MHA: Reboot

Прошло немало времени, и наконец наступил этот долгожданный день, — день Спортивного фестиваля, к которому мы так долго готовились. Учитель Айзава и предупреждал нас об этом важном событии заранее и попросил не ударить в грязь лицом, чтобы не опозорить наш класс. В общем, он в снова в своём репертуаре. По мере того, как мы тренировали свои физическую силу и причуды, фестиваль всё быстрее и незаметнее приближался, а времени на тренировки становилось всё меньше и меньше, однако, несмотря на этот ньюанс, большинство из нас смогло добиться значительных успехов, даже Изуку, который кое-как управляется со своей причудой, пытаясь не повредить своё тело, ступил на следующий уровень, чего нельзя сказать обо мне. Я каждый вечер тренировалась на стадионе академии вместе с Шинсо и Айзавой-саном. Я пыталась преодолеть свой нынешний лимит, терпела боль, но ничего хорошего из этого не вышло, и как бы не старалась, причуда и особенности тела, которые я унаследовала от своего отца, до сих пор не могут свыкнуться друг с другом, — первое уничтожает второе. Я стремилась к тому, чтобы подчинить эту силу себе. Мои друзья продвинулись дальше, а я, изнуряя себя бесчисленными тренировками, так и осталась позади них. Однако я бы смогла даже участвовать со своим минимумом в Спортивном фестивале, если б только не одна оплошность, которую я совершила... | Во время очередной нашей тренировки с Большой Тройкой я повредила руку. Это вышло совершенно случайно, правда, никто не мог предугадать такое развитие событий.       "— Тамаки-кун быстр. Мне будет сложно атаковать его, если не сосредоточусь!" — Рей увернулась от удара Амаджики и отпрянула назад, создав между собой и ним большое расстояние.       Амаджики остановился, ожидая последующих действий Сасаки. Они не отрывали друг от друга глаз, пристально наблюдая. Девушка завела левую ногу назад и перенесла весь вес на неё, она расслабила свою правую руку и раскрыла ладонь, — теперь Сасаки уверена, она готова атаковать.       Брюнетка тут же ринулась вперёд, — так самонадеянно и глупо набрасываться на противника, когда ты у него на мушке, однако Сасаки уже наверняка просчитала шаги Тамаки наперёд. Рука, отведённая в сторону, тут же вспыхнула ярким синим пламенем.              На этот раз она уверена и точно знает, — у неё всё получится! Сасаки, устремляясь вперёд, к неподвижно стоящему противнику, готовому блокировать удар, позволила причуде высвободиться, и танцующие языки пламени покрыли её руку от кончиков пальцев до локтя. С каждой секундой оно разгоралось всё сильнее, пока вовсе не начало потихоньку оставлять ожоги на коже Сасаки, но она, превознемогая боль, продолжала бой, ведь знает, что пути назад нет.       Студентка замахнулась рукой и огненная волна с громким и оглушающим звуком понеслась прямиком на Тамаки. Он чудом успел уклониться, лишь немного спортформу подпалил, но это не беда. Тогда Рей, наполненная адреналином, предприняла ещё одну попытку атаковать его, однако...       "— Давай же! Я не сдамся! Не отступлю назад, я готова выйти на новый уровень!" — это стало её фатальной ошибкой. Сасаки не следовало так слепо доверять своей силе, понимая, что причуда в любой момент может выйти из-под её контроля, но желание стать сильнее так велико, что затуманивает все мысли. — АРГХ!       Я рискнула, но лишь усугубила всю ситуацию. Помимо того, что я потеряла возможность вновь совладать со своей причудой, в следствие чего она охватила большую площадь тренировочного поля и чуть было не нанесла урон Тамаки-куну, произошла нагрузка на мою руку из-за слишком высокой температуры пламени, мои кости не выдержали и в момент, когда Тамаки-кун, защищая себя от моей атаки, ударил меня по ней, они треснули и, в конце-концов, я заработала открытый перелом руки.              Сначала я не поняла, что произошло, лишь крикнула от адской боли, пробежавшейся мимолётной волной по моему телу, словно удар тока, после, упав на землю, перекатилась несколько раз, прижимая повреждённую часть тела к груди и хныча от боли, пока огонь распространялся по всему моему телу, я чувствовала, как постепенно теряю рассудок и самообладание. И, если бы не Айзава-сан, то я скорее всего кого-нибудь бы, да ранила. Ребята, следившие за нами с трибун, помчались ко мне. Айзава-сан всячески успокаивал меня, и уверял не смотреть на травмированную конечность, ведь зрелище было не из приятных, особенно ужасало то, как лучевая кость разорвала кожные покровы, и слегка выглядывала наружу, чудом не задев вены. Я сидела с ошарашенным видом, по лицу скатывался холодный пот, нет, я и до этого получала подобные травмы, но по какой-то причине именно этот случай заставил меня оцепенеть, Мирио и Шинсо помогли мне аккуратно встать, после, под присмотром учителя Айзавы отвели к Исцеляющей девочке. Неджире осталась с Тамаки-куном, так как он чувствовал большую вину за содеянное, и, кажется, чувствует её до сих пор, несмотря на то, что я уже не раз говорила ему о том, что всё в порядке, к тому же, это случилось из-за моей самоуверенности. | И хоть меня расстроил тот факт, что я не смогу принять участие в Спортивном фестивале, я была приглашена на него в качестве зрителя, и теперь у меня появилась возможность поддержать моих друзей, наблюдая за ними с трибун. Да, ощущения и эмоции, возможно, будут совсем не такими, как у участников фестиваля, я не смогу понять ни их страха, ни гнева, ни даже стремления к победе, но это лучше, чем вовсе пропустить всё веселье. Сасаки блуждала по пустому коридору, снаружи, на территории академии, раздавались крики и возгласы людей, пришедших посмотреть на это прекрасное зрелище вживую. Не часто и не каждому выпадает такой шанс, собственными глазами увидеть Спортивный фестиваль UA, даже несмотря на то, что он проходит каждый год. Девушка остановилась перед комнатой ожидания А класса, — именно там сейчас находятся её одноклассники в ожидании начала соревнований. Глубоко вздохнув, брюнетка открыла дверь кабинета и вошла внутрь, где её встретят пронзающие душу взгляды студентов.       — Привет. — Она плавно помахала им левой рукой, в то время как правая была забинтована в гипсе да ещё и зафиксирована чёрненькой лангеткой, которую ребята сначала не заметили, так как её скрывала плотная ткань пиджака. Студенты разом обернулись, а многие из них, такие как Урарака, Асуи, Иида и т.п., тут же встали из-за стола и подскочили к ней.       — Рей! — Воскликнула Очако, взволнованно глядя на подругу, радостно улыбаясь. — Ты немного подзадержалась. Мы уж думали, что ты не придёшь, и понемногу начали нервничать, не случилось ли чего. — Она крепко приобняла Сасаки и, как вы уже могли догадаться, слишком сильно надавила на больную руку, и почувствовала под пиджаком медицинский гипс. Урарака, на лице которой всплыло удивление, легонько отпрянула, не отводя взора от конечности девушки, но она постеснялась спросить об этом.       "— Что здесь за атмосфера такая.. гнетущая? Будто все хотят друг друга разорвать? Даже Тсу немного странно себя ведёт..." — Сасаки оказалась права. Поведение учеников А класса и впрямь было необычным, чуждым им. ВОзможно, девушка уже догадывается, по какой же причине все так сверлят друг друга суровыми взглядами, да и тишина какая-то напрягающая стоит. — Эм, что-то произошло, пока меня не было?       — Тц! Ещё бы! Пока ты шляешься не пойми где и не пойми с... — Киришима прикрыл рот Бакуго рукой, чтобы он не посеял между ними раздор, ведь ситуация не из лучших.       — Ну, ты ведь уже знаешь, какого рода будут проводиться соревнования на фестивале.. — начала Яойрозу, скрестившая руки на груди, и оглядела одноклассников. — и, в общем, каждое из них подразумевает соперничество между собой, иначе не победить.       — Короче говоря, мы все здесь друг другу враги. — Влезла в разговор Джиро. — Ты ведь и сама это хорошо понимаешь. — Рей поймала на себе недоверчивый взгляд на Кьёке.       — Да, с этим ничего не поделаешь. — С ноткой разочарования пробубнила Сасаки, опуская голову в пол.       — Кстати, Рей, почему ты не в форме? — Спросил Каминари.       — И что это с твоей рукой? — Поинтересовался Мидория, указывая пальцем на правую руку Рей, спрятанную под пиджаком. Сасаки посмотрела на друзей, остановивши свой взгляд на Бакуго, она вспомнила те задевающие душу слова, сказанные им несколько дней назад: «Такие как ты становятся лишь обузами для других, а мечта стать героем так и останется мечтой.» — не то, чтобы она её терзает, однако Сасаки полностью оправдала эту фразу своими действиями. Она и правда стала обузой для собственного класса, подвела их и всё из-за этой чёртовой самонадеянности! Если б она только не шла на риск, не гналась за приобретением большей силы в короткие сроки, а шла к этому постепенно, то этого всего бы просто не произошло! Но нет! Ей нужно было ухудшить ситуацию, и как же на этот раз будешь оправдываться? Брюнетка вздернула ткань в сторону, раскрывая одноклассникам вид на загипсованную руку. Подростки в шоке посмотрели сначала на неподвижную конечность, затем на Сасаки, чьи взгляд и выражение лица мгновенно изменились. Её глубокие, равнодушные глаза были наполнены сожалением и признавали свою вину, ничем не возражая. Она понимала, что дальше события могут развиваться по двум вариантам: Первый, — ребята никак не отреагируют, только пожмут плечами и принесут свои сожаления, не считая Бакуго, ведь он точно не упустит шанса наговорить кучу плохих словечек в её адрес; второй, — они будут полностью в ней разочарованы, но ничего не выскажут этого в лицо, лишь косо посмотрят.       — Мне жаль. — Она изменилась в лице. — Я не смогу участвовать в Спортивном фестивале. Воцарилась тишина, которая потихоньку перерастала в напряжение, витающее в воздухе. Студенты потупились глазами в пол, кто-то — в стену или в стол, ну, кто-то с презрением, но всё тем же спокойствием в душе, выжигал дыру в Сасаки, и нетрудно догадаться, кто именно это был.       — Но разве такое возможно, чтобы ученик-первогодка отсутствовал на таком важном мероприятии!? — Возмутился Иида, поднявшись с места. Он развёл руки в стороны, удивляясь и ожидая ответа от Сасаки.       — Я не смогу принять участие в соревнованиях, зато смогу наблюдать за вами с трибун. — Ответила Рей, сжимая край рукава.       —Тц. — Только что объявили о выходе участников на стадион академии. Бакуго встал из-за стола и, не торопясь, направился к выходу в коридор. Он, как и всегда, был хмур и, к удивлению, через чур спокоен и сосредоточен. Возможно, из-за этого он сегодня не такой вспыльчивый и жёсткий. — Какая к чёрту разница? Будто это как-то повлияет на результаты.       — Как ты можешь такое говорить, Каччан! — Возмутился Мидория. — Это грубо с твоей стороны. Никто не мог предвидеть подобное! — Поддержал друга Иида, но Бакуго было всё равно, сейчас он имел полное право говорить подобные вещи о сасаки, и оправдать её нельзя.       — Заткнитесь. Что с ней, что без неё. — Парень встал плечом к плечу с Сасаки, гордо держа голову. Он взглянул в её полузакрытые тёмно-бирюзовые глаза, — по-прежнему они не отражали ни единой эмоции, будь то стыд или гнев, — только равнодушие. — Ничего твоё присутствие не изменит, а лишь усугубит ситуацию. Ты всё время подводишь и доставляешь шквал неприятностей тем, кто так на тебя надеются, ты ничерта не делаешь, только трепешь языком. А то, что ты смогла победить того придурка, всего лишь маленькая удача, которая в следующий раз может не выпасть. Если проблема заключается в твоей неспособности контролировать собственную причуду, зачем ты пришла в UA? — Сасаки ничего не ответила, ведь спорить с Бакуго и приводить нелепые оправдания против его аргументов просто бессмысленно. — Бесишь. — Студент покинул комнату ожидания. Оставшиеся ребята бросают на одноклассницу сочувствующие взгляды, — им нужно идти, нельзя задерживать зрителей и организаторов, — и плетутся вслед за Кацуки. Однако, перед тем, как дверь закрылась, брюнетка бросила им напоследок, поворачивая голову голову полубоком:       — Не важно, — слова Сасаки донеслись до их ушей, и класс остановился, оглядываясь на неё. — победите ли вы или нет. — Она сжала ладонь в кулак, пытаясь выдавить из себя последнее предложение. — Покажите всем, на что вы способны. Покажите миру свою настоящую силу. — Они, кивая и и улыбаясь, уходят. Сасаки остаётся наедине со своими мыслями. Скоро Полночь объявит об открытии Спортивного фестиваля, поэтому ей следует поторопиться и занять своё место на трибунах, если она, конечно, не хочет пропустить всё самое интересное. Первое испытание лишь разогревает кровь в жилах участников, так сказать, разминка, потому сложнее последующих оно не будет (в зависимости от того, что организаторы подразумевают под словом «несложный»), но, учитывая то, что это мероприятие проводится ежегодно в геройской академии UA, ожидать от первого этапа соревнований чего-то лёгкого не стоит, иначе разочаруетесь, будучи на линии старта.       — Итак! А теперь мы приступаем к первому, «отборочному», этапу! — Улыбка не сходила с лица Полночи ещё несколько секунд, она, кажется, любит затягивать интригу, раз сделала настолько длинную паузу. — Множество отличных первогодок полегло здесь! Первый раунд судьбы это... — студенты в предвкушении чего-то ужасного смотрели на огромный экран, куда указывала Немури. Через секунду на нём высветилась запись. — бег с препятствиями! Ученики встали в ступор и были слегка шокированы. оТ чего? Ну как же... Даже само название первого этапа, — «бег с препятствиями», — хоть и звучит смешно и довольно легко, но, если вспомнить, что они находятся в академии UA, и что учителя любят устраивать "сюрпризы" обучающимся, а вдобавок ко всему этому не забываем про роботов со вступительного экзамена, то вы быстро переосмыслите значение этой фразы. Это не начальная и не средняя школа, а высшее учебное заведение для подготовки будущих героев, и снисхождения за красивые глазки может не ждать.       — Приготовьтесь. Пора начинать! — Ученики столпились у главных ворот, ожидая следующих команд учителя Полночь. — На старт! — Они встроились в кривую линию и уже предполагали, что же их может ожидать там, за этой железной стеной.       "— Утром." — Мидория устремил свои зелёные, растерянные глаза на ворота, что с минуты на минуту грозились открыться. Никогда раньше он ещё так не волновался, как сейчас, даже при сдаче вступительного экзамена, не считая, конечно, напряжённой недели ожидания результатов. — "Всемогущий сказал мне..." |       — Я хочу, чтобы ты заявил миру о себе. О появлении нового Символа мира в лице Изуку Мидории. |       "— И я не должен подвести его." — Изуку сжал челюсти, готовясь в этот же миг броситься вперёд. — " Если так подумать, если я не смогу контролировать Один за Всех даже немного, то всегда буду ограничен в силе, даже если ситуация потребует обратного... Именно поэтому.. я должен преодолеть эти испытания! Все до единого!" Как только Немури дала команду «марш», участники большой толпой в мгновении ока ринулись вперёд, толкая друг друга и путаясь под ногами. В сию же минуту стадион академии опустел. Теперь "наблюдать" за соревнованием можно было лишь, опираясь на комментарии Сущего Мика и Сотриголовы и по отрывкам, что каждую секунду сменяются другими кадрами, на экране. Ну, это соревнование обещает быть интересным, ведь такое большое количество участников да ещё и с разнообразными причудами наверняка что-то, да учинит.       — Первый раунд стремительно набирает обороты. Напомню, что участники должны обежать внешний круг стадиона и финишировать! — Закричал Мик в микрофон. Зрители воспринимали это как какое-то шоу, которое крутят вечерами по ТВ, не догадываясь, что же поджидает учеников дальше, но Сасаки мыслила иначе, — для неё это было игрой на выживание. Хотя она самолично и не принимает участие в этом, но внутри загорелся какой-то азарт им желание победить, вне зависимости от того, на какие жертвы придётся пойти. Звучит, как квест в каком-то популярном хорроре. Она наблюдала за происходящим, сидя на самых задних рядах, и раздумывала о том, что же будет делать А класс, в частности, как же вывертится Мидория, ведь Тодороки как-то упоминал о том, что он так же, как и она, получает урон от своей причуды и пока не в силах овладеть ей в полной мере.       "— От руководства UA можно ожидать чего угодно, поэтому не сразу и не с точностью можно предсказать, что тебя ожидает здесь. Мидории будет нелегко, однако, судя по рассказам Урараки и Минеты, он очень смышлёный, а иногда его идеи могут показаться настолько абсурдными, но на деле они возымеют хороший эффект." — Рей взглянула на главный экран, — первая ловушка уже сработала, как и ожидалось, роботов со вступительных не забыли. Может, студенты встречают их не впервые и уже знают, на что они способны, но драться с ними, а тем более и уворачиваться от их атак, будет сложнее из-за их количества и густого потока людей, образующего пробку.       «— О мой бог, кого-то задавило обломками!»       «— Он что, мёртв!? Э-ЭТО НОРМАЛЬНО, ЧТО СТУДЕНТЫ МОГУТ ПОГИБНУТЬ ВО ВРЕМЯ ФЕСТИВАЛЯ!?» — Камера указала на громадные обломки робота, лежавшие друг поверх друга, придавливая ученика, что по случайности попал под них. Эмоции у зрителей были смешанные, одни волновались и чуть ли не драли волосы на своей голове, думая о том, как такое могло произойти, да ещё и на территории академии, а другие надеялись, что юному герою удалось избежать участи быть смятым в лепёшку.       «— Чёрта с два я помру здесь!» — Из-под обломков вынырнул чудом целый студент, им оказался Киришима, вовремя использовавший свою причуду упрочнения. Хах, это какая-то удача, а ведь на его месте мог быть любой другой ученик, который вряд ли обладает способностью, сумевшей бы защитить его, как у Эйджиро или...       — Воу-воу! Киришиму из 1-А чуть не раздавили напару с ТецуТецу! Какое совпадение, ведь у этих двоих схожие причуды! — Восхищаясь представлением, прокомментировал Мик. Да уж, кто-кто, а он умеет сохранять оптимизм в подобных ситуациях. В конечном счёте, в первом раунде победителем вышел Мидория, чего я не ожидала, ведь первое место разделяли Бакуго и Тодороки, но он оказался намного находчивее, чем я думала. Урарака была права, его планы иногда безумны и требуют риска. Как и говорил Айзава-сан, таков уж удел настоящих героев, без риска шансы на победу, когда ты попал в, казалось бы, безысходную ситуацию, равны меньше, чем пятьдесят процентов. Вот только благодаря своей смекалке, желанию заполучить победу в первом турнире и правильным расчётам он смог сделать это. Благо, мины, что использовали для бега с препятствиями, не пробили деталь робота, которую позаимствовал Мидория, в худшем случае, его бы просто разнесло на кусочки, в лучшем, — он бы обошёлся полной или временной потерей конечностей. И во время битвы на конницах его план правда был хорош, он и его команда почти выиграли, однако они не были готовы к тому, что все набросятся на них будто стервятники. Да и Тодороки не промах, за долю секунды придумал эту идею с вывернутыми повязками, чтобы запутать соперников. Но.. я заметила одну интересную для меня деталь, которую многие могли упустить...       "— За весь раунд он пользовался исключительно ледяной причудой, даже когда мог попасть под удар противников или лишиться баллов, будто был на сто процентов уверен в том, что не проиграет. Что ж, самоуверенность его не подвела. Но суть не в этом." — После битвы конниц Сасаки решила немного прогуляться за пределами стадиона, чтобы развеять мысли и обдумать увиденное. Она вспоминала именно тот самый момент, когда Изуку и Тодороки столкнулись в решающем бою за десять миллионов очков, полученными первым в беге с препятствиями. Она шла в полном одиночестве, задумчиво глядя в асфальт. Брюнетка медленно завернула в тёмный тоннель, который вёл ко входу на стадион, — "Он хотел что-то сдел..." — и резко остановилась, как только подняла голову и видит пред собой эти до коликов в животе знакомые гетерохромные глаза, а в последующие несколько секунд и самого Шото. Парень, скрестив руки на груди, стоял, оперевшись спиной на холодную кирпичную стену. Видимо, Сасаки помешала ему, он, похоже, тоже о чём-то глубоко задумался, а она, словно ураган, разрушила эту прекрасную идиллию. Они обменялись взглядами, его — удивлённый и уставший, и её — загадочный и лишённый проявления каки-либо эмоций и чувств. Автор потеряла счёт времени, поэтому с точностью не скажет, сколько они смотрели друг на друга, замерев будто статуи, может, минуты две-три, а может целых пять, пока Сасаки не нарушила неловкую тишину.       — Тодороки, — он, словно наивное дитя, смотрел на неё, продолжая молчать. Право, будто воды в рот набрал. Девушка медленными, маленькими шажочками направилась в сторону Шото. Она облокотилась на стену, пытаясь перенести ослабить давление на правую лопатку, дабы боли в руке не мучали её, поэтому подстраховала себя левой, заведя её за спину. — поздравляю тебя с победой во втором турнире. — Она сказала это без всякой запинки и от чистого сердца.       — Спасибо.. — Студент почесал затылок, волнуясь.       — Тодороки, — он снова посмотрел на неё. Она всегда была такой разговорчивой? — давай поговорим. — Он сверлит её непонимающим взглядом, позволяя продолжить то, что уже началось по её инициативе. — В прошлом я множество раз терпела поражение, множество раз отказывалась использовать свою силу, — Шото удивлённо приподнял бровь вверх, пока не понимал, к чему клонит Сасаки. — и.. на это была лишь одна причина, — её нестабильность. — Девушка приподняла голову, закатывая глаза. — Каждый раз, когда кто-то был в опасности, я мешкалась и пыталась найти иной выход, дабы не использовать эту опасную способность, и мне везло, однако... пришло время, когда это самое везение оставило меня, и в скором времени по своей же вине я потеряла дорогого мне человека. Человека, потеря которого изменила мою жизнь. — Тодороки сглотнул и только потом, неуверенно, спросил:       — Что с ним случилось? — Он сжал ладонь в кулак, ожидая услышать ответ.       — Он погиб. — Шото округлил глаза и был шокирован таким «лёгким», судя по тону голоса, заявления, но пытался не подать виду. — Это произошло из-за того, что я ненавидела свою причуду. Всегда, когда я её использовала, испытывала страх и опасения за последствия. Годами я питала ненависть к себе из-за слабости и к своей причуде, но, пережив многое, мой гнев со временем поубавился, и теперь я стремлюсь лишь к одному, — больше не допустить той ошибки, — я хочу, чтобы эта сила стала моей. В тоннеле нависла гробовая и напряжённая тишина, Тодороки и не знал, что сказать.       — Во время поединка с Мидорией на конницах я заметила одну странную деталь. — Её тёмно-бирюзовые глаза мельком зыркнули на парня, тот немного засмущался, потому отвернулся. — Ты собирался, но, по неведомой мне причине, внезапно передумал использовать свою огненную причуду. Я прочитала ту неприязнь, что ты испытал в тот миг, когда осознал, что пытался сделать. Ты ведь ненавидишь её, точнее того, от кого ты её унаследовал. — Тодороки нахмурился, ему не нравилось, к чему сводится весь разговор. — Я и понятия не имею о том, что произошло между тобой и твоим отцом, Тодороки, но.. если кто-то внушил тебе, если ты ненавидишь свою силу только потому, что думаешь, будто бы это причуда твоего отца, то ты ошибаешься. — Сасаки посмотрела в оживлённые глаза Шото. Её выражение лица стало таким умиротворённым и тёплым, словно у человека, обретшего духовное спокойствие. Эти крупные бирюзовые очи, по цвету хоть и отличающиеся, но напоминающие заботливый взгляд его матери, — Рей Тодороки. На секунду, всего на секунду, сердце парня йокнуло, его посетило чувство дежавю, словно с ним это уже происходило... когда-то давно. — Ты можешь стать тем, кем хочешь, ведь это твоё адское пламя, Тодороки. Мне привиделось.. всего на мгновенье, но я увидел в её лице и услышал в её словах свою маму. Я вспомнил. Да, точно... У неё было такое же выражение лица, когда я посетил её в клинике за несколько дней до Спортивного фестиваля. Она была так же спокойна и заботлива, я помню, как она крепко обнимала меня, как в детстве и перед тем, как уйти, сказала то, что мне так необходимо было услышать. | В тот воскресный день погода была тихой и тёплой, а небо ясным. Сакура цвела во всю, будто в первый раз, — такая же молодая и красивая. Её розовые лепестки под солнечным светом казались мне настолько хрупкими и прозрачными, что думал, будто прямо сейчас они превратятся в горстку пепла и рассеются на ветру, словно и вовсе не распускались. В больничных коридорах было так же светло и тихо, как и всегда. Белые стены, серый кафель и яркое освещение, а также запах препаратов говорили о том, что я именно там, где и должен быть. Меня встретил дежурный врач и, несмотря на то, что я отказывался, проводил меня до нужной палаты. Он был стар и слаб, на вид ему не меньше пятидесяти, я бы даже сказал, что ему уже перевалило за пятьдесят. Он был одет в белоснежный глаженый халат и тёмно-зелёные брюки, заправленные в коричневые ботинки, круглые окуляры, скрывающие его узкие, тёмные глаза, — в общем, типичный доктор, подходящий под стереотипы общества.       — Хорошего Вам дня, юноша. Для меня это не первый раз, когда я захожу в эту палату, но, перед тем, как войти туда, я постоянно ловлю себя на одной мысли: «— А стоит ли? Я ведь только и делаю, что напоминаю ей о нём.» — но где-то внутри, в глубине души, что-то неустанно говорит: «— Прошло столько времени.. и многое изменилось.» Дрожащей рукой гетерохром взялся за ручку и приоткрыла дверь так, чтобы комнату можно было осмотреть сквозь узкую щель, не распахивая дверь нараспашку. Шото слегка наклонился вниз, прилипнув к щёлке, он увидел фигуру женщины средних лет, одиноко глядящую в окно, наполовину прикрытое шторой. Она тихонечко сидела на кровати и что-то разглядывала на улице, вела себя так, словно не заметила, как дверь палаты приоткрылась. Тодороки была очень знакома эта картина, эти недлинные, распущенные, белокурые волосы, закрывающие лопатки, того же цвета передние пряди, спустившиеся на женскую грудь; стройные, гладкие руки и тонкая бледная кожа, которая будто бы сияет, словно водная гладь, при солнечном свете. Задумчивый взгляд, отведённый в сторону, — это зрелище навевает множество различных воспоминаний о родном доме, семье и о тёмном прошлом, пережитом ещё совсем маленьким Шото Тодороки.       — Шото. — Парень оторопел, когда Рей, повернувшись к нему лицом, произнесла его имя. Он чуть пошатнулся назад. — Ты пришёл. — Она тепло улыбнулась уголками губ. Тодороки же, ни секунды не думая, переступил порог комнаты и, предварительно закрыв за собой дверь, сел напротив матери. Тишина, царившая между ними первое время, была драматичной, как в голливудских фильмах, и неловкой, как у незнакомцев. Рей всё так же, не отрывая своих серых глаз, вглядывалась в черты лица молчаливого сына. Не сказать, что теперь она питала отвращение к его левой, отцовской стороне, скорее, когда она смотрела на неё, когда видела этот ужасающий ожог на пол лица, вспоминала о своей роковой ошибке и корила себя за это, но со временем смогла отпустить прошлое. Отпустить, но.. не забыть.       — Я принёс тебе цветы. — Юноша осторожно, чтобы не помять, протянул прекрасный, пышный букет белых хризантем (белые хризантемы в Японии означают искренность, чистоту, любовь и честность). Женщина изумлённо посмотрела на него и приняла, широко улыбаясь.       — Спасибо. — Ответила она, кивая. Рей отложила букет в сторону, на столик у окна и перевела взгляд на Шото. — Я — она заправила скатившуюся на глаза прядь волос и продолжила. — слышала, что в UA скоро пройдёт Спортивный фестиваль. Наверное, вы все так долго ждали этого события. — Парень отвёл глаза к окну.       — Да. Учитель Айзава предупредил нас о нём за несколько недель.       — Ты.. волнуешься? — Он одарил мать растерянным взглядом и, секунду погодя, ответил:       — Нет. Это был очень даже ожидаемый ответ, ведь Тодороки редко кому говорит о своих проблемах, нет, здесь больше подойдёт слово «никогда». И это вполне оправдано, ведь его детство сложно было таковым назвать, а отношения с родителями не были доверительными, совсем наоборот, напряжёнными.       — Шото, — она встала с кровати и подошла к сыну. — Я вижу, что тебя что-то гложет. Это из-за отца? — Тодороки расстроенно опустил голову вниз, сведя колени вместе. После упоминания об Энджи он изменился в лице. — Но ты ведь всё ещё хочешь быть героем. Верно, Шото? — Она подошла ещё ближе, вплотную и положила ладонь на левую щёку сына, поглаживая её шероховатую кожу на месте ожога большим пальцем. — Всё хорошо, Шото. Ты не раб своей крови. — Левая рука скользнула на затылок парня, запуская пальцы в его густые волосы. — Ты можешь стать тем, кем ты захочешь. |

«— ...тем, кем ты захочешь.»

Тодороки вернулся в реальный мир. Мир, где перед ним сидела то ли Сасаки, то ли его мать. Он запутался и был поражён, потому не мог ничего сказать в ответ, а на его лице девушка прочитала ошеломление, будто Тодороки увидел призрака своего прошлого. Теперь эти гетерохромные глаза, казалось, наполнены благодарностью.       — Третий раунд вот-вот начнётся, а посему просим всех участников пройти на стадион! — Объявил Сущий Мик. Сасаки, услышав о скором начале третьего этапа, поняла, что ей пора возвращаться на трибуны. Оттолкнувшись свободной рукой от стены, брюнетка осмотрела Тодороки и произнесла:       — Я пойду, скоро начнётся финальный этап. Не хочу пропускать бой причуд. — Сасаки развернулась и направилась к выходу. Тодороки пристально смотрел на постепенно отдаляющуюся от него девичью фигуру. В глазах вновь начало "двоиться", он то видел уходящую от него мать, то одноклассницу. Неужели это всё из-за стресса или внезапно нахлынувших воспоминаний о недавнем визите в психиатрическую клинику? — возможно. Но как бы там не обстояли дела, Шото не собирался в этом разбираться и просто бросил, криво улыбаясь:       — Рей, — Сасаки замерла и обернулась полубоком. Тодороки, немного помолчав, наконец вытянул. — спасибо тебе.       — Удачи, Тодороки. Я знаю, что такие как Тодороки или Бакуго не любят, когда их жалеют, но даже им, даже таким хладнокровным и равнодушным людям требуется поддержка. Не знаю, что случилось между ним и его отцом Старателем. Однако.. я знаю, что герой номер два имеет довольно сложный характер, бывает иногда груб, но его карьера героя возымела большой успех. Не знаю, каков он в роли главы многодетного семейства, но, судя по тому, что Тодороки презирает его и свою огненную причуду, у них наверняка что-то произошло. В далёком прошлом. Я ни в коем случае не собираюсь лезть в их семейные проблемы, ведь это меня не касается. Ну, а сейчас я бы предпочла насладиться фестивалем.       — В финальном турнире мы распределили соперников по жребию. Посмотрим, какие же в итоге получились пары! Самая интересная и захватывающая часть Спортивного фестиваля — это бой причуд. Хоть первые два этапа каждый год меняются, зато последний и решающий остаётся неизменным, как и его правила. В этом году, с учётом поступивших первогодок, обладающими выдающимися причудами, он обещает быть ещё интереснее, к тому же, разнице в силе участников, судя по тому, что их сопоставляли рандомно, будет велика.       "— Претендентов на победу не так уж и много, но... состав участников немного удивил меня. Да, это следовало ожидать, ведь учитель Полночь делала это с помощью жребия." — Сасаки взглянула на экран, где уже высветились план и имена студентов. Список из шестнадцати человек, — это довольно много, если вспомнить предыдущий год. Пока Цементос создаёт бетонное поле и проводил черты, глаза сасаки медленно изучают от начала и останавливаются на конце, последней паре, Мидория и.. — "Шинсо..!?" — Она никак не ожидала увидеть эту фамилию рядом с фамилией Изуку. Девушка взглянула вниз, на толпу участников, среди которых нашла своего друга. — "Возможно, Мидория не знает о его причуде, да и Шинсо не промах, он с легкостью может разговорить кого хочешь. Однако, кто-то уже мог проболтаться о способностях Шинсо. Раз так, то шансы выиграть равны пятидесяти процентам, соответственно, шансы на проигрыш равны тем же пятидесяти процентам."       «— Итак! Первая битва.. У него хорошие оценки, но.. что с его физиономией? Мидория Изуку с факультета героев! Против... Простите, но он самый простой ученик без каких-либо особенностей. Шинсо Хитоши с факультета общего образования!» — Представил Мик первых студентов, поднимавшихся на боевую арену. Он в своём репертуаре.. и похвалил и в душу плюнул. Встав на свои позиции, парни по сигналу Полночь были готовы пойти в атаку. У каждого из них был свой план, но, по правде говоря, у Изуку этого плана, так сказать, и вовсе не было, ведь, если опираться на сказанное ему Оджиро, то он толком о собственном противнике ничего и не знает. — «Правила как всегда просты! Если ваш противник окажется за пределами арены, не сможет двигаться или скажет «я сдаюсь», тогда победа ваша! И можете куражиться вовсю! Исцеляющая девочка уже ждёт не дождётся вас в лазарете! Так что, не жалейте противника и бейте посильнее! Не забывайте, что подвергать здоровье противника опасности запрещено, в противном случае вас дисквалифицируют!»       — «Я сдаюсь», значит... — Мидория непонимающе взглянул на Шинсо, который ни с того ни с сего решил поболтать в самый напряжённый момент. — Наконец дошло, Изуку Мидория? Это испытание силы твоей решимости. И, если для "будущего" ты настроен серьёзно, то и страхи тебе не почём. Однако эта мартышка продолжала нести бред о своей ничтожной чести.

— Битва началась!

      — Только идиот может выбросить в мусорку такой шанс, который даётся далеко не всем.       — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!? — Слова Хитоши об Оджиро, отказавшегося от участия в финальном раунде, разозлили юного Мидори, не на шутку. Он, как его друг, не стал просто стоять и молчать, а бросился в атаку. Но не успел и двух шагов ступить, как замер на месте, словно парализованный, — это стало его самой большой и фатальной ошибкой, потому как отвечать на провокации собственного противника не следовало.       — Теперь победа.. за мной.       — Что же происходит!? Только начало битвы, а Мидория уже не может и с места двинуться!? Это продели причуды Шинсо? А класс, а вместе с ним и зрители, не до конца понимали, что же только что произошло. Мидория стоит как истукан и даже не может пальцем шевельнуть, а в Шинсо глазом не повёл и воспользовался своей способностью контроля. А ведь Оджиро неоднократно предупреждал Деку о том, что не стоило бы ему заводить с Хитоши разговор, хотя он пока и сам не понимал, как именно работает причуда Шинсо, но его догадки, бесспорно, оказались верны.       "— Чёрт! Мидория!" — Сасаки буквально соскочила со своего места от волнения за друга. — "З-зачем ты только ответил на его провокации!? Нужно сделать так, чтобы эта связь между сознанием Шинсо и сознанием Мидории прервалась, только так можно выйти из-под влияния его причуды. Но, я не уверена... если вмешаюсь в бой, то результат могут посчитать недействительным!" — Рей подошла к краю трибун и облокотилась на защитный парапет (ограждение). Она не отвлекалась ни на что, смотрела только на Мидорию и ждала его следующих действий. Она надеялась, что он что-то придумает, дабы освободиться из-под контроля Шинсо и вернуть власть над своим телом. Хитоши, издевательски улыбаясь, наслаждался беспомощным положением противника. Он чувствовал сладкий запах скорой победы, потому решил не торопиться, ведь знал, у Изуку не осталось и шанса.       — Наверняка это хорошо.. быть везунчиком. Не так ли, Мидория Изуку? — Шинсо нахмурился и опустил голову вниз. — Но ты никогда не сможешь понять... Даже с такой нелепой причудой, у меня есть мечты, от которых я ни откажусь ни при каких обстоятельствах. — Студент глянул на испуганного Деку, тараща на него свои фиолетовые глазёнки. — А теперь.. выйди за пределы ринга. Тело Изуку с каждым шагом становилось всё бли и ближе к краю арены, он осознавал, что делает, но не мог никак воспрепятствовать этому. Его внутреннее «я» кричит, умоляет его: «— Не делай этого! Борись!» — но Мидория не может, как бы он не хотел так легко проигрывать, как бы не была велика его сила воли, как бы он из кожи вон не лез, всё шло по сценарию Шинсо.       "— Нет, не надо.. Что же ты делаешь!? Остановись чёрт возьми!" — Шаг за шагом, секунда за секундой и Мидория почти стоял на краю. В мыслях за долю секунды проносились воспоминания, моменты из жизни, пережитые с друзьями, семьёй; наставления Всемогущего и его легендарная, разлетевшаяся по всему миру фраза: «— Всё хорошо! Почему? Да потому что я здесь!» — он не может подвести своего наставника, который сделал для него многое, который помогает воплотить свою мечту в реальность. Оджиро, Урарака, Иида... Весь его класс, весь стадион.. столько людей верят в него, а он так просто сдаётся. Нет, это не может так быстро завершиться... нет, только не так, только не здесь и не он. — " Я не могу так просто отдать победу! Я должен бороться, но..!"       "— Ты.. что ты делаешь? Ми-Мидория..." — Сасаки впилась ногтями в стальное ограждение, царапая то, из-за чего возникал неприятный скрежащий звук. Мысленно она умоляла друга опомниться и пробудиться, вернуть власть над собственным телом, но Изуку, хотя и сам того желал, просто не мог противиться причуде Шинсо. — "Он.." — безусловно, такими темпами он проиграет. Я так долго шёл к этому. Я надрывался, изнурял себя ежедневными тренировками, чтобы исполнить свою мечту стать героем, стать номером один, но вот, чем всё обернулось..! Здесь, прямо сейчас, всё для меня и закончиться. Я сожалею.. Всемогущий! |       — Ты должен заявить миру о себе, как о новом Символе мира, юный Мидория. Я полагаюсь на тебя. |       "— Ты сделал для меня так много, сколько ни один человек до тебя! Ты позволил мне встать на стартовую линию в качестве участника гонки. Пока все считали меня отбросом, а мою мечту чепухой, ты стал тем, кто увидел во мне потенциал! Ты помог мне, ты дал мне шанс, однако..! Я не смогу ответить тебе тем же! Мне жаль.. Всемогущий!" |       — Думаю, вам стоит смириться. ***       — Мне жаль, Изуку! Мне так жаль! ***       — У тебя ведь даже нет причуды! ***       — Каччан.. В твоих глазах я прочитал просьбу о помощи! | Всё то, через что тебе пришлось пройти ради достижения своей цели, сделало тебя тем, кем ты являешься сейчас. И было бы глупо, если бы ты просто взял и сдался, когда победа вот-вот упадёт в твои руки. Оглянись вокруг, Мидория. Все мы болеем за тебя, все, включая и меня. Каждый верит в тебя, просит не сдаваться! Именно поэтому..       "— Простите! Я всех подвёл!" — Мидория уже стоял у края платформы, ещё чуть-чуть. Ещё немного и он проиграет! Однако же, подняв свой взгляд вверх, на трибуны, средь зрителей которых примечает незаметную фигуру Сасаки. Она посмотрела на него таким растерянным, искренним взглядом, умолявшим не сдаваться, попытаться освободиться. Её дрожащие губы немо, почти шепча, произносят его имя, неоднократно. Она словно пыталась достучаться до него, до его разума. До разума Мидории Изуку, которого она знает, который никогда не плывёт по течению, а идёт против него! — "Рей..!"              — Однако тебе никогда не понять, что даже с такой причудой у меня есть свои мечты. А теперь, передай же победу мне, Мидория Изуку. — Пробубнил Шинсо, улыбнувшись уголками губ. |       — Не важно, победите ли вы или нет. Покажите всем, на что вы способны. Покажите миру свою настоящую силу. |       — Давай. Сойди с арены. — Но Изуку остановился, словно воспротивился контролю Шинсо.       "— Что это? Что происходит?" — неожиданно Мидория увидел перед собой несколько мрачных теней в тоннеле, невнятно шепчущих что-то, недружелюбно смотря на подростка. Это какой-то бред. А не сошёл ли ты с ума, Изуку? Внезапно, то ли от их появления, то ли от чего ещё, он на мгновенье почувствовал, как чуть двинул кистью левой руки. По собственной воле. Именно это положило начало его осенению, принятию того, что он, не взирая на контроль Шинсо, может противостоять ему.       — ЧТО ЗА..!? — Массивная волна подняла в воздух пыль, заслонила Шинсо обзор. Он, не понимающий, что происходит, прикрывал глаза рукой и пытался удержаться на ногах. Попытки разглядеть, что же такого сделал Мидория для этого, как подумал Хитоши, "отвлекающего манёвра", и он ли вообще сделал это.. Когда ветер стих, а пыль наконец-то осела, удивлённые участники и не менее удивлённая публика узрела Мидорию, бывшего, казалось бы, под тотальным контролем Шинсо, но, каким-то образом, ему удалось найти в себе силы и изменить ход событий. Это сработало словно выключатель, юный герой и сам не мог понять, как он это провернул. Сам парнишка остался цел и невредим, не считая взъерошенных, как у воробья, волос и.. угх, сломанных, подобные подгоревшим сарделинам, пальцев...       "— Мидория! Ты.. Ты смог!" — Зрители безмерно восхищались, а ликованию и слов поддержки одноклассников не было предела, и лишь одному Шинсо не нравилось всё это, он негодовал. Я не знаю. Не знаю, как такое могло случиться, ведь влиянию причуды Шинсо невозможно, как я думала до сегодняшнего дня, воспротивиться, её можно лишь стереть, используя причуду Айзавы-сана или родственную ей. Беспонятия, радоваться мне или нет, ведь, с одной стороны, Мидория мой друг, и я всегда готова поддержать его, но с другой — Шинсо оттачивал свою способность годами, вплоть до открытия Спортивного фестиваля. В конечном счёте, он, несмотря на годы тренировок, проиграл. Нет, это вовсе не проигрыш, для него это новый шаг к самосовершенствованию. После ещё нескольких поединков, между которыми мы уходили на перерывы, каждый из них придумывал свои стратегии, а кого-то, например, Каминари, это вовсе не волновало. Признаюсь, я завидую их самоуверенности. Наблюдая за тем, как мои друзья гордо шли вперёд, показывая всё, на что только способны, я потихоньку начала осознавать, что между нами слишком большой отрыв. В то время, как они соперничали друг с другом, демонстрировали свои крутые причуды про-героям, которых, хотя этого и не показали, они заинтересовали, я была зрителем, жалким зрителем, что просто отсиживается на одном месте, оправдывая себя «лёгкой» травмой, получившей по неосторожности. Я понимаю, чувствую, как мы постепенно «отдаляемся» друг от друга. Эта разница между той, что всё время стоит на месте и теми, кто идёт напролом, слишком велика.       "— До финального раунда остался всего один раунд и... двое кандидатов." — Сасаки решила немного прогуляться и освежить голову до начала последней битвы. На ярмарке она взяла стаканчик кофе, чтобы приободриться. Видно по её усталым глазам, — она не выспалась как следует. Наверняка из-за переживаний по поводу фестиваля. Рей сделала последний глоток и, встав, выбросила пустой стаканчик в мусорку. — "Скоро всё начнётся. Нужно торопиться." Девушка прошла всего пару метров прямо по коридору и встала на месте, когда на её телефон пришло новое сообщение. "Кто бы это мог быть?" — подумала она, доставая гаджет из внутреннего кармана пиджака. Ответ на это вопрос довольно ожидаем, — Сэр Ночноглаз, — вот только Рей удивил тот факт, что он пишет ей в рабочее время, ведь график у Мирая очень плотный, настолько, что даже и лишней минутки не найдётся, чтобы обменяться с дочерью парочкой слов. Зайдя в чат, пред глазами высветилось двухминутное видео-сообщение. Сасаки, заряженная любопытством, открыла его.       «— Ох чёрт.» — Руганулся Мирай, уронив камеру экраном вниз. Он тут же, дорожа каждой секундочкой, поднял его и вернул в прежнее положение. Задний ничем непримечательный фон напоминал стены агентского офиса, — так оно и было: чисто-белые стены, казавшиеся серыми из-за мужской тени, падавшей на них; высокие деревянные стеллажи, заставленные различными книгами, бумагами и другими немаловажными документами; скучная картина-натюрморт неизвестного художника, чья корявая подпись красовалась в правом нижнем углу. Сам же Ночноглаз сидел в чёрном кожаном кресле с высокой спинкой. Он будто бы нервничал, так как глаза его бегали из стороны в сторону, словно искали помощи. В конце-концов, герой успокоился, собрался и начал толкать свою речь.       «— Привет, Рей, я...» — И резко смолк, растерялся. Вздохнув, он продолжил, но теперь уже по-другому. — «Мне искренне жаль, что я не могу присутствовать на фестивале с тобой, Рей. Знаю, ты хотела провести это день вместе со мной, как настоящая семья: насладиться мероприятием, а после пойти перекусить в кафе или ещё куда, — ведь мы не так много времени уделяем друг другу. Но обстоятельства сложились иначе.» — Мирай приложил руку к голове загладил волосы назад. — «Смотря на них (здесь он имеет в виду участников фестиваля), ты явно думаешь о своей беспомощности. Мне не нужны слова, чтобы понять твои мысли, Рей. Ты коришь себя в том, что подвела всех, но... это не твоя вина. Никто не мог предвидеть подобное.» — Ночноглаз сделал паузу и поправил очки. Сплетя руки в замок, он поставил их перед собой и изменился в лице. Стал более серьёзным и твёрдым. — «Ты во многом себя недооцениваешь, Рей. Я видел, как усердно ты работаешь над собой и всецело отдаёшься тренировкам. Ты, может, этого и не замечаешь, но каждый раз ты становишься более выносливой в отношении своей причуды. Неторопливыми и маленькими шажочками,сно ты покоряешь вершину, что отличает тебя от других. В то время, как они добиваются большого прорыва в силе за короткий период времени, ты неспеша начинаешь осваивать свою причуду на углублённом уровне, подстраиваясь под все её тонкости и особенности. Ты достигаешь большего, чем тебе кажется на самом деле. Знай, я верю и всегда поддерживаю тебя, Рей.» На этой, с одной стороны печальной, но с другой — трогательной ноте видео завершилось. Дрожащею рукой студентка, в которой она сжимала телефон, студентка протёрла накатившиеся на глаза слёзы, — против этого она не могла не дать слабину. В коридоре, где кроме тихих возгласов доносившихся с трибун, раздавались глухие хлюпанья и вздохи. Сасаки думала о том, чтобы поскорее успокоиться, но сердце и эмоции поступали по-своему.       — С-спасибо.. — Скуля, шептала Сасаки. С её уст слетали слова благодарности, как будто горное эхо. Захлёбываясь в собственных слезах, она, поджимая губу, попыталась прийти в себя.       — Воу-воу! После недолгого перерыва мы возвращаемся к фестивалю! — Объявляет Мик, которого распирает радость от предстоящего боя. — Просим вас побыстрее занять свои места! Сасаки проходит на своё место, что находится в среднем ряду. Отсюда ей видно весь стадион, более того, здесь открывается хороший вид. Нужно ли мне говорить, что я непросто так делаю акцент на том, где именно сидит Рей, потому что позади неё расположились те, кого мы называем профессиональными героями? И, наверное, будет немного неправильно и несправедливо, если её, студентку-первокурсницу UA, не заметят.       — В ЭТОМ РАУНДЕ СТОЛКНУТЬСЯ ОДНИ ИЗ САМЫХ ЛУЧШИХ БОЙЦОВ А КЛАССА! — Бакуго и Тодороки уже стояли на арене, готовые тут же перебить друг друга ради первого места. В глазах обоих разгоралось победное пламя. Нынешние одноклассники теперь смотрели друг на друга, как соперники, заклятые враги. — НО ЕДИНСТВЕННЫМ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ОДИН! Итак.. БОЙ НАЧАЛСЯ! Тодороки был первым, кто нанёс удар. Он решил использовать лёд, дабы обездвижить Кацуки, но это было слишком легкомысленно для него. В эту детскую ловушку Бакуго не попадётся. Он применил свою взрывную причуду в качестве защитного барьера, разбив ледяные глыбы на мелкие кусочки, они лёд Тодороки даже не задел его. Однако глупо предполагать, что на этом козыри Шото закончились.       "— Бакуго использует свою причуду не только для атак, но и для устрашения. Он вкладывается в каждый бой на полную, и его совершенно не волнует тот факт, что противника нельзя смертельно ранить, иначе последует дисквалификация." — Тодороки снова воспользовался льдом, но теперь для того, чтобы отвлечь Кацуки от следующего своего шага. Парень двигается быстро и ловко, минуя взрывные волны соперника, окружает Бакуго с помощью ледяных стен, выросших прямо на глазах. — "Это позволяет ему выбить соперника из колеи, он ломает его уверенность и склоняет к мысли, что поражение неизбежно." Бакуго, как только дистанция между ним и Тодороки сокращается, крепко впивается в его воротник и со всей силы швыряет за пределы арены, но Шото успевает затормозить свой полёт с помощью ледяной стены, возникшей, казалось, из неоткуда. А в это время Кацуки не упускает шанс и снова нападает на него, воспроизводя оглушающие взрывы вновь и вновь. Это больше походило на какую-то показуху, ведь ни один из участников не торопился давить другого: Бакуго не спешил расправляться с противником так просто лишь из-за того, что он не использовал причуду на полную, потому и гоняет его, словно мышь, из одного угла в другой; на а Тодороки, видимо, и не думал о том, чтобы нанести решающий удар по Бакуго, — не обращался к отцовской причуде, только возводил ледяные щиты и тюрьмы, что очень злило первого.       — ДЕРИСЬ НОРМАЛЬНО! ТЫ, ПАРШИВЫЙ УРОД! — Гетерохрома накрывает волна, состоящая из массивных взрывов. Кацуки уже открыто вынуждал его воспользоваться пламенем, его терпение было на исходе. Это было ужасающее зрелище по сравнению с тем, что студент творил в битве с Ураракой. Зрители не скрывали своего негодования, ярко выражали эмоции, называя Бакуго "зверем во плоти", сравнивали его со злодеями, не знающими пощады. Тодороки всё так же непоколебим. Он контратакует Бакуго, но не рассчитывает своих сил.       — КАКОЙ В ЭТОМ СМЫСЛ, ЕСЛИ ТЫ НЕ БЬЁШЬСЯ СО МНОЙ НА ПОЛНУЮ МОЩЬ!?       "— Тодороки!" — Сасаки хотела было выскочить на поле боя прямиком с трибун, но не смела влезть в это, помня о последствиях, но также в глубине души она верила, что Шото справится и без постороннего вмешательства. — "Давай же, Тодороки! Используй свою вторую причуду! Ты должен выложиться на отлично!"       — ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ ЛИШЬ ГРЁБАНЫМ ЛЬДОМ! ГДЕ ЖЕ ТВОЯ ХВАЛЁНАЯ ОГНЕННАЯ ПРИЧУДА, ДВУМОРДЫЙ!? А!? — Бакуго, словно птица, взмыл в воздух и направил свои множественные атаки прямиком на бездействующего Шото. — ДЕРИСЬ СО МНОЙ НА РАВНЫХ! НЕ НЕДООЦЕНИВАЙ МЕНЯ! Тодороки, по-прежнему оставаясь на месте, вытянул свою правую руку вперёд и закрыл себя от взрывов Кацуки с помощью ледяного барьера, но Бакуго не сдавался. Он продолжал подрывать защиту противника, из-за чего ледяные колонны разрывало на части, которые разлетелись в разные стороны и попадали вниз, однако одна из глыб, самая большая, устремилась в зрителей, среди которых сидела и Сасаки.       — Что это!? — В страхе воскликнул мужчина, указывая пальцем на мчавшуюся льдину.       — Оно летит прямо сюда! — Подхватил другой.       "— Что же это!?" — Взгляд Сасаки притягивается к льдине, что грозится попасть в трибуны, от чего пострадают сотни беззащитных людей. Осознавая, в какой опасности они все находятся, брюнетка вскакивая со своего места и бежит к краю трибуны. ноги двигаются сами, а мысли не успевают сложиться из пазла в идеальную картинку. — "Что же ты творишь, Тодороки!? Почему не используешь свою причуду!? Своё пламя!?" — Сасаки быстро перебирает ногами чуть ли не спотыкаясь, она прорывается сквозь густую толпу. Зачем она это делает? — чтобы обезопасить других от своей неконтролируемой силы. — "Почему ты..!" — Повернувши свой взор в сторону, он натыкается на крупную фигуру героя, — Старателя, который гордо смотрел на своего сына, словно на инструмент достижения собственных несбывшихся мечт. Этот довольный, высокомерный взгляд, что не похож на взгляд обычного героя, вызывает мурашки по всему телу. |        — Спасибо тебе! |       "— Так он... он не использует её не потому, что ненавидит! Он всего лишь не хочет становиться копией своего отца!" — Да. Подозрения Рей насчёт Тодороки были ошибочны. Дело было не совсем в Старателе, оно заключалось в самом Тодороки, в его отказе принять себя. — "Я ошиблась. Начала копать не там. Тодороки.." — Тодороки! — Шото отвлёкся от поединка и глянул в сторону подруги, что пыталась достучаться до него.       — НЕ СМЕЙ ДУМАТЬ О СЕБЕ В ТАКОМ КЛЮЧЕ! — Рей замахнулась левой рукой, целясь точно в глыбу. Рука сначала стала покрываться яркими искрами, вальсирующими вокруг, словно заряд. — ТЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕШЬ ТАКИМ, КАК ОН! НИКОГДА! СЛЫШИШЬ!? — В тот самый миг, когда Сасаки собиралась высвободить причуду, что-то туго сжало её запястье и заслонило собой, не позволив студентке осуществить задуманное. Льдину, словно картонную коробку, раскромсали на несколько частей, в последствии рухнувших вниз. Теперь на земле валялись ледяные осколки, как битое стекло. Сасаки, округлив от удивления глаза, зыркнула в сторону и увидела героя, сжимающего её руку. Это был высокий и стройный, худощавого телосложения мужчину, одетого в джинсы и куртку из той же ткани, пояс и ворот которых крепились кожаными ремнями, что было немного необычно и странно. А его левый глаз прикрывала длинная, идеально уложенная чёлка.       — ХВАТИТ ДУРАЧИТЬСЯ! КАК Я ДОКАЖУ, ЧТО ЛУЧШЕ, ЕСЛИ ТЫ ДЕРЁШЬСЯ В ПОЛ СИЛЫ!? КАКОЙ В ЭТОМ СМЫСЛ!? я ХОЧУ ДОСТОЙНУЮ ПОБЕДУ, ЧЁРТОВ ИДИОТ!       "— Я тоже хотел стать героем..." — Тодороки медленно опускает голову вниз, совсем позабыв о том, что Кацуки несётся на него, словно сумасшедший. — "После битвы с Мидорией я позабыл о нём, но..." — Из его тела начинают сочиться алые языки пламени, полностью покрывающие левую сторону, и резко вспыхивают.       «— ПОСМОТРИТЕ! НЕУЖЕЛИ ТОДОРОКИ ВСЁ-ТАКИ РЕШИЛСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОГОНЬ ПРОТИВ БАКУГО! БИТВА ПОСТЕПЕННО НАБИРАЕТ ОБОРОТЫ!» — Закричал Сущий Мик, не жалея ушей зрителей.       — Артиллерийский... — Бакуго оторвался от земли и взлетел. Закрутился, словно ракета.       "— Сейчас я уже ни в чём не уверен." — Глаза Тодороки потускнели, потухли, как догоревшая свеча. Ноги подкосились, стали ватными, а руки ослабли. Всего на секунду показалось, будто бы его вера в себя пошатнулась. Теперь пред всеми стоял не тот гордый, самоуверенный Шото Тодороки, знаменитый не только своей кровью, но и спокойным, как у ужа, характером.       — ЗАРЯД ГАУБИЦЫ! — В центре арены прогремели взрывы. На столько сильные, что на бетонной поверхности образовалось углубление, похожее на лунный кратор. Пыль стремительно вздымалась в воздух и медленно оседала на земной поверхности. Битва была окончена. Осталось узнать победителя.       Зрители замерли в волнении и затаили дыхание. Каждая клеточка их тел напряглась. После взрывов в ушах стоял продолжительный звон. Когда же пыль рассеялась, когда вся публика увидела юного героя-победителя, стоящего к ним спиной, от удивления разинула свои глаза.       — Что? — Кацуки, шатаясь, подходит к противнику, лежащему в ледяных руинах без сознания. — Какого чёрта.. — Огня не было. Тодороки просто-напросто не использовал его и даже не защитил себя во время атаки. — Эй.. ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ!? — Парень словно с катушек, набросился на Шото, схватил его за кофту и притянул к себе, не взирая на его состояние, он продолжил бросаться проклятиями. — ПРИДУРОК! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛ ЕГО!? МНЕ НЕ НУЖ-..! — Но в перепалку немедленно вмешалась Полночь, усыпив свирепого Бакуго с помощью своей причуды. Студент упал вниз и заснул, словно младенец. Переняв внимание на себя, она отчётливо прокричала:       — ТОДОРОКИ ВНЕ АРЕНЫ! ПОБЕДИТЕЛЕМ СПОРТИВНОГО ФЕСТИВАЛЯ В ЭТОМ ГОДУ СТАНОВИТСЯ БАКУГО КАЦУКИ ИЗ КЛАССА «А»! Стадион ликовал, кричал имя победителя. Их реакция была понятна, хотя и не оправдана, но реакции про-героев разделились: одни молча, хлопая в ладоши, приветствовали нового победителя; другие, как Старатель, недоумевали и тяжело вздыхали, так как ожидали иного результата этой битвы. Тодороки проиграл неслучайно, он не хотел достигать победы таким способом. Уже давно всё было решено. С самого начала Шото не был настроен на победу и даже не думал о ней, потому его атаки были прямолинейными. Он не то, что не старался ослабить бдительность Бакуго, он не собирался соревноваться с ним.       — Для дочери Мирая это опрометчивое решение. — Мужчина отпустил девичью руку, оставив на ней красный след.       — ... — Сасаки ошеломела, потому не выдавила из себя ни единого слова. Появление про-героя номер 3 было неожиданным. Всего за миг он каким-то образом оказался на втором ряду, хоть и находился на самом последнем. Недаром Бест Джинс является профессионалом. Так бесшумно и незаметно подкрадываться к людям не каждый может.       — В следующий раз оставь это дело профессионалам. — Он развернулся и ушёл обратно на своё место. И в этот раз мне несказанно повезло, точно так же, как и на уроке ОГД. Если бы я и растопила эту глыбу, то вряд ли мои руки выдержали. Тогда пришлось бы мне бежать к Лечащей Девочке, чтобы она подлатала меня как следует, но полностью ожоги она не смогла бы излечить, на это понадобится какое-то время. Но больше меня удивило не столько внезапное появление господина Джинса, сколько его поступок. Нет, можно понять его, как героя, чьим долгом является защита людей, и он, как и остальные, не смог бы остаться равнодушным в данной ситуации. Однако тот факт, что он не позволил мне вмешаться, напряг меня и навёл на одну мысль... А не знает ли он о моей особенности? Я не удивлюсь, если Мирай-сама сам рассказал ему об этом, да и всему геройскому совету тоже, ведь они выдают это всем своим видом, — смотрят на меня, словно на врага. Пока поле подготавливали к награждению: Цементос восстанавливал разрушения, а боты выносили пьедестал и вывозили осколки напару с обломками, — участники готовились к награждению, а зрители ожидали его начала. Сасаки же покинула трибуны, дабы прогуляться и развеять мысли после этого долгого и запутанного боя. "— Во время фестиваля академия кажется пустой, как будто мир погрузился в апокалипсис. Везде так тихо, классы закрыты, а в коридорах и вовсе нет студентов." — Сасаки сама не заметила, как прошла мимо кабинета медсестры. Краем глаза она прочитала надпись на табличке, — "медпункт" — и, вернувшись, остановилась напротив двери. На мгновенье он задумалась о Тодороки, а перед её глазами встала та жалкая картина, когда Шото, будучи без сознания грозился ударить Бакуго. — "Тодороки пришлось несладко в бою с Бакуго. И всё же, его стоит проверить." — Брюнетка дёрнула железную ручку и вошла внутрь. Яркий свет больничной лампы ослепил её очи, а в нос ударил резкий запах препаратов. Рей осмотрела комнату, — медсестры нигде не оказалось, зато на одной из коек сидел забинтованный Тодороки. Он сразу приметил только что вошедшую к нему одноклассницу и уставил на неё глазёнки.       — Как твоё самочувствие? — Робко проронила Сасаки, заведя руки за спину.       — Я в порядке. Спасибо. Девушка, не боясь, подошла к другу и присела напротив, лицом к лицу. В помещении находились только они вдвоём и никого больше. Отличное время и места для разговора по душам. Первые секунды они молчали, но Шото всё-таки вымолвил:       — Я проиграл.       — Да. Ты проиграл. — Якобы подтвердила его слова Сасаки. Парень вздохнул, отвернув взор к стене. — Тодороки, проблема заключается не столько в причуде, сколько в тебе. — Гетерохром недовольно посмотрел на Сасаки, не веря тому, что слышит. Его удивила позиция Сасаки. Вместо того, чтобы поддержать его, она обвиняет. — Тебе от отца передались только гены, но они не формируют личность человека. Она формируется исходя из твоих поступков и взглядов на жизнь.       — Скажи, Рей. — Тодороки встал с койки. Его бесило это. — Почему ты не используешь свою способность, лишь полагаешься на физическую силу? Ни тогда, ни сейчас. Ты никогда не упоминала о своём родном отце, несмотря на упорные расспросы Ашидо. Ты не используешь эту силу не потому ли, что у тебя есть какие-то резоны, связанные с твоим прошлым? Кем был твой отец? Жестоким человеком, играющим свою роль "героя" на людях? Именно поэтому ты колеблешься, когда тебя расспрашивают о причуде? Ты вычеркнула его из своей жизни, разве не из ненависти к нему!? Мы не знаем ничего ни о тебе, ни о твоём прошлом, но и ты тоже ничего не знаешь о нас, однако при этом незнании тщетно пытаешься помочь! — Тодороки вылетел из палаты, не дождавшись ответа от Сасаки. Девушка приподняла голову к потолку и грустным взглядом очертила его простую белизну.       — Ты несомненно прав, Тодороки. Мой отец играл свою роль, но он по-настоящему был и остаётся моим героем.       — Скоро начнётся церемония награждения! Это событие вы точно не должны пропускать! Сасаки так спешила, что даже запыхалась и чуть было не свалилась с ног, когда остановилась в туннеле, служившем выходом на стадион. Поняв, что она не успеет занять место, брюнетка решила смотреть церемонию награждения отсюда. Все нетерпеливо ждали начала церемонии, кто-то даже возмущался тому, как же долго проходили приготовления. Наконец, людской гул затих. Героиня Полночь вышла на стадион, — церемония уже началась.       — Встречайте наших медалистов из «А» класса! — Из земли, словно механические сцены, как на концертах, поднялось три пьедестала вместе с первогодками, уже стоявшими на них: грозно смотрящий Токоями, спокойный Тодороки и насильно закованный в цепи и намордник Бакуго.       "— Б-Бакуго!?" — На него нацепили стальные оковы и этот дурацкий намордник, словно на бешеного пса, бросающегося на каждого. Он вырывался, пытался сорвать с себя их, НО причуду не использовал, это было опасно, как для него, так и для остальных. Тодороки и Токоями стояли рядом и не обращали внимания на поведение друга, — это для них было обыденным, но не для Рей. Не для её глаз. Сасаки посетило какое-то неприятное, пугающее чувство дежавю, будто бы с ней проделывали то же самое, когда-то давно... Тошнота внезапно подступила к её горлу. Студентка прикрыла рот рукой и прильнула к задней стене, почувствовав приступ тошноты. Сию же минуту она отбежала в женскую уборную, находившуюся неподалёку. Вбежав в комнату, она громко захлопнула дверь, подбежала и склонилась над раковиной.       — Буэ! Кха-кха! — Сасаки впилась своими хрупкими, тонкими пальчиками в белоснежные края раковины. Ногти царапали её гладкую поверхность, отчаянный скрежет резал слух, Сасаки не могла совладать со своими эмоциями и действиями. Перед глазами периодически всплывал лик скованного Кацуки. Голова раскалывалась на кусочки, разум трещал по швам. Девушка приподняла голову и увидела в собственном отражении разбитый детский взгляд. |       — Ты должна понимать, дитя, что ты моё творение, а я — твой создатель. И как моя собственность, ты должна безукоризненно подчиняться каждому моему слову. Ты не должна огорчать меня, я не даю вторых шансов. | Сердце дрогнуло. Сасаки пошатнулась, прижалась спиной к холодной стене и проскользила вдоль неё вниз, накрывая голову рукой. Она будто выпала из реальности, в совершенно другой, тёмный мир из её кошмаров. Мир, который, как она надеялась, больше никогда не увидит. Цепь бренчала при каждом шаге, чёткий звук молниеносно разлетался по мрачному, морозному коридору, освещаемому редко попадающимися на пути мигающими лампочками. Прислушавшись, можно было услышать не только глухое цоканье толстой подошвы о пол, но и вой ветр, гуляющего в помещении, словно призрак. Ну а если приложить ухо к стене, хоть они и были звукоизоляционными, вы бы почувствовали себя заключённым, попавшим не просто в тюрьму, а в кромешный ад, в пыточную. Крики, вопли, последние вздохи ному, что не смогли адаптироваться к новой причуде, — такие эксперименты считались провальными, даже если они выжили, будучи наделёнными сразу тремя способностями. Их тела не выбрасывали.. их снова отправляли в лабораторию и делали с ними всякое, о чём лучше не знать. Безымянный, — так я называла того странного доктора, что был приставлен ко мне со смерти последнего, — остановил нас и вытащил связку ключей из кармана своего халата. Пока он открывал ту сносившуюся дверь, я тщательным образом осматривала его, чего ради? наверное, из любопытства. Почему-то мне всегда требуется запомнить, запечатлеть в своей памяти малейшую деталь окружающих меня объектов. Я забивалась в тёмном уголке, меж тумбочкой и матрасом, прижав колени к груди. Обхватив колени покрепче, словно дорогую игрушку, я закрывала глаза и пыталась представить какую-либо вещь: её положение, цвет, форму и даже мелкие царапины или может быть пятна. Это являлось одним из тех занятий, которое помогало не сойти мне с ума.       — Заходи. — Распахнув дверь настежь перед моим лицом, Безымянный дожидался, когда я всё-таки зайду внутрь. Вы, наверное, удивитесь, ведь он мог просто толкнуть меня туда и дело с концом, но нет. Есть одна загвоздка, неотъемлемое правило, ограничивающее права и возможности людей, что работают на него. И заключается оно в моей неприкосновенности. Звучит смешно, но так оно и есть. С того дня, когда он вломился в это крыло и перебил всех, кто хоть раз имел отношение к моим истязаниям, он запретил своим подчинённым относиться ко мне подобным образом. Может, вы подумаете, что хоть какая-то человечность у него осталась, но эксперименты всё так же оставались разрешены. — Быстрее. Я зашла в комнату, а Безымянный следом за мной. Он прикрыл дверь и только потом снял с меня кандалы. После чего моментально удалился и, как всегда, запер меня. Я осталась одна на этом забытом всеми этаже, запертая в четырёх стенах, словно враг мира сего. Мысли об одиночестве вытесняло одно, — мысль о завтрашнем дне. Однако по ночам меня посещали кошмары. Попытки уснуть заканчивались провалом. Мне было не по себе. Каждый раз засыпая под одеялом, я боюсь лишь одного, — что в проёме вместо него, покажется он.       — Сестрёнка. — Я каждую ночь слышу её жалобный голосок, зовущий меня откуда-то из пущи мрака. — Сестрёнка! — Она произносит моё имя с такой беспомощностью, но я не могу найти её, не могу взять на руки и забрать с собой в новый мир.       — Эри! — Я кричу, надрываясь. — Где ты!? — Мне никто не отвечает.       — Сестрёнка! *хнык-хнык* Пожалуйста, помоги мне! |       — Пожалуйста, хватит..! — Сасаки пытается бороться с галлюцинациями, успокоить своё сознание, пока оно не достигло своего пика. |       — Эри! Пожалуйста! Ответь! — Слом голову бегу в неизвестном направлении, через какую-то чащу. по дороге я оглядываю каждый куст, каждое дерево, травинку, но не нахожу следов её присутствия здесь. — ЭРИ! ПОЖАЛУЙСТА! ПРОШУ! ЭРИ! — В отчаянии падаю на землю. — Прошу... не оставляй меня..! |       — Хватит! Прекрати! Перестань!

— Рей!

|       — Пожалуйста! Прекрати! — Сасаки брыкается, всё ещё не приходя в себя. — Рей! Успокойся! — Полночь схватила девушку за плечи и предприняла попытку привести её в чувства. — Перестань, всё в порядке! Приди же в себя! — Но Сасаки не слышит. Будучи в таком состоянии, она не контролирует себя, и несложно догадаться, к чему это может привести. — Что это..? — Каяма в ужасе смотрит на девушку, — тело Сасаки, начиная от руки, покрывается синим пламенем. Учитель уже понимает, что произойдёт, если кто-то, имеющий такую возможность, вовремя не вмешается, но по какой-то причине сама не отходит в сторону, дабы не попасть под горячую руку.       — Полночь! — В туалет на нервах врывается Айзава. Видя происходящее, он во мгновение ока оттаскивает Немури в сторону. Бросившись к ученице, он стирает её причуду, активируя свою. — Рей, успокойся. Всё хорошо. Я здесь, я рядом. — Обнимая девушку, бормочет Шота. Сасаки, наконец, успокаивается и обмякает в объятиях Айзавы. Она уснула.              — Айзава, — Полночь не успевает договорить, как Сотриголова подхватывает девочку на руки, несмотря на то, что его тело ещё не полностью восстановилось от полученных травм в бою с ному, и выбегает в коридор.