Выбери себя

Великобритания, Лондон

7 ноября 2010

7:00

      Даша проснулась от звука звонка. Странно, она точно помнила, что вчера не заводила будильник. Зачем он ей в воскресенье? С трудом разомкнув глаза, она дотянулась до телефона и увидела надпись «Mum». Быстро ответив, девушка ответила сонным голосом: — Hi! Ой, то есть привет, мам. — Доброе утро, милая. Я что, тебя разбудила? — послышался на том конце провода женский голос. — Ну, если честно, да. Семь утра всё-таки. — ответила Даша, окончательно просыпаясь. — Ой, прости. У нас просто уже девять, я совсем забыла о разнице во времени. — Да ничего страшного. Ты просто так звонишь или что-то случилось? — поинтересовалась Белова-младшая, накидывая на плечи халат и проходя на кухню. — Не совсем просто так. Ты когда в Россию собираешься приехать? У тебя ведь скоро день рождения. Да и я очень соскучилась. — Ирина постаралась скрыть от дочери лёгкое волнение в голосе. — Ну, мам, не раньше каникул, это точно. Думаю, на Рождество к вам загляну. По папе и тебе очень соскучилась. — улыбнулась девушка, заметив на полке семейную фотографию. — Мы тоже по тебе очень соскучились. — окончательно разволновавшись, ответила женщина.       Она совершенно не знала, как преподнести дочери последние новости. Они с Беловым на следующий день едут в ЗАГС подавать заявление на развод. К тому же она съехалась с Витей. Реакцию дочери, которая обожала отца, представить было не сложно, но страшно. — Тогда увидимся на зимних каникулах. — ответила ничего не подозревающая девушка. — Папе, дяде Космосу и его семье передавай от меня привет. — Хорошо, доченька. Ещё созвонимся. — Пока, мам.       Даша сбросила вызов и поставила чайник кипятиться. Что-то в словах матери её неосознанно напрягло. Надо будет позвонить отцу и тоже узнать, как у него дела.

Россия, Москва

6 ноября 2010

— Так что вы друг другу наговорили? — настаивала Белова. — Ириш, ну чего ты так переживаешь? Просто выяснили всё и всё. Саня не глупый, понял что ваш брак уже не сохранить. Дочь выросла. Сколько ей в этом году? Восемнадцать? — ответил Пчёлкин. — Да, восемнадцать. Кстати о Даше. Надо будет ей завтра позвонить. Сегодня я не в том расположении духа. Ой, страшно представить, какая у неё будет реакция, когда она узнает о нашем разводе. — вздохнула Ирина. — Ну ты ей пока ничего не говори. Пока подадите заявление, пока вас разведут. А перед днём рождения ей настроение портить ни к чему. — Тут ты прав. — согласилась женщина. — И всё-таки рано или поздно она узнает и тогда мне будет вынесен приговор. Либо она меня поймёт, либо я буду в её глазах главной злодейкой. Отец то для неё всегда был героем. — Да не переживай ты так. Дашка умная девчонка. Она всё поймёт. — Витя приобнял Иру за плечи и улыбнулся. — Давай завтракать? — Давай. — она встала со стула и поставила сковородку на огонь. — Кофе придётся сварить новый. Весь прошлый выпил Белов. — Ничего страшного. — Витя тут же встал со своего места и начал готовить кофе.       Они вдвоём прекрасно умещались на кухне, как будто они были созданы друг для друга. И не было никаких без малого двадцати лет брака у обоих, и никаких попыток скрыть чувства друг к другу.       Уже сидя за столом и поглощая омлет, Ирина всё изучала и изучала взглядом Пчёлкина, ища в голове ответы на собственные вопросы. Что она нашла в Белове? Почему тогда, когда он валялся на больничной койке, вновь задетый пулей, она вдруг подумала, что готова провести с ним всю жизнь? Ведь если бы тогда она не повелась на эмоции, не поддалась чувствам, то сейчас не сидела бы на кухне, ломая голову, а давно была бы счастлива в браке с Витей.       С другой стороны, тогда не было бы и Даши. А дочка стоила того, чтобы пережить всё то, что было пережито. Даже если она сейчас не поймёт мать. К тому же, теперь им с Пчёлкиным ничего не мешало. Он уже год как разведён, она избавиться от уз брака через месяц. И тогда всё точно будет хорошо. Так думала Ирина, сидя на кухне и улыбаясь любимому.

22 декабря 2010

      В аэропорт прилетевших Дашу и Яна приехал встречать Марк Юрьевич Яковлев. Пока водитель вёз их на квартиру Беловых, мужчина всё пытался выпытать у детей, как они живут в Лондоне, какие есть новости. Но Ян отвечал коротко и только на деловые вопросы, а Даша и вовсе включила музыку в наушниках, чтобы избежать лишних расспросов. Конечно, с её стороны это было неуважительно, но отец обмолвился о том, что у него с мамой проблемы, а это заставило девушку нервничать.       Когда автомобиль подъехал к дому на Котельнической набережной, водитель выгрузил чемодан Беловой и вернулся за руль. — Вы же подниметесь к нам? — поинтересовалась она у Яковлевых, но Марк Юрьевич отрицательно покачал головой. — Извини, Дашенька, но нам нужно ехать в офис. Проверка отчётов ждать не может. Но думаю у нас ещё будет возможность собраться у вас или у нас. — Хорошо. Спасибо, до свидания. — она поцеловала Яна в щёку и пошла в подъезд.       Как только подъездная дверь закрылась, девушка пулей побежала в лифт, чтобы быстрее добраться до квартиры и всё выяснить. Открыв квартиру и буквально вбежав в неё, она тут же, в прихожей, наткнулась на чужие мужские ботинки. А вот папиных не заметила. Ни одних. На вешалке рядом с маминым висело чужое пальто. Последняя надежда рухнула, когда из ванной в пижаме вышел Пчёлкин. — Дядя Витя? А Вы что тут делаете? — ошарашенно спросила девушка. — И тебе привет, Дашенька. Я теперь тут с твоей мамой живу. — успел сказать Витя, когда из кухни вышла Белова-старшая. — Ой, доченька, ты уже приехала? — с улыбкой спросила она.       Даша замотала головой, надеясь согнать наваждение. Нет, нет, её родители… Они не могли разъехаться. Этого не может быть, только не с ними. По щекам предательски покатились слёзы. — Мама, как ты могла? — только и сказала она перед тем, как выбежать из квартиры и побежать по лестнице. — Дашенька! — женщина кинулась к входной двери, но дочери уже не было видно.       Она бы пустилась следом за ней по лестнице, но Витя её удержал, нежно взяв за плечи. — Ир, подожди. Дай ей время. Она взрослая, умная девочка. Она всё поймёт. — Как же я на это надеюсь. — ответила она, разворачиваясь к нему лицом.       По щекам катились слёзы, а в горле застыл ком и разлилась горечь. Куда дочь направилась, догадаться было не трудно. Наверняка поехала в офис к отцу, выяснять всё у него. И в одном Ирина была уверена точно. Если её Дашенька, её лучик света от неё отвернётся, она этого не переживёт.