Вини и дорога в полосатый шатёр.

На кону стоял 1952 год. В небольшом не маленьком, не красивом не страшном, не в бедном не богатом городе под названием «Герденстоун» жила семья Нортвэлл. Самая богатая семья штата, приличное количество наград за разные номинации. Элизабет Нортвэлл, мать и жена, была актрисой лучшего театра. Но её актерское мастерство не превышало лучшую имитацию оргазма года. Сильная и одновременно женственная особа с милым личиком. На ее осиную талию засматривались не только женатые мужчины, но и замужние женщины. Глава семейства был Эрик Генри Нортвэлл, славился своими заводами по созданию шоколада. Ах, как сейчас ценился шоколад. По всей стране марка его изделия светилась как лучшая, годы работы уходили на то, чтобы создать эту индустрию нереального вкуса. Их особняк стоял на горе, окраина города. Шикарное, огромное розовое здание, выполненное в стиле "Рококо" по заказу у лучшего архитектора штата. Постоянные приключения и отдых, своя конюшня и прислуги. Жизнь - о которой мечтают все. Но не о ней. Их дочь, Вини, была ужасным ребенком. Ещё при рождение в нее будто бы вселилось зло. Нянечки выносили её с болью, а одна даже покончила самоубийством. Вини была жадной, упрямой, противной и очень жестокой девочкой. Внешний вид совсем не был тем, что отражал ее дурной характер. Короткие, прямые, уложенные черные волосы. Красное платье чуть выше колена и с коротким рукавом. Чёрно-белые колготки в горизонтальную полоску и красные, начищенные туфельки на клёпках. Лицо ее было белоснежным, щеки всегда румяные. Но глаза грязно карие, щель между двумя передними зубами и нос картошкой портили весь ангельский вид "Принцессы". Однажды она услышала как мать ругалась горничной о том, что соседская кошка гадит в её хризантемы и управы уже нет что либо предпринимать. Пару дней спустя Вини принесла кошечку, у которой была свёрнута голова. Девочки положила ее прямо на обеденный стол во время трапезы с гостями и двоюродную сестру отца Коралину Хэтнел вырвало на белоснежную, дорогую скатерть. Вини конечно наказали за эту проделку, но нянечки знали что это не первый и не последний случай издевательства над бедными созданиями. Как поговаривали они, в свободное и скучное время, она ловила на улице разных насекомых от мух, до бабочек и отрывала им конечности, скрадывая в коман своей вязаной кофточки. С другими детьми она никогда не дружила, по словам Вини "С ними нужно делиться, их нужно понимать, а у меня на это нет времени и сил." Но больше всего девочка любила цирк. Нет, не обычный цирк, с клоунами и акробатами, а самый настоящий цирк уродов. Их не так много, но видела она почти все. Ни одно представление не пропуская, клянчила и заставляла смотреть родителей на людей с неудачной жизнью. Ее любимицами всегда были бородатые женщины. Без них цирк - не цирк. Сегодня в город приехал новое шоу уродов господина Амияори. Прямиком из Японии, будто специально для неё. — Мамочка! Ну купи мне билеты! Ну ты не пойдешь, так няня Лана пойдет! Папа скажи ей! — Вини дёргала мать за платье, деря его ногтями и громко топала ногами, выдавливая мерзкий голосок. — Милая, а если Лана боится идти? Ты не подумала? — Отец осыпал пепел в пепельницу, стоящую на тумбочке возле кресла, на котором он вальяжно расположился. — Тогда я уволю, уволю её! — Ещё громче подняла скандал дочь и громко топнула ещё раз туфелькой по полу. По итогу в цирк пошел отец и нянечка Лана. Эрик явно не ровно дышал к домработнице, а по этому и пошел на представление вместе с ними. Люди заняли свои места и замерли в ожидании, а на сцену вышел усатый карлик, в огромной, полосатой шляпе. — Леди и джентелимены! Сегоданя наши цирк, выступает только для вас и только одине раз! Вы увидите уйму великолепеных созданий, монстеров нашего мира! — Пока звучала речь, девочке было скучно. Папа явно был занят беседой с нянечкой и просьбу девочки сводить ее в туалет, полностью проигнорировал. Вини встала с места и направилась к выходу из шатра. Она не знала где находится уборная, по этому решила спросить у кого-нибудь, а затем сделав дела, вернуться на любимое представление. Шатры стояли на окраине города, у леса. Время уже позднее, на улице стоит жаркая погода. В восемь вечера солнце печет как пироги в печи, значит сейчас будет прохладно. Виньетта огляделась и увидела за одним из красно-белых шатров мужчину. Она тут же смело направилась к нему. Не сразу девочка заметила странную особенность. Лица у него совсем не было, рост был высокий, а кожа бледная как у мертвеца. Вини подумала что это один из циркачей и захотела пообщаться лично. Нужда сразу же пропала, появилось желание интереса и любопытства. — Извините, господин! — Вини сделала шаги в человеку. — Я искала здесь уборную, но увидела вас. Вы выступаете сегодня? — Ей явно понравился циркач. Возможно он фокусник, или акробат. Мужчина что-то промычал и направился медленным шагом в сторону леса. Такая грубость не устроила девочку и она побежала за ним. — Вы такой грубый! Я ни с кем не общаюсь так вежливо, как с вами! Имейте честь вообще говорить со мной! — Вини не замедляла бег и тормоза дала только тогда, когда мужчина остановился. Шоу все идёт. По сцене прыгает мохнатый человек с лысой собакой и танцует женщина с двумя головами. Отец огляделся и не нашел свою дочь. — Вини? Лана, где Вини?! — Отец явно запаниковал, девочка испарилась в воздухе. — Она должна была сидеть с вашей стороны, сэр... Поисковые службы не останавливались. Уже прошло три дня с момента, как пропала Вини. Люди обшаривали леса и бота по всему периметру. Родители были не в себя от горя, мать постоянно плакала, а полиция нагнетала тем, что они уже ищут не девочку, а тело. Спустя время, копу по имени Майк Джексон поступил звонок. Это были две девушки из поисковой команды, они нашли её. Вскоре скорая, полиция, люди из поисковой группы и родители были на месте. Нашли как и ожидалось, тело. Но страх и ужас пронзил каждого, кто был рядом. Ком застрял в горле, руки вспотели. Элизабет громко закричала, закрывая рот руками и вжимаясь в мужа. Девочка была жестоко убита и изнасилована. К месту где были глаза, пришиты две черные пуговицы, рот зашит нитками, крепко накрепко, нос надрезан и тоже перешит. Смерть - остановка сердца. Кто мог сотворить такое ужасное преступление, не детективы, не полиция, не выяснили. Преступника так и не поймали, все сошлись в мнении что это был один из уродцев цирка. Мать покончила самоубийством, после того как Эрик бросил ее и уехал с любовницей из страны. Дом семьи Нортвэлл очень долго пустовал, до момента пока в 1963 году его не перекупила другая семья. Филип и Диана Холпс въехали туда со своим сыном Робертом. Историю дома им конечно рассказали, но парочка громко рассмеялась и сказала что не верит в призраков, а вот честь купить такой шикарный особняк, да за такие копейки это сущая радость...