Уэнсдей и Инид. Воссоединение с франшизой

— Уэнсдей, кажется, пора похоронить этот труп в нашем шкафу, — поморщилась Инид, только заглянув внутрь, — У меня все вещи провонялись. — Тебе кажется, — ответила брюнетка и продолжила писать роман на своей печатной машине. — Клянусь, я скоро переселюсь в комнату Йоко и ты будешь встречаться с этим трупом, — оборотень вновь начал злиться. Жить в одной комнате с психом и, более того, быть с ним в отношениях, было глупым и одновременно лучшим решением в жизни оборотня. Аддамс была чудесной, с ней возможно было ужиться, несмотря на её некоторые специфичные взгляды на жизнь — но после их сближения в их комнате поселились новые соседи. Мёртвое логово под кроватью Уэнсдей, которое та называла «тела для опытов» уже начало конкретно разлагаться. Там была целая коллекция: от крыс до людей. Какие там Аддамс ставила над ними опыты Инид не знала, но она предполагала. Кроме того, этот «в мире животных» оставлял после себя трупный аромат, который, между прочим, не выветривается. Не то, что бы сладенький запах сильно раздражал, но нотка гнильцы поддерживала аппетит с утра. — В этом ярком лонгсливе ты ничем не отличаешься от трупа в шкафу, — вновь ответила Уэнсдей и Инид была готова покляться, что если бы не её самообладание, у них бы начался реслинг. — Ты вынуждаешь меня поставить перед тобой выбор: я или трупы для опытов, — безнадёжно выдала та, когда подходила к выходу из комнаты. Честно говоря, ответа она не ожидала, но он всё равно последовал. — Волчонок, ты и так знаешь, что я выберу. Зачем мне разбивать твоё сердце? *** — Мы действительно так раздражаем вас всех? — спросила Синклер, когда сидела рядом с Бьянкой на обеде. — Ещё как, — выразительно ответила русалка, — Тут каждый третий мечтает, чтобы вы уехали. А каждый второй, услышав вашу ночную еблю, сбрасывается с крыши. — Это печально. Обещаешь, что никому не расскажешь? — сказала Инид и подвинулась ближе в Бьянке. Та, что-то закивав, начинает двигаться ещё ближе, с неподдельным интересом ожидает секрета, который уже в голове планировала растрепать всем и уже представляла, в какой последовательности. Губы блондинки оказываются прямо у уха русалки, и та начинает. — Нас скоро отчислят, — сказала Инид и посмотрела в глаза напротив, которые полностью недоумевают. — А почему я никому не должна об этом никому рассказывать? — Помнишь, когда Лариса Уимс пыталась открыть замок в нашу ванну? Бьянка задумчиво посмотрела вверх, цокнув языком и сведя брови к переносице. В конце концов, она с небольшим сомнением кивнула головой и вновь уставилась на Инид. — Тогда я застряла в ванной комнате и чуть не утопилась. — Утопилась? — переспросила рыба и пыталась прочесть в её глазах, бредит ли. — Да. Я уже была готова там заснуть и пыталась найти способ плыть по течению. *** Уэнсдей оттягивала нижнюю губу блондинки, слегка покусывала и дразнила светлую кожу. Как только Аддамс спустилась ниже, оставляя засосы на шее и ключице, сверху донёсся голос. — Представляешь, я этой рыбе сказала, что нас отчислят из-за того случая в ванной. — Когда ты застряла в гидросфере? — нехотя оторвавшись спросила Уэнсдей, смотря в глаза напротив: наличие лишней хромосомы у Инид до этого наблюдалась не так явно. — Это была необходимая мера! — только и выпалила блондинка, откинув шею назад и притягивая Аддамс к себе ближе. На самом деле, их действительно отчислят, но дело было далеко не в ванне; то есть дело было и в ней, но это только малая часть, ибо тухлятина настолько просачивалась из их каморки, что даже Лариса Уимс начала это замечать и грозилась вылетом обеим. И если Инид можно было отпустить со спокойной душой, то с нефором было куда тяжелее. Именно поэтому сладковатый запах сменился на более резкий, а их ночная долбёжка была просто вишенкой на торте — вылет пинком под зад ограничен был обоим. А теперь, подытожим: первая глава, которая положит начало их большому приключению, закончена официально. А теперь представьте сюжет, если бы не трупы в комнате Уэнсдей.