На неведомых дорожках

К тому моменту, как два усталых путника нашли лестницу в Пограничье, в избушке Джина собралась вся честная компания. Уставший Намджун выбрался из леса почти сразу после того, как Тэхен спустился в Навье Царство. Огни вокруг избушки к тому моменту гореть перестали, и богатырь завершил путь фактически наощупь. Не то что бы он не ожидал, что путешествие завершится в доме Джина, где и началось, но легкое волнение так и засело где-то в горле. Как и всегда перед встречей с дивным Хозяином перехода. Хосок вывалился кубарем с какого-то заросшего осокой холма прямо под ноги Муромцу, который уже собрался подниматься у избушку по шаткой лесенке. — Да етицкая сила! Тфухпрф… Щщщ-фщщщ! — Не вставая, Соловей издавал странные звуки. — Эй, Хосок, ты чего там? — В ответ разбойник только взвыл, даже в сумерках было видно, как он схватился за взлохмаченные волосы, чуть не вырывая пряди руками. — Жуб! — Намджун нагнулся, легко поднимая субтильного Соловья за подмышки. — Что говоришь? — Хосок вцепился в плечи собеседника, пытаясь встряхнуть. — Жолотой жуб потерял! — Столько досады в его голосе Муромец доселе не слышал. Ну и немудрено. Зуб такая вещь, что потерять завсегда жалко. Намджун с участием хлопнул спутника по плечу, от чего последний чуть не свалился обратно наземь. — Давай зайдем в хату, авось Джин найдет чем тебе помочь. — На том и порешили. А зайдя в дом, чуть не ослепли, ибо свету горело столько, что глаз зажгло. Кажется Хозяин засветил все лампы, лучины и свечи какие у него только были, и ни один уголок комнаты не остался в тени, кроме зияющего чернотой провала в полу. Тэхена не наблюдалось, но Джин, будто прочитав чужие мысли, молча кивнул в сторону темного лаза. Темнота стояла там непроглядная, хотя новоприбывшие здраво считали, что сквозь люк должно быть видно землю. Но чего только не бывает в чудесном доме в Пограничье. Время потянулось медленно. Намджун попивал чай, уже четвертую кружку, попутно удивляясь, что заварка в маленьком чайнике все не кончается. Джин колдовал над потерянным зубом Хосока, сетуя, что сам зуб оказался потерян и теперь придется создавать новый из чего-то. Сколько минут утекло, никто не считал, но вдруг их ожидание подошло к концу. В отверстии лаза показалась знакомая растрепанная макушка, а затем и сам Тэхен показался спутникам. От всей его фигуры исходил жар, вокруг колыхалось прозрачное марево, будто от раскаленного металла. В избушке Джина разом стало жарко, потому хозяин взмахом руки отворил все двери и окна. Тэ радостно улыбнулся всем и наклонился к люку в полу, протягивая кому-то руку. — Джин, я нашел его! Скрипнула деревянная лестница ведущая снизу, когда невиданный гость начал путь наверх. Сначала всем присутствующим показалась лохматая макушка с жесткими черными волосами, а потом и все огромное мощное тело, сплошь покрытое курчавой черной шерстью. Гость оказался столь велик, что уперся макушкой в потолок. Тэхен снова светло и ярко улыбнулся, не замечая как испуганно сжался на лавке Соловей, подобрался у стола Муромец, и грустно понурился Хозяин перехода. Парень повернулся к спутникам, наконец замечая выражения их лиц и недоуменно нахмурился. — Вы чего все? Это — Чонгук. Джин, ведь его я должен был найти там внизу, правда? — Джин медленно кивнул в ответ. Ему вдруг стало понятно, что Тэхен видит то, чего не видят другие. — Я вижу, что нашел ты не только нашего гостя, но и кое-что еще более важное. — Тэ смущенно закусил губу, кивая. — Я не знаю как это так, но теперь огонь меня слушается и будто ходит везде со мной. — Парень вытянул вперед руку, указывая на переливающийся жар, который распространился вокруг нее. — Пока я не понял, как это все работает, но теперь мне не нужны светильники и камин. — Смешок получился у него неловким, но завидев ласковую улыбку Джина, парень тут же разулыбался в ответ. — Все правильно, огонек. Теперь пламя будет слушаться тебя как и прежде. Но вот что же нам делать теперь с твоим другом? — А что с ним? — Тэ обернулся к Чонгуку, заглядывая в погрустневшее красивое лицо с черными глазами. Пред его взором молодой человек оставался все таким же, как и в первую встречу в Навьем царстве — статным, крепким, черноволосым, со слегка резкими чертами лица и крупным носом, в простой черной рубахе да плотных штанах. Он так и не понял, что такого странного увидели товарищи в новоприбывшем. Джин вздохнул. — Ты еще не понял этого, огонек, но твоя душа настолько чиста и светла, что ты способен разглядеть настоящего Финиста под любой личиной. Но мы все видим лишь его внешний облик. — Тэхен нахмурился, переводя взгляд с одного грустного лица на другое. Чонгук легко прикоснулся к его локтю, заглядывая в лицо. — К сожалению он прав, Тэхен. До тех пор, пока я не потерялся в Навьем царстве, мой облик был скрыт под личиной ужасного чудища. Настигло меня темное колдовство, от которого мне было никак не освободиться долгие лета. И теперь, я вижу, что чудовище это никуда не пропало для всех вокруг, а значит люд простой так и будет жить в страхе предо мной. Только ты способен видеть мое лицо. — Тэ почувствовал, как краска отхлынула от щек, и даже жаркое марево волшебного огня вокруг парня угасло. — Неужто нельзя тебе помочь? Если это проклятие — значит его можно снять? Во всех сказках всегда так! — Чонгук грустно улыбнулся. — Никто из ныне живущих не помнит того времени, когда проклятие поразило меня. Боюсь, никто не знает как снять его. — Тэхен яростно помотал головой, взмахивая руками. — Мы должны попытаться еще! Спросим у Камня, у Джина, у людей. Мы найдем способ, Чонгук! — Парень яростно заметался, не обращая внимания на ласковые улыбки окружающих, восхищенных чистотой чужих помыслов. Джин ворвался в пламенную речь Тэ, одобряя предположения. — Спросить у Камня — хорошая идея, идти вам надобно вместе с Чонгуком, только вот трудно ему будет не попасться на глаза чужим людям. Сегодня отдохните вдоволь, ибо путь ваш был долог, а завтра пойдёте. Я уж вас и накормлю и напою, в баньке попарю, да спать уложу. На том и порешили. Хозяин устроил гостям баньку и ужин сытный, по лавкам уложил, да так и оставил, принявшись порядок наводить. Лишь один благодарный гость не мог уснуть и вскоре присоединился к Джину, дабы подсобить по хозяйству. Хозяин смущенно раскраснелся, заглядываясь на ладную фигуру богатыря и его уверенные движения. У Намджуна на сердце было в этот миг спокойно, как ранним летним утром. У него-то, в отличие от боязливого сына рода Яггов, никаких сомнений по поводу собственных чувств не было, посему ему было даже в радость наблюдать, как Джин румянится и смущается рядом с ним. Не все потеряно, стало быть. Спать они в ту ночь так и не легли, попивая чай, да разговаривая обо всем на свете, а потом считали вместе звездочки на ночном небе. Пред самой зорькой, Хозяин дома, смущенно закусив губу, проскользнул рукой в плен чужой мозолистой ладони. И тут-то все стало так, как нужно.