Четырёхлистный клевер приносит удачу

*спустя пару часов после прошедших событий* Тусклый свет в коридорах квартиры ужасно давил на сознание парня. После таких долгих и муторных поездок обычно никто не помнит о своих обязательствах, обещаниях, делах. Также произошло и с Яном, закрыв глаза лишь на секунду, он погрузился в глубокий сон, забыв о новом знакомом… Чонину перестали сниться сны ещё в младшей школе, обычно так случается, когда люди слишком истощены и морально, и физически. Как можно было «устать» в таком раннем возрасте? Что ж, он всегда был тем, кого называли — «один против всего мира». Родителей не заботили проблемы сына, в какой-то момент, они просто забыли, что он есть. Они никогда не разговаривали, лишь короткие звонки об учёбе, заканчивающиеся равнодушным прощанием. 3 года назад Ян не появился на праздновании Чхусока, с тех самых пор они не виделись. В общем-то, и менять такой расклад никто не собирался. Прозвенел будильник. Нехотя проснувшись и встав с кровати, Чонин решил навести дома порядок и разобрать вещи. На пол упала та самая записка, и только сейчас парень осознал, что так и не отписался Чану, хотя собирался. Взяв в руки телефон, записав контакт и открыв чат, он остановился. Может он боялся снова быть отвергнутым или показаться грубым из-за долгого ответа? От нахлынувших мыслей и утренней головной боли, Ян решил оставить всё как есть и выйти на прогулку. Уже был обед, стоило зайти перекусить спустя столько времени. Неприятный холодный ветер, обжигал щеки Чонина, словно пощёчинами, свидетельствовал о смене сезона. Когда-то он любил зиму, но теперь он ненавидит холод, ведь именно его он ощущал постоянно, не в силах избавиться от этого мерзкого чувства. Пообедав в первом попавшемся кафе, парень отправился гулять по улицам мегаполиса, у него не было цели прийти куда-то и он не о чём не задумывался, практически. Ян остановился, дойдя до входа в незнакомый парк. Похоже, место было заброшено и полностью скрыто от людей вокруг, что странно для такого шумного города. Свежий воздух иногда сильно бьёт в голову, не так ли? Заставляя делать необдуманные решения, не заботясь о последствиях. Достав телефон, он позвонил контакту «Кристофер». —Ало? Ответил уже знакомый голос. —Аа, привет! Прости я долго спал после поездки. —Чонин, это ты? Я уже подумал, что решил отказаться от моей компании, хотя больше переживал, что не увидел записку. Соскучился? Ян услышал, что Чан улыбался, сказав это. —С чего такие выводы? Подхватив волну собеседника, выдал парень. —Обычно люди просто пишут друг другу, сейчас редко звонят без повода, значит, ты хотел меня услышать? Тишина. Он точно не задумывался об этом когда звонил, однако, то как Крис преподнёс информацию, звучало достаточно убедительно, чтобы поверить. —Эй, я просто шучу, не хотел смущать тебя, наоборот, мне нравится слышать голоса друзей, даже если мы недалеко. Звони, когда пожелаешь. Кстати, не хотел бы сходить куда-нибудь? Я здесь по работе, но график довольно гибкий. Они говорили по телефону до тех пор пока дрожащий от суровой погоды Чонин, не вернулся домой. Примерно в восемь. Ноги невероятно болели, но приятное тепло от мыслей о новом друге, заглушало боль, заставляя думать о их следующей встрече с Кристофером. Солнце встаёт поздно, утро порой сложно отличить от ночи, что безусловно, затрудняет подъём. Сегодня Ян намеревался встретиться с кем-то особенным и важным — с его единственным настоящим другом. Ким Сынмин — профессиональный фотограф, родился в хорошей семье, собственно, дела родителей и свели парней вместе. Ким был действительно хорошим другом. Сам являлся добрым человеком, единственное — рубил правду, никогда не подбирая выражений. С немного завышенным чувством справедливости. Это и пугало всех тех, кто пытался настроить с ним отношения ради собственной выгоды. Чонин был намного тише и спокойнее и никогда не влезал в споры. Надо сказать, что после дружбы с Яном, Сынмин стал более сдержанным, но главным принципам не изменял. Их дружба была абсолютно равной и ни к чему не обязывающей, возможно, в ней было их спасение. Ссорились они только по одной причине: Чонин отказывался постоять за себя, решая уйти от проблем, закрывшись от всего мира. — Время 2 часа дня, а ты выглядишь так, будто только наступил завтрак. Не скрывая насмешливого тона, проговорил Ким, и тут же заключил старого друга в объятия. — Жизнь далеко не каждого человека зависит оттого, чтобы сфотографировать рассвет, проснувшись в 5:00. Ущипнув за бок, сказал Ян. Хотя Мин не был тактильным человеком, он никогда не отказывался от прикосновений Чона, ощущая себя максимально комфортно. Проигнорировав подкол младшего словесно, Сынмин бросил взгляд в его сторону, полный осуждения и негодования, к которому все его друзья уже привыкли. — Я заказал нам два зелёных чая и вызвал такси до Чхандоккуна*, кажется, в последний раз мы были там совсем детьми. (*Чхандоккун- дворцовый комплекс, описывающий всю культуру Кореи средних веков, полон садов и водоёмов) — И ещё ты хочешь сделать пару снимков, не так ли? В любом случае, я не против. Пока они ехали в машине, Ян заметил обеспокоенный вид Кима, странно было видеть его таким.. тихим? Да, он не разговорчив, но сейчас взгляд был скорее грустным, чем безразличным. В момент, когда Чонин хотел спросить, всё ли хорошо, водитель произнёс: — Мы на месте, хорошей прогулки! — Благодарю. Сухо ответил Сынмин, взяв под руку друга, быстро вышел из машины. Погода была и вправду чудесной, особенно для поздней осени. Полное отсутствие облаков, тёплое солнце, слегка холодный ветер. Закрыв глаза всего на секунду, сделав глубокий вдох, послышался щелчок фотоаппарата. — Эй, ты меня снимать собираешься? Не думал, что достанешь камеру, не пройдя и метра, сбавь обороты. — Ты мне должен спасибо сказать за такие фото, никакого уважения к старшим. Ким закатил глаза, а затем положив руку на плечо друга, они вместе вошли во внутрь парка. По мере их продвижения, парень фотографировал округу, периодически меняя обзор камеры в сторону Яна. — Сынмо, перестань уже, надоел! Смеясь и лучезарно улыбаясь, что случалось так редко, Чонин отчаянно пытался выхватить фотоаппарат из рук Кима. Тот, не давался, но всё же вел себя сдержаннее обычного. — Приятно видеть тебя таким, я хотел навсегда запечатлеть твою улыбку, Чони. Боюсь, я всё-таки испорчу тебе настроение. Младший успокоился и замолчал, встав рядом, готовый слушать. — Что случилось? Положив голову на плечо Сынмина, спросил Ян. Они оба смотрели на рано уходящее солнце, стоя в беседке сада Пивон. — Посмотри на озеро, что же ты видишь. Тину на дне пруда или цветок лотоса на его поверхности? Зависит от того, как посмотреть — Оттого, кто будет смотреть. С каких пор ты говоришь загадками. Не дав закончить, Сынмин сказал: — А если взглянуть с другой стороны. Лотос жил в болоте, утопая в нечистых водах, но в итоге, вырос невероятно красивым и нежным. Неважно где и с кем ты будешь, не дай себе завять. Это наш выбор — стать цветком или болотной тиной. — Мне предложили государственный проект, съёмка устройств Кореи, видео/фото достопримечательностей в разные сезоны и всё такое, если говорить проще. Поэтому я скоро уеду. В Сеуле планирую быть на твоё день рождение, а пока буду в Пусане, Инчхоне, Тэджоне и Тэгу. Ступор. Глаза Чонина поникли, единственный человек, к которому он мог обратиться, поговорить, прикоснуться или улыбнуться, покидает его. Уж слишком много информации на него вывалилось. — И сколько на это уйдёт? — Мне дали сроки на 2 года, но думаю справлюсь за один. Я правда хочу с тобой серьёзно поговорить. — Я давно смирился, что у тебя не получается поладить с кем-то, но сейчас. Ты останешься совсем один, прошу найди себе кого-то. Я был бы невероятно счастлив, если этот кто-то являлся хорошим человеком, но.. всяко лучше одиночества, верно? Я скину тебе номера моих приятелей, созвонись с хотя бы одним из них, ради меня, Ян. Не желая слышать ответа, Мин притянул парня к себе и обнял так крепко, как никогда ранее. Долго они так стояли, почти не дыша, стараясь не показывать наступивших слёз. По прошествию трёх дней, парни прощались, уже находясь в аэропорту. — Мы только встретились, а ты уже уезжаешь. Пиши мне иногда, присылай фотографии, я буду ждать. Хотя лучше просто обещай, что не забудешь обо мне. Чонину было сложно сдержать дрожь, не выдать того, насколько ему страшно оставаться одному, насколько ему холодно. — Я жив до тех пор пока кто-то держит мой образ в своей памяти, видимо, ты единственный, кто не забыл моё имя. «Нет в мире лета, если ты вдали.
Где нет тебя, и птица не поет. А там, где слышен робкий, жалкий свист,
В предчувствии зимы бледнеет лист.»