И завтра я вновь начну жизнь с чистого листа

             Парни невольно касаются плечами, идя по дорожке под небольшим прозрачным зонтиком, по которому отстукивало сотню небесных слезинок, поблескивая на изредка выглядывающем солнышке. Иногда им приходилось идти совсем вплотную, пока второй старательно переступал и обходил небольшие лужицы. Кто победил, кто проиграл — не ясно, ибо сейчас они оба шли под одним зонтиком.       — Я настаиваю, чтобы ты забрал этот зонт себе, — пытался всунуть его прямо в руки брюнету Альбедо, пока тот протестовал, поднимая ладони над собой и уворачиваясь.       — Нет, и не проси! Ты должен идти первый, — Скара отскакивает в сторону от настойчивого блондина.       — А я никуда не пойду, пока этот зонтик будет находиться у меня.       — А я не возьму его в руки, пока не пойдёшь домой!        Как итог, им, наконец, удаётся продвинуться дальше университетского порога. Зонтик в руках Скарамуччи, а Альбедо шагает рядом — идиллия.       — Ты живёшь близко, поэтому я провожаю тебя до общежития, а после сам домой пойду, — говорит чуть громче Скара, пока в укрытыми тяжелыми тучами небесах звучат раскаты рокочущего грома.       После сказанного однокурсником Альбедо голову опускает, ловя взглядом в отражении луж своё разочарованное выражение лица. Он чуть подпрыгивает, преодолевая преграду, а затем всё же решается ответить, растягивая слова и додумывая на ходу, как тому возразить:       — А как же...       — Зонтик я верну потом, — парирует он.       — Нет-нет, а как на счёт того, чтобы... М-м... Выпить чаю? Погода нелётная, — весьма точно подмечает блондин.       В глазах Альбедо — чистое небо и собственное солнышко в глазах. Он с надеждой глядит в лицо Скарамуччи, но скорая реакция не заставляет его томиться в ожидании. Скара тут же лицо прячет, отворачиваясь и смотря куда-то в сторону.       — Н-нет! Нет, это правда не нужно...       — А в честь благодарности?       — Нет.       — Может быть, ты...       — Нет же!       И снова они сцепились... Казалось, будто без этого им уже не обойтись. Каждый настаивал на своём и не соглашался на уступки.       — Я должен тебя поблагодарить, — Альбедо слегка тянет на себя зонтик, схватившись за него двумя руками, а Скара ойкает, оказываясь еще ближе к парню.       — Мы уже квиты, всё нормально, — уже на себя тянет зонтик Скарамучча.       Каждый старательно гнёт свою линию, а ветер гнёт зонтик, выворачивая его наизнанку. Оба парня хватаются ещё крепче, а ветер чуть не уносит их вместе с зонтом, поэтому оба переходят на бег, наступая на лужи и тут же позабыв про небольшую стычку минуту назад. Скара себе под нос ругается, а Альбедо голову сумкой закрывает и с глупого лица однокурсника про себя усмехается. Так они и добежали прямо до общежития.       — Ну и зачем ты это сделал?! — задаёт максимально дурацкий вопрос парень, шмыгает и отряхивает зонтик, заодно пытаясь его выровнять и в порядок привести, но, к сожалению, его уже было не спасти.       — Что сделал? — Альбедо уже еле сдерживается, посмеиваясь в кулачок и внимательно наблюдая за Скарамуччей сквозь мокрую чёлку. — Вызвал дождь и молнию?       Смеётся... Так искренне смеётся...       Он прав. Он и правда вызывает самую настоящую бурю в душе одного непутёвого юноши... Аж раздражает!       — В-весело тебе! — выпаливает красный-красный Скарамучча и резко раскрывает зонтик прямо перед лицом Альбедо, разбрызгивая на него дождевые капли. — Зонт развалился, а он смеётся...       Альбедо от неожиданности ойкает и встряхивает головой, затем старательно вытирая прозрачные бусинки с лица уже и так влажным рукавом.       — И-извини... — парень с пшеничными волосами тут же притих, вернув свой привычный вид.       Это было настолько резко, что Скарамучча себя даже как-то виновато почувствовал и стыдливо отвёл взгляд, потирая заднюю часть шеи. Обиделся что ли?       Альбедо тоже не дурак, поэтому поспешил найти оправдание, тут же выдавая:       — Думаю, Хейдзо расстроится...       — Это ему надо было думать, когда нам такую одноразовую хрень давал! — Скара говорит это так, не подумав, но, кажется, перегнул, ибо Альбедо больше ни словечка из себя не выдавил, а молчаливо стоял с поникнувшей головой, пока по его лицу к подбородку стекали капли.       Не понятно почему, то ли от неловкости, повисшей в воздухе, то ли по иной причине они еще минуты две простояли молча, но Скар почему-то пытается взять в свои руки спасение обстановки:       — Ты там чай предлагал... Зайдём?       Альбедо тут же кивает и молча ведёт того за собой, а Скара всё же оставляет несчастный зонт у выхода, ибо он уже совсем развалился. Жаль, ну а что поделать? Такое бывает с зонтами хотя бы раз в жизни, особенно, если они настолько хиленькие.

***

      В комнате у юноши — чуть ли не стерильная чистота. Глаза Скарамуччи сразу разбежались по углам, выискивая хотя бы намек на какую-то небрежность, но всё было тщетно. Вокруг — ни пылинки, а все вещи будто под линеечку расставлены на своих местах. Только на столе Кадзухи навалено кучу бумаг, но тот строго настрого запретил Альбедо наводить там порядок, иначе тот напугает его вдохновение и строки не захотят ложиться на бумагу.       Над кроватью Каэдэхары гордо красуется веер, расписанный какими-то восточными узорами: в небе средь облаков парят журавли, а по бокам виднеются изящные веточки клёна. Кстати, похожий лежал и на столе у Альбедо. Правда тот был, видимо, еще не законченный, аккуратно лежа где-то среди его вещей. Один из журавликов без второго крылышка, а вишневая веточка резко обрывается на середине.        Синие очи Скары только сильнее округляются, когда он замечает, что кровать Альбедо заправлена без единой вмятинки, будто хозяин ею не пользуется от слова совсем! Как же это не похоже на спальное место Скарамуччи, которое он не видит смысла заправлять, потому что, вернувшись домой, снова придётся ложиться... М-да, как хорошо, что у него не бывает гостей.       — Ты можешь проходить, — вытягивает Скару из транса Альбедо, заметив, что тот как-то застрял у порога. — Обувь оставляй у дверей.       Парень кивает, роняя с волос дождевые капли, и проходит вглубь комнаты. Глядя на неё, невольно вспоминается сам хозяин, что всегда выглядит так же идеально: волосы аккуратно заплетены, на нём белоснежная рубашка, сверху вязаный коричневый жилет или кардиган и бежевые шорты до колен — всё поглажено, без единой лишней складочки и всегда какими-то сладкими цветочками пахнет.       Но когда дело касается творчества, Альбедо едва ли напоминает того самого идеального юношу с иголочки. Стоит только вспомнить его небрежный пучок на голове и щёки в краске, внимательные горящие глаза и уверенные движения кистью, пока вокруг беспорядочно валяются необходимые ему принадлежности в виде красок и кисточек. Будто бы в эти моменты раскрывается нечто потаённое и глубокое, будто с характерным громким стуком распахиваются двери, что всеми силами стараются удержать за собой свирепую снежную бурю в душе непоколебимого на вид юноши.       — Держи, — и вновь Альбедо возвращает его на землю, стащив откуда-то с высоты птичьего полёта за ноги прямо на твердую почву.       В его руках чистая белая рубашка, тёплая-тёплая. Так хочется уткнуться в неё носом и вдохнуть полной грудью цветочный запах порошка... Скара принимает её обеими руками, а затем тут же передергивается, шокированным взглядом затаскивая в глубокую синеву своих глаз.       — Это ты меня раздеть пытаешься?!       — Не заставляй меня ждать и сделай это сам, — Альбедо мысленно ухмыляется и отворачивается, заглядывая в свой шкафчик и давая Скаре без всякого смущения переодеться. — С тебя вода капает, у меня уже пол мокрый. Кстати, полотенце на кровати.       Синеглазый только фыркает, но послушно начинает расстёгивать свою черную почти единственную в гардеробе рубашку. Обычно он какие-то балахоны носит: толстовки с принтом да оверсайз рубашки, но сегодня всё как на зло было в стирке, поэтому он, опаздывая на транспорт, ухватился за первое попавшееся, не погладив и не заправив.       — Всё? — устремляет голубые глаза прямиком на полуобнаженного Скару.       — Отвернись! — тут же прикрывается полотенцем.       — И-извини...       Наверное, логичнее было сказать "да что я там не видел", но он всё-таки не мама во время совместных походов по магазинам, поэтому подобного комментария не последовало.       Пока Скар меняет мокрую рубашку на чистую, Альбедо вовсю хозяйничает, доставая из своего шкафчика коробочку, а из неё две чашечки: одну синюю, а другую желтую. Оттуда же он, встав на носочки, обеими руками вытягивает коробочку побольше. Похоже, что это был набор чая в пакетиках с самыми разными вкусами. Его выбор падает на чай со смородиной и мятой, а в небольшом электрическом чайнике на столе уже вовсю кипела вода. Спустя минуту по комнате разливался мягкий сладкий запах ягод, а лицо приятно обдавало горячим паром.       Признаться честно, Скар считал, что пить чай в пакетиках — издевательство, но даже он не настолько бессердечный, чтобы так грубо отказываться, раз по итогу сам в гости напросился. Поэтому он аккуратно, почти невесомо садится на постеленное Альбедо полотенце на кровати, закатав длинные рукава и придерживая двумя руками чашку, и делает первый глоток. Это оказалось довольно вкусно... Вкусно, но... слишком сладко! Сколько он сахара туда засыпал?!       А Альбедо наш, кажется, сладкоежка. Переодевшись, тот умостился на стуле напротив, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь вкусом своего обжигающего горло напитка. Хорошо, что Скарамучча не знает, что у того в чашке сахара еще больше...       Парни молчат неприлично долго, каждый задумавшись о своем и наблюдая за танцем мириад капель за окном. И когда там этот чертов дождь закончится? Неужели прогноз погоды снова переписали? В любом случае, волновало это не так сильно, ибо оба были заняты мозговыми процессами в своей голове: Скара всё думал о картине, о которой не решался заикнуться, а Альбедо... Если бы кто-то знал только...       На удивление, первый нарушает тишину именно он:       — Мне... Мне очень жаль.       — М? Ты о чём? — в полнейшем недоумении вопрошает Скар и голову слегка вбок наклоняет.       — Твои... — полные печали голубые глаза проходятся по открытым запястьям парня напротив, а дрожащие уста замирают, не в силах сразу закончить предложение. — Царапины... Извини, наверное, на это не очень красиво указывать...       Недоумение в глазах Скарамуччи только нарастало, а когда достигло самого пика, тот оглядел собственные руки, медленно моргая и не давая никакого ответа. Альбедо за это время раз сто пожалел, что задел такую острую тему. Знал же, что не стоит! Знал, что не нужно, знал, что ковырять старые раны больно и неприятно.       — И-извини, я... — тяжело вздыхает и губы поджимает. — Дурак я...       — А, тьфу! — резко изменившийся тон в голосе Скары не на шутку напугал и без того напряженного Альбедо, что вовсю на стуле ёрзал, не зная как ещё извиниться, чтобы вину свою искупить. Но брюнет лишь усмехается и снова опускает руки, подпирая одной свою голову. — Это моя мадам пушистая — её проделки. Я просто настолько привык к её побоям, что и не понял сначала.       — Пушистая мадам?.. — еле слышно повторяет юноша с пшеничными волосами. — Кошка?..       — Ага, — брюнет устраивается поудобнее, принимая позу лотоса и кладя руки на коленки. — Ребенок мой от "первого брака". Злющая такая и шипит много. Вся в мать в общем.       — А мне кажется, что это гены отца дают о себе знать, — в самую точку попадает Альбедо, на что второй лишь усмехается, добавляя после:       — Что правда, то правда.              — Не боишься оставлять её так подолгу одной?       — Боюсь. И всегда по возможности лечу домой... — парень вновь уставился в окно, будто даже смягчившись от мыслей о своём питомце. — Она, когда спит, такая хорошая. Её мать забрала все свои вещи, а ребёнка оставила на меня.       — Отец одиночка.       — Аха-ха... А как же.       Альбедо уставился в чашку с чаем, о чём-то задумавшись и, видимо, тут же выдавая свои мысли собеседнику:       — Ты хороший.       — Что? Нет, я исчадие ада.       — С пушистой дочерью.       — Она моя правая лапа — предвестница тьмы!       Оба легко улыбаются: Скарамучча — от неловкости, а Альбедо — от того, насколько брюнет сейчас забавно выглядит, строя из себя какого-то злодея, будто не он минуту назад с такой теплотой говорил о своей кошечке.              Всё-таки Альбедо очень хороший парень... Он талантливый, трудолюбивый, интересный и, наверняка, хороший друг.       Друг...       Скарамучча лишь вздыхает, когда оба вновь замолкают. Парней окутывает какая-то особая атмосфера уюта и молчания, что больше не казалась чем-то неловким и нуждающимся в заполнении пустоты хоть какими-то звуками. Интересно, а могли бы они подружиться?       Глупости...       В голове вновь всплывает картина Альбедо и слова женщины из комиссии:       — Но как же вы, Альбедо, влюблены в свою картину...       Влюблён в картину... А вдруг он и в Скарамуччу влюблен?!       От этой мысли парень чуть ли не давится чаем, отворачиваясь и начиная кашлять в свой кулак.       — Не сладко?.. Подать тебе сахар?       — Нет-нет, не надо!..       Быть того не может!       Голову тут же заполоняет тысяча и одна мысль разной степени глупости. В большей степени — по возрастающей. Это всё из-за того недоразумения на той проклятой вечеринке?! Он преследует его? Поступил в этот университет, как-то узнав, что туда поступает Скарамучча? Спланировал весь этот спектакль совместно с Элиотом, чтобы сблизиться с ним?       Спокойно...              Это же бред, верно? Не может быть такого, чтобы хоть одна мысль оказалась правдой... Нужно подумать о том, как бы прекратить это безобразие и как можно скорее... Убежать, закрыться, пока не поздно. Закрыть настежь все окна и двери, пока свирепые морозы не ворвались в пустынную душу. Бежать вдаль, подальше отсюда! Нет-нет... Не обязательно бежать. Нужно просто перевести тему и отвлечься. Мысли о том вечере это не то, что бы хотелось сейчас в тысячный раз размусоливать!       И вот, Скаре, наконец, удаётся угомонить свой кашель. Он закрывает глаза, просчитав до десяти, и взору предстают чистые синие очи, будто бы и не случилось ничего. Так же садится, так же берёт в руки синюю чашку и продолжает пить. А Альбедо ресницами хлопает обеспокоено и на всякий случай к чаю принюхивается. Вроде хороший чай... Что же не так?.. Может вкус не тот выбрал...       — Забавно, — Скар одной рукой слегка оттягивает край рубашки, рассматривая её, чтобы хоть как-то перевести тему подальше от своих глупых мыслей. — У меня, кажется, дома такая же есть. Ты свою где купил?       — В интернете вроде заказал... Точно не вспомню.       — А-а-а... — он прислоняется спиной к стенке и смотрит в потолок. — А вот моя откуда вспомнить не могу. Я такое не ношу обычно, мне надо, чтобы одежда раз в 10 больше меня была.       — У меня есть смутное подозрение, что... — взгляд Альбедо на пару секунд застывает на его шкафчике. — Что ты тем утром случайно надел мою...       Что?..       Альбедо — заноза, что проникла глубоко под кожу. Чтобы избавиться от нее, нужно пройти все круги ада, пережив в процессе не самые приятные ощущения... Каждый раз, прикасаясь к ней, она вонзается всё глубже и больнее.       Альбедо — чертов баг в жизни Скарамуччи, не дающий тому выйти на иную концовку и начать совершенно новую жизнь.       Альбедо — суровые северные морозы. Холодные ветра в который раз ломают уже ржавые замки давно закрытых дверей, выпуская наружу всеми забытых монстров.       Альбедо...       ...       От него хочется убежать далеко-далеко. Закрыться, как можно скорее. Намертво заколотить досками окна. Не видеть больше ни-ког-да...       Всё это просто сплошное недоразумение...       Всё это просто затянувшийся кошмар...       — Скарамучча?..       "Ты улыбался... Думал, что тебе нравится, прости," — предательски вновь всплывает в памяти.       — Мне нужно домой.       И вот Скарамучча прыгает на одной ноге, стараясь как можно скорее натянуть второй кроссовок и одновременно летя к выходу.       — Скарамучча... Зонт, промокнешь, — Альбедо с места подскакивает, ища у себя зонтик или хотя бы плащ.       — Не нужно, обойдусь, — шипит тот, кое-как завязывая шнурки и вылетая из комнаты, ни на секунду не оборачиваясь на блондина.       Музыка дождевого танца становится всё тише. Под ногами хрустит опавшая листва, а тяжелый душный воздух проникает в лёгкие убегающего прочь парня. Бежал бы до самого края города, да не выдержит. Испарился бы вслед за лужами на тротуаре, да не сможет. Забыл про окутывающие всё тело и мозг страхи и начал новую жизнь, да не удается.       Скарамучча, чего ты страшишься?

***

      — Итак, что же такое рефлексия? В обиходе, а также в некоторых психологических контекстах рефлексией называют всякое размышление человека, направленное на рассмотрение и анализ самого себя и собственной активности, собственных состояний, поступков и прошедших событий. Она...       — Пошел ты, — разговаривает сам с собой ни разу не верующий Скарамучча, посматривая куда-то в потолок, будто сумеет увидеть там помимо пауков парочку архонтов, то и дело посмеивающихся над ним и строя против него козни.       Он пролистывает большим пальцем нудное видео, разлёгшись чуть ли не на всю парту во время их большой перемены, утыкается в рукава толстовки и со всей тяжестью вздыхает. Знаете, когда голова пуста, жизнь кажется намного легче... Если невозможно стереть самого Скарамуччу, почему же нельзя освободить хотя бы его голову? Ответ на этот вопрос не последует никогда.       Как и ответ на то, почему, желая начать новую жизнь, тебя то и дело отбрасывает назад? Возможно, жизнь всеми силами пытается подтолкнуть того на ту самую злосчастную рефлексию? Но это всё равно, что ковырять старые ранки — также неприятно и противно.       Вошедший в их кабинет Альбедо и вновь совмещенная с их группой пара уже давно не кажется Скарамучче чем-то удивительным. Они как северный и южный полюса магнита, что вечно притягиваются друг к другу. Беги сколько хочешь — это всё равно не поможет.       Поэтому Скар не произносит ни слова, когда тот явно собирается сесть прямо перед ним, проходя мимо его одногруппницы.       — В твоих волосах... — он тянет руку и аккуратно достаёт из волос девушки пожелтевший листик, тут же показывая его ей, дабы та не думала, что тот просто так к ней свои руки тянул.       — Ох... С-спасибо! — девочка в ответ краснеет и принимает из рук парня листочек, держа за черешок и рассматривая яркого окраса находку.       Многие ребята за это время успели прознать о случившемся и теперь это тема для сплетен номер один чуть ли не у каждого студента. Все то и дело обсуждают виновника, которого строгие родители заставили отчислиться, дабы избавиться от этого позора. Поговаривали, что Элиот даже успел хорошенько получить от своего отца, когда тот прямо посередине рабочего дня примчал в универ. Говорят даже о настоящих побоях, но это лишь слухи, которые никто ни подтвердить ни опровергнуть не сможет.       Бывшие одноклассники парня говорили о всяком: и о том, как его отец и мать прилетали в школу, когда тот получал меньше пятерки, и о том каким забитым и отстраненным был Эл в детстве, и прочие факты подтверждающие то, настолько же его родители были яростными касательно вопросов воспитания своего сына. Поэтому все те слухи это ничуть не удивительная информация, учитывая строгость его матери и проблемы с агрессией его отца.       В любом случае, пророчили, что через неделю все забудут об этом, и всё стихнет очень быстро, но в данный момент это тема для обсуждений номер 1.       А что Альбедо? В последнее время с ним пытаются заговорить всё чаще, расспрашивают о подробностях, дабы сплетни новыми фактами приправить, да и вообще интересуются, что же это за студент такой, которому пришлось пережить подобное. Даже ребята из курса постарше приходят поглазеть, будто он зверушка какая-то, а Альбедо, привыкший к своему излюбленному времяпрепровождению в одиночестве, вечно где-то прячется. И Скар даже знает где. Сидит на опущенной крышке унитаза, сигарету к губам подносит и то и дело слышит тяжелые усталые вздохи из кабинки рядом.        — Уже минут 15 сидишь. Задница не затекла? — обращается он к Альбедо впервые за всё то время, что прошло с их последней встречи. Неужели он всю большую перемену собрался там сидеть?       — А сам-то постоянно сюда бегаешь... Диарея?       Вот и поговорили.       Так и прошла целая неделя. Скар сидел за партой, листая ленту социальной сети, а Альбедо девочек очаровывал. Не специально правда...       И вот блондин садится за парту напротив, а Скара тут же телефон блокирует. Не то что он пытается заполнить хоть чем-то вновь вернувшуюся к ним неловкую тишину... Это, как тот считал, просто отвратительно, но сам почему-то, когда дело касалось Альбедо, постоянно этим занимался. Но не съязвить он просто не мог. Будто он тот самый младшеклассник, который пытается заполучить внимание девушки, дергая ту за косички.       — Да ты у нас покоритель сердец.       — Я? С чего это?.. — в голосе Альбедо искреннее недоумение. Он даже голову не поворачивает в сторону собеседника, а лишь глазками моргает.       — Не придуривайся, — с небольшой долей раздражения отвечает Скар. — Знаешь же, что завораживаешь девчонок... Такие жесты не могут остаться незамеченными.       — Это же просто листик.       — Ага. О, смотри, идёт.       Девушка, что всё это время держала тот самый листик в руке, вокруг да около ходила. Вся красная, с ноги на ногу переминалась, но по итогу всё же оказалась рядом с его партой. Скара голову отвернул, но изредка за концертом посматривал, а девушка, заикаясь, пыталась у блондина выпросить номер.       Тот девушку внимательно слушал, но бархатный голос тут же отрезвляет её:        — Извини, я... К сожалению, я не нуждаюсь в общении сейчас, — голос звучит ровно, каждое словечко неприятно царапает стенки взволнованной души, а девушка только сильнее сжимает в руках пожелтевший листик. Да что там говорить, даже Скарамучча не ожидал, что тот ответит, как отрежет, округлив синие очи.       — Я понимаю.       Каждый тут же возвращается к своим делам. Альбедо, кажется, что-то в блокноте рисовал, а Скара исподтишка то за расстроенной девушкой наблюдал, которую уже вовсю утешали подруги, то пытался из-за спины блондина высмотреть, чем же он там занимается.       — Девушки могут слишком близко к сердцу принять жесты такого типа, — сам не зная зачем, подаёт голос брюнет, но с парты впереди ответа не последовало.— Знаешь, а хорошо, что отказал. Она, наверное, в своей голове уже надумала чего-то. Ей было бы очень обидно узнать, что её предмет воздыхания по мальчикам.       — Я не считаю себя гомосексуалом, — внезапно отрезает блондин, не отрываясь от карандаша и блокнота, а Скар забывает, что вообще-то съязвить в очередной раз собирался.       — Не считаешь? — давненько он не чувствовал себя таким идиотом, даже переспросить решает. — То есть ты не гей?       — Сказал же, что не считаю.       — У кого-то беды с математикой.       — Я гуманитарий. Два плюс два сложить умею и достаточно.       Их разговоры обрывались также резко, как и начинались. Редкие "беседы" всегда были неважными и в какой-то степени неловкими. Зачастую это либо глупые вопросы, либо какие-то язвительности со стороны Скара, цепочку которых Альбедо ловко продолжал и порой даже побеждал. Почему Скарамучча вновь и вновь затевал эти "интеллектуальные схватки" — он не знал. Выглядел прямо как любопытный котёнок во время первых снегопадов в его жизни. Сначала пугался и прятался, а после лапкой белоснежной земли касался и снова забегал в дом. Страшно, но интересно. Нет, страшно интересно.

***

             Очередное дежурство не заставляет себя долго ждать. И поэтому сейчас Скарамучча и еще трое ребят убирали в кабинете. Точнее, трое убирали, а один изображал бурную деятельность, протирая доску уже десятый раз и в экран телефона посматривая. Скарамучча, как истинный уроженец Инадзумы, также интересовался творчеством своей родной страны. В основном — мангой. Аниме он смотрел редко, зачастую, чтобы просто сравнить с оригиналом и поплеваться на то, как создатели криво сие действо экранизировали. В этот раз ситуация ничем не отличалась.       "Какой же это всё-таки кринж... Ну, хоть опенинг ничёшный," — думает про себя брюнет, застыв рукой на одном месте, от злости протирая его тряпкой еще интенсивнее.       — Всё же рисовка в манге лучше... — голос, внезапно прозвучавший возле уха Скара, тут же удаляется, а второй чуть ли не подпрыгивает, резко выдергивая единственный наушник, и на источник звука таращится. Альбедо?!       А тот на него и не смотрит, оставляя за собой шваброй влажные полосы. Работа кипит, как и мозг Скара. Неужели он в этом разбирается? На его лице ведь написано — стопроцентный позер. Это же сколько всего на этот счёт выпалить можно!       — Альбе...! — брюнет делает резкий шаг и чуть ли на шпагат не садится, поскользнувшись на мокром полу и схватившись за края рубашки Альбедо. Два тельца оказываются в горизонтальном положении.       Судьба не перестанет посылать в жизнь Скарамуччи Альбедо и, кажется, рано или поздно придётся это принять.