Звериный Король

У подножия горы такой старой, что даже вековой дуб помнит её дряхлой старушкой, раскинулся чудесный лес. Высокие ели каждую ночь тянулись к все новым звёздам, что появлялись и угасали на горизонте, становясь все выше. Дикие кусты малины, голубики и шиповника кружились хороводом, увлекая своими спелыми плодами неподготовленного путника глубоко в дебри, откуда не возвращалась ни единая жива душа. Изредка мелькала под кустами дикой жимолости бурая лисица. Хитрые глаза её лишь на секунду останавливались на какой-то вещи, и горделивая псица бежала дальше. На одинокой голой поляне рос безболотный куст клюквы. Говорят, болото пряталось под ковристым мхом и было таким опасным, что даже легко наступив на зелёный ковёр, можно было пропасть навсегда. Ни один жив человек в добром разуме не ходил через этот лес, пускай и был славен он бесчисленными богатствами. Люди были слабы перед силой, что таилась в этом подгорном лесу. Лишь одному леснику удалось однажды войти в тот бор и не утонуть в его могуществе. Дом того лесника стоял у самой опушки — дальше начиналось голое плато, ближе к вершине покрытое снегом. Жил в том доме лесник со своим маленьким сыном, которому было 10 лет отроду. Был то самый красивый и ласковый ребёнок на свете — маленькие воробьиные глазки, аккуратный нос, чудные губы, будто всегда испачканы черноплодкой, и свиристящий смех. Мальчик любил смеяться и любил смешить. Отец-лесник никак нарадоваться не мог — любовь его к сыну была столь глубока и сильна, что ни одно тайное болото и ни один горный шторм не могли померяться с нею. Однажды зимним вечером лесник сидел у открытого окна. Ночь решила укрыть еловый лес прозрачной проседью тумана, что мягким легким покрывалом опустился на колючие ветки и запутался в них до самого утра. Вдруг издали раздалось тихое рычание, и под окном показалась огромная звериная морда, белая, как снег с вершины горы. Волк оценивающе взглянул на лесника и подошел ближе. — Здравствуй, человек, — пророкотал дикий зверь. — Доброй ночи, зверь. Откуда ты здесь? — Из далёкого королевства, что находится дальше юга, но ближе севера. Назови свое имя, человек. — Имя моё Иккаку, я старый лесник, живущий на этой опушке. Чего ты от меня хочешь? — Я хочу взять в законные супруги твоего ребёнка. — Но у меня нет дочерей, — нахмурился старый лесник. — Это не имеет значения. Пойди, спроси своего сына, готов ли он стать королём моего королевства. И старый лесник пошёл в сторону комнаты единственного дитя. Остановившись у самой двери, мужчина оперся на деревянный косяк и тяжело вздохнул. Ему было жаль будить Ируку, он был ещё таким маленьким, и потому лесник подумал: «Будь я проклят навеки, как те, что умирают без покаяния, если отдам это дитя в супруги звериному королю». И ничего не спросив у сына, старый лесник вернулся к огромному волку, который все ещё стоял под окном. — Мой сын не захотел быть твоим королём. Тогда рассердился страшный зверь, вцепился в лицо лесника и вырвал ему один глаз. И был таков. Еле вытерпев боль, старый лесник ушёл в свою комнату и не выходил из неё до самого рассвета. Наутро Ирука обеспокоенно поинтересовался, что у отца с глазом, на что Иккаку лишь отмахнулся — утром сегодня ходил за дровами и не заметил колючей ветки. Этим вечером снова сидел старый лесник около окна, и снова к его дому прибежал грозный зверь. — Чего тебе надо, звериный король? — Я хочу взять в супруги твоего ребёнка. — Я уже говорил тебе, он не хочет быть твоим. Снова разозлился огромный зверь, бросился на старого лесника, вырвал ему второй глаз и был таков. На этот раз лесник завопил от боли, и на крик прибежал испуганный Ирука. — Отец, что с тобой? Кто вырвал тебе глаза? — Это сделал звериный король за то, что ты не хочешь выходить за него замуж. — Отец, — молвил мальчик, утирая кровь с отцовского чела, — я не могу с вами спорить и привычки такой никогда не имел. Но я не отказывался выйти замуж за звериного короля. Замолчал Иккаку, призадумался глубоко и молвил: — Хорошо. Отведи меня в постель и не входи, пока я не позову. Ирука сделал, как приказывал отец. На следующую ночь лесник снова позвал сына. — Отведи меня в комнату, где звериный король вырвал мои глаза и оставь меня одного. Ирука сделал так, как приказал отец. Снова за еловые ветки цеплялся туман, снова ночь опустилась на горные склоны. Вдалеке послышался волчий хрип, и перед окном дома вновь появился огромный зверь. — Чего тебе надо, звериный король? — Я хочу взять в супруги твоего ребёнка. — Звериный король, ты получишь в супруги моего сына. Тогда огромный волк вернул глаза старому леснику и прорычал: — Скажи моему жениху, чтобы был готов завтра на рассвете и пускай наденет он свадебный венец. На рассвете вся земля была белоснежной от волков, которые прибежали за ночь. Около дома, под старым вековым дубом они поставили алтарь, у подножия которого сидел звериный король. Когда зажгли венчальные свечи, из леса вышел священник в полном облачении и служка, бежавший за ним по пятам. После венчания священник и служка снова ушли обратно в лес и больше не появлялись. Звериный король все сидел, не шевелясь. — Отведите моего мужа к отцу. Ируку отвели в отцовский домой, и волк подошёл к Иккаку. — Пусть сын останется у тебя до полудня. После этого мои волки отнесут его в наше королевство. И он убежал на север. В полдень новобрачный уже стоял на пороге бревенчатого дома. — Прощайте, отец мой! Я покидаю родную страну и наш дом. Меня увезут на чужбину, и я не вернусь никогда, никогда! Волки подхватили своего короля и понесли его в свое царство холода и льда, где не растут цветы и деревья, не поют птицы и не растут сладкие плоды. Пролетели они три тысячи миль за пару часов и к тому времени, как солнце только начало клониться к закату, юный король уже стоял у ворот замка. — Спасибо вам, звери. Я не забуду вашей верной службы. Теперь поужинайте и ложитесь спать. Вам пора отдохнуть. Волки разбежались, а король вошёл в замок. Он был таким огромным, что не было видно конца коридорам и залам, с потолка и до пола обвешанными картинами. Повсюду горели свечи, во всех каминах был разведен огонь, но нигде не было видно ни души. Юный король долго бродил по замку, пока наконец не вышел в богато убранную столовую. Стол ломился от яств и вин. Однако прибор на столе стоял всего один. Король сел за стол, но не притронулся ни к еде, ни к напиткам. Он думал о любимом отце и очень тосковал по дому. Через час король нашёл опочивальню. Он лёг на кровать, задернул златотканный полог и, не затушив свечей, стал ждать. Как только пробило полночь, послышался приглушенный рык. Это звериный король вернулся домой ночевать. Он остановился за дверью комнаты, где его ждал новоиспеченный супруг. — Супруг мой, потуши свечи. Ирука задул свечи, и волк вошёл в темноте. — Запомни, что я тебе скажу, юный муж. Когда-то я был королем над людьми. Теперь я король диких зверей: злой колдун обратил в волков меня и весь мой народ. Но предсказано, что испытанию нашему наступит конец И ты можешь этому помочь. Я надеюсь, что ты исполнишь свой долг. Каждую ночь я, как сегодня, буду прилетать и спать с тобой рядом. Но тебе только десять лет. И настоящим супругом ты станешь мне не раньше, чем через семь лет. До тех пор не пытайся никогда увидеть меня. Если ты ослушаешься, то накличешь великую беду на себя, на меня и на мой народ. — Я готов служить вам, король. И вот Ирука услышал, как в темноте звериный король снимает с себя волчью шкуру и подходит к постели. Ируке стало страшно. Он протянул руку и почувствовал ледяной холод обнаженного меча, который король положил между ними. За несколько часов до рассвета зверь снова поднялся, натянул на себя шкуру и убежал, не сказав ни слова. С этих пор так бывало каждое утро и каждый вечер. Ирука, хоть и боялся мужа-зверя, полюбил его, потому что видел, что он могуч и смел. Бедняжке скоро наскучила такая жизнь, ведь ему не было даже ни с кем поговорить. И чтобы немного развлечься, каждое утро он тренировался с мечом в чудесном саду, что рос около замка, а потом до конца дня уходил гулять по окрестностям. До наступления ночи бродил он по равнинам, среди снега и льда. И никогда не встречал ни единой живой души. Однажды утром король, гуляя, зашёл далеко от замка и увидел чудесный лес, что был так похож на тот, в котором он вырос. Ирука пустился в путь. Семь часов шёл он по тропинке, пока не пришёл к убогой хижине на берегу ручья. В том ручье по колено в воде стояла старая старая прачка, такая смуглая, что больше походила на старый скрюченный пень. В руках она держала белье чёрное, будто углем измазанное. Старуха тщетно пыталась его отмыть, что-то бурча себе под нос. — Здравствуйте, прачка, — сказал юный король. — Я помогу вам выстирать белье, оно черно как сажа. — Спасибо, дитя мое. Только прикоснулась рука Ируки к белью, как-то сразу стало белее молочной пены. Прачка взглянула на это чудо и хлопнула в ладоши. — Стирке конец! Пришёл юный супруг короля! Потом она посмотрела на Ируку. — Благодарю тебя, юный государь. Я долго ждала твоего прихода. Однако супруг твой, наш король, должен был дать тебе совет в вашу первую ночь. Ты помни о нем, не забывай. Хотя, это уже все бесполезно говорить. Что суждено, то и сбудется. Иди обратно, дитя, и возвращайся, когда тебе будет нужна помощь. Ирука вернулся в замок, и жизнь его потекла по старому. Вот без одного дня прошло семь лет. Ирука возрос, возмужал, рука его почти срослась с клинком, которым он каждый день учился управлять. Семь лет прошло и один день остался с того срока, как звериный король обручился с юным Ирукой. — Срок подходит к концу, — подумал моложавый король, — Днём позже, днем раньше, он ведь уже истёк почти. Сегодня ночью я узнаю, каков мой муж. На ночь Ирука зажёг свечу и спрятал её в укромное место, так что в комнате все равно не было видно ни зги. Он залез под махровое одеяло и принялся ждать. Ближе к полуночи вновь раздался звериный рык и цоканье когтей по старому полу. Ирука слышал, как он снимает с себя шкуру, ложится к нему в постель и кладет между ними обнажённый нож. Спустя пару минут зверь заснул. Ирука тихо поднялся, достал спрятанную свечу и навёл свет на своего супруга. Вместо огромного ужасного зверя в кровати лежал чудесный юноша, красотой своей напоминавший восходящую луну. Ирука пораженно вздохнул и вздрогнул, из-за чего его рука дернулась, и горячая капля воска упала прямо на лицо уснувшего короля. Страшный зверь проснулся. — Ирука! — воскликнул он. — Ты навлек великую беду на меня, на себя, на мой народ. С первыми лучами солнца нашему испытанию должен был наступить конец. Я стал бы тебе настоящим мужем, в том образе, в каком ты видишь меня сейчас… А теперь нам придется расстаться! Злой колдун, который держит меня в своей власти, поступит со мной как захочет. Но сделанного не воротишь, слезами горю не поможешь. Я прощаю тебе зло, которое ты причинил мне. Прошу тебя, уходи скорее. Тебе не надо видеть то, что будет здесь происходить. — Нет! — вскричал Ирука. — Я усердно тренировался все семь лет, моей силы хватит, чтобы одолеть колдуна! Волк лишь уныло покачал головой, ткнулся мокрым носом в руку суженого и смахнул хвостом две капельки слезы. — Возьми мой меч, — зверь коротко махнул хвостом в сторону постели. — Когда-нибудь им ты спасешь королевство. Ирука взял меч, убрал его в богатые алмазные ножны и покинул стены замка. В это время страшный колдун, что держал в страхе всю свиту звериного короля, сковал его в тяжёлые стальные цепи, отнёс на высокий утес и припаял его свинцом и серой. На свист старого колдуна выползли две змеи: первая, белоснежная, должна была охранять короля днем, а вторая, иссиня-черная, ночью. В это время юный королевич шёл куда глаза глядят, обливаясь слезами. И сам не заметил, как дошёл до знакомого леса, около которого разлился ручей, а на берегу ручья того стояла старая избушка бедной прачки. — Бедняжка, — промолвила старуха, как только увидела юного принца, — свершилось то, что я предсказывала. Однако ты однажды оказал мне услугу. Я помогу тебе. Надень эту пару железных башмаков, в них иди на поиски мужа. Он в плену у колдуна, на вершине высокой скалы, на острове среди моря. Вот тебе еще котомка, в которой никогда не переводится хлеб, сколько бы ты ни съедал. Вот выдолбленная тыква, в ней всегда будет вино, сколько бы ты ни пил из нее. Вот тебе амбра, натрешь ею меч для того, чтобы нарезать голубой травы, той травы, что поет ночью и днем, травы, что крушит железо. Когда твои железные башмаки лопнут, наступит для звериного короля час освобождения. — Спасибо большое, прачка! И королевич ушёл. Через три дня он пришел в страну, где нет ни ночи, ни луны, где всегда светит солнце. Здесь блуждал он целый год. Когда ему хотелось есть и пить, в котомке всегда находился хлеб, а в тыкве — вино. Когда ему хотелось спать, он ложился на землю и дремал. К концу года он нашел траву, голубую от верхушки до корня, голубую как цветущий лен. Королевич достал амбру, натер ею меч и подошел к поляне. — Король, — молвила голубая трава, — не режь меня своим мечом. Я — голубая трава, но я не та трава, что поет ночью и днем, не та трава, что крушит железо. Король убрал меч в ножны и отправился дальше. Три дня спустя он пришел в страну, где нет дня, где всегда светит луна. Здесь блуждал он целый год. Когда ему хотелось есть и пить, в котомке для него всегда находился хлеб, а в тыкве — вино. Когда ему хотелось спать, он ложился на землю и дремал. К концу года он нашел голубую траву, голубую от верхушки до корня, голубую как цветущий лен. Голубая трава пела: — Я — голубая трава и пою ночью и днем. Я — голубая трава и пою ночью и днем. Ирука тот час достал амбру, натер ею меч и подошел к чудной поляне. — Король, — молвила голубая трава, — не режь меня своим мечом. Я — голубая трава, пою ночью и днем. Но я не та трава, что крушит железо. И король снова убрал меч в ножны и отправился дальше. Через три дня он пришел в страну, где не светят ни солнце, ни луна и всегда царит черная ночь. Здесь бродил он целый год. Когда ему хотелось есть и пить, он всегда находил в котомке хлеб, а в тыкве — вино. Когда ему хотелось спать, он ложился на землю и дремал. К концу года он услышал во мраке пение: — Я — голубая трава, та, что поет ночью и днем, та, что крушит железо. Я — голубая трава, та, что поет ночью и днем, та, что крушит железо. Король мигом достал свой меч, натертый амброй, и пошёл в темноте к тому месту, откуда слышалось пение. И вдруг его железные башмаки лопнули: он наступил на голубую траву, ту самую, что поет ночью и днем, ту траву, что крушит железо. Королевич махнул мечом и одним махом срубил траву; меч остался цел, а трава продолжала петь. Король подобрал голубую траву и отправился дальше босиком по терновнику, разрубая непроглядную темноту. Послышался всплеск, и Ирука увидел очертания лодки. Он сел за весла и отправился в открытое море. Целую неделю не видел Ирука ни дня, ни ночи, ни воды, ни неба. На восьмой день он приплыл к острову и увидел звериного короля, прикованного к вершине высокой скалы. Увидев королевича, огромная белая змея бросилась на него, обнажив гигантские острые клыки. Ирука тут же достал меч и взмахнул пучком травы, которая не переставала петь. Змея, очарованная пением, уснула, однако от этого же пения проснулась вторая, ночная. Её иссиня-черная чешуя сверкнула в лучах солнца. Так же ярко блеснул меч в руках государя и отрубил черную голову. Тем же мечом Ирука зарубил и белого василиска. После этого он прикоснулся поющей травой к цепи весом в сорок пудов, которой был скован звериный король. Цепь распалась. И в тот же миг трава увяла и перестала петь. А звериный король принял человеческий облики и встал, прямой и гордый как Цезарь. — Спасибо тебе, суженый мой! И со всех четырех концов света потянулись к нему стаи волков. Подбегали к королю и сразу принимали свой прежний, человеческий образ. Когда все собрались, король сказал: — Мой верный народ, страдания наши окончились. Взгляните туда, вдаль. Это король, мой верный друг, едет за нами с семью тысячами кораблей. Через месяц все мы будем в родной стране. И с тех пор, как ступил изгнанный народ в свою родную землю, всюду зацвели фруктовые деревья, налились прежней силой виноградники и вновь расправили свои чудные лепестки цветы. А страной той правили два мудрых короля, и не знало больше королевство несчастий.