Исцеление

      Утром, когда Джинни ушла, Гарри решил, что пора бы еще раз навестить его «любимого» целителя. Он переоделся и, спустившись в гостиную, зачерпнул летучего пороха.       — Кабинет Януса Тики! — сказал Гарри, бросая порох в огонь.       Слава Мерлину, что профессор сегодня оказался на месте. Увидев Гарри, выбирающегося из камина, он ничуть не удивился, будто давно уже привык к его появлениям у себя в кабинете.       — Доброе утро, мистер Поттер, — сказал Янус, лукаво смотря на него. — Вы решили так скоро навестить нас? — Он сидел за своим рабочим столом. Напротив тут же появилось кресло для Гарри.       — Думаю, вы знаете, зачем я здесь, так что к чему формальности, — сказал он, уверенно усаживаясь напротив целителя. — Выкладывайте, что вы знаете про мой энергетический всплеск?       — Я не знаю, с чем он связан, если вас это интересует. Я лишь отметил, что у вас случился резкий подъем энергии.       — Вы серьезно? Какой такой энергии?       — Абсолютно чистой. Вы, словно ребенок, родились заново. Ваших сил теперь на две жизни хватит.       — И откуда же во мне взялось столько энергии? — нахмурился Гарри, отводя взгляд в сторону.       — Я не знаю, мистер Поттер, я же вам сказал, — усмехнулся Янус. — Но, полагаю, вы лучше меня знаете, что с вами случилось там? — ответил он, глядя исподлобья.       — Хорошо, — Гарри дернулся, и провел рукой по волосам. Ох уж этот «полагатель», хренов старый прохиндей. — Да, вы правы, я тогда рассказал вам не все…       Янус кивнул, все еще с улыбкой.       — Было еще кое-что. Когда вы с Гермионой снова погрузили меня в кому, то я не сразу пришел в себя здесь. А оказался… то есть не совсем я — моя душа застряла где-то вроде лабиринта из тоннелей. И там появилась душа Гермионы, она говорила со мной. Оказывается, я не мог вернуться в свой мир, потому что у меня не было сил подняться. Свечение в конце туннелей не могло выпустить меня назад, оно сказало, что я скоро стану еще одним шепотом.       — Потому что вы умираете, — кивнул Янус.       — Да, верно. И тогда Свет спросил ее: «Ты готова на трапезу?»       — На трапезу? Хм, — сжал подбородок целитель, — как вы думаете, что бы это значило?       — Гермиона тогда нашла кубок, на котором была выгравирована змея. Точно как с герба Слизерина, только на кубке она свернулась в кольцо и укусила себя за хвост.       — Я правильно понимаю, вы видели символ «Уроборос», — сказал Янус, вставая из кресла, и начал копаться в ящиках стола.       — Что еще за «уроборос»? — поднял брови Гарри.       — Мистер Поттер, — между делом сердито проговорил Янус, — если бы вы читали больше книг, то могли бы узнать, что означает этот символ. — Перерыв все ящики, целитель поджал губы. — Увы, не могу найти нужную книгу.       — Тайные знаки меня, конечно, интересуют, но только если они представляют опасность для жизни мирных граждан и способны как-то навредить… Но я обязательно прочитаю о нем, профессор. На досуге, — сказал Гарри и хмыкнул про себя.       — В разных культурах и мифологиях у этого символа много значений, — ответил Янус, усаживаясь обратно. — Одно из них символизирует бесконечность, перерождение. Освобождение от времени, когда оно застынет и замкнется в круг. В контексте вашей истории все зависит от того, зачем Гермионе понадобилась эта чаша?       — В кубке появилась жидкость, и Гермиона стала настаивать, чтобы я выпил ее. Это было вино, и только я его выпил, она проговорила что-то вроде заклинания: «Пусть вино станет кровью». И после этого меня подхватило вверх, и тогда я очнулся.       — Очень интересно… «Ты готова на трапезу?» Трапеза… — забубнил Янус, словно не в себе.       — Все в порядке, сэр? — забеспокоился Гарри. — Вы думаете, я переродился? Но при чем тут Гермиона?       — Вы верующий, мистер Поттер? — вдруг резко спросил Янус через минуту.       — Наверное, сэр, — замялся он. — Честно сказать, я как-то не думал об этом, вот совсем. Но родители крестили меня, когда мне был год.       — Вы верите в Иисуса и спасение души?       — Я верю в магию. Но к чему это все? — начал терять терпение Гарри.       Янус тяжело вздохнул, покачав головой, снова залез в стол и на этот раз вытащил из ящика книгу. Гарри прочитал название на зеленой обложке: «Таинства в католической вере».       «Интересно, это еще зачем? — заволновался он, одновременно давя улыбку. — Янус же не собрался венчаться с кем-то?»       Профессор положил ее на стол поверх своих бумаг и навалился на спинку кресла.       — Гермиона, знаете ли, интересовалась природой разных вещей, в том числе сутью видений и сновидений.       — Гермиона… интересовалась значением снов? Вы шутите, да? — открыто усмехнулся Гарри.       — Разве похоже, что я несерьезен?       — Нет, что вы, сэр, — прочистил горло он. — Просто Гермиона материалист до мозга костей. Ее вряд ли заинтересует такого рода информация…       На самом деле при упоминании этой темы Гарри сжался внутри. В словах профессора действительно что-то было. Сам Гарри в последнее время уже начал верить в существование вещих снов… Даже больше того, иногда с трудом осознавал, когда спит, а когда нет.       — Я бы поспорил с вами, — сказал проницательный Янус. — Мы много говорили на разные темы, и ей были очень занятны мои теории сновидений. Как вы помните, я уже говорил вам об этом. Гермиона также много спрашивала о духовных практиках.       «Вдруг она выясняла про переселение души?» — неожиданно задумался Гарри.       — Получается, вы обсуждали с ней ваши теории о душе, вместо того чтобы нормально лечить человека?       — Я отдал ей эту книгу, — не обращая внимания на колкость, ответил целитель. — Но вскоре она ее вернула, хоть я рассчитывал, что Гермиона оставит ее себе.       — Не сомневаюсь, — прищурился он и закинул ногу на ногу, уперев подбородок в руку. — И что же вы выяснили?       — Я думаю, глупо спрашивать у вас про таинство Евхаристии? — со вздохом проговорил Янус.       — Чего?       Целитель выпрямился и ровно сел в кресле, как бы показывая, что разговор планируется долгий.       — Не возражаете, мистер Поттер, если мы перейдем на ты?       Гарри пожал плечами и кивнул.       — То, что ты описал, Гарри, очень похоже на обряд Евхаристии. Ты выпил вино, после чего Гермиона проговорила: «Пусть вино станет кровью». Святое причастие в этом и заключается. На трапезе Иисус говорил: «Пусть хлеб станет плотью моей, а вино — моей кровью». Верующие едят хлеб и пьют вино, то есть верят, что, вкушая плоть и кровь Христа, они получают Спасение.       — В смысле, — нахмурился он, медленно осознавая, что произошло, и уже впадая в странную прострацию. — Выходит, я буквально выпил кровь Гермионы… Это и было мое Спасение?! — не верил Гарри.       Ему против воли вспомнился первый курс. В Запретном лесу он видел, как жуткий образ Волдеморта стоял рядом с убитым единорогом, его кровь долго поддерживала лорда. Гарри от него совсем недалеко ушел…       — В точку, мистер Поттер. Она принесла себя в жертву, а ты получил Спасение. Вот откуда твой энергетический всплеск. Видимо, этот древний обряд жертвы сработал как точный механизм, ее кровь наполнила тебя энергией и дала силы подняться в наш мир.       — Нет, — ответил Гарри. — Я не просто получил ее силы. Я же… Это я убил ее. Что если она погибла, профессор… из-за меня?       «Только из-за обмана… Она обманула меня. Я бы ни за что так не поступил!» — мысленно взвыл Гарри, сжимая кулаки. Да будь прокляты эти дурацкие обряды, чтоб их!       Гарри вскочил и принялся ходить перед столом, обхватив голову.       — Болван!.. Какой же я идиот. Но она же говорила… я должен выпить. Может, вы ошибаетесь?! — он вытер вспотевший лоб.       — Сомневаюсь. Все случилось, как и должно было.       — Это я должен был там остаться, не она… Зря вы дали ей эту книгу, о чем вы только думали?       Что она вычитала в этой дурацкой книжке?! Она же совсем тронулась… просто свихнулась на идеях этого целителя! Он запудрил ей мозги…       Янус оставался спокойным и примирительно поднял руки.       — Гарри, успокойся, прошу тебя, — сказал он. — Ты ни в чем не виноват. Думаю, что это был ее осознанный выбор. Она приняла решение, зная, на что идет. Прими это и будь благодарен. Ты остался в живых.       — Нет! Почему вечно из-за меня страдают и умирают люди?       — Не твоя вина, что люди погибают рядом. Такова жизнь, се ля ви.       Гарри остановился и, подойдя к столу, упер в него обе руки и навис над профессором тенью.       — А знаете, что? Вы вошли к ней в доверие, ведя с ней задушевные беседы. Дарили подарки! На что рассчитывали? Подкатывали к ней, да?       — Считаю не этичным вести такой диалог, — резко ответил Янус, поднявшись.       — Дайте мне только повод, и я прикрою вашу лавочку!       — Что вы намерены делать? — сузил глаза Янус.       — Вот увидите. Я еще доберусь до вас. До скорой встречи, профессор… А это я, пожалуй, заберу.       Он схватил со стола «Таинства в католической вере» и, кинув в камин порох, очутился дома. В кабинете Гарри кинул книгу на столешницу и упал на стул рядом. Первым желанием было просто сжечь ее дотла, но он поборол себя и открыл оглавление. Пробежавшись по нему, Гарри нашел главу «Евхаристия» и сразу же пролистал до нужной страницы. Но быстро осознал, что просто водит глазами по строчкам, не понимая, о чем читает. Какая-то «Тайная вечеря»…       Гарри тяжело вздохнул, захлопнув книгу. Похоже, только Гермиона смогла найти смысл в этой писанине… Она добилась своего, но какой ценой?       «Как ты могла?!» — Гарри крепко сложил ладони у лица, сжав переносицу.       «Прекрати, — холодно запротестовал разум, и Гарри прислушался. — Нужно вернуться к реальности. Как же твоя версия?»       Почему он так просто поверил в это? Возможно, профессор просто навязал ему свою теорию произошедшего? Никогда не следует делать выводы на эмоциях, основываясь только на чужих предположениях. Гарри отодвинулся от стола. Он пока точно не выяснил, что стало причиной смерти, и пока факты еще ничего не подтверждают. Еще рано приниматься ненавидеть кого бы то ни было!

***

      — Я не пойду завтра на тренировку, не говорила? — сказала Джинни, разбирая постель поздно вечером. — Я же завтра останусь дома с тобой!       Она прыгнула Гарри на спину, когда он уселся на постель, и, обвив руками шею, поцеловала в щеку.       — О нет, Джин, зачем? — равнодушно ответил он. — Ты не должна этого делать.       — А что? — нахмурилась Джинни. — Разве ты не этого хотел?       — Я же не всерьёз тогда. Я не хочу связывать тебе руки. Буду в порядке и один.       Он аккуратно снял с шеи ее руки.       — Я отверчусь от Гвен, не переживай. Мы выиграли матч, и она теперь довольна. Ты больше не будешь сидеть в четырёх стенах в одиночестве, и забивать себе голову неведомо чем.       Гарри коротко улыбнулся. Видимо, Джинни решила, что он все еще дуется на нее. Что ж, может, она еще передумает и уйдет на тренировку… Гарри отвернулся от нее.       Спустя время он повернул голову — Джинни уже спокойно спала рядом. Гарри уселся и достал зелье из кармана пижамы, наплевав на то, что может разбудить Джинни, и она всё увидит. Он только надеялся, что сможет немного спокойно поспать, и ему не приснится кошмар. Гарри пригубил прямо из пробирки и скривился. Наверное, не стоило так делать. Зелье обожгло язык не хуже огневиски, и Гарри ухмыльнулся. Может, Янус туда и алкоголя намутил? Только, в отличие от виски, зелье сильно пахло горькой полынью. Кстати, про алкоголь. Он же с выписки не пил ничего крепче чая, может, сейчас самое время?       Гарри сделал еще один мелкий глоток, но чуть шире предыдущего. Забавно, если Гермиона хлестала зелье точно так же, как и он. Гарри поперхнулся и зажал рот рукой. Пьющий Рон — ну это еще куда ни шло, в его духе что-то такое отчебучить. Но чтобы Гермиона баловалась чем-то подобным?! Это вызывало в Гарри только истерический смех. Он ни разу в жизни не видел её даже слегка навеселе. Хотя, надо признать, ей бы не помешало иногда выпить. Такое состояние пошло бы на пользу обоим его друзьям. Гермионе — как профилактика нервных срывов, а Рону — как облегчение постоянной головной боли…       Гарри бешено замотал головой. Нет! Он ошибается. Всё у них было не так! И нужно бы ему остановиться, если он не хочет лишиться ценного дара.       Гарри улегся обратно, сунув пузырёк в штаны. Непонятно, как долго он лежал, но открыл глаза Гарри уже не в собственном доме, а оказавшись на улице. Он, как и прежде в одних пижамных штанах и босой, стоял в центре извилистой мощеной улочки, и с обеих сторон от него пестрели вывески прилавков и магазинов. Гарри сразу узнал Косой переулок, только в обычное время полный людей, а сейчас он был абсолютно пустынным. Ни детей, ни взрослых, никого. Гарри быстро побежал вдоль пустых магазинов. Мимо мелькали вывески, впереди уже виднелся яркий двухэтажный магазин. Добежав до него и не отдышавшись, Гарри с силой дёрнул деревянную дверь магазина «Всевозможные волшебные вредилки», но безуспешно. Он настойчиво потянул ручку на себя, но она не поддавалась. Раздраженно выдохнув, Гарри вытащил палочку из штанов и направил её на замок. Но заклинание не помогло, дверь осталась запертой.       Гарри выругался и отошёл на два шага назад, готовый уже взорвать ее, превратив в щепки, но услышал, как за спиной кто-то закричал: «Не надо!»       Он обернулся на голос и увидел, что недалеко от него, у соседнего магазина, стояла какая-то пожилая дама в платке и изо всех сил кричала, чтобы Гарри остановился.       — Кто вы? — спросил он, вмиг направляя на неё палочку. — Откуда вы взялись?       Она замотала головой, не говоря ни слова.       — Отвечайте, — приказал Гарри. — Иначе я взорву чертову дверь сейчас же.       — Не делай этого, не ищи его! — Но договорить она не смогла, ее лицо вдруг исказила уродливая гримаса, делая ее мало похожей на человека. Гарри расширил глаза, в ужасе глядя на нее. Но вдруг, откуда ни возьмись, поднялся сильный ветер, оторвал даму от земли, и унес, будто пластиковую. Гарри схватился за ручку, пытаясь удержаться, но сил сопротивляться урагану не осталось. Он с криком сорвался, и его бросило в воздух, засасывая в воронку. Гарри потерял ощущение тела, у него перед глазами встала темнота, которая скоро приобрела объем и уходила вдаль тоннелем. Но где-то вдалеке вдруг возникло белое пятно. Оно постепенно расширялось, надвигаясь на Гарри, и вскоре обрело очертания квадратной комнаты, в которой затем появились окно и мебель.       Гарри приподнял тяжелую голову. Он лежал в кровати, а рядом, спиной к нему, сидела Джинни, согнувшись.       — Джинн? — позвал он, фигура вздрогнула и быстро повернулась.       — Ты как? — севшим голосом спросила она. — Я била тебя по щекам, но ты не просыпался и едва дышал. Прямо как тогда.       Гарри присел, но тут же скривился, в виски ударила сильная боль. Похоже, он, мягко выражаясь, перебрал с зельем.       — Что это? — сказала Джинни и вытянула руку, показывая. — Выпало из твоего кармана.       — Флакон.       — Да ладно? А я думала лепрекон. Что это в нем?       — Хорошо. В нем снотворное.       — И зачем тебе снотворное? — нахмурилась Джинни.       — Ну, подумай сама, зачем людям снотворное, — сказал Гарри и упал на подушку.       Джинни промолчала, встала с кровати и скрылась из его поля зрения. Но через минуту вернулась и протянула стакан воды.       — Адски верная идея, Джинн, — сказал Гарри и с жадность выпил.       — Что же с тобой происходит? — спросила она, когда Гарри допил.       Он ответил свое фирменное: «Все в порядке», и Джинни вытерла взволнованное лицо руками.       — Ты меня сильно напугал, Гарри. Не делай так больше никогда!       — Ты сама не представляешь, как бы я сам хотел этого.

***

      Провалявшись до позднего утра, Гарри решил, что ему всё-таки пора бы позавтракать. Джинни уже давно убежала вниз, и он открыл шкаф в поисках свежей рубашки и рабочей мантии. Когда Гарри спустился, на кухне в раковине шумела вода, а на плите в сковородке вовсю шкварчали гренки с яичницей. Сладкий запах жареного хлеба и молока наполнял помещение, и у Гарри заныло в животе.       — Ты разбалуешь Кикимера такими темпами, — улыбнулся он. — Эльф скоро совсем останется без работы.       — Это ты его разбаловал, — спиной к нему ответила Джинни. — Он с тобой только и делает, что дурью мается, — она вытерла руки о фартук и, повернувшись, удивленно посмотрела на Гарри. Ее лицо уже с утра не украшала улыбка, а сейчас оно приняло откровенно недовольное выражение. Джинни спросила:       — Ты собрался в Министерство?       — Да, но ненадолго, только узнаю, как дела в отделе.       — Гарри, — Джинни покачала головой и выключила плиту. — Я осталась сегодня дома ради тебя!       Яичница и золотистые гренки разом замолкли в сковородке, и вода застучала по раковине слишком громко. Гарри потянулся и закрыл кран.       — Успокойся, я мигом, — в полной тишине сказал он. — Только туда и обратно. Ты даже не заметишь, что меня нет.       Он схватил вилку и засунул кусок гренки в рот, но тут же зашипел и выплюнул ее в раковину, высунув обожженный язык.       — Почему я не могу пойти с тобой? — спросила Джинни.       На ее возражения у Гарри уже были припасены готовые ответы. Он прополоскал рот холодной водой, пытаясь заглушить боль от ожога.       — Зачем? — немного погодя ответил Гарри. — Пока ты в Атриуме будешь стоять в очереди, а потом с тобой будет возиться дежурный, я уже сто раз всё выясню, поверь мне.       — Ты прав, — расстроилась Джинни, усаживаясь на стул рядом. — Я уже успела забыть, как у вас там всё строго… Так часто ты жену на работу приглашаешь, — недовольно прибавила она.       — Джинн, ты не представляешь, что творилось у меня в отделе… Это не лучшее место для встреч.       — Помнишь мою подругу Мэгги? Её муж тоже в Министерстве работает, и они часто ходят вместе на ланч в кафе, встречаются прямо в Атриуме, все дела. Да взять даже Робинс, — не уступала Джинни, жуя гренки. — Поговаривают, она сейчас с Дином крутит, а он вроде в… как его?       — В ПНВ. Так и быть, Джинн. Как вернусь на работу, сразу же приглашу тебя на обед в это кафе.       — Гермиону ты не забывал на обед позвать.       Гарри поперхнулся яичницей, запивая ее соком, и закашлялся.       — Мне пора, — сказал он и, встав из-за стола, быстро вышел из кухни.       Он поднялся в гостиную и, зачерпнув летучего пороха, обернулся. Джинни стояла за его спиной, обняв себя за плечи.       — Я уже чувствую, что тебя нет, — грустно сказала она.       — Мой кабинет, — сказал Гарри и бросил порох под ноги. Зелёное пламя тут же окутало его и унесло за собой.       На самом деле его меньше всего сейчас волновали дела в отделе. Гарри и представить не мог, что когда-нибудь будет использовать такое прикрытие, как способ выбраться из дома без Джинни. Она явно выбрала не лучшее время для того, чтобы побыть вместе… Хоть и такой шанс, когда Гарри вот так подолгу будет дома, вряд ли у них еще появится. И в этом была своего рода ирония! Друзья бы точно «поржали» над ним — в момент, когда он и Джинни могли бы сблизиться еще сильнее, он бросал ее. И хотя бы причина для этого была бы более-менее серьезная? А то — Рон пропал, какая трагедия! Не впервой же… Вернётся ведь, это точно.       Но была еще причина, в которой он точно не мог признаться Джинни. Поиски Рона и отработка своей версии давали Гарри возможность отвлечься от тягостных мыслей о том, что он, возможно, по собственной глупости убил Гермиону…

***

      Гарри включил свет. Его небольшой кабинет в Штабе пустовал, до сих пор не занятый Симусом. Видимо, Кингсли действительно ждал возвращения Гарри. Когда он вышел из кабинета в основной офис штаб-квартиры мракоборцев, то сразу же угодил в небольшую группу сослуживцев, и в него полетела куча вопросов.       «Гарри, ты уже вернулся на работу?» — «Как здоровье, Гарри?» — «Как чувствуешь себя, Поттер?»       Гарри едва успевал всем отвечать и почувствовал, что у него уже начинается головокружение. С трудом отделавшись от коллег, он увидел, что Симус Финниган сидит за рабочим столом и пишет что-то в отчете.       — Ну что, Симус. Как дела? — с места в карьер спросил Гарри, подходя к его столу.       — Привет! — слегка опешил он. — Ты как вообще здесь?       — На метле прилетел… Симус, у меня нет времени на болтовню, так что давай в кабинет. И захвати бумаги, окей?       Уже без свидетелей Гарри сел в кресло и спросил:       — Что выяснили насчет Гермионы?       — Да ничего особенного, — вздохнул Симус. — Следов насилия нет, магию к ней тоже никто не применял…       — Это мне и без тебя известно. Так что промотай уже к интересному.       — В крови обнаружены следы некоторых веществ… но целитель утверждает, что они вряд ли бы вызвали остановку сердца, слишком малое количество. Она, видимо, сидела на лекарствах. На дело, сам понимаешь, наскрести нечего…       — Было бы желание, возможности найдутся.       — Кстати, насчет возможностей, — хмыкнул Симус, усаживаясь напротив. — Сверху особенным желанием не горят раздувать что-то из этой истории. Если бы не твоя просьба, я бы…       — Но хоть кого-нибудь проверяли? — спросил Гарри, прищурив глаз.       — Нескольких… Рон признался, что они почти не жили вместе около месяца. Это подозрительно, но на него никаких зацепок не нашлось. Правда, сейчас он вообще зависает где-то. Джордж не в курсе, где он может быть. Но в розыск пока никто не заявлял.       — В магазине были?       — Нет. Я виделся с Перси и Джорджем в «Котле». Они ничего не знают, Гарри. И по виду не скажешь, что обоим есть что скрывать.       — Ладно. А Артур что?       — Твоего тестя особо не проверял. Ему и так досталось — мало сын, ещё и невестка на том свете. Как и тебя, в принципе.       — Меня? — ухмыльнулся Гарри. — Ты что, совсем офигел, да?       — Ну вообще-то всех отрабатываю. Ты ж сам научил нас так поступать.       — Чокнутый, да ладно. Кстати, дай мне дело и отчет колдопатолога.       Симус положил его на стол к Гарри. — Для твоего спокойствия, так и быть, держи. Но ничего интересного там нет, я уже перечитывал.       — Может, ты просто не знаешь, что искать, — сказал Гарри, открывая папку и углубляясь в содержание.       — Представить не могу, как ты разбираешь эти каракули? — через минуту усмехнулся Симус.       — Привычка, Симус, скоро и ты…       «А это еще что?» — заинтересовался Гарри, читая:       «В крови обнаружены следы асфоделя, полыни, а также валерианы, и очень в малых количествах следы ядовитого вещества — лунного камня».       Это было странным… Вероятно, эти следы могли быть как от лекарства, но так и от яда, Напиток Живой Смерти, например. А лунный камень откуда? Умиротворяющий бальзам? Если с этим зельем накосячить, можно еще как навредить…       Гарри, нахмурившись, прочитал заключение: «Сердечный приступ вызван полным истощением жизненных сил».       — Спасибо, удружил. Ценю, — ответил он, вставая из кресла.       Гарри пожал руку Симусу, и они оба вернулись в офис. Правда скоро Гарри покинул Штаб и вышел в коридор. Его часто окликали и то и дело останавливали «на поболтать». Многие пожимали руку, поздравляя с выздоровлением.       Дойдя до отдела мистера Уизли, Гарри с тяжелым сердцем постучал в дверь его кабинета.       — Можно, сэр? — спросил он, приоткрыв ее.       — О, Гарри! — поприветствовал Артур. Он встал из-за стола, нервно поправляя на шее галстук. — Как здоровье? Разве тебе уже можно работать?       — Я ненадолго. Только хочу узнать, как у вас дела?       — Да, Гарри, — мистер Уизли опустил голову. — До сих пор не могу поверить, что Гермиона… Это ужасно. Для нас она была как дочь. Целители сказали, что она умерла от сердечного приступа. Полное бессилие стало причиной, так они и сказали. Бедная, — проговорил он, смотря при этом на картину сбоку от Гарри.       — Поэтому вы замяли дело, сэр? — открыто спросил Гарри. — Слухов испугались?       На это Артур дернул головой и принялся протирать очки.       — Гарри, ты не прав. Следствие продолжается, но ведется негласно, чтобы не создавать еще большей шумихи. Ты видел, о чем пишут в газетах? Они разбирают на кирпичи их жизнь…       — Нет, я стараюсь не читать прессу в последнее время. Артур, где ваш сын?       Мистер Уизли вернулся к столу и сел, с тяжёлым вздохом ответил: — Я не знаю.       — Вы не думали о том, что его могут заподозрить? Например, кто-то из наших. Я скоро вернусь и тогда…       — Успокойся. Ради Мерлина, не ставь на уши хотя бы мракоборцев, — ответил он и совсем ослабил галстук на шее.       — Ничего не могу обещать, сэр. Для меня сейчас оставить всё как есть — равно предать её память. И я не остановлюсь. Я вам клянусь, что дойду до Кингсли.       — Он прячется у Джорджа, — коротко сказал мистер Уизли, отвернувшись. — И он ни в чем не виноват.       — У Джорджа, значит, — кивнул Гарри. — Отлично.       — Я попросил Джорджа присмотреть за ним, чтобы никто его не беспокоил сейчас.       Мистер Уизли говорил спокойно и негромко, но Гарри видел, как у того подрагивали руки. Он больше не смотрел на Гарри, опустил подбородок и ссутулился.       — Не волнуйтесь, сэр, — сказал Гарри. — Я не выдам его. Мне просто нужно с ним поговорить, вот и все.       — Я переживал не по этому поводу. Я меньше всего хотел, чтобы именно ты нашел его, но понимал, что так оно и будет. И сейчас я чувствую только волнение.       — И вас не беспокоит, что он прячется не просто так? Что он может скрывать что-то важное?       — Что-то ввело его в депрессию. Но я берегу свою семью… И сейчас меня беспокоишь ты, Гарри. Почему ты не бережешь свою?       Гарри вдруг не нашелся, что ответить. Что еще за глупости?!       — Я также берегу, сэр, — ответил он сквозь зубы и сразу покинул кабинет.       Выяснив, что и хотел, Гарри вовсе не испытал облегчения. Он предполагал, что мистер Уизли мог прятать сына. Но от кого? От лучшего друга? Уж кому как не Гарри понимать, каково Рону сейчас… Не покрывал же Артур своего сына из-за… нет! Ничего подобного…       Гарри вернулся в свой кабинет и оперся на стол. Головокружение одолевало всё сильнее, но он больше не хотел с этим тянуть. В груди кольнуло чувство, так знакомое ему в последнее время. Сомнения. Стыд… Он и так достаточно уже обманывал Джинни. Но сейчас пойти к Рону — значило открыто плюнуть ей в лицо. Уж если он и собирался куда-то «двинуть», то лучшим решением было бы сейчас же отправиться домой и всё ей рассказать, может быть, посоветоваться. Если так уж рассудить, то он узнал всё, что хотел. С Роном всё обязательно будет в порядке. И вряд ли он стал бы подливать Гермионе в чай Напиток Живой Смерти? Это просто смешно!.. И чем он мог сейчас заниматься? Наверняка, продолжал пить.       Гарри подошел к камину и сунул руку в летучий порох. С другой стороны, такой прекрасной возможности поговорить с Роном ему, скорее всего, больше не представится. Отец предупредит сына, и тот просто сменит дислокацию или вообще может сбежать из Лондона. И тогда ищи свищи его.       «И что же ты сделаешь?» — ехидно завис вопрос у Гарри в мозгу.       Он, чертыхнувшись, вынул пустую руку из пороха и, вызвав патронус, отправил его к Джинни с сообщением, что чуть задержится.       «Не волнуйся, — сказал Гарри. — Я нашёл Рона». Затем он ясно представил яркую вывеску с огромной головой над магазином в Косом переулке, ту, которую совсем недавно так четко видел во сне, и трансгрессировал.