hear your heartbeat

Мужчина заполнял бумагу, изредка посматривая на того, кто сидел напротив. Он устало обвёл взглядом весь свой кабинет, заваленный папками. Некоторые из них лежали даже стопками на полу, ибо на столе места уже не хватало. Честно, Чан никогда особо не грезил шагать по карьерной лестнице так быстро, наслаждаясь самим процессом работы. Однако, начальство, видимо, считало по другому. Теперь в их небольшом по сравнению со столичными участке Бан заведовал своим отделом и ещё глубже зарывался в бумажную волокиту. Дел, как видно, было по горло. И в них вовсе не вписывалась эта макушка цвета розовой жвачки, также как и в этот серый не примечательный кабинет. Пахло, кстати, от этого паренька точно также. На улице, где по асфальту били крупные капли дождя, специфичный, слишком сладкий по мнению стража порядка, аромат ощущался не так хорошо, как сейчас. Принюхивался ли Чан специально? Скорее нет, чем да. Он не имел привычки привязываться к так называемым "подопечным". В силу своих профессиональных навыков, мог с лёгкостью беседовать как с подозреваемыми, так и с пострадавшими, чётко проводя границы работы и собственных чувств. Однако, исключения всё же случаются. Не всегда нам удается успешно следовать собственным принципам и установкам. Это был уже пятый раз. Пятый раз Ян Чонин на иномарке, купленной на деньги своего отца, превышает скорость, создавая опасную ситуацию на проезжей части. Иномарке такого же кислотно-розового цвета с постоянно играющими в салоне песнями популярных женских корейских групп. Когда Чан в первый раз увидел это яркое нечто, проморгался, думая, что померещилось. Но высокий юноша с широкой улыбкой и горящими огнями города глазами всё также смотрел, никуда не исчезая. Был ли Ян напуган предстоящим штрафом в несколько тысяч вон? Чан подумал, что навряд ли. Уж слишком жизнерадостно тот выглядел, пока проходил в участок на оформление. Слишком беззаботно для той атмосферы, что всегда и априори царила в полиции. Пьяные зеваки, ожидающие очереди в обезьянник в фойе под локоть с охраной, провожали розоволосого разными взглядами, хмыкая себе под нос. Ян не обратил внимания и на них, покорно следуя за широкой спиной, обтянутой полицейской формой. Он не обратил, а вот Бан, на секунду проверив, идёт ли за ним нарушитель, уловил те недобрые с поволокой глаза. Поджал губы. Отчего то, замечать такое было неприятно. Остальные три раза после этого Чан был занят более важными делами, чем выписывание штрафов. Он не видел ни этого юноши, ни своих же коллег по цеху, засиживаясь в кабинете до глубокой ночи. Поэтому, откуда же ему знать, что юный разрушитель дорожного порядка и папиного кошелька бывал в участке, крутя головой в поисках офицера с непослушными кудрями на голове. Сегодня же к нему нагрянул участковый с просьбой. "Ну, прими ты его. Упер руки в боки и ни в какую. Дождь льёт стеной, а ему хоть бы что. Шум разводит, согласен идти только с тобой. Вы знакомы, что ли?" Знакомы или нет, вопрос спорный. Навряд ли изучение дела мальца без его ведома, можно назвать знакомством. Чан знал, что тот учится на последнем курсе местного университета, живёт в одном из зажиточных, по меркам маленького городка, районов со своим отцом. И да, его возраст. Мужчина даже удивился, ведь Ян выглядит как максимум на девятнадцать, а в документах красуется чётко пропечатанное "двадцать три". Наверное, мужчина был несколько не в моде, поэтому такой яркий образ, пышущий всеми сладостями мира, ассоциировался у него с совсем ещё подростками. Чонин улыбался, казалось, постоянно. Когда Чан принимал его и в этот раз, вновь увидел эти ямочки на щеках и озорной взгляд. Даже замёрзший под дождем, в промокшей одежде, юноша улыбался, семеня быстрыми шагами до кабинета. Тогда то мужчина и подумал, что этот беззаботный образ и впрямь походит только лишь на выдуманную реальность. Слишком сладко. Хотел ли он понять это? Постепенно все поля в бланке были заполнены. Чан пододвинул листок к юноше, передавая ручку. Нужно было расписаться. Чонин принял ее чуть дрожащей рукой, криво оставляя свои инициалы. За время, пока оба сидели в молчании, он будто поумерил свой пыл. Плечи, обтянутые промокшей тканью чуть опустились. Однако, взгляды. Чан чувствовал их на себе, и они совсем не изменились. Он устало выдохнул, скептично оглядывая дрожащее словно в лихорадке тело. — Не надоело ещё? Не знаю, какая муха тебя укусила, но когда-нибудь эта беспечность может стоить людских жертв. Офицер звучал монотонно и заученно. Однако, парировал лишь простыми, всем известными фактами. Новости вещали об этом каждый божий день. Хорошо, если аварии обходились без жертв, но увы, в этом статистика постоянно шла бок о бок. Парень отвел взгляд, о чем-то задумываясь. Было наивно надеяться, что внезапно Чан образумил его, но вера в лучшее не угасала. — Видимо, ещё никто до меня этого сделал, поэтому, я хочу сообщить об этом твоему отцу. — Не надо, — услышав наконец чужой голос, мужчина хмыкнул. — Не надо? Если это все твои аргументы, то советую подумать получше. Скажи я тебе "не надо", ты бы перестал гонять ещё после первого раза? Чан столкнулся с глазами младшего, что наконец соизволил их поднять. Последний вопрос был скорее риторическим, ведь итог известен. Ян, как и его неизменные сладкие духи были здесь, в кабинете мужчины. Разбавляли серость неким несуразным розовым пятном. От этого старший чувствовал себя странно. Создавалось ощущение, что теперь оно не только в его кабинете. Где-то ещё ближе. Минуты молчания закончились, когда парень вдруг поднялся с места, обходя стол офицера сбоку. Сейчас Чан не к месту заметил очень уж короткую кофту на чужом теле, что на всеобщее обозрение открывала молочную кожу и еле заметные мышцы на торсе. Благо, эта тряпка, а по другому у Бана язык не поворачивался это назвать, прикрывала всё чуть выше пупка. Но в этот момент и она была бессильна, ведь из-за влаги теперь облепляла тело Чонина, как вторая кожа. "Удивительно", но она тоже была розовой. Ян приблизился к чужому плечу, чуть ли не касаясь старшего кромкой свободных джинс. Отчего то он начал кусать губы и перебирать пальцы. Ладошки взмокли. Чан смотрел на него с вопросом, пытаясь понять намерения. Где-то внутри закрадывалась одна догадка. И мужчина бы точно не хотел, чтобы... — Я искал встречи с вами. "стоп" — Все эти разы, когда я попадал сюда, хотел найти вас. "не продолжай" Чан ощутил, как внутри что-то оборвалось. Мысленный процесс запустился автоматически. Он пытался понять каждое своё чувство после услышанного. Определенно, это вгоняло в ступор, однако, почему же не вызывало отторжения. Почему мужчина замер, вместо того, чтобы указать на поведение и отправить обратно на место. Необычно ощущать, как собственный уклад хочется изменить. — Я увидел вас немного раньше, до этого. Почему-то ваш образ не выходил из головы и... "приехали" Забавно. Парень тоже задаётся этим вопросом. "Почему". Как же так судьба умудрилась провернуть это дело. Один случай. Неосознанно брошенный в сторону полицейского в форме взгляд. Абсолютный типаж Яна, по всем параметрам. Тогда он ещё и не задумывался над характером мужчины с каменным лицом. Казалось, что и тут всё сходится. Чан повернулся к нему, и юноша оказался практически между разведенными бёдрами, обтянутыми плотной тканью формы. Вроде бы, сейчас Чонин мог смотреть на старшего с высока, но вот на деле все совсем иначе. Эти темные глаза смущали. В самом, что ни на есть хорошем смысле. Этот момент обмена взглядами запустил ещё один процесс. Оставалось только гадать, насколько тот окажется необратимым. Чужое стройное тело находилось буквально в сантиметрах. Чан поджал губы. Слишком сладко, слишком открыт и беспечен. Слишком уязвим. Всё слишком. Чонин волновался. Теперь всё напускное пропало, или же просто старший увидел что-то другое. Скованность и искусанные губы, медленное дыхание, осторожный взгляд. Юноша резко выдохнул, когда на обнаженную талию легли шершавые ладони. Мужчина аккуратно, насколько это было возможно, отодвинул Яна, вставая с кресла. В следущий миг на подрагивающих плечах весела кожанка, на размера два или три больше, чем у парня. Чонин поспешил отвезти глаза, кутаясь в уютную вещь. Да, именно уютную. Куртка скрывала его практически до середины бедра, а пахла лишь кожаным изделием и совсем немного дезодорантом. Очевидно, мужчина не придавал особого значения различным ароматам. Чан смотрел, как трогательно длинные пальцы цепляются за вещь. Казалось, Чонин был чем-то озадачен. — Я вам не нравлюсь? Мужчина на полном серьезе подумал, что сойти с ума этим вечером затея вполне реальная и выполнимая. Сбитый с толку, он ляпнул быстрее, чем подумал. — С чего такие выводы? — только после сказанного он понял, что косвенно согласился. Согласился с тем, что юноша ему симпатичен. Пусть где-то внутри Чан знал это уже тогда, в первую встречу, но старался не думать о таких пустяках. Не думал, что всё обернется так. Обернулось. Вместо ответа парень кивнул на кожанку. Этого хватило, чтобы взвыть. Конечно, Чан не стал, но потёр переносицу, мягко подталкивая Яна к двери. Чонин серьезно подумал, что старшему не понравилось что-то в его внешности, поэтому тот и поспешил скрыть сие недоразумение курткой. И не важно, что тот момент Бан думал, как бы прекратить эту дрожь замёрзшего тела. Согреть его. — Я подвезу тебя до дома. Уже поздно. *** Когда мужчина полез проверять пришедшее на телефон сообщение, абсолютно ни о чём не подозревал. Он не думал о том, что придётся скорее убирать яркость на экране, прикрывая фотографию в диалоге. К назло, именно сейчас Бан находился не у себя, а в общем зале, где обычно проходили совещания и всё подобное. По бокам от него сидели коллеги, и мужчина мог только выдохнуть, потому что успел вновь заблокировать сотовый от посторонних глаз. Это не должен был видеть никто, кроме него. После фотографии пришло ещё сообщение с уже незатейливым содержанием. Младший не прекращал свои попытки научиться готовить что-то помимо полуфабрикатов, и видимо, у него наконец-то получилось. Конечно, это замечательно, но теперь Чан даже если и хотел, не мог думать о наверняка вкусно пахнущей стряпне. В конце послания Ян подписал милое "жду" с розовым сердечком. Мужчина усмехнулся, проверяя время. Если учесть то, что до конца общего сбора оставалось ещё как минимум минут сорок, это походило на издевательство. Не в таком буквальном смысле, но Чан уже не мог сосредоточиться на том, что говорило начальство, улавливая всё через слово. Мозг совсем не к тому месту и времени подкидывал детали, додумывая за реальность. Пока Чан был на работе, голову юноши, стало быть, посетила хорошая затея. Чонин был таким с первого дня их встречи, и это вовсе не изменилось за несколько месяцев. Эта хитринка в красивом разрезе глаз, розовые губы, растянутые в улыбке. Было и кое-что ещё помимо, как считал сам Чан, без сомнений притягательной внешности. Напускное бесстыдство, которое заканчивалось ровно на том, когда мужчина обратит внимание и сам не остановит шального мальца. Ян мог соблазнять его совершенно по разному. Иногда и сам того не осознавая. Однако, сегодня юноша точно понимал, что делал и какие могут быть последствия. Поволока застилала голову уже от одного представления. Ян, наверняка долго подбирающий одежду, кусает губы, обдумывая то, какой ракурс будет наиболее выигрышным. Мужчина вздохнул, всё посматривая на время. Картина того, как младший постоянно поправлял бы юбку, чтобы и так короткая ткань не задралась, заставляла сжать челюсти. Чонин бы долго ерзал на их общей постели, просматривая каждый кадр, и делая следующее фото. Бесстыдный. В короткой обтягивающей футболке, из под которой были видны очертания твердых горошин сосков, и юбке, что не скрывала аппетитных бёдер, Ян чуть раздвинул согнутые в коленях ноги, запечатлевая в этот момент свои желания. Чан думал, что поседеть вполне возможно и в тридцать лет. За всё это время, в течении их уже отношений поводов для этого было немало. Чонин был прекрасен со всеми своими привычками и предпочтениями. Он был прекрасен и в своём не самом лёгком характере. Желание построить действительно крепкие отношения пересилило любые недомолвки. Были моменты громких ссор и недопониманий, однако, обе стороны старались для того, чтобы этих самых "недо" было меньше. Удивительно, но инициатором того, чтобы скандал заканчивался спонтанным, но не менее хорошим сексом, выступал именно Чан. Младший же в большинстве случаев хотел выйти на спокойный диалог, выясняя причину такого всплеска эмоций. Раньше мужчина бы и не подумал, что Ян со своим иногда достаточно взрывным характером, будет способен на такие вполне взрослые вещи, как разговор. Нет, конечно, он не считал юношу несмышленным, однако, первое впечатление делает своё дело. Чан садился за руль авто, предвкушая сладостный момент встречи. Такой же сладкий, как и весь Чонин. *** Когда в скважине послышался звук ключей, Ян не поспешил бежать в коридор, оставаясь за кухонной стойкой. Не скрытые ничем кроме коротенькой юбки бёдра были немного сдвинуты и потирались друг о друга, ибо юноша от лёгкого волнения постоянно переступал с ноги на ногу. В квартире было тепло, поэтому он не мерз в одном топе. Скорее, наоборот. С каждым шагом старшего становилось горячее. Конечно, Чан заметил. Он хотел просто остановиться на какое-то время, чтобы рассмотреть каждую деталь в образе Яна, но решил немного сменить тактику. В конце концов, не его одного сегодня должны застать врасплох. Как обычно, кинув приветствие, он спокойно прошёл на кухню, вдыхая вполне себе съедобные ароматы. Помыв руки в раковине, мужчина принялся заглядывать под крышки, утоляя свое любопытство по поводу предстоящего ужина. Чонин растерянно же наблюдал за старшем, сжимая края белой в мелкую клеточку ткани. Он ожидал, что заберёт всё внимание с самого порога, но, кажется, его не замечают. Бан начал говорить о чем-то обыденном по типу работы, вытирая руки полотенцем и закатывая рукава рубашки. Ян смотрел на него, как на умалишённого, чувствуя, как в груди поднимается негодование. Сейчас старший тоже находился за стойкой, совсем рядом. Юноша ощущал тепло чужого тела, желая сделать уже хоть что-нибудь. Лёгкое томление посетило его, когда в голове промелькнула мысль принять правила этой непонятной игры, что затеял старший. Чонин вдруг скользнул рукой по поверхности, отчего лежащее там вафельное полотенце, упало с края, оказываясь на полу. Сначала Бан не обратил на это внимания, но потом удивлённо вскинул брови. Ян наклонился за упавшей вещью, стоя спиной к мужчине. Край юбки сразу же поднялся, а вот сердце старшего упало куда-то вниз. Не единого намёка на то, что парень был в нижнем белье. Ткань всё поднималась, а затем остановилась у самого начала аккуратных ягодиц младшего. Чонин заметил смятение Бана, мысленно празднуя свою победу. Честно, он не считал себя эдаким роковым соблазнителем. Просто природного шарма и лёгкости вполне хватало для того, чтобы конкретный человек "потерял голову". В самом начале отношений Ян и вовсе часто смущался, прощупывая почву. Кротким, конечно, он не стал, просто не смог бы в силу своего характера. Однако, все, что касалось более серьезных отношений и открытия себя другому человеку во всех смыслах, включая интимную сторону жизни, давалось юноше со временем и постепенно. Вдвоем они, не торопясь, изучали и узнавали друг друга. Для этого понимающий и готовый всегда помочь Чан подходил младшему, словно часть паззла. Это не было то самое, пресловутое "он не такой, как мои ровесники". Ян не задумывался об их разнице в семь лет до самого момента начала отношений, пока разговоры не перетекли в личное русло. Так вот, о личном. Какое-то время Чан просто смотрел, как гладкая кожа всё больше скрывается вновь, пока юноша нарочито медленно выпрямлялся, касаясь ткани штанов старшего. Чонин развернулся с лёгкой улыбкой. Точнее сказать, победной. Однако, на его щеках всё отчётливее проявлялся румянец. Жилистые руки легли на мягкие бока, сжимая на пробу. Чан, незаметно подтолкнув юношу спиной к стойке, нахмурился для виду, прожигая взглядом Яна. — И что это сегодня было? — самое время вспомнить заветное сообщение в самом разгаре совещания. Взмах ресницами. Чонин склонил голову, будто бы не понимает, и не имеет отношения к той фотографии. Он сдерживал рвущийся наружу смешок, ведь заметил, какую реакцию вызвал у мужчины. Ему и самому было волнительно, но приятно пытаться найти нужный ракурс ради того, чтобы видеть потемневший взгляд старшего, испытать это чувство предвкушения. — Это допрос, офицер Бан? Я буду говорить только в присутствии адвоката. Чан усмехнулся. Действительно, слова уже кажутся лишними. Атмосфера между ними уже не предполагала светских и непринуждённый бесед. Он видел, как сбилось дыхание юноши от ощущения на своём теле сильных рук. Как и тогда, в кабинете, Ян был открыт, но теперь и до дрожи в ногах желанен. Смотрел аккуратно, стреляя возбуждёнными взглядами. Мужчина припал к тонкой шее, не размениваясь на нежности. Его полные теплые губы сжимали светлую кожу, пуская мурашки. Чонин выгнулся в пояснице, желая ощутить крепкое тело больше. Внизу живота завязывался узел возбуждения. Мазнув своими губами по лицу старшего, парень поймал чужую руку, перекладывая конечность поверх юбки на область бедра. Неожиданно по кухне раздался громкий шлепок, а затем высокий вскрик. Чан тяжело выдохнул, зализывая оставленные собой засосы. Его ладонь то нежно сжимала, то опускалась на обнаженную ягодицу с характерным звуком. Ян соображал с задержкой, слепо ластясь к большим рукам. Мужчина всё больше терял свою выдержку из-за податливого и соблазнительного тела, а тихие стоны на ухо не делали лучше от слова совсем. Когда ладошка Яна скользнула по его торсу, опускаясь ниже, старший не сдержал желания, толкаясь крепкими бёдрами навстречу. Оба испытывали волнами накатывающее удовольствие, растворяясь друг в друге. Чонин не очень понял, когда они оказались в спальной. Бан, избавившись от своей одежды полностью, навис над парнем, оглаживая широкими ладонями бока и ниже. Под юбкой у Яна целое ничего, кроме покрасневших после шлепков ягодиц и чуть припухшей от растяжки розовой дырочки. Мужчина приник губами с чужим, прижимая своё возбуждение к паху младшего. Чонин простонал от давления потяжелевшего члена старшего на своём. Обхватив коленями чужие бёдра, парень отвечал на влажный поцелуй. Он чувствовал, как его кожа горела, как становится дышать всё тяжелее. Лизнув на последок нижнюю губу, Чан опустился ниже, уделяя внимание бусинкам сосков, что призывно выпирали из под тонкой ткани топа. Он смачивал их прямо через ткань, а затем легко прикусывал, дразня чувствительную плоть. Вскоре эта незначительная преграда была устранена. Чан поднялся, опираясь на колени, подцепляя топ. Чонин смотрел на него, весь раскрасневшийся и запыхавшийся. Его вниманием завладели выпуклые мышцы пресса и твердой груди старшего, поэтому он и бровью не повёл, когда в спальной раздался треск ткани. Вещь оказалась плавно сорвана с дрожащего тела, а затем отправилась в полёт до пола. Мужчина с удовольствием в глазах смотрел на младшего и открывшееся теперь полностью тело. Обхватив свой истекающий смазкой член, Бан коротко простонал, медленно двигая рукой по всей длине. Вид, открывшийся перед ним, завораживал. Чонин, прикрыв глаза, смочил слюной свои же два пальца, проводя ими по всему телу до самого паха. Минуя и его, юноша коснулся пульсирующего входа, медленно погружая пальцы и растягивая узкую плоть. Ласкать себя под пристальным взглядом любимого было волнительно. Его колени согнуты, чуть сведены ближе к груди для лучшего обзора. Пальцы проникали в дырочку уже полностью, дразня чувствительные стенки. Чан, не переставая с нажимом водить по члену, коснулся подтянутой половинки, оттягивая в сторону. Чонин простонал, чувствуя ещё большее натяжение пульсирующих краёв. Оба были на пределе. На пределе, за который давно заступили их чувства. То чем они сейчас занимались определенно можно назвать любовью. Перед тем, как сводить друг друга с ума касаниями они чувствовали. Смотрели так проникновенно, видели своё отражение и целую вселенную. Понимали без слов. Когда кульминация страсти наступила, а последние силы покинули напряжённые тела, Чонин затих, прижимаясь к чужой груди. Несмотря на дикое возбуждение некоторое время назад, сейчас стало до невозможности трепетно и уютно. Чан приводил в порядок дыхание, не выпуская любимого из объятий. Ян наслаждается и наслаждался каждым мгновением, что они проводят вместе со старшим. Ещё ни разу до этого он не ощущал себя так. Как дома. Чан подумал бы точно также, и оставил целомудренный поцелуй на светлой макушке. Всё-таки, своё отношение к розовому придётся пересмотреть.