Пробуждение

Звук автоматных очередей, зарево огня на поле боя, взгляд фиолетовых глаз – всё осталось позади, за границами памяти, кануло в пустоту. Сейчас в разгаре золотая осень. Красные листья клëна, жёлтые листья гинкго, опадая, кружатся в воздухе, а затем устилают дорожку парка. Заходящее солнце делает багрянец кленовых листьев ещё ярче, и кроны как будто охвачены пламенем. Мужчина в тëмно-коричневой одежде, сидящий в инвалидном кресле, выглядит по-детски беззащитным, хрупким. Его ноги укрывает коричневый шерстяной плед, а слегка расстегнутый воротник рубашки обнажает грудь, на которой нет крестов. Его лицо с красивыми тонкими чертами, обрамлëнное чёрными волосами, напоминает лицо фарфоровой куклы. Лишь страдальчески изогнутые брови и приоткрытые губы нарушают кажущуюся искусственной гармонию черт, привнося человеческую глубокую усталость. Его алые, цвета кленовых листьев глаза неподвижны и будто затянуты тëмной дымкой, а за взглядом – глубокий, холодный покой почти чужого тела, и всё же в теле есть пульсация жизни, пусть слабая, подобно искре. Пепельноволосый юноша в чёрном кожаном плаще и с мечом, висящим на плече, везёт инвалидное кресло и не ожидает опасности, любуясь вечерним пейзажем. Но потом... Звук ударов стали о сталь. Звучание голоса. Звучание имени. «Акира». – Акира...