Два бога, одна дорога

Последние дни Му Цин сделался странно молчалив. Ни слова не говорил, рано утром уходил из дома на весь день, а возвращался только к вечеру с несколькими холодными маньтоу. Но ни Его Высочество, ни Фэн Синь не смели его в этом упрекнуть. После падения Сянлэ многое переменилось, настали тяжёлые времена, и каждый справляется с этим по-своему, Му Цин никогда не отличался болтливостью, Се Ляню порой казалось, чтобы не случилось, Му Цин, словно раскидистый дуб, будет твердо стоять на своем. Но это наваждение продлилось недолго, и принц познакомил его с Фэн Синем, который грузной тенью уже достаточно долго следовал всюду за ними и с презрением наблюдал за новым другом принца, и не думая заговорить первым. Тогда-то Се Лянь и понял, что такая покорность была присуща Му Цину только перед Его Высочеством, Фэн Синь мгновенно вывел его из себя, и с тех пор эти двое только и могут, что спорить без умолку. Захотят – будут ругаться всю ночь и до самого утра, но ни у одного из них даже мысли не промелькнет принять свою неправоту. Его Высочество еще спал, а Му Цин уже успел разыскать им троим завтрак и вернуться. Фэн Синь проснулся раньше всех и ужасно ждал его возвращения, но вернувшись, Му Цин обозлённо ударил его по руке и сказал, что нужно дождаться Се Ляня и позавтракать всем вместе. "Мне что, и поесть теперь нельзя нормально?" "А ты, я смотрю, куда-то сильно торопишься", – немедленно съязвил Му Цин. Фэн Синь не нашелся с ответом, ведь они действительно должны были поесть и направляться на поиски очередной подработки, чтобы получить немного денег на еду, у них не было времени подолгу сидеть без дела и дожидаться Его высочества, который всё хуже спал в последнее время. Му Цин, однако, уже нашел себе занятие и принялся зашивать одно из одеяний Се Ляня. "У меня порвался рукав", – между тем вставил свое слово Фэн Синь, словно только и искал повода заговорить. "И что?", – не отрываясь от попытки вдеть нитку в иголку, отозвался Му Цин. "Зашей". "А я на швею похож?" "Но ты же зашиваешь одежду Его Высочества, так сложно и мне зашить, обязательно припираться?" – не унимался Фэн Синь. Му Цин выругался сквозь сжатые зубы, чтобы не разбудить Се Ляня, и бросил светлое одеяние к себе на колени. "Показывай свой рукав". Фэн Синь тут же протянул ему свою руку, но в ответ получил только недоумевающий взгляд. "Ты идиот? Хочешь, чтобы я прям на тебе шил?" "А в чем проблема?" – не понял Фэн Синь. Но никаких действий от Му Цина не последовало, он только закатил глаза, и тогда Фэн Синь молча стал снимать верхнее одеяние. "Ты что делаешь, придурок?!"– не выдержал Му Цин. "Да что я опять не так сделал?!" - прикрикнул Фэн Синь. "Сейчас будешь с дырой ходить!" "А ты не можешь по-человечески объяснить, что надо делать?" "Ты безбожно тупой", – шикнул на него Му Цин, обернувшись на дверь, всё же опасаясь, что Се Лянь услышит. Тогда Фэн Синь не стал ждать, что он выдаст на этот раз, и просто стянул одежду через голову, бросил рядом с Му Цином на пол, и оставшись по пояс голым, вышел прочь за дверь под палящее солнце. "И я тебе не слуга!" – заорал Му Цин, уже ничего не страшась. "А по-моему очень даже" – незамедлительно послышался ответ за дверью, и одежда Фэн Синя с ее порванным рукавом моментально полетела в его сторону, но столкнулась со стеной, так и не достигла цели. Неизвестно, сколько в таком положении просидел Му Цин, прежде чем поднялся, аккуратно сложил одежду Фэн Синя и вышел следом за ним. Там он застал его полуголым за колкой дров. Холодный пот струился по его обнаженной спине, очерчивая собой крепкие мышцы, при этом Фэн Синь совершенно не выглядел утомленным, работая наизнос. В этом весь он. Му Цин подошел к нему со спины и накинул на его плечи свое верхнее одеяние, бросив раздражённое: "Прикройся", на что получил удивленный взгляд. Фэн Синь же не девица какая-то, а они оба мужчины, к тому же давно знакомые, тогда Му Цин цокнул языком и закатил глаза. "Сгоришь, тупица". "И что?" – не сводил с него сбитого с толку взгляда Фэн Синь. "Очень мне надо потом с тобой возиться... И Его высочество волноваться будет". Му Цин более ничего разъяснять не стал, отмахнулся от всех вопросов и сел рядом на сырую землю, а Фэн Синь тем временем натянул ткань повыше и продолжил колоть дрова, так и не осознав до конца истинного значения этого заботливого жеста. Через какое-то время он не выдержал и бросил топор с раздраженным возгласом: "Так и будешь сидеть сложа руки?"

***

– А что ты мне предлагаешь, пол мести? – фыркнул Му Цин, брезгливо отпихнув от себя метлу. Из-за стен восстановленного храма Водных каштанов по округе раздавался радостный смех и поздравления других небесных чиновников с новосельем. Се Лянь с радостью принимал на празднование каждого, кто хотел, носясь туда-обратно между столами, пока Хуа Чэн, стоявший все это время в стороне, не поймал его и не попросил не бегать лишний раз, заключив в крепкие объятья. От этого зрелища их обоих, Му Цина и Фэн Синя, чуть не вывернуло на месте. А потом принц выдал каждому в руки по метле и отправил их обоих подметать двор после запуска разноцветных лент в воздух. – Да, черт возьми, именно это я и предлагаю тебе сделать! Займись уже делом, а не сиди тут, как... Как... – он даже не знал, что сказать, настолько его возмущало такое отношение к просьбам Его высочества. Всё это время Фэн Синь под палящим солнцем сметал в кучи разбросанные повсюду ленточки, а Му Цин тем временем, словно королева, сидел в прохладной нефритовой беседке и выбираться из нее ближайшее время не собирался, хотя задание было дано Се Лянем им обоим, а не ему одному. – Фэн Синь! Му Цин! Идите сюда, попробуйте пирог! – раздался громкий голос Его высочества из дома. Фэн Синь прикрыл ладонью глаза от ярких солнечных лучей и посмотрел в сторону, откуда звал их принц, на ходу выкрикивая: – Ты же сказал нам, что ни с места, пока всё не уберем! Тогда из-за угла показалась голова Се Ляня и уже тише он посмеялся в кулак: – Я сказал это только чтобы вы не мешали гостям и случайно не разрушили храм... Можете перестать подметать и пойдёмте съедим пирог. – Ты сам его готовил? – недоверчиво уточнил Му Цин, ни на шаг не высовываясь из беседки. Принц потер точку между бровей и неловко покашлял: – Нет, его готовил Саньлан, я почти не помогал... Но он уже давал мне попробовать, правда вкусно! И не отравлен, если вы об этом... – смущённо добавил он. Фэн Синь подошёл ближе и, не расчитав силу, дружечки похлопал Се Ляня по плечу, усмехнувшись: – Пойдем уже попробуем твой пирог, Ваше высочество. Эй, Му Цин! – в разы холоднее, чем при обращении с принцем, позвал он. – Давай в дом, сколько можно из себя государыню на троне строить? Му Цин сделал глубокий вдох, как будто просто слушать голос Фэн Синя приносило ему невыносимую головную боль, и закатил глаза, медленно поднявшись с места. – Я иду. Принц шел впереди, а Му Цин и Фэн Синь за ним, поэтому он не упустил возможности пихнуть Му Цина в бок, однако как это обычно бывает, драки неожиданно не последовало. Так они и добрались до входа в храм Водных каштанов, толкаясь и издавая болезненное шипение от слабых ударов, но когда Се Лянь поворачивался, чтобы проверить их, они отворачивались друг от друга и делали вид, что заняты разглядыванием здешних пейзажей. В конце концов Его высочество куда-то отошёл, как будто отрезать им кусок пирога, и положил его перед ними на тарелку. – Один? – не понял Фэн Синь. – Все остальное уже съели, я успел отхватить для вас всего один, но правда подумал, что вам этого хватит... Взгляд Фэн Синя посуровел, и Се Лянь собирался броситься к ним и пообещать разрезать пирог на две одинаковые части, чтобы эти двое не разнесли только восстановленный храм, однако узрел, как они, Фэн Синь и Му Цин, взялись за пирог немытыми руками и по очереди передавали его друг другу, откусывая поровну. При виде этой картины его сердце впервые за много лет при взгляде на старых друзей наполнилось самым настоящим теплом, а сзади его неторопливо обвили заботливые руки. – Вот видишь, гэгэ, они не так уж и безнадёжны, как кажется. – Саньлан! – попытался упрекнуть его Се Лянь. И сверху раздался веселый хохот Хуа Чэна.