Бабочка-Махаон

*** Гарри привезли в отделение полиции и посадили во вре́менную камеру, пока ещё не решив, что с ним делать. Двое полицейских встали рядом с камерой, дабы охранять ее. «Зачем они ее охраняют? Думают, я буду пытаться сбежать? А куда бежать, да и зачем? Меня в любом случае найдут, так зачем тянуть время? Лучше пусть решиться все, как можно скорее, пожалуйста, господи…» Гарри сильно клонило в сон, ведь он не совсем не спал, и потратил очень много физической и душевной энергии. Люди в форме сновали туда-сюда, оживлённо, но тихо беседуя. Он хотел спать. Просто выспаться, отключиться от реальности, отдохнуть и восстановить все события у себя в голове. Долго ему ждать не пришлось. Он вскоре уснул крепким, но слегка тревожным сном. Примерно в 8 часов утра его разбудил голос мужчины. Голос был низким и даже грубоватым. Гарри открыл глаза и увидел говорящего. Он полностью соответствовал своему голосу. Высокий, хорошо слаженный мужчина средних лет. Одевался он подобающе своему статусу, который видимо был довольно значимым. Брюки, рубашка и пиджак — стандарты одежды, все в серых тонах. Лицо его было угловато, но тем не менее выглядело привлекающе. Затем Гарри обратил внимание на ещё двух людей, стоящих сзади их «предводителя». По внешности Гарри определил, что один из них доктор — белый халат, некоторые «докторские» предметы были полным тому подтверждением. Второй просто полисмен в своей униформе. Молодой красивый паренёк, очевидно недавно устроившийся на эту работу и ещё не полностью в ней разбираясь. — Пройдёмте пожалуйста со мной — снова заговорил главный мужчина, переманивая на себя внимание. В его голосе не чувствовалось угрозы или враждебности, но некое небольшое напряжение все же присутствовало. Гарри решил не спрашивать ничего, да и в принципе держать язык за зубами, а то мало ли что от них ждать. Камеру открыл парень полисмен и пригласил Гарри выйти. Тот послушно выполнил приказ, больше напоминающий просьбу. — Идите за мной — снова сказал мужчина в костюме. Все четверо пошли куда-то. Спереди шли доктор и главный мужчина, сзади же шел полисмен, который капельку отстал, закрывая камеру. «Это наверное для безопасности он сзади меня пошел. Да и в принципе он здесь очевидно только для того, что бы охранять этих людей от меня». Серые коридоры, по которым они шли, напоминали лабиринт. Там очень легко потеряться, не смотря на то, что все двери подписаны, и на стенах периодически появляются карты с планом этажа. Через пару минут таких хождений по лабиринту они подошли к двери в правой стене. Полисмен открыл им дверь ключом, и все четверо зашли внутрь. Комната оказалась квадратная, среднего размера, все в такой же серой раскраске. Посередине ее стояли стол и три стула. Четвертый стул находился около двери. Мужчина и доктор пошли по направлению к ним, затем сели, жестами приглашая Гарри сесть на третий стул напротив них. Полисмен закрыл дверь на ключ и опустился на стул рядом с дверью. Гарри волновался. Он робко подошёл и сел, куда ему указывали. Сначала он не решался оторвать взгляд от пола и посмотреть этим людям на лица, заглянуть в их глаза. Но когда он чуть освоился, он обратил взгляд на его собеседников. Наконец он смог рассмотреть доктора. До этого он не видел его лица, да и в принципе могу видеть только спину, так как доктор всегда был повернут к нему спиной. Это был также мужчина средних лет, одетый в рабочий халат, через который просвечивал классический костюм, такой же, как и у главного мужчины. В руках он держал планшет с какими-то бумагами, на которые периодически что-то записывал и делал пометки. Лицо у него было угловатым, и даже острым из-за его явной худобы. На капельку кривом носу с большой горбинкой красовались круглы, в тонкой обойме очки. Они предавали ему некоторую загадочность. Оба этих человека пристально смотрели на Гарри, заставляя его ощущать себя довольно некомфортно. «Интересно, что им надо от меня? Чего они хотят добиться? Ну конечно, информации. Мне нечего бояться, я ничего не скрываю, ведь я полностью признаю свою вину в убийстве тех двух полицейских… Но все же интересно, как и что они буду у меня спрашивать». — Вы Гарри ***, верно? Обвиняетесь в убийстве трёх человек. Я думаю, вы знаете, зачем мы здесь, но все равно я начну с приветствия. Меня зовут Оливер, мне 39 лет, я уже около 20 лет занимаюсь проведением допросов и судебной деятельностью в малых делах, можно сказать детектив на пол ставки. Сегодня я буду допрашивать вас. Вы меня не бойтесь, я вам в любом случае ничего не сделаю, и тем более не убью, хорошо? — Да, хорошо… — ответил Гарри робко. «Конечно, ничего он мне не сделает, всего лишь то вынесет пожизненный приговор, и правда, это ведь ничего не значит!» — Тем временем я, — сказал доктор, хриплым низким, но при этом громким голосом. — доктор, который должен присутствовать на всех допросах, которые ведёт этот человек. Моя работа подмечать некоторые психологические особенности и затем делать из них выводы, которые в последствии влияют на вынесение приговора. Я — психиатр. — Да, хорошо… — Ну что, — обратился Оливер к Гарри — я думаю, раз мы уже познакомились, можно начинать. Разговор будет в формате обычной беседы, а не следственного допроса. Ну что ж, давайте начнем с классики. Расскажите немного о себе, о своих увлечениях, пристрастиях, возможно страхах, в общем, интересные факты о себе. — Ну, какие например? Что бы вам хотелось услышать для начала? — Попробуй начать например с вещей, которые ты любишь, с дел, которыми ты увлекаешься. Расскажи про еду, про любимый цвет, занятие и так далее. — Так, что я люблю… Я очень люблю природу. Обожаю слушать шепот листьев, чувствовать запах цветов, наслаждаться пением птиц. Очень люблю рыбачить рано утром в лесу. Птицы поют свои самые красивые песни, ветерок свежий-свежий, вода спокойная и рыба хорошо клюёт. Мой любимый цвет это фиолетовый, со стороны такой спокойный и приятный, но такой глубокий и чувственный. Люблю цветы, фиолетовые мои самы любимые. Особенно колокольчики. Самые необычные, а такие простые с виду цветы. Дальше… Факт. Я тот ещё сладкоежка. Всякие тортики, пирожки, кексы — все ем. Самый любимый десерт — фисташковый тортик. А запивать я все это люблю зелёным чаем, желательно с ромашкой… Вкуснотища… А тортики мне кстати пекла Мэри… — в этот момент на глаза навернулись слезы, скопились и потекли ручьями. Он плакал беззвучно, но горько… Боже, зачем он вспомнил про эти гребаные торты?! Зачем он вспомнил Мэри?! Почему он не умер сегодня во сне?.. — Так, ну ты не плач… Расскажи нам лучше поподробней теперь о тебе и Мэри. Сможешь? — доктор был немного обеспокоен, но когда Гарри всё-таки начал успокаивать, выдохнул. — Простите пожалуйста, сейчас, сейчас… — он пытался успокоиться но ему это давалось с трудом. — Давайте, долгий вдох, долгий выдох, и ещё раз вдох, выдох. Тихо, тихо, не надо плакать. — Фух, фух, нормально, нормально…- Гарри повторял долгий вдох и долгий выдох. Наконец, он смог успокоиться. — Мы с Мэри знакомы с самого детства. Это всегда была очень жизнерадостной, активной, красивой. Ее можно описывать бесконечно всеми самыми лучшими на свете качествами. Хоть знакомы мы с самого детства, хорошо общаться и дружить мы стали только к 10 годам. И вот с тех пор наши отношения только укреплялись, а желание быть ближе росло с каждым годом. Когда нам исполнилось по 15, мы решили встречаться. Год назад Мэри переехала ко мне в квартиру, и мы уже прожили там около 3-4 месяцев. Она училась, я тоже учился, а вечером работал. Работаю я помощником биолога в биологическом институте на окраине города, поэтому каждый день я сильно уставал. Ну, вот так мы и жили… Мэри тоже хотела поступать на биолога, но пока только сдала экзамены, не начиная обучение в университете. Что вам ещё рассказать? — Так, очень хорошо, спасибо огромное. — Доктор в течении всего рассказа что-то помечал и записывал. — А можете пожалуйста рассказать о себе, как о человеке? Характер, привычки? Поподробнее о себе? — Я спокойный, сдержанный в большинстве случаев человек. Увлекаюсь биологией, немного рисованием, и неким туризмом. Люблю ходить в недолгие походы в лес, в горы, просто куда-то далеко с палаткой. С детства я был очень застенчивым, но потом я научился общаться с людьми и все наладилось. Тогда я и стал хорошо общаться с Мэри. — Хорошо, спасибо большое. — Теперь, думаю, пора переходить к делу. Расскажите про тот день, когда была убита Мэри и те полисмены. — Не волнуйтесь и просто рассказывайте. Гарри помялся, но начал рассказ: — В тот день я как обычно пошел на учебу в университет и там же потом на работу к биологу. Закончил я очень поздно, в районе 12 часов ночи, и поэтому вернулся домой только к часу. Когда я пришел домой, было очень тихо и спокойно, что случалось у нас довольно редко. Уже с самого начала мне показалось, что что-то не так, но я не мог понять что. Было странно ещё и то, что в квартире стоял слегка неприятный запах, который я ничем не мог объяснить. Но я не стал на долго об этом задумываться, ведь я и так сильно устал и хотел спать. Сначала у меня были мысли покушать, но потом я понял, что даже на это у меня не хватает сил. Принимая ежедневный вечерний душ, я все думал об этих странностях, все равно ничего не понимал. Выйдя из душа, я решил проверить, как там Мэри. Зайдя в спальню, я увидел ее так мирно и сладко спящей, что решил не трогать, дабы не разбудить. Но было одно обстоятельство, которое мне также казалось странным. Тот самый запах, который я чувствовал в квартире был здесь настолько ядрёным, что я представить себе не мог, как в таком можно спать. Но что я мог сделать? Ничего, если я уставший и ничего не понимающий человек среди ночи. Я решил лечь спать и разобраться с этим завтра, посветлу и на свежий ум. Вскоре я все же уснул, хотя запах меня раздражал и сильно мешал. Среди ночи меня разбудила жажда. Когда я вставал, чтобы пойти на кухню, меня не оставляли мысли, что я чего-то не вижу, упускаю из поля зрения. Ощущения опасности и тревоги были довольно сильными, но достаточно слабыми, что бы я мог их подавить. Я уже пришел на кухню, что бы попить воды и наконец утеплить жажду, но на ощупь не смог найти своей кружки и мне пришлось включить свет. И вот тогда я испугался: на столе лежал наш окровавленный кухонный нож. Первое о чем я подумал, это о безопасности Мэри. Мне было страшно, ведь я уже представлял все самое худшее. Я бросился в спальню, крича что есть мочи ее имя. Она не отзывалась. Прибежав в спальню, я дёрнул на себя одеяла и понял, что ее так нет. Вместо Мэри там были подушки, выложенные в форме тела. Мне стало страшно, ведь я боялся, что враг рядом. Даже не знаю, боялся ли я этого, но по какой-то причине, не обдумывая, я упал на колени и пополз под кровать. Через пару секунд я снова стоял на против кровати. Когда я под нее заполз, я до чего-то до коснулся. Это была кожа, и я догадался чья. Я не знаю, что было дальше, помню очень плохо. Разум был затуманен, и я не воспринимал ничего. Помню только какие-то отдельные моменты… Я достаю Мэри из-под кровати, долго на нее смотрю… Следующее воспоминание о том, что я бегаю по квартире, собирая какие-то вещи… Здесь пришли полицейские. И потом уже они лежат на полу, а из их голов течет кровь. Я держу лопату, потом роняю ее и сам падаю… Приходят другие полицейские и уводят меня… Я где-то еду… Потом я в камере, а они сновали вокруг … — лицо Гарри во время рассказа менялось. Сначала оно было полностью спокойный и не выражало практически ничего, затем оно резко напряглось и так же резко расслабилось, а из глаз потекли слёзы. В конце рассказа была видна сильная мозговая деятельность, Гарри явно пытался все вспомнить, но у него это не выходило, что давало понять, каким расплавленным было его сознание во время этих событий. — Хм, понятно. А если я спрошу у вас вот что: признаёте ли вы свою виновность в убийствах? — Я полностью признаю свою вину в убийстве полицейских, но я так же полностью опровергаю свою вину в смерти Мэри. — То есть вы говорите, что убили полисменов, но не убивали Мэри? Вы сможете предоставить доказательства своей невиновности? У вас есть какие-то предположения, кто ее убил? Может, у нее был враг? Или может он считал вас конкурентом, но решил убить ее, так как был на нее зол и обижен? — Доказательства я предоставить не могу. Предположить, кто убийца так же не в силах. Мне не были известны ее враги, и я не помню, что бы у меня были конкуренты. — То есть вы предлагаете нам поверить вам на слово? — Не дави на него, точно ничего не добьешься. — очень тихо на ухо Оливеру шепнул доктор. — Ладно. И так? — Да, я предлагаю поверить мне на слово. — Гарри сам не понимал, почему он такой дерзкий, ведь совсем недавно он боялся говорить что-либо. Видимо, это уверенность в словах. — Так, так, так… Ладно, хорошо. Спасибо вам большое за сведения. До камеры вас проводит этот парень. До свидания, Гарри ***. — До свидания. Гарри поднялся со стула и направился к двери. Полисмен открыл дверь, затем когда Гарри прошел, снова закрыл ее. Он шел сзади него, следя за каждым его движением. Из серой комнаты выйти в серые коридоры-лабиринты, а из них войти в камеру, которую снова потом закроют и возможно будут сторожить. «Здесь всё такое мрачное… Я конечно понимаю, полицейский участок не для вечеринок и веселья, но думаю можно было и разбавит стены хотя бы оттенками синего, где-то черного, возможно белого цветов. Так ведь работать проще и приятней. Но они сами решили работать в такой обстановке, значит, им удобно. Пусть делают, как хотят.» В камере Гарри сидел абсолютно спокойно, не проявляя никаких эмоций. Он просто смотрел в стену, летая в облаках. Иногда он хмурился, иногда улыбался: его настроение менялось нечасто, а даже если и менялось, быстро сходило с лица. *** — Ну Оливер, что думаешь? — Много чего думаю. По нему и не поймёшь, где он правду говорит, где ложь. Пока мы не получим улики и результаты осмотра квартиры, судить будет сложно. А вы какого мнения? — Я как детектив могу сказать ровно тоже самое. Со стороны доктора могу сказать, что у меня есть некие подозрения на то, что он потихоньку сходит с ума. Если произойдет ещё пару ситуаций, которые смогут с такой же степенью повлиять на его психику, он сойдёт с ума. Это точно. И к сожалению каждая последующая ситуация не обязательно должна быть такой же сильной и страшной. Она может быть слабее прошлой, а травму нанести сможет сильную. И так чем дальше, тем больше след будет оставлять каждая ситуация. — Хорошо, попробуем другой метод. Раз все последующие ситуации могут только ухудшить его состояние, предлагаю сегодня позвать семью Мэри и допросить его при нем. Посмотрим, будут ли изменения в показаниях и в состоянии. — Я к сожалению возражу. Парню сейчас нужен отдых и максимальное спокойствие. Конечно, собеседование с семьёй Мэри все равно произойдет, но точно не сегодня. Во-первых ещё раз повторюсь парню нужен отдых. Во-вторых, мне нужно пересмотреть свои записи и записи с камер и аудио записи для анализа. В-третьих, сегодня ваши ребята проводят обыск в квартире Гарри и в скором времени смогут предоставить нам улики и факты. Я думаю, вы тоже туда поедете? Подмечайте все самое неброское, что кажется совсем не нужным и не интересным. После осмотра трупа другим доктором так же попрошу предоставит мне документы с отчётами. — Понял вас, думаю так и сделаем. Я собираюсь и выезжаю на точку, увидимся вечером при разборе записи. До свидания. — Да, до свидания. У нас с вами много дел.