Блеск сквозь шрамы сознания

Отложив в сторону книгу, Аккарин встал и направился в комнату, когда услышал тихий скрип двери и знакомое шуршание одежды Распорядителя. Затаив дыхание, Аккарин переключился на камень Лорлена, который был всегда у него. Восприятие не обманывает — Лорлен действительно находился в Резиденции и сейчас направлялся к себе в комнату. В мыслях не было ничего — порой даже кажется, что это не живой человек, а обычная кукла без эмоций. Хотя день как обычно был насыщен, но Лорлену проще держать эмоции под контролем и ни о чëм не думать. Пока бодрствует. Аккарин прервал связь и устало прикрыл глаза, откинувшись в кресле. В такие моменты он жалел о том, что тогда, семь лет назад вообще направился в это путешествие. Не было бы никаких жертв, никакой правды, просочившейся за пределы Союзных Земель о чëрной магии и еë запрете. Но самое главное — Лорлен был бы не таким. Тихий стук в дверь вывел Аккарина из состояния меланхолии и тот махнул рукой, заставив дверь открыться. Никто не шагнул, и Аккарин повернул голову, чтобы увидеть посетителя. — Ты поздно сегодня, — мягко сказал Аккарин, тепло улыбнувшись. — Я когда просил тебя прийти? Или что-то срочное? — Что-то срочное, — криво улыбнулся Лорлен, продолжая стоять на месте, скрестив руки на груди и сжимая ладонями ткань мантии. Аккарин приглашающе махнул рукой и Лорлен прошëл до кресла, стоявшего почти радом с креслом Аккарина. Аккарина на самом деле радовала такая близость, особенно когда Лорлен успокаивался после большого количества контакта с беспокойными магами и можно было просто поговорить с одним. Или не поговорить — тут поведение Лорлена было достаточно непредсказуемо и лëгкое касание к поверхностным мыслям не спасало ситуацию. А лицо Лорлена было и вовсе нечитаемым и отрешëнным. Иногда хотелось подвижной мимики, широко раскрытых голубых глаз и некоей театральности от Лорлена, когда он рассказывал новости. Но это было нереально сейчас для Лорлена — только если тот выпьет очень много лишнего и крепкого вина, что сам Лорлен старался не допускать. — И что же именно так тебя задержало? — поинтересовался Аккарин, осторожно повернувшись к магу вполоборота, чтобы видеть его глаза и отслеживать любую эмоцию или мимику, отразившуюся на секунду на лице. Бесценные открытия. Захотелось коснуться лица Лорлена, но Аккарин сдержался. Не время. На самом деле спрашивать не было смысла, но Лорлен хмыкнул и принялся рассказывать о прошедшем дне. Время от времени он щëлкал пальцами, когда пытался вспомнить то или иное событие, но это случалось нечасто. Рассказывать было для Лорлена легче, а для Аккарина — время от времени давать советы или вставлять свои пару слов на ту или иную тему. В такие моменты можно было забыть и про события двухлетней давности, и про угрозу за пределами Гильдии, гуляющую по Имардину, и… … Про поток магии, который был вновь послан ему, когда заканчивался разговор. Аккарин вздрогнул и обратил внимание на то, что Лорлен отпустил руки и теперь смотрел слегка прищуренными голубыми глазами. — Что? — неловко улыбнулся Аккарин, глядя прямо. Лорлен хмыкнул, наклонив голову. Выбившиеся седые пряди и яркие синие глаза создавали очень жуткий вид и возникало ощущение, будто бы Распорядитель видит насквозь — поэтому обмануть ему было сложно, да и взгляд тоже выдержать не каждый мог. Но Аккарину не привыкать к такому — всяко лучше, чем остекленевшие глаза, лишëнные ясности ума, смотрящие в пустоту. — Если ты про тех сачаканцев, гуляющих по Имардину, то беспокоиться ни тебе, ни мне не о чем — они заранее обречены и лучше бы вообще носа не показывали в Имардин. Ты же с ними справишься, я верю в это. Тем более ты всегда справлялся, а если в Гильдии покажутся, то… — Лорлен холодно улыбнулся — они всë равно обречены, так что зря беспокоишься… — Я о них и не беспокоюсь, — прервал поток слов Лорлена Аккарин. — А о ком же тогда? Аккарин молча провëл по щеке Лорлена, заставив того прикрыть глаза и позволить мягким прикосновениям продолжаться — Аккарин был единственный, кто мог касаться Лорлена без опаски, что его ударят. Доверие к Аккарину сильнее страхов прикосновений. И Аккарин был рад этому.

***

Лорлен лежал, избитый и окровавленный на полу, прикованный к стене цепями на шее. Длинные белые всклокоченные волосы, браслеты для частичного блока и одежда местных целителей — всë это предстало перед Аккарином, когда он направился на поиски Лорлена, смутно подозревая, где именно в поместье может находиться целитель. Хотя это была чисто догадка, но она увенчалась успехом — Лорлен обнаружился достаточно быстро, хоть и почти не реагировал на окружающий мир. Быстро сорвав цепи, Аккарин проверил на наличие повреждений. Изломанные ноги, сросшиеся несколько раз, раздробленные кисти рук — всë это было тем, которое видно невооружëнным взглядом. Внутри же… Аккарин поднял Лорлена на руки, стараясь действовать аккуратно, чтобы не причинить вреда. Как с такими травмами получилось выжить — загадка. Только если вера в то, что за ним придут. Действовать пришлось быстро — окружив себя щитом, Аккарин пробежался до окна и выпрыгнул, на ходу создавая щит левитации. Как вместе они не убили себя, была загадка. Но думать было не время — Балкан уже был неподалëку, прибежав первым. Всклокоченный с разорванной одеждой, он не был похож на Главу Войнов. Впрочем, Аккарин сам на себя был не похож, но об этом потом подумать в спокойной обстановке. Положив Лорлена на лошадь, Аккарин забрался следом и, обняв его за плечи, вместе с Балканом направились в обратный путь.

***

— Что с ним? — поинтересовался Балкан, когда погоня перестала их преследовать и с галопа перешли на тихий шаг. Аккарин устало опустил руку со лба Лорлена, пытаясь осознать увиденное. Ответить что-то надо, это точно, но как это описать? Полное разрушение того места, которое считалось сознанием Лорлена — за исключением двери, в котором явно находится сознание. И пробить его не удаëтся, хотя Аккарин пытается это сделать. Очевидно, вся сила на защиту этого куска сознания направлена и как пробить блок — неясно. Аккарин выдохнул и повернул голову в сторону Балкана. Тот помрачнел — и так всë было понятно. — Сознание восстановится, что бы мне этого ни стоило, — мрачно пообещал Аккарин не столько Балкану, сколько себе. Мягко касаясь распущенных белых волос, Аккарин слабо улыбнулся. Лорлен любит после такой ночи лежать у него на груди, время от времени словно отстукивая ритм сердца Аккарина пальцами. Почему-то это зрелище Аккарин находил забавным — из собранного Распорядителя Лорлен превращал в растрëпанного мужчину с довольным блеском в глазах. В такие моменты всегда кажется, что ничего не изменилось и сознание у Лорлена целое, а не собранное лишь чудом, да и то — не до идеального состояния. Движимый каким-то инстинктом, Аккарин положил руку на голову Лорлена, заставив того замереть, а затем резко поднять голову. — Снова? Аккарин покачал головой. Лорлен вздохнул и слабо улыбнулся. — Тогда спи — ты наверное уставший и вымотанный. — Как и ты, — заметил Аккарин и Лорлен тихо рассмеялся, прижимаясь крепче к его груди.