Начало чего-то большего

Чувство тепла растекалось по всему организму. В темечко можно было почувствовать горячее дыхание, того кто согревал. Его обняли всем телом и не отпускают. Приоткрыв глаза за окном было ранее утро. Лучи встающего солнца начинали проникать под кожу. Ло попытался развернуться к маленькому чуду, что так крепко его обнимало. И на удивление, у него это получилось. Сейчас вот так лежа и вглядываясь в лицо в такой близости, у него трепетало всё внутри. Говоря что его не оттолкнули. Приняли и дали даже больше чем он того мог пожелать. — Луффи-я, ты и впрямь удивительный человек. Спасибо, тебе. — Ло немного вытянулся, поцеловал спящего в кончик носа. Тот немного сморщившись, стал похож на кота. Выражение лица приняло умиротворение. Так они пролежали ещё какое-то время. Ло лишь смотрел на спящего, и впитывал как губка тепло его тела. Над ухом раздался смачный зевок, под рукой начали копошиться. Ещё зевок. Монки приподнялся на локоть и взглянул в лицо оппонента. Улыбка заполонила его мордашку. — Доброе утро, Траффи. Выспался? — Голова упала на грудь, а тело в какой раз, оплели ручонками. — Ты вчера выглядел очень уставшим. Сейчас всё хорошо? — В ответ можно было услышать одобрительное угуканье. После чего под боком зашевелились в более активном движении. Секунда и Монки подпрыгнул на ноги, потянувшись и выпрямляя осанку. — Мугивара-я? — Ммм? Траффи, я есть хочу — протянул, недавно сонно лежавший пират, а сейчас уже так юрко носился по комнате, ищя вдруг что есть припрятанного. И вообще, где это они? Он не был в этой ложе. Да и команды соломенных не слышно, что странно. Будто считав вопрос витавший в воздухе. Незамедлительно последовал ответ. — Момо увидел вчера что я несу тебя спящим. И решил что предоставить нам комнату будет хорошей идеей. Вот мы тут. Так! А сейчас мы собираемся и идём за едой. Давай Траффи вставай — расставив руки в боки, очень «грозно» смотрел на него, насупив нос. Став похожим на кота. Его несли на руках, какой позор — пронеслось в мыслях. Но от того и легче, что это был не сон или введение. Вроде как… Но что точно, его не отвергли, это как мёд на рану. — Траффи? — А да, иду, иду… — Всё точно в порядке? Ты выспался? — Взгляд до ужаса и непривычки беспокоящейся, и интересующийся, не просто из вежливости, а потому что ему важно. Важно знать что всё нормально. — Да, я просто ещё не проснулся полностью, не переживай. — Траффи? — Ну что? Встаю, встаю. Не переживай, ты так. — В смысле не переживай? Ты шутиш я надеюсь, потому что как по твоему мне не беспокоится, о дорогом мне человеке? — Розоватость. Чертова розоватость на ушах. Его смущает говорить такое. Но он говорит, чтобы идиот «Траффи» не беспокоился, что его не любят. — Чёрт — он не смог выдавить ничего больше. Он вскочил на ноги и буквально шаг, второй, он обнимает своё единственное и не повторимое солнце. Миг. Как в тот вечер, их губы соприкасаются. Только роли поменялись. Это он прижимает к стенке, и это он обхватывает краснеющее лицо руками. Он всё так же задаёт ритм, но в этот раз всё более страстно, эмоции переполняют их. Будто попали в забвение, где кроме друг друга, им больше никто не нужен, да и никого нет. Ещё чуть-чуть и они к черту провалят эту стену. Вертлявые ручонки толкают его назад. Они падают на футон. Они будто хотят провалиться через друг друга. Проникнуть под кожу, в саму суть. Заполнить собой, другого. Где-то в придыхание можно услышать взаимное «люблю». Им не хватает. Руки пробераються всё дальше. Проникая под одежду. Мягко, но довольно жёсткими дланями, вырисовывая узоры на спине. Они не могут отлипнуть друг от друга. Ни на миллиметр. Их могут сейчас ждать знакомые, друзья, накама. Но знаете, им настолько всё равно, что хоть сейчас смертельное бедствие надвинется на них, они не отпустят друг друга. И навалившись с новой силой, их уволакивает эта бездна. Бездна поглощает, накрывая куполом безмятежности, не оставляя ни крупинки разума напоследок.

***

Будто вечность спустя, одновременно миг. Их истощённые тела, навалились на футон. Разгорячённая кожа жалась с новой остаточной силой. Им было комфортно и уютно. Они желали друг друга, так же как море поглощает всё на своём пути. Так же как бездна утягивает, всё в своё небытие. Так же как черные дыры в глазах у мугивары, затягивали Трафальгара. Так же как свет поглощает тьму и тьма поглощает свет. Они будто рассвет, и глубокая ночь. С начала мироздания они шли бок о бок. Не отпуская и цепляясь. Ночь ни была бы такой глубокой без рассвета, а рассвет таким ярким и желанным без глубокой ночи. Это два сопроводителя, один во тьму, второй в свет. — Знаешь Луффи-я, я… — демоны, что так уютно чувствовали себя в голове Хирурга, будто затаились по отдалённым уголкам разума. Испарились со всеми нежеланными мыслями. — Я никогда не был так счастлив. Спасибо. Спасибо тебе. Тишина и только тяжелые дыхания было слышно. Миг, второй. Мальчишка уткнулся в шею и сопит. Ещё не спит, но вот на грани уйти в объятия морфея. — После смерти первого брата я думал что у меня остался только мой второй брат. Потом добавилась и команда конечно. Они мне тоже как семья и я в ответе за них. Но, после смерти и второго. Я думал что больше ни найдётся человек, которому я буду готов отдаться полностью. Если потребуется не искать обходы, а отдать всё за него даже не обдумывая. Но походу нашелся, два года назад. Когда он вытащил меня с того мира. Мира от куда я и не планировал выбираться. Из той тьмы что так поглощала, не отпуская и не давая хоть глоток чистого воздуха. Так что, я тоже должен тебя поблагодарить.- приподнявшись на локтях тот взглянул в глаза Хирурга Смерти. И цёмнул в нос. — Спасибо тебе Траффи, за то что не дал мне там, тогда умереть. Я должен был ран… — рот прикрыла ладонь. — Ты не должен. — коротко, но внятно вымолвил тот. — Слышишь? Ты мне не должен за то что было два года назад. Я не хочу слышать от тебя благодарностей, за спасение твоей жизни. Считай это обстоятельства. Но… Черт возьми если ты сейчас… всё это делаешь только из-за благодарности, то не надо. Прошу… — глаза слушавшего увеличивались с каждым высказанным мнением. А под конец и вовсе были с частичкой недопонимание и злости. Но в чем он не прав? Он просто не хочет что б это всё было жалостью и чувством долга. И снова рой мыслей, что заполняют его голову. Руку скинули со рта и занесли ему над головой. Капитан соломенных шляп, возымел ну уж слишком серьезный как для него взгляд. Взгляд который направлен на противников. На тех, кому он готов голову с плеч сорвать. Лишь бы своё возыметь. — Ты. Идиот. Трафальгар Д. Ватер Ло. Не хочешь слушать благодарности так и скажи. Но не плюй с высокой колокольни на мои чувства, а что главное и на свои. Я. Тебя. Люблю. — Говорящий смотрел с такой нежностью, что тон его голоса, не соответсвовал увиденному. — Сколько раз надо повторить чтобы до тебя дошло? Сколько раз ты должен это услышать чтобы понять, что я не из-за долга или чего-то подобного. Я черт возьми многое готов отдать за тебя. И много сделать ради тебя. Просто так. Потому что я так хочу. И тебе не отвертеться от этого. Ни в этой жизни Ло. — Дрожь проняла тело, он и впрямь идиот. Слишком недоверчивый идиот. Которого поломала жизнь, люди, обстоятельства. Но нашелся тот кому плевать, кем, чем или как он был. А он его просто отталкивает. Не хочет верить этим бездонным глазам. Хотя скорее всего он то поверил, давно поверил. Но вот принятие, дело такое. Затяжное. — Слышишь? Эй Траффи! Я тебя люблю. Люблю. — он повторял это раз за разом. Рука, что была заведена за голову, давно отпущена. И его вовсе уже прижали своим теплом, что растекается по всему телу. — Верю. — Всё что было произнесено им до конца их идиллии. Он обнял свою грелку, что согреет даже в самые смутные времена. — Ну вот и прекрасненько. Знаешь Траффи, я всё-таки, так хочу есть. Надо заскочить к Санджи, чтобы он меня накормил. За одно попросим сделать тебе онигири… — Под не кончающийся трёп над ухом, Хирург Смерти в край раслабился и лишь одобрительно кивал или угукал в ответ.

***

В то же время в городе. Улицы, проспекты, даже улочки заливались яркими вспышками радости. Веселящимися людьми. Какой день праздновали своё пиршество на счет победы. Все гуляли, выпивали, ели. Город кишил счастьем. В один из банкетных залов залетел белый медведь. — Бедааа! Капитана нигде нет. Бедаа! Наш капитан пропал, и мы не можем его найти. Мы… Мы… Где же он? Может вы знаете? — обращался он к команде, так прославившейся своей не нормальностью, а если быть точнее безбашенностью. Команда Соломенной шляпы. — О ты ведь медведь из команды Траффи. Бепо вроде? — послышался голос рыжеволосой бестии. — Если ты решил искать своего капитана здесь, то его тут нет. И сомневаюсь что кто-то из наших может знать где он. Со стороны белого медведя распространился звук разочарования. И только он хотел уже закрыть дверь, как вдруг его кто-то окликнул. — Скажи своим что б не искали их. — Что? Почему? И что значит их? Наш капитан в одном экземпляре. — Потому что, как ты выразился. Ваш капитан в одном экземпляре, так же как и наш в таком же единственном экземпляре. Так что проваливай и не мешай бухать. — Можно было прочитать практически у каждого находившегося в этом помещение взгляд не понимания. И все как на зло уставились, на того самого ответчика. — Маримо, что ты имеешь в виду? — кок корабля мугивар встал со своего места и яростно начал смотреть на зеленоголового. — То и имею в виду, Завитушка. Что-то не ясно. Вот и проваливай за белым медведям. Дверь ещё открыта, прошу проходите, могу даже придержать. Ваша милость. — слова были высказаны с таким ядом, что засомневаешься, а точно ли они команда. И вот ещё чуть-чуть и в бой полетит накрытый для них стол, с пиршеством. В их честь, что по-тихому закатили от глаз всей страны. Секунда и на головах у двоих шишки. — А ну быстро успокоились, не знаю о чем Вы тут лепечите. Но успокойтесь оба, два. — Рыжеволосая девица с укором на них глядела. — Есть Нами-суан, готов подчиниться в любую минуту. — А по вторую сторону можно было расслышать лишь «рыжая ведьма» и ещё один глоток такого желанного саке. Все снова занялись своими делами, кто-то продолжил выпивать, отдыхать, кто-то продолжил свой разговор, только вот с новой темой для обсуждения, а кто-то ухаживать за всяк проходящей мэлорин. И в сторонке можно было прочесть на одном лице улыбку, улыбку, что свидетельствовала о радости за услышанную новость.