15:05

Куникузуши не понял, в какой момент Казуха успел прошмыгнуть в его кабинет, мягко прикрывая за собой дверь, а потом каким-то образом оказался за его спиной. Каэдехара требовательно нажал на плечи парня, усаживая его на преподавательский стул, откуда Куникузуши обычно вещал лекции студентам.        — Что ты тут делаешь, придурок? У тебя перерыв, и тебе нечем заняться, поэтому ты пришел доставать меня? — недовольно поинтересовался Куни и поднял голову, пытаясь встретиться взглядом с Казухой. Юноша смотрел на него с лисьим прищуром и улыбался. Ничего хорошего это не предвещало.        — Вы как всегда очень любезны, профессор, — Казуха не торопился убирать руки с плеч Куникузуши, напротив — он начал аккуратно сжимать их. — Выдалась свободная минутка, поэтому я решил проверить, как поживает мой молодой человек. Кажется, он был в этом кабинете. Вы его не видели? Дома он обычно такой милый и покорный, а как сексуально он стонет…        — Заткнись. Если бы такой человек существовал среди моего круга общения, он был бы самым жалким из всех моих знакомых. Иди и займись полезным делом, тебе тут не рады.        — Как самокритично, — Казуха мягко посмеялся, а его руки заскользили вниз по груди Куникузуши. Юноша склонился к самому уху ворчливого профессора и подул, вызывая у того мурашки. — Вы точно не рады моей компании? Тогда почему не остановите?        Куникузуши словно окаменел, его щеки покрывал румянец, а сердце билось как бешеное после прикосновений Казухи. Он не мог позволить, чтобы на работе его кто-то увидел в таком состоянии, поэтому всеми силами пытался прогнать своего парня, однако, кажется, тот лишь получал еще больше удовольствия от его реакций.        — Прекрати, мне нужно работать, — Куникузуши помотал головой, пытаясь отогнать наваждение, и откинул руку Казухи в сторону. Только вот тот не собирался сдаваться так легко: мокрое тепло чужого языка прошлось по уху молодого профессора, отчего тот еле заметно вздрогнул и поспешил подняться со стула, уже представляя какой скандал он закатит своему парню дома за подобное поведение. У Казухи были другие планы. Одним уверенным движением рук он усадил Куникузуши обратно, из-за чего тот сразу притих. Сердце забилось с еще более бешеной скоростью, стоило Райдену подумать о том, как перекатываются мышцы на руках Казухи под рубашкой.        — Казуха… — только и смог произнести Куникузуши, когда аспирант начал медленно проводить руками по его груди, пусть между ними была хлопковая рубашка, но Райден точно мог почувствовать разряды от прикосновений Казухи. Пальцы юноши прошлись в опасной близости от соска, из-за чего Куникузуши испустил еле слышный вздох. За что в свое время Райден полюбил Каэдехару, так это за то, что ему не требовалось повторять дважды. Вот и сейчас Казуха принялся массировать затвердевшие соски Куникузуши.        — Так быстро? Боюсь, что мне придется задержаться.        — Ну и чья это вина?        — Если бы кое-кто не решил выпустить коготки, все могло бы ограничиться обычным массажем, а не интимным, — Казуха чуть сильнее надавил на чувствительные бугорки, заставляя Куникузуши выдохнуть рассерженное «черт».        — Не смей перекидывать ответственность за свою развратность на меня, придурок, — Куникузуши повернул голову в сторону Казухи, который тут же накрыл его губы своими, медленно посасывая язык молодого профессора.        Вдруг в коридоре послышались быстрые шаги, явно направляющиеся в сторону кабинета Куникузуши. Казуха остановился и уставился на дверь, будто пытаясь угадать: пронесется ли загадочный незнакомец мимо или ворвется в аудиторию, где прямо сейчас происходили действия, не совсем приемлемые в учебном заведении.        — Лезь под стол.        — Что?        — Не знал, что возбуждение способствует ухудшению слуха. Залезай под стол. Я не могу позволить, чтобы кто-то узнал, что я путаюсь с тобой, Каэдехара.        — Оу? Хорошо, — на лице Казухи промелькнула какая-то совсем не добрая ухмылка, и он послушно залез под стол, усевшись прямо между ног Куникузуши: не то чтобы под столом было много места.        Куникузуши хлопнул себя по щекам и сделал вид, что усиленно что-то печатает на ноутбуке. Шаги послышались совсем близко, и вскоре раздался неуверенный стук в дверь.        — Можно? — произнес неуверенно женский голос.        — Да.        На пороге показалась молодая девушка с серебристыми волосами. Камисато Аяка. Она работала преподавателем на другой кафедре и иногда заходила к Куникузуши за советом, потому что сферы их исследований пересекались.        — Чем я могу… — Куникузуши резко затих, почувствовав, как Казуха надавил пальцами на взращенный им стояк. — Кхм, прошу прощения. Чем я могу помочь?        Аяка, кажется, переволновавшись, пыталась вспомнить цель своего визита, а Куникузуши уважительно молчал. Ну, то есть молчал он скорее не из вежливости, а из необходимости. В данный момент ему казалось, что из хотя бы немного приоткрытого рта тут же вылетит стон. Почему? Потому что в его штанах завелся паразит редкого вида Каэдехара. Казуха не стал долго отвлекаться на игры с тканью, поэтому через мгновение ширинка была расстегнута. С одной стороны это стало облегчением, ведь теперь ничего не давило, но с другой стороны проблемы Куникузуши, кажется становились все серьезнее. Казуха обхватил ладонью головку с крайней плотью и принялся медленно двигать рукой вверх и вниз. Куникузуши резко выдохнул и с невероятной агрессией схватил ручку, лежавшую на столе. Он поднял взгляд на Аяку, которая все еще нерешительно топталась у входной двери, впрочем это было к лучшему: с такого расстояния она едва ли могла увидеть весь спектр эмоций на лице Куникузуши.        — Я хотела спросить, как мне лучше поступить, — девушка наконец собралась с мыслями.        — О чем речь? — голос Куникузуши звучал даже слишком напряженно, пока Казуха играючи проводил пальцами по стволу его члена.        — Я хотела поговорить о вашем аспиранте.        — У меня их… — язык Казухи прошелся по головке, очерчивая ее границы. — много. О каком именно?        Фразы, которые позволял себе произносить Куникузуши были непривычно короткими: обычно он никогда не лез за словом в карман. Сейчас его карманы были во власти наглого аспиранта.        — О Каэдехаре. — Что он… опять сделал? — Куникузуши четко мог представить ответ на этот вопрос, потому что прямо сейчас этот самый Каэдехара обхватил его член своим болтливым ртом. Дыхание перехватило от одной мысли о том, как он сейчас выглядел: красные щеки, преякулят и слюни, стекающие по подбородку, надменный и самодовольный взгляд. Отвратительно.        — Ох, ничего плохого, он попросил меня о наставничестве, тема его исследований… — Куникузуши больше не слушал. Он правильно понял? Этот паразит, который прямо сейчас отсасывал ему под столом, собирался уйти к другому наставнику? Какого черта? Райдену очень хотелось взглянуть в его позорные глаза, но вместо этого он смог лишь закатить свои, когда Казуха начал двигать ртом.        — С вами все нормально? Вы как-то покраснели, — заволновалась Аяка.        — Все в порядке, просто немного уста-ах… — язык Казухи задержался на кончике головки. — Кхм-кхм, что-то с горлом. Не волнуйтесь. Мне нужно сделать еще кое-какую работу и потом мы можем все обсудить.        — Хорошо, извините, что побеспокоила. Я напишу вам на почту. До свидания, — Аяка вышла за дверь, шаги начали удаляться.        Куникузуши откинулся на спинку стула, тяжело дыша.        — Ты, гребаный придурок, когда собирался мне сказать, что сваливаешь? — Ммм… мхм… — Казуха не собирался расставаться с членом Куникузуши, он лишь наоборот наращивал темп.        — Аах… Ублюдок, ты мог бы остановиться и объясниться.        Казуха поднял на него взгляд и остановился, но отпускать член не спешил, вместо этого он продолжал водить по нему языком.        — Блять, я понял. Не останавливайся, — Казуха не двигался. — Продолжай?.. Пожалуйста.        Казуха продолжил наращивать темп. Он и правда выглядел довольно развратно, особенно под столом. Теперь, когда опасность была позади, Куникузуши подумал, что вся эта ситуация была жутко заводящей. Он положил руку на волосы Казухи и начал медленно гладить их.        Когда Куникузуши был близок к концу, а Казуха двигался все более рвано, дверь открылась, и на пороге показался студент по обмену, Жан-Поль Боннефуа. Куникузуши все месяцы учебы проклинал его за долги и наплевательское отношение к предмету. Теперь появилась еще одна причина ненавидеть этого француза.        — Профессор, можно сдать… — он поднял взгляд на раскрасневшегося, еле переводящего дыхание, Куникузуши. — Вам плохо? Oh mon Dieu! Это инфаркт? Сейчас я вызову скорую…        — Мои рабочие часы закончились пять минут назад, я работаю до 15:00, выметайся, — голос Куникузуши слегка подрагивал, но уже это стоило ему невероятных усилий. Сейчас ему хотелось лишь кричать что-то типа «Ах, Казуха!», а не объяснять нерадивому студенту базовые вещи.        — Но как же…        — Я же сказал, выметайся!        Жан-Поль грустно вышел из кабинета, хлопнув дверью, кое-кто явно пытался показать свое недовольство, но Куникузуши уже было все равно. Он был готов вознестись прямо сейчас, его тело горело, а член, казалось, был готов лопнуть. Казуха хорошо знал, как принести удовольствие своему возлюбленному. Вскоре Куникузуши кончил парню в рот. — Ты… правда хочешь уйти от меня к Аяке? — вымученно спросил Райден. — Нет, конечно. Видимо кому-то было настолько хорошо, что органы чувств дали сбой. — Пошел ты. — Она просто будет помогать мне в определенных вопросах. Я все еще ваш любимый аспирант. — Не такой уж и любимый. — Да-да, я понял. Можете говорить это своим коллегам, а не человеку, с которым встречаетесь. Ну, и у меня хорошая память на ваши возбужденные выкрики, уверен, там точно было что-то типа «Казуха, я люблю тебя». — Дурак. Перестань уже при каждой возможности припоминать мне эти моменты слабости. — Так не давайте мне этой возможности. — Хорошо, запомни, что я сейчас скажу. Я люблю тебя, Казуха. — И я тебя люблю, Куни~ — Перебор!