совершенно серьезным. — Закажу такси и довезу до отеля. Можете быть уверены, все будет в порядке. Наш гость доберется в целости и сохранности. — Это неудобно, — зачем-то сказал Вадим. Что тут неудобного. Он знаток города… А Вадим на ногах стоит неуверенно. Пускай провожает: так будет лучше для них обоих. Судя по всему, парень не особо веселился в этом ресторане. — Доверьтесь моему сыну, Вадим Станиславович. Я бы тоже не рискнул отпускать гостя одного. В конце концов, теперь он ценный партнер. Ярослав с довольным видом кивнул: — Спасибо вам, Лев Владимирович. — Не стоит благодарности. Вы — наши гости. А Ярослав радуется, что его из ресторана не выгоняют… Арина, присмотри за ним, мысленно попросил Вадим. Ты одна пока еще трезвая. Ну, и этот Рома. Но Рому забираю я. Точнее, он меня. Глоток освежающего воздух — а потом теплый салон такси. Вадим задремал на плече Ромы, как выяснилось позже, когда они подъехали к отелю. От парня не пахло перегаром — только туалетной водой. Приятная смена обстановки. Обратно в сырость как-то не хотелось: было тепло, хорошо, приятно… Рома приобнял его, помогая идти, а он удивленно посмотрел на парня: неужели все так плохо? Он настолько напился? Но вроде нет: ноги шли, и шли даже без особого труда. — Все нормально? — тихо поинтересовался Рома. Опять теплое дыхание над ухом. Стоп, Вадим. А это уже не то. Точнее, то самое. Не тепло, не алкогольное опьянение, не усталость и не сонливость. Это бездумная фокусировка на присутствии рядом красивого парня, который практически прижимался к нему, дыхание которого он чувствовал на своем лице и запах кожи которого уже был ему знаком. Это тупой инстинкт. Ему нравился этот голос, негромкий и сексуальный. Твою ж… он точно напился. Ноги идут, язык не заплетается — а вот голова соображает плохо. — Ваш номер? — ага, что и требовалось доказать. Век бы слушал. — Едем на пятнадцатый этаж… там покажу. — Ого, высоко. Здорово. — Я тоже так думаю. Любите высоту? — он взглянул на него: темные-темные глаза, почти черные. — Люблю, — и Рома улыбнулся. Какая у него красивая улыбка. Только странно выглядит в сочетании с безумно-черными глазами. Такая потусторонняя. Потрясающе. — Значит, вы не были раньше на башне «Око»? — Не приходилось, — Вадим вдруг подумал, что не прочь бы был оказаться там прямо сейчас. С таким-то проводником. — Я обязательно свожу вас туда. Все покажу и расскажу. — У вас превосходно получается. Талант. — Рад стараться для хороших людей, — теперь улыбка насмешливая. А нижняя губа немного полнее верхней. Такая спелая, сочная. — С удовольствием продумаю для вас программу. Индивидуальную. — А вот и мой номер. — Давайте ключ. Вот так. Проходите, — он завел его в номер под ручку. — Снимайте пальто. — Как вы… любезны. Роман Львович. Парень слегка поморщился — но тут же вновь заулыбался. Черные глаза блестели, отражая электрический свет. Вадим чертыхнулся: руки плохо слушались, не желая справляться с галстуком и пуговицами. Ну нет. Он не настолько пьян. — Я помогу, — не спрашивая разрешения, Рома принялся развязывать ему галстук, а потом расстегнул верхнюю пуговицу на его рубашке. Быстро, проворно. Красивые пальцы. Гладкая кожа. Ухоженные ногти. Обалдеть: красивый парень с горящими глазами и наглыми пальцами расстегивает ему рубашку и улыбается. Вадим сглотнул. Сейчас его поведет… — Шустрый ты помощник, — тихо произнес он. — И что дальше? — А чего вы хотели бы? — лучше бы он этого не говорил с таким видом и такой улыбкой… Лучше для Вадима. Рома склонился ближе к его пуговицам, дыхание обожгло обнаженную кожу, волосы чиркнули по шее. Вадим нестерпимо хотел, чтобы он прикоснулся к нему губами. Не дождался. Пришлось действовать самому. Рома оставил себе путь для отступления. Он — нет. Вадим притянул его к себе, чтобы поцеловать — первый начал, напился же… Это ему говорил тихий, почти неслышный внутренний голос. А Рома ответил на поцелуй, уже не отрываясь от него, стащил с него пиджак и рубашку, так нетерпеливо, порывисто, страстно, сам поволок его к кровати, на которую они упали, не разжимая объятий. Как же он упоительно целуется... словно в поцелуе — весь он, без остатка, и губы его такие сладкие, сочные, горячие, а язык с ума сводит. Пальцы Ромы у него в волосах, а волосы самого Ромы длинные, по ним можно долго вести ладонью, лаская, а можно схватить посильнее, потянуть, так, чтобы он охнул, оторвать его от себя и прижать к кровати, продолжая хватать за волосы, целовать в шею, а потом облизать ухо и почувствовать прохладный на языке гвоздик пирсинга. Парень прерывисто дышал и торопливо расстегивал ему ремень. Поцелуи. Еще. Еще. — От тебя табаком пахнет, — выдохнул Рома, — так заводит… так безумно заводит… «Ты же не куришь», — хотел было сказать Вадим, но не сказал, потому что какая разница, ему плевать, курит этот парень или нет, и вообще плевать, кто он такой — Вадим не хотел об этом думать. Только хотел его. У него чувствительная кожа на шее, сексуальные соски, упругий живот, на котором хочется оставить засосы, обалденные длинные ноги… Раздеть его полностью, хотя терпения еле хватает — только ради того, чтобы полюбоваться его телом. А он торопил его, этот пылкий парень с горящими глазами, покрывающий огненными поцелуями его лицо, шею и плечи, шептал ему, как он возбужден, так что Вадим окончательно потерял способность соображать. У Ромы были презервативы. Вадиму ни о чем не пришлось беспокоиться. Рома простонал: «Трахни меня», и Вадим знал, что сделал бы это, даже если бы ему грозили концом света. Парень распалял его все сильнее своим чувственным голосом, дрожал от желания, обхватывал его ногами и кусал в плечо, заглушая крик. Вадим знал: он груб с ним. У него просто не хватило бы выдержки на порцию терпения и нежности. Кроме того, чертенок под ним был таким горячим, таким пламенным, что всё это показалось Вадиму одной безумной вспышкой. Он потратил на него все свои силы. Он выдохся — перед этим доведя парня до экстаза. Рома пьянил не хуже алкоголя, его поцелуи сносили крышу, а отзывчивое тело оставляло в голове вместо мыслей лишь беспорядочные яркие искры. Он отрубился почти сразу, запомнив только то, что Рома прижался к нему, уткнувшись мягкими горячими губами ему в руку. Было восхитительно жарко. Он провалился в пьяный сон, а голова все еще кружилась.